Жан-Люк Гроз­ный уби­ва­ет в се­бе Го­да­ра

В канн­ском кон­кур­се по­ка­за­ли ко­ме­дию Ми­ше­ля Ха­за­на­ви­чу­са «Гроз­ный» (Le Redoutable). Фильм про мо­ло­до­го Го­да­ра под­вер­га­ет ки­но­свя­ты­ни празд­нич­но­му кар­на­валь­но­му осме­я­нию

Vedomosti.Piter - - КУЛЬТУРА - Ве­ро­ни­ка Хлеб­ни­ко­ва ДЛЯ ВЕ­ДО­МО­СТЕЙ КАННЫ

Кар­на­вал вме­сто тор­же­ствен­ной му­зе­е­фи­ка­ции – сме­лая кон­цеп­ция канн­ско­го юби­лея. С од­ной сто­ро­ны, труд­но во­об­ра­зить бо­лее умест­ную фор­му про­слав­ле­ния бо­же­ства ки­но, чем ве­се­лый смех над его жи­вым во­пло­ще­ни­ем на земле (а кто это, ес­ли не Жан-Люк Го­дар?). С дру­гой – Ми­шель Ха­за­на­ви­чус слиш­ком уме­рен­ный ав­тор. Его ко­ме­дия «Гроз­ный» (Le Redoutable), пе­ре­име­но­ван­ная для бу­ду­ще­го рос­сий­ско­го про­ка­та в «Мо­ло­до­го Го­да­ра», уж луч­ше бы зва­лась «В по­сте­ли с Го­да­ром», по­сколь­ку дей­ствие хро­но­ло­ги­че­ски огра­ни­че­но рам­ка­ми его ро­ма­на и бра­ка с Анн Вя­зем­ски, а мо­ло­дость – недо­сти­жи­мый фе­тиш ге­роя филь­ма, с пер­вых кад­ров про­воз­гла­сив­ше­го, что уми­рать сле­ду­ет до 35 и этот воз­раст уже по­за­ди. Он чув­ству­ет се­бя ста­ри­ком и сим­во­ли­че­ски из­бав­ля­ет­ся от соб­ствен­ной лич­но­сти, от­ка­зы­ва­ясь от сво­е­го ки­но.

Весь фильм Го­дар, ре­во­лю­ци­он­ный ге­рой-бун­тарь и ро­ман­тик под мас­кой ми­зан­тро­па, тер­пит необъ­яс­ни­мое бед­ствие. Он не по­нят, его го­нят из ауди­то­рий, ему пор­тят кадр, его оч­ки бьют­ся. Но они с Вя­зем­ски дер­жат удар, «по­то­му что та­ко­ва уж жизнь на бор­ту «Гроз­но­го», – при­сказ­ка, взя­тая ими из ра­дио­ре­пор­та­жа о фран­цуз­ском под­вод­ном ра­ке­то­нос­це Le Redoutable. Фильм Ха­за­на­ви­чу­са со­вер­шен­но из дру­го­го те­ста, чем торт, при­ле­тев­ший в ли­цо ре­аль­но­му Го­да­ру на Канн­ском фе­сти­ва­ле 1985 г. Это акт люб­ви, об­нов­ля­ю­щий миф о Го­да­ре в изоб­ре­та­тель­ной и смеш­ной па­ро­дии.

Смех да­же на уровне гэ­гов урав­но­ве­шен пре­вос­ход­ным зна­ни­ем ико­но­гра­фии филь­мов Го­да­ра, вни­ма­тель­ным вос­про­из­ве­де­ни­ем эле­мен­тов его язы­ка. Ха­за­на­ви­чус иро­ни­зи­ру­ет над ро­ман­ти­кой бун­та: па­риж­ские ин­тел­лек­ту­а­лы мая 1968 г. бе­рут­ся за бу­лыж­ни­ки под слад­кие ме­ло­дии, умест­ные в ко­ме­ди­ях про ин­спек­то­ра-ра­зи­ню. Но тща­тель­ная ра­бо­та с ин­тер­тит­ра­ми сти­ли­зу­ет экс­пе­ри­мен­ты Го­да­ра со шриф­та­ми и ре­чью на экране. В од­ном из эпи­зо­дов это­го цвет­но­го и весь­ма кра­соч­но­го филь­ма изоб­ра­же­ние па­ры в нега­ти­ве че­ре­ду­ет­ся с обыч­ной чер­но-бе­лой кар­тин­кой. В дру­гом – утрен­нюю бе­се­ду Го­да­ра и Вя­зем­ски, пол­ную умол­ча­ний, со­про­вож­да­ют цвет­ные суб­тит­ры, рас­ска­зы­ва­ю­щие под­текст.

Ха­за­на­ви­чус и его ак­те­ры, в первую оче­редь при­ше­пе­ты­ва­ю­щий ис­пол­ни­тель глав­ной ро­ли Луи Гар­рель, при­ня­ли уча­стие в ми­сти­фи­ка­ции, со­вер­шен­но от­да­вая се­бе от­чет в том, на­сколь­ко бес­такт­но бы­ло бы лезть в под­лин­ные жизнь и по­стель, в го­ло­ву и серд­це 86-лет­не­го Жан-Лю­ка Го­да­ра. Но уни­вер­саль­ные ве­щи они про­го­во­ри­ли от­чет­ли­во. Ес­ли от­влечь­ся от сим­во­ли­че­ской фи­гу­ры ле­ген­дар­но­го ре­жис­се­ра, за кар­на­валь­ным чу­че­лом воз­ни­ка­ет во­прос о со­от­не­се­нии вы­со­ких ма­те­рий и пла­мен­ных идей с теп­лой про­зой жиз­ни, в том чис­ле су­пру­же­ской. Идеи несов­мест­ны с жиз­нью, как невоз­мож­на жизнь на Солн­це.

