Алек­сей Ре­пик

«Не на­до зом­би-ком­па­ний, ко­то­рые пла­тят ми­ни­маль­ные зар­пла­ты»

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ана­ста­сия Ива­но­ва Ана­ста­сия Кор­ня Ири­на Скрын­ник ВЕ­ДО­МО­СТИ МАК­СИМ СТУЛОВ / ВЕ­ДО­МО­СТИ

Вла­де­лец «Р-фар­ма» Алек­сей Ре­пик дав­но из­ве­стен в фар­ма­цев­ти­че­ской от­рас­ли как успеш­ный бизнесмен. Не скром­ни­чая, он на­зы­ва­ет се­бя более про­зор­ли­вым, чем кон­ку­рен­ты. В этом го­ду в «Р-фар­ме» про­изо­шло два зна­чи­тель­ных со­бы­тия: ком­па­ния об­за­ве­лась парт­не­ром в Япо­нии – про­да­ла Mitsui за $200 млн па­кет в 10% ак­ций, –а в Рос­сии за­клю­чи­ла со­гла­ше­ние о со­зда­нии сов­мест­но­го пред­при­я­тия с «дочкой» «Ро­сте­ха» – На­ци­о­наль­ной им­му­но­био­ло­ги­че­ской ком­па­ни­ей («На­цим­био»), СП зай­мет­ся про­из­вод­ством и про­да­жей ле­карств для ле­че­ния ВИЧ­ин­фек­ции. С 2012 г. Ре­пик взял на се­бя роль офи­ци­аль­но­го лоб­би­ста, став со­пред­се­да­те­лем за­щи­ща­ю­ще­го ин­те­ре­сы пред­при­ни­ма­те­лей объ­еди­не­ния «Де­ло­вая Рос­сия», а в 2014 г. воз­гла­вил его. Вза­и­мо­от­но­ше­ния с вла­стью он пред­по­чи­та­ет стро­ить в непуб­лич­ном и неме­дий­ном про­стран­стве и тем, как это по­лу­ча­ет­ся, до­во­лен. В ин­тер­вью «Ве­до­мо­стям» Ре­пик рассказал о прин­ци­пах ра­бо­ты «Де­ло­вой Рос­сии», ло­ги­ке сво­их биз­нес-решений, пла­нах «Р-фар­ма» на за­ру­беж­ных рын­ках.

– «Де­ло­вая Рос­сия» со­зда­на, что­бы за­щи­щать ин­те­ре­сы среднего биз­не­са. Но ее как-то не вид­но в ин­фор­ма­ци­он­ном про­стран­стве, по край­ней ме­ре когда речь идет о круп­ных по­ли­ти­че­ских про­цес­сах. В чем то­гда за­клю­ча­ет­ся за­щи­та?

– За­щи­та – по­ня­тие мно­го­знач­ное. Под­дер­жать од­но­го пред­при­ни­ма­те­ля в слож­ной си­ту­а­ции, что­бы он смог про­дол­жить де­ло, – это за­щи­та? Да. Клас­си­че­ская под­держ­ка пред­при­ни­ма­те­лей при вза­и­мо­дей­ствии с ре­гу­ля­тор­ны­ми или пра­во­охра­ни­тель­ны­ми ор­га­на­ми – за­щи­та? Да. К это­му же от­но­сит­ся на­ше со­дей­ствие в со­зда­нии та­кой ре­гу­ля­тор­ной сре­ды, в ко­то­рой биз­нес мо­жет ре­а­ли­зо­вы­вать свой по­тен­ци­ал и вы­во­дить про­дук­ты на рын­ки. Так­же за­щи­та от фи­нан­со­вой тур­бу­лент­но­сти, под­держ­ка по­лез­ных для пред­при­ни­ма­те­лей ин­сти­ту­ци­о­наль­ных решений и кон­крет­ных про­ек­тов че­рез фон­ди­ро­ва­ние.

Вы спра­ши­ва­е­те, по­че­му это не слиш­ком за­мет­но в пуб­лич­ном по­ле? По­то­му что для ме­ня сде­лать важ­нее, чем рас­ска­зать, что я со­би­ра­юсь сде­лать. Ко­неч­но, об­ще­ствен­ное мне­ние и СМИ – это ру­пор, да­ю­щий воз­мож­ность обост­рить си­ту­а­цию и тем са­мым за­ста­вить го­су­дар­ство по­ме­нять усло­вия со­ци­аль­но­го кон­трак­та меж­ду биз­не­сом и вла­стью. Но за­ча­стую дис­кус­сия в пуб­лич­ной плос­ко­сти сра­зу по­ля­ри­зу­ет по­зи­ции. Ино­гда это хо­ро­шо, а ино­гда ме­ша­ет най­ти ком­про­мисс, и в ито­ге ре­ше­ние во­об­ще не при­ни­ма­ет­ся. В этом кон­тек­сте, на­при­мер, диа­лог с вла­стью в ре­жи­ме ре­гу­ля­тор­ных и за­ко­но­твор­че­ских ини­ци­а­тив ока­зы­ва­ет­ся эф­фек­тив­нее.

