«В Крем­ни­е­вой до­лине есть про­бле­ма с жен­щи­на­ми в ру­ко­вод­стве»

При Ше­рил Сэнд­берг на по­сту опе­ра­ци­он­но­го ди­рек­то­ра Facebook ка­пи­та­ли­за­ция ком­па­нии уве­ли­чи­лась на по­ря­док. Ярая за­щит­ни­ца жен­ских прав, она меч­та­ет уви­деть жен­щи­ну на по­сту пре­зи­ден­та США, но са­ма в Бе­лый дом не со­би­ра­ет­ся

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Хан­на Кух­лер FINANCIAL TIMES

Вд­лин­ном бе­лом джем­пе­ре по­верх блед­но-го­лу­бых джин­сов, с уло­жен­ны­ми в ра­куш­ку чер­ны­ми во­ло­са­ми – Ше­рил Сэнд­берг вы­гля­дит, как и все­гда, сверхъ­есте­ствен­но со­бран­ной.

«Ви­ди­те вот это? По­про­буй­те», – со­ве­ту­ет она, изу­чая ме­ню и не от­вле­ка­ясь на бол­тов­ню.

Глав­ный опе­ра­ци­он­ный ди­рек­тор Facebook из­вест­на от­кры­то­стью не в при­мер боль­шей, чем у мно­гих ру­ко­во­ди­те­лей. Она за­про­сто рас­ска­зы­ва­ет, как пла­чет в дам­ской ком­на­те на ра­бо­те, и что, ов­до­вев, спа­ла на од­ной кро­ва­ти с ма­те­рью. Ей как нель­зя луч­ше под­хо­дит ра­бо­та в ком­па­нии, ко­то­рая из­ме­ни­ла смысл слов «по­де­лить­ся с дру­зья­ми». Но за лан­чем мне ста­но­вит­ся яс­но, что от­кры­тость не озна­ча­ет спон­тан­но­сти. О Сэнд­берг, на­вер­ное, как ни о ка­ком дру­гом топ-ме­не­дже­ре мож­но ска­зать, что она дер­жит­ся в рам­ках. Го­во­ря о биз­не­се, она поль­зу­ет­ся на­столь­ко кли­ши­ро­ван­ны­ми фра­за­ми, что я мо­гу тут же по­вто­рить их ей на­изусть. Но­вые про­дук­ты не толь­ко на­хо­дят­ся «на ран­ней ста­дии», но и внед­ря­ют­ся в «ре­жи­ме, преду­смат­ри­ва­ю­щем за­щи­ту кон­фи­ден­ци­аль­но­сти».

Ко­гда я про­шу ее опи­сать, ка­ко­во это – вне­зап­но стать ма­те­рью­о­ди­ноч­кой, она при­зна­ет­ся: «Оди­но­ко и по­рой страш­но». А за­тем ре­ши­тель­но рас­ши­ря­ет те­му и рас­ска­зы­ва­ет – со ста­ти­сти­че­ски­ми вы­клад­ка­ми – о по­ло­же­нии неиму­щих ма­те­рей-оди­но­чек в США. Но как знать – лек­ция мо­жет ока­зать­ся до­ста­точ­но важ­ной...

По­след­ние два го­да при­нес­ли по­тря­се­ния и Сэнд­берг, и Facebook, за­ста­вив ре­шать жиз­нен­но важ­ные во­про­сы. В 2015 г. она по­те­ря­ла му­жа, бан­ки­ра Дэ­ви­да Гол­дбер­га, ко­то­рый скон­чал­ся от сер­деч­но­го при­сту­па, ко­гда па­ра от­ды­ха­ла в Мек­си­ке; двое де­тей лишились от­ца. А в ад­рес Facebook все гром­че зву­ча­ла кри­ти­ка: до­ста­точ­но ли ком­па­ния де­ла­ет, что­бы ре­гу­ли­ро­вать се­бя в усло­ви­ях, ко­гда фей­ко­вых но­во­стей все боль­ше, а са­ма она все силь­нее мо­жет вли­ять на ис­ход со­бы­тий (вклю­чая про­шло­год­ние вы­бо­ры в США). Ка­ки­ми по­след­стви­я­ми это грозит круп­ней­ший соц­се­ти, у ко­то­рой в про­шлом го­ду на­счи­ты­ва­лось 2 млрд поль­зо­ва­те­лей, а вы­руч­ка со­ста­ви­ла $10 млрд, по­ка непо­нят­но.