Го­дар, сняв­ший «На по­след­нем ды­ха­нии» и «Бе­зум­но­го Пье­ро», ис­че­за­ет. Ис­че­за­ет как лю­бя­щий муж, как ав­тор, как персона. Рас­сказ об­ры­ва­ет­ся на его уча­стии в груп­пе «Дзи­га Вер­тов», где ху­до­же­ствен­ные ре­ше­ния при­ни­ма­ют­ся де­мо­кра­ти­че­ским боль­шин­ством. Лю­бя и сме­ясь, Ха­за­на­ви­чус и Гар­рель со­зда­ют буль­вар­ный образ ро­ман­ти­че­ско­го ге­роя, оди­но­ко­го и непо­ня­то­го бу­ре­вест­ни­ка, то и де­ло па­да­ю­ще­го с си­я­ю­щих вы­сот сво­их неудо­бо­ва­ри­мых идей.

Роль Анн Вя­зем­ски, чьи ме­му­а­ры «Год спу­стя» лег­ли в ос­но­ву сце­на­рия, изу­ми­тель­но ис­пол­ня­ет Стей­си Мар­тин, сыг­рав­шая у Лар­са фон Три­е­ра в «Ним­фо­ман­ке» (глав­ную ге­ро­и­ню в юно­сти).

Исто­рия ки­но и его глав­но­го фе­сти­ва­ля да­ет бо­га­тый ма­те­ри­ал для на­блю­де­ния за кру­го­во­ро­том ве­щей, по­сте­пен­ным из­ме­не­ни­ем ста­ту­сов, без­оста­но­воч­ным, хо­тя и не все­гда быст­рым пре­вра­ще­ни­ем низ­ко­го в вы­со­кое, свя­тынь – в смеш­ные пред­рас­суд­ки. Кар­на­валь­ный празд­ник канн­ско­го юби­лея поз­во­ля­ет уви­деть эти про­цес­сы как буд­то в пе­ре­мот­ке. С по­яв­ле­ни­ем Netflix, до­став­ля­ю­ще­го филь­мы на экра­ны га­д­же­тов, за са­краль­ный ри­ту­ал про­смот­ра в ки­но­за­ле бьет­ся сек­та си­не­фи­лов. Па­те­ти­че­ское про­ти­во­сто­я­ние но­вым ме­диа и со­хра­не­ние ста­тус-кво те­перь не ме­нее по­чет­ны, чем май 1968-го. Неко­гда без­род­ный, а за­тем аван­гард­ный ки­не­ма­то­граф стал клас­си­че­ским ис­кус­ством со свя­щен­ны­ми тра­ди­ци­я­ми. Иро­ния в том, что Го­дар и дру­гие ра­ди­ка­лы, от­ме­нив­шие Канн­ский фе­сти­валь в 1968 г., вы­сту­па­ли про­тив тра­ди­ций, вы­гля­дев­ших бур­жу­аз­но и кон­сер­ва­тив­но. А те­перь тра­ди­ции освя­ще­ны ра­ди­каль­ным про­ти­во­сто­я­ни­ем ами­ко­шон­ству ки­но­по­треб­ле­ния: ска­чал ки­но, стер ки­но.

Аме­ри­кан­ский при­вер­же­нец ре­тро-сти­ли­сти­ки Тодд Хейнс в ска­зоч­ной эле­гии «Мир, пол­ный чу­дес» (Wonderstruck) как раз устра­и­ва­ет му­зей. У Хейн­са ве­ли­кий та­лант на­би­вать чу­чел­ки, по­хо­жие на те, что вы­став­ле­ны в му­зее есте­ствен­ной ис­то­рии, где про­ис­хо­дит дей­ствие филь­ма. Две сю­жет­ные ли­нии, свя­зан­ные с 1920-ми и 1970-ми гг., сня­ты в сти­ле ки­не­ма­то­гра­фа то­го вре­ме­ни – без­звуч­но­го в 20-е, зер­ни­сто­го и вы­цвет­ше­го в 70-е. «Си­рот­ки бу­ри» со­еди­ня­ют­ся с «Кос­ми­че­ской одис­се­ей» Куб­ри­ка, чер­но-бе­лая ак­ку­рат­ность – с ки­но улиц и чер­но­ко­же­го на­се­ле­ния, бе­ше­но­го тра­фи­ка и оди­но­ко­го ма­ра­фо­на. И ес­ли некон­вен­ци­о­наль­ное чу­че­ло Го­да­ра кри­ти­ка, по­хо­же, го­то­ва сжечь, то чу­че­ло Нью-Йор­ка кон­ца 1970-х при­зна­но эта­лон­ным.-

/ OUTNOW.CH

Луи Гар­рель сыг­рал мо­ло­до­го Го­да­ра на фоне крас­но­го фла­га – как ге­роя-бун­та­ря и ро­ман­ти­ка

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.