– А мож­но привести при­ме­ры несколь­ких круп­ных по­бед за по­след­нее вре­мя?

– В про­шлом го­ду после съез­да «Де­ло­вой Рос­сии», на ко­то­ром вме­сте с пре­зи­ден­том Рос­сии Вла­ди­ми­ром Пу­ти­ным об­суж­да­лись ос­нов­ные вопросы биз­не­са (18 ок­тяб­ря. – «Ве­до­мо­сти»), мы по­лу­чи­ли под­держ­ку ини­ци­а­ти­вы со­хра­нить кон­ку­рен­то­спо­соб­ность од­ной из на­ших са­мых пер­спек­тив­ных от­рас­лей – IT­сек­то­ра за счет про­дле­ния до 2023 г. сро­ка при­ме­не­ния дей­ству­ю­щих по­ни­жен­ных та­ри­фов стра­хо­вых взно­сов. Кро­ме то­го, на съез­де был под­нят и впо­след­ствии успеш­но раз­ре­шил­ся во­прос по­пра­вок, услож­ня­ю­щих по­лу­че­ние кре­ди­та для пред­при­я­тий, име­ю­щих на­ло­го­вые льготы (на­при­мер, грин­фил­дов). Там же на­ми бы­ла ини­ци­и­ро­ва­на ра­бо­та по упро­ще­нию де­я­тель­но­сти несы­рье­вых экс­пор­те­ров – это ис­клю­че­ние из­бы­точ­ных тре­бо­ва­ний по ва­лют­но­му кон­тро­лю. По этим и ря­ду дру­гих во­про­сов бы­ла боль­шая пуб­лич­ная дис­кус­сия, и мы рады, что мно­гие из них уда­лось успеш­но раз­ре­шить.

Ко­неч­но, ком­форт­но ра­бо­тать в ре­жи­ме за­ко­но­да­тель­ных улуч­ше­ний, когда эко­но­ми­ка ста­биль­ная. Вот сей­час си­ту­а­ция немно­го улуч­ши­лась, и мы хо­тим обес­пе­чить эко­но­ми­че­ский рост вы­ше сред­не­ми­ро­во­го уров­ня, но па­рал­лель­но за­ни­ма­ем­ся ко­лос­саль­ным ко­ли­че­ством по­жа­ро­ту­ше­ний.

По­ка си­стем­ная ра­бо­та усту­па­ет ме­сто си­ту­а­тив­ной, т. е. решению про­блем кон­крет­ных пред­при­я­тий, в луч­шем слу­чае от­рас­лей. Ведь ча­сто речь идет о проблемах, ко­то­рые не долж­ны воз­ни­кать в прин­ци­пе или их мож­но бы­ло не до­во­дить до край­но­сти. Взять тот же во­прос с са­мо­за­ня­ты­ми: «Де­ло­вая Рос­сия» неод­но­крат­но пред­ла­га­ла ва­ри­ан­ты по их ле­га­ли­за­ции на рын­ке тру­да – опре­де­ле­нию пра­во­во­го ста­ту­са, на­ло­го­об­ло­же­нию – этим за­ни­ма­лись мои пред­ше­ствен­ни­ки, за­тем и я. А сей­час пробле­ма при­об­ре­ла ка­та­стро­фи­че­ский раз­мах. Де­сят­ки мил­ли­о­нов лю­дей на­хо­дят­ся вне пра­во­во­го эко­но­ми­че­ско­го по­ля – и что те­перь? Оста­вить их без ра­бо­ты и за­гнать в ту­пик – это не то, что нам нуж­но. Поз­во­лить им не пла­тить на­ло­ги, не кон­тро­ли­ро­вать качество их ра­бо­ты и их от­но­ше­ния с по­тре­би­те­лем? Это при­во­дит к то­му, что разо­ря­ют­ся ком­па­нии, ко­то­рые иг­ра­ют по пра­ви­лам. В ре­зуль­та­те те­не­вой сек­тор по­ти­хо­неч­ку вы­дав­ли­ва­ет с рын­ков ле­галь­ный ма­лый биз­нес.

– Вы го­во­ри­те: «мы смог­ли», «нам уда­лось до­бить­ся». А какова тех­но­ло­гия это­го «смог­ли» по пунк­там? С че­го на­ча­ли, чем за­кон­чи­ли?

– Ес­ли мы бе­рем за стар­то­вую точ­ку обра­ще­ние той или иной ком­па­нии или...

