Чу­жой, не рас­ти боль­шой

Фан­та­сти­че­ско­му хор­ро­ру Рид­ли Скот­та «Чу­жой. За­вет» (Alien: Covenant) вре­дит ва­г­не­ри­ан­ское ве­ли­чие за­мыс­ла

Vedomosti.Piter - - КУЛЬТУРА - Олег Зин­цов ВЕ­ДО­МО­СТИ

А«Мур­ку» мо­жешь?» – хо­чет­ся спро­сить ан­дро­и­да Дэ­ви­да (Май­кл Фасс­бен­дер), ко­гда он са­дит­ся за фор­те­пи­а­но и в от­вет на прось­бу ин­же­не­ра-со­зда­те­ля сыг­рать что-ни­будь ис­пол­ня­ет «Вход бо­гов в Ва­лгал­лу» из ва­г­не­ров­ско­го «Зо­ло­та Рей­на».

В смыс­ле нель­зя ли по­про­ще, без де­мон­стра­тив­но­го ниц­ше­ан­ства. Как в пер­вом «Чу­жом», где ко­ман­да транс­порт­но­го звез­до­ле­та «Но­стро­мо» все­го лишь пы­та­лась вы­жить в столк­но­ве­нии с неуяз­ви­мым и со­вер­шен­ным мон­стром.

На са­мом де­ле непро­сто все бы­ло уже то­гда – за­ро­дыш ре­ли­ги­оз­ной прит­чи был им­план­ти­ро­ван в «Чу­жо­го» с са­мо­го на­ча­ла и про­шел по­чти те же ста­дии раз­ви­тия, что и сам чу­до­вищ­ный ксе­но­морф, на­ри­со­ван­ный сюр­ре­а­ли­стом Ган­сом Ру­ди Ги­ге­ром.

Пер­вый «Чу­жой» (1979), сня­тый Рид­ли Скот­том, был ста­ди­ей «хва­та­ю­ще­го ли­цо», чи­стым ужа­сом, под­няв­шим­ся из глу­бин под­со­зна­ния. Его ин­тер­пре­ти­ро­ва­ли в су­гу­бо фрей­дист­ском кон­тек­сте. В хре­сто­ма­тий­ной ра­бо­те Бар­ба­ры Крид «Ужас и мон­стру­оз­но-фе­ми­нин­ное», на­пи­сан­ной в 1980-х, «Чу­жой» трак­то­вал­ся, в част­но­сти, как ви­зу­а­ли­за­ция муж­ских стра­хов пе­ред непо­нят­ным жен­ским, пре­жде все­го свя­зан­ных с тай­ной за­ча­тия, бе­ре­мен­но­сти и ро­дов. Крид де­ла­ла ак­цент на том, что в «Чу­жом» эти про­цес­сы пе­ре­жи­ва­ют муж­чи­ны: их на­силь­но опло­до­тво­ря­ют и за­став­ля­ют вы­на­ши­вать за­ро­дыш Чу­жо­го.

«Чу­жие» (1986) Джеймса Кэме­ро­на бы­ли ста­ди­ей «гру­до­ло­ма»: фильм ужа­сов со­еди­нял­ся с бо­е­ви­ком, спец­наз сра­жал­ся с це­лым вы­вод­ком рез­вых Чу­жих. Но ан­дро­ид на бор­ту – та­кой же неиз­мен­ный член эки­па­жа, как Эл­лен Ри­п­ли, ге­ро­и­ня Си­гур­ни Уи­вер, – уже но­сил имя Би­шоп (Епи­скоп): ре­ли­ги­оз­ные ал­лю­зии про­би­ли обо­лоч­ку кос­ми­че­ско­го хор­ро­ра, как ма­лень­кий Чу­жой – гру­ди­ну че­ло­ве­ка-но­си­те­ля.

