Юрий По­со­хов

«Чем даль­ше мы уй­дем от до­ку­мен­таль­но­сти, тем бу­дет пра­виль­ней»

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ан­на Га­лай­да ДЛЯ ВЕ­ДО­МО­СТЕЙ

осле то­го как ба­лет «Ге­рой на­ше­го вре­ме­ни» по­лу­чил кол­лек­цию «Зо­ло­тых ма­сок», меж­ду­на­род­ный приз «Бе­нуа де ла данс» и все­мир­ную транс­ля­цию, хо­рео­граф Юрий По­со­хов был при­гла­шен со­здать для Боль­шо­го те­ат­ра но­вый экс­клю­зив. В июле на Ис­то­ри­че­ской сцене он с ком­по­зи­то­ром Ильей Де­муц­ким и ре­жис­се­ром Ки­рил­лом Се­реб­рен­ни­ко­вым вы­пус­ка­ет спек­такль «Ну­ре­ев». Он вдох­нов­лен об­ра­зом ле­ген­дар­но­го тан­цов­щи­ка, в 1961 г. став­ше­го пер­вым ба­лет­ным невоз­вра­щен­цем. Еще од­ну пре­мье­ру за­ка­зал ему – как ла­у­ре­а­ту про­шло­го го­да – в честь сво­е­го юби­лея фе­сти­валь «Бе­нуа де ла данс», она бу­дет по­ка­за­на то­же в Боль­шом в мае.

– Что за па-де-де вы под­го­то­ви­ли для юби­лея «Бе­нуа»?

– Мы от­тал­ки­ва­лись от скульп­ту­ры Иго­ря Усти­но­ва, ко­то­рую вру­ча­ют ла­у­ре­а­там. Спе­ци­аль­но для но­ме­ра Илья Де­муц­кий на­пи­сал за­ме­ча­тель­ную му­зы­ку. Мы с ним не об­суж­да­ли, как каж­дый из нас вос­при­ни­ма­ет эту ста­ту­эт­ку. Я ви­жу в ней от­но­ше­ния ху­дож­ни­ка и его тво­ре­ния. У Ильи, ве­ро­ят­но, свое ощу­ще­ние. Мо­жет, из на­шей несго­во­рен­но­сти вый­дет кон­фуз. Мо­жет, на­обо­рот, про­изой­дет та­кое сли­я­ние, ко­гда раз­ные мысли да­ют един­ство.

– Вы пом­ни­те свои чув­ства, ко­гда узна­ли, что Юрий Гри­го­ро­вич при­су­дил вам свой приз?

– Я че­ло­век не очень со­ци­аль­ный, аб­стра­ги­ру­юсь от вся­ких на­град, кон­кур­сов. Но по­ни­маю, что это очень зна­чи­мое еже­год­ное со­бы­тие в ба­лет­ном ми­ре. Но­ми­ни­ро­ва­ние, чест­но го­во­ря, мне по­льсти­ло: попасть в круг луч­ших хо­рео­гра­фов – кра­си­во. Спа­си­бо огром­ное тем лю­дям, ко­то­рые оце­ни­ли ме­ня как хо­рео­гра­фа. Но я по­ни­маю, что вы­бор од­но­го ла­у­ре­а­та из несколь­ких пре­тен­ден­тов очень субъ­ек­ти­вен – я сам бы­ваю не все­гда со­гла­сен при объ­яв­ле­нии ла­у­ре­а­тов раз­ных пре­мий. Мо­гу пред­ста­вить, ка­кие во­круг мо­ей пер­со­ны бы­ли ба­та­лии. Ко­гда я узнал, что мне при­суж­ден сам приз, призна­юсь, был по­ра­жен.

– «Ну­ре­ев» – вто­рой спек­такль, ко­то­рый вы де­ла­е­те вме­сте с Ки­рил­лом Се­реб­рен­ни­ко­вым и Ильей Де­муц­ким по за­ка­зу Боль­шо­го те­ат­ра. Чем они вас при­вле­ка­ют?