Мы встре­ча­ем­ся в Sol, мек­си­кан­ском ре­сто­ране в кам­пу­се Facebook в Мен­ло-Пар­ке (го­род в Ка­ли­фор­нии. – «Ве­до­мо­сти»). За­ве­де­ние сто­ит на глав­ной ули­це в псев­до­дис­ней­лен­дов­ском сти­ле меж­ду кон­ди­тер­ской лав­кой и ма­ни­кюр­ным са­ло­ном. Сэнд­берг го­во­рит, что ни­ко­гда здесь не ела. Я во­об­ще пер­вый че­ло­век, ко­то­рый ото­рвал ее от обе­да за ра­бо­чим сто­лом за де­вять лет ра­бо­ты в Facebook. Пря­мо в цен­тре огром­но­го за­ла она обыч­но пе­ре­ку­сы­ва­ет су­пом или са­ла­том. Уви­дев, что Сэнд­берг при­е­ха­ла на встречу с ас­си­стен­том, я по­ду­ма­ла: не по­то­му ли, что ей по­тре­бо­ва­лась по­мощь, что­бы най­ти ре­сто­ран? Но ед­ва я за­ик­ну­лась, что мы обе­да­ем толь­ко вдво­ем, она объ­яви­ла: «Как здо­ро­во!» Вдох­нов­лен­ная ла­ми­ни­ро­ван­ным ме­ню оран­же­во­го цве­та, она вы­би­ра­ет «боль­шой са­лат с ку­ри­цей». Я от­даю пред­по­чте­ние эн­чи­ла­дас, при­прав­лен­ным ост­рым пер­цем гу­а­хи­льо (тон­кая ку­ку­руз­ная ле­пеш­ка с мяс­ной на­чин­кой. – «Ве­до­мо­сти»), при­го­тов­лен­ным по ре­цеп­ту пра­пра­баб­ки вла­дель­ца.

Лич­ная трагедия Сэнд­берг слу­чи­лась по­сле се­рии ее вы­да­ю­щих­ся ка­рьер­ных три­ум­фов. Она пе­ре­шла из мин­фи­на США, где воз­глав­ля­ла ап­па­рат ми­ни­стра фи­нан­сов Лар­ри Сам­мер­са, на долж­ность опе­ра­ци­он­но­го ви­це-пре­зи­ден­та Google. При­дя в 2008 г. в Facebook, она от­ве­ча­ла за пре­вра­ще­ние его в $432-мил­ли­ард­ный биз­нес. По под­сче­там Forbes, ей са­мой это при­нес­ло со­сто­я­ние в $1,6 млрд. Успех ее пер­вой кни­ги, на­пи­сан­ной в 2013 г., – Lean In (на рус­ском язы­ке из­да­на «Аль­пи­на па­б­ли­шер» в 2017 г. под на­зва­ни­ем «Не бой­ся дей­ство­вать: Жен­щи­на, ра­бо­та и во­ля к ли­дер­ству»), бест­сел­ле­ра, ко­то­рый на­це­ли­ва­ет жен­щин быть бо­лее ам­би­ци­оз­ны­ми, сде­лал ее по­пу­ляр­ной за­щит­ни­цей прав жен­щин.