«Чу­жой-3» (1992) Дэ­ви­да Фин­че­ра за­ко­но­мер­но ока­зал­ся зре­лой осо­бью, ре­ли­ги­оз­ной прит­чей в пол­ный рост. В од­ном из ва­ри­ан­тов сце­на­рия дей­ствие про­ис­хо­ди­ло в мо­на­сты­ре. В окон­ча­тель­ной вер­сии сю­жет по­ме­сти­ли в кос­ми­че­скую тюрь­му, за­клю­чен­ные ко­то­рой – убий­цы и на­силь­ни­ки – ста­ли ре­ли­ги­оз­ной об­щи­ной, во мра­ке ужа­са и гре­ха ищу­щей путь к спа­се­нию через Еван­ге­лие. Но их на­сто­я­щим спа­си­те­лем ока­за­лась лей­те­нант Ри­п­ли, упав­шая с небес. На бор­ту ее шлюп­ки при­та­ил­ся Чу­жой, по­это­му спа­стись бы­ло суж­де­но не всем (в этом пункте хри­сти­ан­ство и фильм ужа­сов со­ли­дар­ны). Сам спа­си­тель, как и по­ло­же­но в хри­сти­ан­ском ми­фе, при­нес се­бя в жерт­ву: Ри­п­ли, бе­ре­мен­ная Чу­жим, рас­ки­нув ру­ки, бро­си­лась в рас­ка­лен­ную без­дну ги­гант­ско­го ста­ле­пла­виль­но­го кот­ла. Но, убив глав­ную ге­ро­и­ню кос­ми­че­ской фран­ши­зы, Фин­чер не за­вер­шил ре­ли­ги­оз­ный сю­жет.

Ибо за смер­тью сле­ду­ет вос­кре­ше­ние.

«Чу­жой-4» (1997) Жан-Пье­ра Жене, в ко­то­ром по­гиб­шую Ри­п­ли кло­ни­ро­ва­ли вме­сте с за­ро­ды­шем Чу­жо­го в утро­бе, не про­сто сум­ми­ро­вал ми­фо­ло­гию преды­ду­щих се­рий, но пред­ло­жил ере­ти­че­скую трак­тов­ку клю­че­вых хри­сти­ан­ских сю­же­тов и сим­во­лов. По­ми­мо вос­кре­ше­ния там бы­ли и непо­роч­ное за­ча­тие, и пре­да­тель­ство с по­це­лу­ем, и ал­лю­зия на две­на­дцать апо­сто­лов.

К мо­мен­ту, ко­гда во фран­ши­зу вер­нул­ся на­чав­ший ее Рид­ли Скотт, че­ты­ре филь­ма о Чу­жих со­ста­ви­ли, в сущ­но­сти, гно­сти­че­ское Еван­ге­лие, кор­пус мрач­ней­ших ки­но­тек­стов, несу­щих от­кро­ве­ние о зле. Гно­сти­цизм был источ­ни­ком ере­сей в ран­нем хри­сти­ан­стве и поз­же в ис­ла­ме. А с по­яв­ле­ни­ем «Чу­жих» лю­би­мая идея гно­сти­ков о злом со­зда­те­ле это­го ми­ра про­ник­ла в New Age, оп­ти­ми­сти­че­скую ок­культ­ную док­три­ну со­вре­мен­но­сти, адеп­ты ко­то­рой ждут на­ча­ла счаст­ли­вой эры Во­до­лея.

В «Про­ме­тее» (2012), предыс­то­рии всех «Чу­жих», Рид­ли Скотт от­пра­вил лю­дей на по­ис­ки сво­их

древ­них со­зда­те­лей. А «Чу­жой. За­вет» – вто­рая сту­пень три­ло­гии, хро­но­ло­ги­че­ски пред­ше­ству­ю­щей «Чу­жим», – рас­ска­зы­ва­ет не толь­ко о со­зда­нии, взбун­то­вав­шем­ся про­тив со­зда­те­лей. Ан­дро­ид Дэ­вид в ис­пол­не­нии Майкла Фасс­бен­де­ра пре­тен­ду­ет на роль со­зда­те­ля сам. И это злой со­зда­тель.

Он вы­би­ра­ет се­бе имя, взгля­нув на скульп­ту­ру Ми­ке­лан­дже­ло. Пла­не­та, при­род­ные усло­вия ко­то­рой так по­хо­жи на зем­ные, ста­но­вит­ся для него ма­стер­ской, где он тво­рит как ге­ний Воз­рож­де­ния, на­бра­сы­вая эс­ки­зы Чу­жих и про­во­дя ге­не­ти­че­ские экс­пе­ри­мен­ты с це­лью со­зда­ния со­вер­шен­но­го ор­га­низ­ма. Пре­крас­ная ди­зай­нер­ская идея – скре­стить Ги­ге­ра с Лео­нар­до. Как ес­ли бы Да Вин­чи на­ри­со­вал ил­лю­стра­ции «Не­кро­но­ми­ко­на».