– ...биз­нес-со­об­ще­ства.

– Что ка­са­ет­ся по­ня­тия биз­нес-со­об­ще­ства, то я про­тив обоб­ще­ний. «Де­ло­вая Рос­сия» – это со­во­куп­ность де­ре­вьев, а не боль­шая непо­нят­ная ча­ща, это со­во­куп­ность ин­ди­ви­ду­аль­но­стей. По­это­му за каж­дым во­про­сом сто­ит тот, ко­го он тре­во­жит по-на­сто­я­ще­му. Даль­ше мы все­гда ста­ра­ем­ся про­ана­ли­зи­ро­вать про­бле­му, для это­го в ор­га­ни­за­ции есть струк­ту­ра ко­ми­те­тов, ко­то­рые опре­де­ля­ют: во­прос ак­туа­лен для един­ствен­ной ком­па­нии или для це­лой от­рас­ли, не­сет ли он кон­флик­ты ин­те­ре­сов; ес­ли не­сет, то ка­кие. Это не зна­чит, что мы не го­то­вы вы­стра­и­вать по­зи­цию, ес­ли в са­мой «Де­ло­вой Рос­сии» кто-то за, а кто-то про­тив. Но ре­ше­ния при­ни­ма­ют­ся кол­ле­ги­аль­но – они вы­но­сят­ся на ге­не­раль­ный со­вет, ко­то­рый до­ста­точ­но ре­пре­зен­та­ти­вен и ко­то­рый не поз­во­ля­ет спор­ным во­про­сам ста­но­вить­ся ча­стью на­шей ос­нов­ной по­вест­ки. У нас есть ре­ги­о­наль­ные от­де­ле­ния, и, к со­жа­ле­нию, не­смот­ря на все на­ши уси­лия по улуч­ше­нию ин­вест­кли­ма­та в ре­ги­о­нах, про­бле­мы биз­не­са и их вос­при­я­тие до сих пор раз­нят­ся от субъ­ек­та к субъ­ек­ту. Здесь свою ра­бо­ту мы ви­дим в на­ла­жи­ва­нии по­нят­но­го, про­зрач­но­го и удоб­но­го ме­ха­низ­ма ком­му­ни­ка­ции пред­при­ни­ма­те­лей с мест­ной и ре­ги­о­наль­ной вла­стью и па­рал­лель­но в по­лу­че­нии за­про­сов на из­ме­не­ния, ко­то­рые на­хо­дят­ся за пре­де­ла­ми пол­но­мо­чий субъ­ек­та.

Еще раз ска­жу, для че­го нужна «Де­ло­вая Рос­сия»: здесь каж­дый пред­при­ни­ма­тель мо­жет сам свою про­бле­му сфор­му­ли­ро­вать, обо­зна­чить и по­нят­ным об­ра­зом с по­мо­щью на­ших де­мо­кра­ти­че­ских про­це­дур до­бить­ся ре­ше­ния. Кстати, в по­след­нее вре­мя управ­лен­че­ская го­су­дар­ствен­ная де­я­тель­ность на­це­ле­на как раз на ре­ше­ние ло­каль­ных, част­ных про­блем. То есть очень мно­го во­про­сов ре­ша­ет­ся че­рез по­ру­че­ния выс­ших ор­га­нов, пре­зи­ден­та, пред­ста­ви­те­лей пра­ви­тель­ства.

– Из­держ­ки руч­но­го управ­ле­ния?

– Это не то что­бы из­держ­ки. Это под­ход. Ма­ло то­го, что он хо­ро­шо ра­бо­та­ет, он нра­вит­ся. Но мы по­ни­ма­ем, что при всей по­тря­са­ю­щей ра­бо­то­спо­соб­но­сти на­ших пред­ста­ви­те­лей вла­сти, в первую оче­редь пре­зи­ден­та (с уче­том его меж­ду­на­род­ной по­вест­ки), че­ло­ве­че­ские воз­мож­но­сти не без­гра­нич­ны. В этом кон­тек­сте роль де­ло­вых объ­еди­не­ний – ка­на­ли­зи­ро­вать ин­фор­ма­цию, привести к об­ще­му зна­ме­на­те­лю и то­гда вы­хо­дить на руководство го­су­дар­ства или про­филь­ные ор­га­ны ис­пол­ни­тель­ной вла­сти с ре­ше­ни­ем, ко­то­рое бу­дет мак­си­маль­но по­кры­вать «по­ля­ну за­про­сов» как ре­ги­о­наль­но­го биз­не­са, так и фе­де­раль­но­го.