Все из­ме­ни­лось, ко­гда умер Гол­дберг. Уби­тая го­рем и от от­ча­я­ния не спо­соб­ная об­щать­ся с людь­ми, Сэнд­берг на­шла уте­ше­ние в Facebook, на­пи­сав ту­да пост. Ре­зуль­тат – ее за­пись пе­ре­по­сти­ли 400 000 раз, а в ком­мен­та­ри­ях со­ве­то­ва­ли, что де­лать, ко­гда умер близ­кий. «Я не то что­бы хо­те­ла по­де­лить­ся лич­ной ис­то­ри­ей в этом по­сте, – го­во­рит она сей­час. – Но я знаю, по­че­му так по­сту­пи­ла: по­то­му что во­круг бы­ло слиш­ком мно­го ти­ши­ны. Это бы­ло не про­сто го­ре. Это бы­ла пол­ная изо­ля­ция».

Ее раз­мыш­ле­ния о том, как тя­же­ло скор­бя­щим, ко­гда им недо­ста­ет вни­ма­ния, изоби­лу­ют, что ха­рак­тер­но для нее, прак­ти­че­ски­ми со­об­ра­же­ни­я­ми, как дей­ство­вать. Она счи­та­ет, что в этом слу­чае глу­по спра­ши­вать: «Как ты?», а нуж­но: «Как ты се­го­дня?» По­то­му что го­ре «тур­бу­лент­но».

Во­оду­шев­лен­ная ре­ак­ци­ей на пост, Сэнд­берг в со­ав­тор­стве с дру­гом, про­фес­со­ром Уор­тон­ской шко­лы биз­не­са Ада­мом Гран­том, на­пи­са­ла кни­гу «Ва­ри­ант Б» (Option B), из­дан­ную в про­шлом ме­ся­це. В ней ав­то­био­гра­фи­че­ские за­пи­си со­сед­ству­ют с ис­сле­до­ва­ни­я­ми по восстановлению пси­хи­ки по­сле несча­стий и неудач. Сэнд­берг го­во­рит: она не по­ни­ма­ла по­на­ча­лу, что пи­шет кни­гу, но «ес­ли не ве­ла днев­ник несколь­ко дней под­ряд, то чув­ство­ва­ла, что бук­валь­но взо­рвет­ся». За­тем пи­са­тель­ство ста­ло чем-то боль­шим, чем из­бав­ле­ни­ем от бо­ли, – спо­со­бом уве­ко­ве­чить па­мять о му­же.

Спра­ши­ва­ют ли ее до сих пор: «Как ты се­го­дня?» «Ино­гда, – отве­ча­ет она. – Экс­перт, изу­ча­ю­щий ре­ак­цию лю­дей на го­ре, ска­зал мне про мою кни­гу: смысл в том, что­бы про­дол­жать го­во­рить о Дэй­ве. Для мно­гих лю­дей два го­да – это слиш­ком дол­гий срок. Лю­ди про­дол­жа­ют жить даль­ше».

В этом ме­ся­це ис­пол­ня­ет­ся вто­рая го­дов­щи­на со дня смер­ти Гол­дбер­га. Я спра­ши­ваю, что она пла­ни­ру­ет в этот день, и ее гла­за увлаж­ня­ют­ся. Она го­во­рит, что по­ло­жит­ся в этом во­про­се на де­тей: «Я до сих пор хо­чу празд­но­вать день, ко­гда он ро­дил­ся. И ес­ли б я смог­ла за­крыть гла­за и вы­пасть из жиз­ни [на сут­ки], так бы и сде­ла­ла».

Один из сюр­при­зов «Ва­ри­ан­та Б» – кни­га на­пи­са­на с юмо­ром. Это на­ме­рен­но? «Я не знаю. Вы чув­ству­е­те се­бя так, буд­то по­те­ря­ли пра­во на сча­стье, пра­во шу­тить, так что шут­ки вос­при­ни­ма­ют­ся пло­хо. Сча­стье вос­при­ни­ма­ет­ся пло­хо. Сви­да­ния вос­при­ни­ма­ют­ся пло­хо. Все, что мо­жет при­но­сить ра­дость. Да­же ес­ли смот­ришь те­ле­шоу, чув­ству­ешь, что это пло­хо».