– Это моя команда, с ни­ми я се­бя чув­ствую со­вер­шен­но спо­кой­но, уве­рен­но. Ко­гда мы ста­ли ду­мать о «Ну­ре­еве», Ки­рилл на­пи­сал сце­на­рий, сло­жи­лась за­ме­ча­тель­ная кар­тин­ка – я ее ви­жу. По­том мы с Ильей идем вме­сте по сце­на­рию и вы­яс­ня­ем, где куль­ми­на­ции, ко­гда и что у нас про­ис­хо­дит. По это­му пла­ну он пи­шет му­зы­ку, а я уже при­хо­жу с ней в зал. И как все в ито­ге сло­жит­ся на­яву, за­ви­сит, на­вер­ное, в боль­шей сте­пе­ни от ме­ня.

– Сце­на­рий сле­ду­ет ре­аль­ным фак­там из био­гра­фии Ру­доль­фа Ну­ре­ева?

– Я не хо­чу до­ку­мен­таль­но­сти, чем даль­ше мы от нее уй­дем, тем бу­дет пра­виль­нее. Ко­неч­но, долж­ны быть ка­кие-то ак­цен­ты – Па­риж 1960-х гг., встре­ча с Эри­ком Бру­ном, парт­нер­ство с Марго Фон­тейн. В ба­ле­те об­раз Ну­ре­ева про­пу­щен че­рез приз­му мо­их хо­рео­гра­фи­че­ских фан­та­зий. Это мой ав­тор­ский язык, мое вос­при­я­тие этой лич­но­сти. Но мы стре­мим­ся к то­му, что­бы это был вне­вре­мен­ной ба­лет.

– Но то­гда мож­но бы­ло и не на­зы­вать ба­лет «Ну­ре­ев».

– Мы не бу­дем де­лать кон­крет­но­го Ну­ре­ева. Все бу­дет вы­ра­жать­ся че­рез обоб­щен­ные об­ра­зы, ко­то­рые, как нам ка­жет­ся, под­хо­дят это­му фан­та­сти­че­ско­му тан­цов­щи­ку. Важ­но по­ка­зать его ма­гию, вол­шеб­ство. Его необъ­яс­ни­мость – вот пра­виль­ное сло­во. Ко­гда ты не по­ни­ма­ешь, как, чем он вли­я­ет на тебя. Я ви­дел Ну­ре­ева на сцене. Вро­де бы недлин­ные но­ги, невы­со­кий рост, не самый чи­стый та­нец. Но ко­гда он вы­хо­дит, ты це­пе­не­ешь. Про всех дру­гих тан­цов­щи­ков я мо­гу рас­ска­зать, по­че­му они мне по­нра­ви­лись или нет, по­че­му да­же му­раш­ки по ко­же по­шли. А про Ну­ре­ева – нет.

– Вы ста­ви­те спек­так­ли око­ло 15 лет. За это вре­мя ба­лет из­ме­нил­ся?

– При­шло новое по­ко­ле­ние хо­рео­гра­фов, и сре­ди них столь­ко та­лант­ли­вых, что я да­же не успе­ваю за­пом­нить их име­на. Как вы­жить в та­кой си­ту­а­ции! Я ду­маю, толь­ко со­сре­до­то­чив­шись на се­бе и стре­мясь вы­ра­зить то, чем на­пол­нен.

– Сей­час вы вы­пус­ка­е­те несколь­ко пре­мьер в се­зон. Тем не ме­нее про­дол­жа­е­те хо­дить и смот­реть на дру­гих?

– К нам в Ба­лет Сан-Фран­цис­ко (По­со­хов – ре­зи­дент-хо­рео­граф Ба­ле­та Сан-Фран­цис­ко с 2006 г. – «Ве­до­мо- сти») при­ез­жа­ют со­зда­вать но­вые спек­так­ли Джа­стин Пек, Бен­жа­мен Миль­пье, Лар Лю­бо­вич, Кри­сто­фер Уил­дон, мне очень нра­вит­ся за­ме­ча­тель­ный мо­ло­дой па­рень Май­лз Тет­чер, ко­то­рый тан­цу­ет и ста­вит в на­шей труп­пе. К ним я хо­жу не толь­ко на спек­так­ли, но и на ре­пе­ти­ции.