«Нам сей­час важ­но иметь до­ступ ко всем ком­па­ни­ям, «не ис­пор­чен­ным» кон­ку­рент­ны­ми от­но­ше­ни­я­ми внут­ри са­мой фар­мот­рас­ли. Все-та­ки Mitsui – это еще и фи­нан­со­вый стра­тег»

– А самому биз­не­су что бли­же? То­чеч­ное ре­ше­ние, по­то­му что в кон­крет­ном слу­чае оно быст­рее и эф­фек­тив­нее.

– Луч­ше все­гда ин­сти­ту­ци­о­наль­ный под­ход, но все пред­по­чи­та­ют част­ный: при­хо­дят с кон­крет­ной прось­бой.

ПОВОРОТ НА ВО­СТОК

– Вы воз­гла­ви­ли рос­сий­ско­я­пон­ский де­ло­вой со­вет при ТПП в 2014 г., когда Япо­ния при­со­еди­ни­лась к санк­ци­ям в

от­но­ше­нии Рос­сии. В 2014 г. то­ва­ро­обо­рот меж­ду дву­мя стра­на­ми упал незна­чи­тель­но, но в 2015 и 2016 гг. был уже су­ще­ствен­ным – око­ло 30% и более 24,5% со­от­вет­ствен­но. Во вре­мя ап­рель­ско­го ви­зи­та Син­дзо Абэ в Моск­ву Путин со­об­щил, что па­де­ние торгового обо­ро­та меж­ду стра­на­ми пре­кра­ти­лось и он да­же на­чал рас­ти. Это устой­чи­вый тренд?

– Ес­ли го­во­рить про тор­го­вый обо­рот меж­ду Рос­си­ей и Япо­ни­ей, то его ос­но­вой яв­ля­ет­ся про­дукт commodities, бир­же­вой то­вар. В первую оче­редь «Са­ха­лин-1» и «Са­ха­лин-2» – т. е. нефть, газ, ме­тал­лы, лес. Фи­зи­че­ские объемы у нас, в прин­ци­пе, силь­но не па­да­ли. То есть то­ва­ро­обо­рот вы­рос в на­ту­раль­ном ви­де и объ­ек­тив­но про­ва­лил­ся вме­сте с конъ­юнк­ту­рой цен.

– А про­ис­хо­дит ли ди­вер­си­фи­ка­ция в струк­ту­ре тор­гов­ли, ин­ве­сти­ци­ях?

– До сих пор ди­вер­си­фи­ка­ции на­шей эко­но­ми­ки не про­изо­шло и, со­от­вет­ствен­но, ее не про­изо­шло в струк­ту­ре тор­го­вых от­но­ше­ний с той же Япо­ни­ей. Ви­дим ли мы свет в кон­це тон­не­ля? Да, и он не то что­бы яр­кий – он про­сто бьет в гла­за. То есть за по­след­ние не­сколь­ко лет, после то­го как я воз­гла­вил этот со­вет, – это я точ­но мо­гу ска­зать – ак­тив­ность япон­ско­го биз­не­са, япон­ских пред­ста­ви­те­лей ор­га­нов ис­пол­ни­тель­ной вла­сти, на­вер­ное, боль­ше, чем вся, ко­то­рая бы­ла с мо­мен­та воз­ник­но­ве­ний но­вой Рос­сии.

– В ка­ких сек­то­рах, от­рас­лях?

– Вез­де. Япон­цы охот­но и мно­го идут в Рос­сию, про­сто очень мед­лен­но. На все ре­пли­ки, что Ки­тай­ская На­род­ная Рес­пуб­ли­ка не ин­ве­сти­ру­ет в Рос­сию, я мо­гу ска­зать, что КНР ак­тив­нее, агрес­сив­нее и сме­лее в го­тов­но­сти вкла­ды­вать в на­шу стра­ну. Я не хо­чу при­ни­зить роль Китая или при­ни­зить роль Япо­нии – про­сто счи­таю, что для лю­бой ста­биль­но­сти ну­жен стул, ко­то­рый сто­ит не на од­ной нож­ке. По­это­му ба­ланс Китая, Япо­нии, Ко­реи, Та­и­лан­да, Фи­лип­пин, Вьет­на­ма, че­ре­да ино­стран­ных ви­зи­тов выс­ше­го уров­ня – это де­ла­ет объ­яв­лен­ный раз­во­рот на во­сток не раз­во­ро­том в Китай, а все-та­ки на во­сток. Опять же нет ни­че­го пло­хо­го в кон­ку­рен­ции ин­ве­сто­ров за воз­мож­ность ра­бо­тать с Рос­си­ей, за наи­бо­лее ин­те­рес­ные и при­вле­ка­тель­ные от­рас­ли эко­но­ми­ки.

– Сей­час су­ще­ству­ет та­кая кон­ку­рен­ция?