Те­перь она бо­рет­ся, что­бы ру­ко­вод­ство ком­па­ний осо­зна­ло, ка­ким тя­же­лым по­тря­се­ни-

ем для их со­труд­ни­ков мо­жет быть смерть близ­ких. Она вос­хи­ща­ет­ся Мар­ком Цу­кер­бер­гом ко­то­рый вер­нул ей уве­рен­ность, ко­гда она бук­валь­но «раз­ва­ли­лась» в пер­вый же ра­бо­чий день: «Я по­зво­ни­ла Мар­ку в сле­зах: мо­жет быть, я вер­ну­лась слиш­ком ра­но, ведь я не де­лаю ни­че­го по­лез­но­го». Он от­ве­тил, что я долж­на вер­нуть­ся, ко­гда за­хо­чу. Но это не все. Еще он ска­зал: «Се­го­дня ты сде­ла­ла два дель­ных за­ме­ча­ния, и, чест­ное сло­во, я рад, что ты вы­шла».

Пе­ред Сэнд­берг ста­вят квад­рат­ную та­рел­ку раз­ме­ром со сто­лик для за­ку­сок, на ней ла­тук, аво­ка­до и ку­ри­ца. Блю­до от­нюдь не вы­гля­дит мек­си­кан­ским. А вся моя еда необы­чай­но оран­же­вая: эн­чи­ла­дас в апель­си­но­вом со­усе с оран­же­вым ри­сом.

«Цып­ле­нок та­кой ап­пе­тит­ный! – тут она осе­ка­ет­ся, ви­ди­мо из-за от­сут­ствия при­выч­ки опи­сы­вать еду. – Ка­жет­ся, что его дол­го ма­ри­но­ва­ли, а это все­гда хо­ро­шо».

Ред­кая ком­па­ния при­об­ре­та­ет, по­доб­но Facebook, та­кое вли­я­ние и так быст­ро. Не обо­шлось без бо­лез­ней ро­ста: бы­ла па­ни­ка на­счет за­щи­ты лич­ных дан­ных, был страх не вый­ти в при­быль, бы­ли опа­се­ния, что соц­сеть те­ря­ет по­пу­ляр­ность. Мно­гие про­бле­мы уда­лось пре­одо­леть с по­мо­щью тех­но­ло­гий – улуч­ши­ли на­строй­ки кон­фи­ден­ци­аль­но­сти, до­ра­бо­та­ли ме­ха­низм тар­ге­ти­ро­ва­ния ре­кла­мы, ку­пи­ли но­вые при­ло­же­ния (Instagram) или но­вые функ­ции у Snapchat. Ны­неш­няя про­бле­ма – об опре­де­ле­нии ро­ли Facebook – мо­жет ока­зать­ся труд­нее. В фев­ра­ле это­го го­да Цу­кер­берг на­пи­сал от­кры­тое пись­мо, ад­ре­со­ван­ное всем поль­зо­ва­те­лям. Он на­де­ет­ся, что ком­па­ния вне­сет вклад в со­зда­ние «гло­баль­но­го со­об­ще­ства». В тек­сте 6000 слов, «со­об­ще­ство» в нем упо­ми­на­ет­ся 82 ра­за, но о тех­но­ло­ги­ях, ко­то­рые по­мо­гут во­пло­тить идею в жизнь, сказано очень ску­по.

Я спра­ши­ваю у Сэнд­берг – дей­стви­тель­но ли Facebook яв­ля­ет­ся гло­баль­ным со­об­ще­ством, ко­то­рое мо­жет быть скреп­ле­но об­щи­ми цен­но­стя­ми, или же (как они рань­ше са­ми го­во­ри­ли о се­бе) это глав­ным об­ра­зом ин­стру­мент вро­де те­ле­фон­ной се­ти? Она отве­ча­ет, что об ин­стру­мен­те речь уже дав­но не идет. По­хо­же, в ком­па­нии при­ни­ма­ют за ак­си­о­му, что лю­ди боль­ше не мо­гут обой­тись без Facebook.