– Сфе­ра ва­ших ин­те­ре­сов со­сре­до­то­че­на на клас­си­че­ском ба­ле­те, со­вре­мен­ный та­нец не при­вле­ка­ет?

– Чем от­ли­ча­ет­ся та­нец от ба­ле­та? Сей­час меж­ду ни­ми такая услов­ная грань, что да­ле­ко не все­гда мож­но по­нять, где та­нец, где ба­лет. Посмот­ри­те на ре­пер­ту­ар лю­бо­го за­пад­но­го те­ат­ра. Я хо­дил на транс­ля­цию Woolf Works Мак­г­ре­го­ра – ин­те­рес­ней­ший спек­такль. Его по­ста­нов­ки идут в па­риж­ской Opera, в лон­дон­ском Ко­ро­лев­ском ба­ле­те. Он ба­лет­ный че­ло­век? Я люб­лю учить­ся и смот­рю, что лю­ди де­ла­ют, но сам бо­лее-ме­нее ор­то­док­саль­ный че­ло­век в этом плане. Мо­жет, по­то­му что ста­вить стал поз­же, чем мно­гие. Или по­то­му, что дру­гие ге­ны, ес­ли срав­ни­вать ме­ня с бо­лее мо­ло­дым по­ко­ле­ни­ем. Мо­ло­дые хо­рео­гра­фы та­кие вир­ту­оз­ные, мне при­хо­дит­ся учить­ся у них.

– В чем вы ви­ди­те их вир­ту­оз­ность? При­е­мы раз­но­об­раз­нее? Лек­си­ка бо­га­че?

– Они де­ла­ют бо­лее тех­но­ло­гич­ную хо­рео­гра­фию – у них бо­лее слож­ный ритм, ко­ор­ди­на­ци­он­ность, ско­рость. В мо­ем тан­це при­о­ри­те­ты – му­зы­каль­ность и ар­хи­тек­ту­ра. К ним я мо­гу до­бав­лять все, что поз­во­ля­ет мое во­об­ра­же­ние.

– Мне ка­жет­ся, в по­след­нее вре­мя уро­вень вир­ту­оз­но­сти тан­цов­щи­ков сде­лал оче­ред­ной ска­чок. Вы это ис­поль­зу­е­те в ра­бо­те?

– Бе­з­услов­но. Я кор­де­ба­ле­ту поз­во­ляю де­лать та­кие тех­ни­че­ски слож­ные трю­ки, ко­то­рые рань­ше мог бы де­лать толь­ко пре­мьер. Сей­час воз­мож­но ле­пить хо­рео­гра­фию из эле­мен­тов, ко­то­рые в наше вре­мя ка­за­лись экс­тра­ор­ди­нар­ны­ми. Но есть опас­ность ис­поль­зо­вать это из­за соб­ствен­ной сла­бо­сти, по­это­му я ста­ра­юсь се­бя кон­тро­ли­ро­вать и не зло­упо­треб­лять. Все же хо­рео­гра­фия – это язык, стро­е­ние фра­зы, ты дол­жен уметь начать фра­зу и ее за­кон­чить, а не встать-на­кру­тить и еще раз встать-на­кру­тить. Бла­го­род­ный ба­лет – это тот, ко­то­рый вы­ра­жа­ет то, что ты хо­тел ска­зать. А са­ми по се­бе трю­ки вос­хи­ща­ют, но не го­во­рят.

– В ка­кой ме­ре вы за­ви­си­те от ис­пол­ни­те­лей?

– Очень силь­но. Труп­па СанФран­цис­ко на­столь­ко силь­ная, что лю­бое мое по­же­ла­ние мо­жет во­пло­тить­ся че­рез пять се­кунд. Эти ар­ти­сты ме­ня ис­пор­ти­ли.

– У вас не воз­ни­ка­ло же­ла­ния со­здать соб­ствен­ную ком­па­нию?

– Я не ор­га­ни­за­тор, к со­жа­ле­нию. Я ду­мал о ди­рек­тор­стве, но не слу­чи­лось. Я сно­ва пе­ре­ори­ен­ти­ро­вал­ся на со­зда­ние спек­так­лей и за­нят этим. У ме­ня сей­час в го­ло­ве од­но­вре­мен­но пять пре­мьер.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.