– Ко­неч­но. Хо­ро­ших про­ек­тов в лю­бой стране не без­гра­нич­ное ко­ли­че­ство. По­это­му ки­тай­ские, япон­ские, ко­рей­ские ком­па­нии, ком­па­нии из Та­и­лан­да – все ин­те­ре­су­ют­ся. И за­ча­стую кон­ку­рен­ция за хо­ро­шие про­ек­ты при­во­дит к то­му, что про­ек­ты ре­а­ли­зу­ют­ся на нор­маль­ных усло­ви­ях для рос­сий­ских пред­при­ни­ма­те­лей.

– Речь идет о кон­ку­рен­ции и при­хо­де в Рос­сию толь­ко на круп­ные про­ек­ты, вкус­ные? Или есть тенденция, что ком­па­нии по­мень­ше го­то­вы ве­сти у нас биз­нес? Они, на­до ду­мать, стал­ки­ва­ют­ся здесь с го­раз­до боль­ши­ми труд­но­стя­ми, чем под­дер­жи­ва­е­мые в том чис­ле го­су­дар­ством круп­ные про­ек­ты.

– Я мо­гу го­во­рить ско­рее о рос­сий­ско-япон­ских про­ек­тах, по ки­тай­ским я не боль­шой спе­ци­а­лист. Я ду­маю, Китай сме­лее в от­но­ше­ни­ях с Рос­си­ей, Китай – наш друг и гео­по­ли­ти­че­ский парт­нер, с Япо­ни­ей же мы жи­вем – при всех хо­ро­ших от­но­ше­ни­ях на­ших ли­де­ров – в от­сут­ствие мир­но­го до­го­во­ра, и есть мас­са вза­им­ных пре­тен­зий.

– Но они же не ка­са­ют­ся част­ных ком­па­ний?

– Де­ло в том, что част­ные ком­па­нии – это все­гда лю­ди. Да­же в круп­ных кор­по­ра­ци­ях ре­ше­ния при­ни­ма­ют один или не­сколь­ко че­ло­век. Как и у нас (хо­тя у нас на­мно­го мяг­че), в Япо­нии куль­ти­ви­ро­вал­ся об­раз Рос­сии как слож­но­го со­се­да, ко­то­рый по­бе­дил в войне, по­лу­чил часть япон­ской тер­ри­то­рии. По­это­му, когда Япо­ния предъ­яв­ля­ет пре­тен­зии на рос­сий­ские Ку­ри­лы, кон­крет­ные лю­ди в ком­па­ни­ях ис­кренне ве­рят, что это пра­виль­но. Об­щее мне­ние япон­ско­го биз­не­са о Рос­сии как об ин­те­рес­ном и под­хо­дя­щем ме­сте для ра­бо­ты по­ка не сфор­ми­ро­ва­но. Каж­дый раз, когда я при­ез­жаю в Япо­нию, я встре­ча­юсь там не толь­ко с круп­ней­ши­ми кор­по­ра­ци­я­ми, но и с боль­шим ко­ли­че­ством ма­лень­ких и сред­них пред­при­ни­ма­те­лей. Япон­ские ком­па­нии все вре­мя смотрят: что сде­лал ли­дер, что по­лу­чи­лось, а что нет. Япо­ния – это куль­ту­ра ко­пи­к­эта: ес­ли Mitsui ин­ве­сти­ру­ет в Рос­сию, ес­ли Panasonic, Sony, Mazda бу­дут что-то де­лать, то то­гда ко­неч­но. А са­ми они пер­вы­ми не пой­дут.

– То есть вы с Mitsui по­спо­соб­ство­ва­ли про­цес­су?

– Ко­неч­но. Я это ре­ше­ние при­ни­мал во мно­гом по­то­му, что по­ни­мал по­след­ствия, по­ни­мал, что сдел­ка вы­зо­вет при­ток ин­те­ре­са япон­ских ком­па­ний к рос­сий­ским.

ЯПОН­СКИЙ ПАРТ­НЕР – У Mitsui оста­ет­ся еще оп­ци­он, где они мо­гут най­ти со­ин­ве­сто­ров для ва­шей ком­па­нии. Ко­го вы там ожи­да­е­те уви­деть: китайцев или Рос­сий­ский фонд пря­мых ин­ве­сти­ций, ко­то­рые так­же ин­те­ре­со­ва­лись ва­шей ком­па­ни­ей. Вы­би­ра­ет ин­ве­сто­ров Mitsui, но ко­го бы лич­но вы хо­те­ли уви­деть?