«Ду­маю, у нас очень силь­ные мо­раль­ные кри­те­рии. Да­же ко­гда мы бы­ли ин­стру­мен­том, под­дер­жи­ва­лись стро­гие тре­бо­ва­ния к кон­тен­ту: ни­ка­кой пор­но­гра­фии, на­си­лия, нена­ви­сти», – го­во­рит Сэнд­берг.

Но воз­мож­ность обес­пе­чи­вать ис­пол­не­ние этих пра­вил в ре­жи­ме ре­аль­но­го вре­ме­ни оста­ет­ся под во­про­сом: по­сле на­ше­го ин­тер­вью муж­чи­на из Та­и­лан­да вы­ло­жил на сер­вис Facebook Live ви­део, на ко­то­ром уби­ва­ет 11-ме­сяч­ную

дочь. За­пись ви­се­ла в лен­тах поль­зо­ва­те­лей око­ло 24 ча­сов, пре­жде чем ее изъ­яли.

От­ве­чая на во­прос, ка­кой са­мый боль­шой вы­зов сто­ит пе­ред Facebook, Сэнд­берг сно­ва де­мон­стри­ру­ет уме­ние го­во­рить уклон­чи­во – это, мол, са­мая глав­ная воз­мож­ность: объ­еди­нить лю­дей все­го ми­ра. Не ду­ма­ет ли она, что лю­ди тра­тят на Facebook слиш­ком мно­го вре­ме­ни (в сред­нем поль­зо­ва­тель про­во­дит за про­смот­ром Facebook, Facebook Messenger и Instagram 50 мин в день)? Край­но­сти все­гда пло­хи, не­ко­то­рые лю­ди, бы­ва­ет, слиш­ком мно­го вре­ме­ни тра­тят на сон, сле­ду­ет от­вет. Не чув­ству­ет ли она бре­мя вла­сти на этой ра­бо­те? У нее чув­ство, что еще очень мно­го пред­сто­ит сде­лать. В от­ли­чие от мно­гих со­бе­сед­ни­ков на ин­тер­вью она все­гда зна­ет, ко­гда нуж­но оста­но­вить­ся, огра­ни­чи­вая ре­пли­ки од­ним-дву­мя пред­ло­же­ни­я­ми.

Я сно­ва за­даю во­прос, ко­то­рый ка­жет­ся мне са­мым важ­ным: ду­ма­ет ли она, что ор­га­ни­за­ция под на­зва­ни­ем Facebook на­чи­на­ет осо­зна­вать свою си­лу? Но не по­хо­же, что Сэнд­берг счи­та­ет, что Facebook на­хо­дит­ся на пе­ре­ло­ме. «Это боль­шая от­вет­ствен­ность, мы все­гда от­но­си­лись к это­му се­рьез­но, – го­во­рит она. – Что­бы лю­ди бы­ли в без­опас­но­сти; что­бы бы­ли уве­ре­ны, что де­лят­ся за­пи­ся­ми толь­ко с те­ми, с кем хо­тят; что­бы тер­ро­ри­сты не ис­поль­зо­ва­ли на­ши сер­вис».

Пы­та­ясь по­лу­чить бо­лее кон­крет­ную ин­фор­ма­цию, я за­ост­ряю вни­ма­ние на фей­ко­вых но­во­стях. Цу­кер­берг сна­ча­ла от­верг как «до­воль­но су­ма­сшед­шую» мысль о том, что со­об­ще­ния в Facebook с некор­рект­ны­ми за­го­лов­кам вро­де «Па­па рим­ский под­дер­жи­ва­ет До­наль­да Трам­па», мо­гут по­вли­ять на вы­бо­ры в США. Но уже через счи­тан­ные ме­ся­цы Facebook на­чал про­ект по под­держ­ке жур­на­ли­сти­ки, вклю­чая парт­нер­ство по про­вер­ке фак­тов. «Фей­ко­вые но­во­сти бьют по каж­до­му. Они вре­дят на­ше­му со­об­ще­ству, вре­дят нам как от­дель­ным лю­дям, – и все же Сэнд­берг быст­ро до­бав­ля­ет. – Каж­дый дол­жен вне­сти свой