И это не един­ствен­ное, от че­го в «За­ве­те» за­хва­ты­ва­ет дух. В на­ча­ле филь­ма кос­ми­че­ский ко­рабль с ко­ло­ни­ей пе­ре­се­лен­цев на бор­ту раз­во­ра­чи­ва­ет «сол­неч­ный па­рус», о ко­то­ром мы чи­та­ли в со­вет­ской фан­та­сти­ке, но в ки­но, ка­жет­ся, еще не ви­де­ли. Ве­ли­че­ствен­ное зре­ли­ще!

Но ве­ли­че­ствен­ное в «За­ве­те» со­сед­ству­ет с неле­пым, по­чти па­ро­дий­ным – вро­де сце­ны, в ко­то­рой ан­дро­ид Дэ­вид пред­ла­га­ет од­но­му из аст­ро­нав­тов за­г­ля­нуть в ко­кон Чу­жо­го: «Смот­ри, как там кра­си­во!» Или но­во­го эпи­зо­да пре­да­тель­ства с по­це­лу­ем, в ко­то­ром Дэ­вид тя­нет­ся гу­ба­ми к сво­е­му двой­ни­ку – ан­дро­и­ду сле­ду­ю­ще­го по­ко­ле­ния Уол­те­ру, при­ле­тев­ше­му с людь­ми на ко­раб­ле «За­вет».

А в обя­за­тель­ной про­грам­ме кос­ми­че­ско­го хор­ро­ра Рид­ли Скотт слиш­ком ча­сто пре­не­бре­га­ет эле­мен­тар­ной ло­ги­кой – аст­ро­нав­ты ве­дут се­бя на незна­ко­мой пла­не­те с та­кой бес­печ­но­стью, что риску­ют не до­жить да­же до встре­чи с Чу­жим. Быст­ро иду­щая в рас­ход ко­ман­да «За­ве­та» по­чти не ин­те­ре­су­ет ре­жис­се­ра, и да­же ге­ро­и­ня Кэтрин Уо­тер­стон – ме­сто­блю­сти­тель­ни­ца от­сут­ству­ю­щей Ри­п­ли – фи­гу­ра яв­но вто­ро­го пла­на (на пер­вом вы­яс­ня­ют от­но­ше­ния два ан­дро­и­да – Фасс­бен­де­ра). До ме­ло­чей ли при та­ком за­мыс­ле, та­ком раз­ма­хе. Скуч­но уби­вать пер­со­на­жей по­оди­но­че, ко­гда мож­но снять в ан­ту­ра­же чу­жой пла­не­ты бук­валь­но каз­ни еги­пет­ские, ко­то­рые Рид­ли Скотт уже отре­пе­ти­ро­вал в биб­лей­ском пеп­лу­ме «Ис­ход. Бо­ги и ца­ри». Но ес­ли там бы­ли жа­бы, са­ран­ча и кро­ко­ди­лы, то тут, на­ту­раль­но, дождь из Чу­жих.

То есть, с од­ной сто­ро­ны, это, ко­неч­но, гран­ди­оз­но, но с дру­гой – пе­ре­гру­жен­ность «Чу­жо­му» вре­дит. За ви­зу­аль­ной рос­ко­шью, идей­ным па­фо­сом и сю­жет­ным мель­те­ше­ни­ем в филь­ме про­па­да­ет тот глу­бин­ный ужас, ко­то­рый та­ил­ся в хре­сто­ма­тий­ном «Чу­жом», на пер­вый взгляд про­стом как «Мур­ка».

Но «Мур­ку» Рид­ли Скотт боль­ше не мо­жет. Толь­ко Ва­г­не­ра.-

В ПРО­КА­ТЕ С 18 МАЯ

/ KINOPOISK.RU

Хре­сто­ма­тий­ная ми­зан­сце­на: Чу­жой вот-вот про­бьет гру­ди­ну и по­явит­ся на свет

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.