– Я бы лич­но ни­ко­го не хо­тел. Я бы ка­кое-то вре­мя остал­ся на 90% кон­тро­ля сво­ей ком­па­нии. Мы да­ли доб­ро на опре­де­лен­ные дей­ствия со сто­ро­ны Mitsui. Я понимаю, что сей­час они са­ми не пой­дут на до­пол­ни­тель­ные ин­ве­сти­ции. Я бы с удо­воль­стви­ем пе­ре­нес ре­ше­ние на 2020 г., по­то­му что имен­но в 2020 г. я ви­жу вы­ход ос­нов­ных, вол­ну­ю­щих ме­ня про­дук­тов, ко­то­рые со­зда­ют ос­нов­ную сто­и­мость ком­па­нии.

– Ка­ких, на­при­мер?

– В 2019 г. – пре­па­рат для ле­че­ния рев­ма­то­ид­но­го арт­ри­та оло­ки­зу­маб, для ме­ня он сей­час пре­па­рат но­мер один: это наш пер­вый рос­сий­ский про­дукт, ко­то­рый име­ет боль­шие пер­спек­ти­вы на рын­ках всех круп­ней­ших ми­ро­вых юрис­дик­ций (в США, в Ев­ро­пе). Бу­дут пер­спек­ти­вы и в Рос­сии, я уве­рен. Это ори­ги­наль­ный пре­па­рат. Не знаю, есть ли пре­це­дент, что­бы рос­сий­ская ком­па­ния ве­ла меж­ду­на­род­ную ми­ро­вую тре­тью фа­зу [кли­ни­че­ских ис­сле­до­ва­ний] по­чти с 3000 па­ци­ен­тов. Мы при­вык­ли, что тре­тьи фа­зы де­ла­ют с уча­сти­ем 50–100 па­ци­ен­тов, но не 3000, как в на­шем слу­чае.

У нас есть еще не­сколь­ко се­рьез­ных ин­но­ва­ци­он­ных про­дук­тов, на ко­то­рые мы в 2019–2020 гг. рас­счи­ты­ва­ем по­лу­чить ре­ги­стра­ци­он­ное удо­сто­ве­ре­ние на оте­че­ствен­ном рын­ке и рын­ках СНГ. Мы про­да­ли до­лю толь­ко в рос­сий­ской ча­сти биз­не­са, но все но­вые про­дук­ты в Рос­сии бу­дут при­над­ле­жать на­шей об­нов­лен­ной ком­па­нии. По­нят­но, что луч­ше про­да­вать до­оце­нен­ный ак­тив. Ло­ги­ка про­дать рань­ше мо­жет быть свя­за­на толь­ко со сроч­ной необ­хо­ди­мо­стью при­вле­че­ния внеш­них фи­нан­со­вых ре­сур­сов, но мы по­ка чув­ству­ем се­бя до­ста­точ­но уве­рен­но и са­мо­сто­я­тель­но ре­а­ли­зу­ем ин­ве­сти­ци­он­ные про­грам­мы с бюд­же­том, ко­то­рый у нас есть. Ес­ли сей­час к $200 млн за 10% [ак­ций] при­ба­вить еще $200 млн еще за 10%, мы не смо­жем их быст­ро ин­ве­сти­ро­вать – у нас про­сто оста­нет­ся сво­бод­ный кэш. В этом есть смысл, ес­ли хеджи­ро­вать рис­ки, зная, что завтра бу­дет зна­чи­тель­но ху­же. Но мы счи­та­ем, что завтра бу­дет луч­ше.

– Ваши парт­не­ры из Mitsui ска­за­ли нам, что со­сто­яв­ша­я­ся сдел­ка мо­жет по­мочь вам вый­ти на но­вые рын­ки, в том чис­ле на япон­ский. Вы со­би­ра­е­тесь?

– Со­вер­шен­но точ­но. В Япо­нии про­ве­де­на вто­рая фа­за кли­ни­че­ских ис­сле­до­ва­ний оло­ки­зу­ма­ба. Мы готовимся к тре­тьей. Бу­дем вы­во­дить пре­па­рат на япон­ский ры­нок.

– А когда?

– Фар­ма­цев­ти­че­ские раз­ра­бот­ки, на­вер­ное, са­мые дли­тель­ные с точ­ки зре­ния пу­ти до ком­мер­ци­а­ли­за­ции – с са­мым боль­шим ла­гом меж­ду на­ли­чи­ем раз­ра­бот­ки и вы­во­дом ее на ры­нок. Тре­тья фа­за у нас в Япо­нии да­же еще не на­ча­лась, рань­ше чем че­рез три года го­во­рить не о чем.

– А вот глав­ный ис­пол­ни­тель­ный ди­рек­тор Takeda Pharmaceutical (мы с ни­ми об­ща­лись пол­то­ра года на­зад) го­во­рил, что на япон­ском рын­ке по­чти нет воз­мож­но­стей для ро­ста. И Takeda боль­ше пер­спек­тив ви­дит на раз­ви­ва­ю­щих­ся рын­ках.

– Он стагни­ру­ет, толь­ко он $100 млрд, да­же чуть боль­ше.