вклад, вер­но? Но­вост­ные ре­дак­ции, лю­ди, ко­то­рые учат гра­мот­но­сти, и ме­ди­а­ком­па­нии, и мы. По­это­му мы уси­лен­но ра­бо­та­ем над этой про­бле­мой».

Я со­би­ра­юсь за­дать еще во­прос, но рот у ме­ня за­нят едой. Сэнд­берг улы­ба­ет­ся: «Чув­ствую, что са­мая труд­ная часть это­го лан­ча – ему не хва­та­ет есте­ствен­но­сти: я спра­ши­ваю, вы спра­ши­ва­е­те...» Она съе­ла боль­шую часть цып­лен­ка, оста­ви­ла боль­шую часть ла­ту­ка и, по­хо­же, на этом по­кон­чи­ла с едой.

Учи­ты­вая ее уме­ние вла­деть со­бой, слу­хи, что Сэнд­берг мо­жет вы­дви­нуть свою кан­ди­да­ту­ру на ка­кой-ни­будь по­ли­ти­че­ский пост, не удив­ля­ют. Но она утвер­жда­ет, что по­сле смер­ти му­жа чув­ству­ет еще боль­ше при­вя­зан­но­сти к Facebook, где лю­ди про­дол­жа­ют пуб­ли­ко­вать вос­по­ми­на­ния на его стра­ни­це.

В мо­ло­до­сти она ду­ма­ла, что бу­дет ра­бо­тать в пра­ви­тель­стве или неком­мер­че­ской ор­га­ни­за­ции и ни в ко­ем слу­чае не в ком­па­нии. Что из­ме­ни­лось? «Ду­маю, ко­гда раз­ви­лись тех­но­ло­гии, у ком­па­ний вро­де Google, Facebook ока­за­лось не мень­ше мис­си­о­нер­ских за­дач, чем у [неком­мер­че­ских] ор­га­ни­за­ций». Я в от­вет пред­по­ла­гаю, что и вли­я­ния, и вла­сти у них не мень­ше, чем у пра­ви­тель­ства. «Не знаю, – го­во­рит Сэнд­берг. – Но мис­сия у них есть».

Цу­кер­берг, с тех пор как раз­ра­зил­ся пись­мом о гло­баль­ном со­об­ще­стве, то­же стал объ­ек­том спе­ку­ля­ций. Ко­гда он от­пра­вил­ся в тур по США, что­бы встре­тить­ся с груп­па­ми ак­ти­ви­стов, цер­ков­ны­ми об­щи­на­ми и биз­не­сме­на­ми, слу­хи по­лу­чи­ли под­пит­ку – уж очень это бы­ло по­хо­же на пред­вы­бор­ную кам­па­нию. Ду­ма­ет ли она, что он мо­жет бал­ло­ти­ро­вать­ся на пост пре­зи­ден­та? «Нет». А са­ма не пре­тен­ду­ет? – «Нет, я ска­за­ла нет».

Сэнд­берг до сих пор на­де­ет­ся, что стра­ну воз­гла­вит жен­щи­на, пусть и не она са­ма. В ночь вы­бо­ров го­то­ва бы­ла раз­бу­дить сы­на и дочь, что­бы они уви­де­ли, как Хил­ла­ри Клин­тон ста­нет пер­вой пред­ста­ви­тель­ни­цей сла­бо­го по­ла, по­лу­чив­шей пре­зи­дент­ский

пост. «Но им сей­час 9 и 11 лет, так что бу­дет еще шанс. На­де­юсь, ско­ро», – го­во­рит она.

А как она оце­ни­ва­ет со­вре­мен­ное дви­же­ние за пра­ва жен­щин? «Ду­маю, нам нуж­но рас­смот­реть неко­то­рый ис­то­ри­че­ский кон­текст. Жен­ское дви­же­ние раз­ви­ва­ет­ся уже бо­лее 100 лет, мы до­стиг­ли зна­чи­тель­но­го про­грес­са, но в ми­ре есть ме­ста, где жен­щи­ны не име­ют ос­нов­ных граж­дан­ских прав», – отве­ча­ет Сэнд­берг.

Недав­но Сэнд­берг по­жерт­во­ва­ла неком­мер­че­ско­му фон­ду по пла­ни­ро­ва­нию се­мьи Planned Parenthood $1 млн. Она жерт­во­ва­ла и рань­ше, но не де­ла­ла из это­го шу­ми­хи. А те­перь за­яви­ла, что «дей­стви­тель­но важ­но» про­де­мон­стри­ро­вать под­держ­ку ор­га­ни­за­ции, ко­то­рая де­ла­ет боль­ше, чем обес­пе­чи­ва­ет абор­ты, да­вая до­ступ к ме­ди­цин­ским услу­гам ма­ло­иму­щим жен­щи­нам.

Она вол­ну­ет­ся «о недо­стат­ке го­су­дар­ствен­ной по­ли­ти­ки в сфе­ре жен­щин и се­мьи». По ее сло­вам, «США нуж­на ку­да луч­шая си­сте­ма про­грамм по­мо­щи ма­ло­иму­щим <...> Ес­ли вы мать-оди­ноч­ка или да­же се­мья с дву­мя ра­бо­та­ю­щи­ми ро­ди­те­ля­ми, что вы бу­де­те де­лать, ес­ли у вас за­бо­ле­ет ре­бе­нок?»

Крем­ни­е­вая до­ли­на ча­сто ста­но­вит­ся объ­ек­том кри­ти­ки. По­след­ний при­мер – быв­шая про­грам­мист Uber, утвер­жда­ю­щая, что кар­ше­рин­го­вая ком­па­ния про­игно­ри­ро­ва­ла ее жа­ло­бы на ха­рас­смент. Но Сэнд­берг по это­му по­во­ду вы­ка­зы­ва­ет мень­ше эмо­ций: «Ду­маю, в этой ин­ду­стрии есть вы­зо­вы для жен­щин. Здесь на­ру­ше­но рав­но­ве­сие. У нас есть про­бле­ма с жен­щи­на­ми в ру­ко­вод­стве».

Из кни­ги Lean In вы­рос­ло од­но­имен­ное дви­же­ние – соц­сеть из 1,5 млн ра­бо­та­ю­щих жен­щин. Они са­мо­ор­га­ни­зу­ют­ся в кру­ги под­держ­ки: от на­чи­на­ю­щих свой биз­нес па­ри­жа­нок до ки­тай­ских жен­щин, уволь­ня­ю­щих­ся с гос­пред­при­я­тий и от­ка­зы­ва­ю­щих­ся от бра­ков по сва­тов­ству, устро­ен­ных ро­ди­те­ля­ми.

Сэнд­берг кри­ти­ко­ва­ли за то, что она слиш­ком мно­го вни­ма­ния уде­ля­ет со­ве­там о тон­ко­стях по­ве­де­ния (на­при­мер, ни в ко­ем

слу­чае не са­дить­ся в угол на со­ве­ща­ни­ях, а до­би­вать­ся ме­ста за сто­лом). И го­раз­до мень­ше она го­во­рит о важ­но­сти вы­стра­и­ва­ния ин­сти­ту­тов. В этом ме­сте бе­се­ды она ожив­ля­ет­ся: «Ду­маю, это лож­ный кон­текст, ко­торо­го ни­ко­гда не бы­ло». «Лож­ный, – по­вто­ря­ет она. – Все­гда бы­ло и то и дру­гое. Я ска­за­ла, и то и дру­гое». И в тре­тий раз под­чер­ки­ва­ет: «И то и дру­гое!»