– Но са­мые боль­шие день­ги, вы­пла­ты на рын­ках США и ев­ро­пей­ских стран.

– Япо­ния боль­ше каж­до­го кон­крет­но­го рын­ка стран Ев­ро­со­ю­за по от­дель­но­сти. Но Takeda сде­ла­ла свою став­ку, при­об­ре­ла мно­го ак­ти­вов – ка­кие-то успеш­но, ка­кие-то нет.

– К вам они не при­хо­ди­ли с пред­ло­же­ни­ем?

– Я не хо­тел бы про­да­вать ком­па­нию про­филь­но­му ин­ве­сто­ру.

– По­че­му?

– Нам сей­час важ­но иметь до­ступ ко всем ком­па­ни­ям, «не ис­пор­чен­ным» кон­ку­рент­ны­ми от­но­ше­ни­я­ми внут­ри са­мой фар­мот­рас­ли. Все-та­ки Mitsui – это еще и фи­нан­со­вый стра­тег. А Takeda уже стра­тег ин­ду­стри­аль­ный. Ес­ли мы бу­дем ра­бо­тать с Takeda, то ве­ро­ят­ность то­го, что с на­ми бу­дет ра­бо­тать та же Astellas Pharma, уже сни­жа­ет­ся. Не хо­чу вда­вать­ся в по­дроб­но­сти, но в це­лом по­яв­ле­ние ин­ду­стри­аль­но­го парт­не­ра те­бя свя­зы­ва­ет. Вы­ход на япон­ский ры­нок яв­ля­ет­ся на­шей ам­би­ци­ей, и мы, несо­мнен­но, до этой ам­би­ции до­пол­зем, но не до­бе­жим, не те­ле­пор­ти­ру­ем­ся. На­до хо­ро­шо по­ни­мать, что это за­ни­ма­ет го­ды.

– В крат­ко­сроч­ной пер­спек­ти­ве ка­кие-то рын­ки для се­бя пла­ни­ру­е­те, кро­ме Япо­нии?

– Мы пла­ни­ру­ем це­лый ряд ин­те­рес­ных для нас рын­ков.

– Сдел­ка с Mitsui кос­ну­лась толь­ко биз­не­са в Рос­сии и СНГ и остал­ся ку­сок боль­шо­го за­ру­беж­но­го биз­не­са – США, Тур­ция, Гер­ма­ния. Как вы пла­ни­ру­е­те раз­ви­вать эти направления в бли­жай­шие два-три года?

– В бли­жай­шие три года в первую оче­редь бу­дем пы­тать­ся вы­ве­сти на ры­нок два-три на­ших ос­нов­ных про­дук­та: оло­ки­зу­маб, RPH-002, RPH-104. Про­дол­жим за­ни­мать­ся ком­мер­ци­а­ли­за­ци­ей меж­ду­на­род­ных ак­ти­вов. У нас есть он­ко­ло­ги­че­ские про­дук­ты в Аме­ри­ке – сей­час два про­дук­та про­да­ют­ся: один для ле­че­ния ра­ка мо­лоч­ной же­ле­зы, дру­гой для со­пут­ству­ю­щей те­ра­пии. Не ис­клю­че­но, что мы при­об­ре­тем там еще ка­кие-то про­дук­ты для уси­ле­ния порт­фе­ля. Но все это, ко­неч­но, для то­го, что­бы со­здать струк­ту­ру, го­то­вую аб­сор­би­ро­вать на­ши ос­нов­ные про­дук­ты, на ко­то­рые мы рас­счи­ты­ва­ем в бли­жай­шие не­сколь­ко лет. В этом кон­тек­сте мы ни­че­го не ис­клю­ча­ем от­но­си­тель­но аме­ри­кан­ско­го рын­ка – сли­я­ний или соб­ствен­ных по­ку­пок с ис­поль­зо­ва­ни­ем средств, ко­то­рые мы там за­ра­бо­та­ем. Но, под­чер­ки­ваю, все рав­но со­хра­ня­ет­ся фо­кус на со­зда­нии ори­ги­наль­ных, па­тен­то­ван­ных про­дук­тов. Ес­ли лю­бой из них вы­хо­дит на меж­ду­на­род­ный ры­нок, за­ру­беж­ный биз­нес ав­то­ма­ти­че­ски ста­но­вит­ся до­ро­же рос­сий­ско­го за счет эф­фек­та мас­шта­ба.

РОС­СИЙ­СКИЙ ПАРТ­НЕР – Вы в Рос­сии круп­ней­ший по­став­щик по гос­за­куп­кам. По­че­му вы из­на­чаль­но не за­хо­те­ли ра­бо­тать в сег­мен­те ап­теч­ных про­даж?