Ген­ди­рек­то­ра ком­па­ний жа­лу­ют­ся ей, что со­труд­ни­ки-жен­щи­ны про­сят о по­вы­ше­нии за­ра­бот­ной пла­ты. Она отказывается су­дить, кто прав. Но вспо­ми­на­ет, что бы­ло по­сле ее за­яв­ле­ния, что она ста­нет ухо­дить с ра­бо­ты в 17.30, что­бы по­ви­дать­ся с детьми: «Кое-кто ска­зал мне, что я не смог­ла бы на­де­лать шу­ма боль­ше, да­же за­ру­бив ко­го-ни­будь то­по­ром». Мне бы­ли при­зна­тель­ны жен­щи­ны и в Yahoo, и Google: «Спа­си­бо. Мы все те­перь бу­дем ухо­дить в 17.30».

Из-за ее кни­ги не­ко­то­рые чи­та­тель­ни­цы рас­ста­лись со сво­и­ми пар­ня­ми. «Встре­чай­ся с кем хо­чешь, но вы­хо­ди за­муж за ком­пью­тер­ных фа­на­тов и хо­ро­ших пар­ней», – со­ве­то­ва­ла Сэнд­берг. А встре­ча­лась ли она с пло­хи­ми пар­ня­ми, ин­те­ре­су­юсь я. «Нем­но­го».

Я го­во­рю, что мне 30 лет и я не за­му­жем: ко­го мне ис­кать? «Ре­бят, ко­то­рые хо­тят рав­ных от­но­ше­ний. Ко­то­рые хо­тят спо­соб­ство­вать тво­ей ка­рье­ре. У те­бя от­лич­ная ка­рье­ра», – отве­ча­ет она. Во­оду­ше­вив­шись воз­ник­шим об­ра­зом «те­туш­ки Ше­рил», я ин­те­ре­су­юсь – а как по­нять, хо­рош ли па­рень? «Спра­ши­вай, как мож­но ско­рее за­да­вай [неудоб­ные во­про­сы] и не бой­ся оби­деть. А ес­ли оби­дит­ся, ты точ­но не за­хо­чешь за та­ко­го за­муж».

Сэнд­берг ча­сто участ­ву­ет в ин­тер­вью Facebook в пря­мом эфи­ре со зна­ме­ни­ты­ми или от­важ­ны­ми жен­щи­на­ми. В кон­це она за­да­ет во­прос, на­пи­сан­ный на пла­ка­тах по все­му кам­пу­су Facebook: что бы вы сде­ла­ли, ес­ли бы не бо­я­лись?

Она со­би­ра­ет ве­щи – ма­лень­кий но­ут­бук с ло­го­ти­пом Facebook и смарт­фон в чех­ле, укра­шен­ном ло­го­ти­пом Ban Bossy (кам­па­ния Lean in и Girls Scouts of the USA с це­лью за­пре­тить на­зы­вать жен­щин сло­вом bossy, ко­то­рое пе­ре­во­дит­ся как «ко­ман­дир­ша», с от­ри­ца­тель­ным от­тен­ком. – «Ве­до­мо­сти»). Я успе­ваю за­дать ей этот во­прос.

Она по­ни­жа­ет го­лос и под­хо­дит бли­же. «Ду­маю, что я пи­шу эту кни­гу, по­то­му что она лич­ная и она очень от­кро­вен­ная, – в ее гла­зах сто­ят сле­зы. – Я хо­чу, что­бы из тра­ге­дии по­лу­чи­лось и что-то хо­ро­шее, про­сто что-то хо­ро­шее».

По­том она успо­ка­и­ва­ет­ся, еще раз об­ни­ма­ет ме­ня и ухо­дит.-

KIMBERLY WHITE / AFP

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.