– Мы ра­бо­та­ем со все­ми част­ны­ми кли­ни­ка­ми. Что ка­са­ет­ся роз­ни­цы, то я про­сто на­мно­го более про­зор­ли­вый, чем боль­шин­ство мо­их кон­ку­рен­тов. Посмот­ри­те, что про­ис­хо­дит в гло­баль­ном тренде у ми­ро­вых ком­па­ний. Ком­па­ния Merck (MSD Pharmaceuticals) – наш боль­шой стра­те­ги­че­ский парт­нер, с ко­то­рым мы вы­во­дим ин­но­ва­ции на рос­сий­ский ры­нок. Мы – пер­вая стра­на, где ком­па­ния-парт­нер по­лу­чи­ла ли­цен­зи­он­ное со­гла­ше­ние на китру­ду – им­му­но­он­ко­ло­ги­че­ский пре­па­рат, про­да­жи ко­то­ро­го, по ожи­да­ни­ям спе­ци­а­ли­стов, в бли­жай­шие го­ды до­стиг­нут $30 млрд [в год]. Он уже с пер­во­го года про­да­ет­ся боль­ше чем на $8 млрд. Один этот про­дукт ста­но­вит­ся для Merck по при­бы­ли рав­ным всем осталь­ным, ко­то­рые у них есть в ми­ре. Все боль­ше ком­па­ний ви­дят бу­ду­щее не в ши­ро­кой ли­ней­ке мас­со­вых про­дук­тов, а имен­но в про­дук­тах, ко­то­рые ме­ня­ют мир. В первую оче­редь это пре­па­ра­ты, свя­зан­ные со спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной и гос­пи­таль­ной те­ра­пи­ей.

– А здесь ос­нов­ные день­ги у го­су­дар­ства.

– Все, что свя­за­но со ста­ци­о­нар­ной по­мо­щью или с по­мо­щью, ко­то­рая ини­ци­и­ру­ет­ся в ста­ци­о­на­ре и за­тем ока­зы­ва­ет­ся ам­бу­ла­тор­но, у нас от­но­сит­ся к от­вет­ствен­но­сти го­су­дар­ства. В Аме­ри­ке это стра­хо­вые ком­па­нии. И по уров­ню эф­фек­тив­но­сти они, по-мо­е­му, про­фес­си­о­наль­но спо­рят с на­шей си­сте­мой го­су­дар­ствен­ных за­ку­пок и, мо­жет быть, да­же по­беж­да­ют.

Нам хо­те­лось вы­во­дить на ры­нок ле­кар­ства, ко­то­рые смо­гут ле­чить то, что рань­ше не по­лу­ча­лось. В сег­мен­те ап­теч­ном, по­ли­кли­ни­че­ском дав­но не бы­ло ни­че­го та­ко­го, что вне­зап­но ра­ди­каль­но ме­ня­ло

бы качество жиз­ни, уве­ли­чи­ва­ло про­дол­жи­тель­ность здо­ро­вой жиз­ни. Мы хо­те­ли ид­ти ту­да, где боль­ше на­у­ки, боль­ше ин­но­ва­ций.

– О со­гла­ше­нии с «На­цим­био». Рань­ше вы ле­кар­ства от ВИЧ бра­ли в сов­мест­ное про­из­вод­ство с ино­стран­ны­ми ком­па­ни­я­ми – плюс у вас есть соб­ствен­ное про­из­вод­ство. По­че­му за­клю­чи­ли со­гла­ше­ние с рос­сий­ской ком­па­ни­ей?

– Я не раз­де­ляю оп­ти­миз­ма ми­ни­стра [здра­во­охра­не­ния Ве­ро­ни­ки Сквор­цо­вой], что пробле­ма ВИЧ в на­шей стране под кон­тро­лем. Есть по­ло­жи­тель­ная ди­на­ми­ка, но рис­ки по-преж­не­му ве­ли­ки.

Когда ВИЧ по­явил­ся в ми­ре как эпи­де­мия, как страш­ный вы­зов че­ло­ве­че­ству и вы­ка­ши­вал на­се­ле­ние, про­дол­жи­тель­ность жиз­ни после ин­фи­ци­ро­ва­ния бы­ла год, два, три. Сей­час про­дол­жи­тель­ность жиз­ни боль­но­го или но­си­те­ля ин­фек­ции фак­ти­че­ски та­кая же, как у аб­со­лют­но здо­ро­во­го че­ло­ве­ка, при усло­вии, что он кон­тро­ли­ру­ет свою ви­рус­ную на­груз­ку за счет свое­вре­мен­но­го упо­треб­ле­ния ан­ти­ре­тро­ви­рус­ных пре­па­ра­тов.

Для нас со­труд­ни­че­ство с «На­цим­био» – это преж­де все­го со­труд­ни­че­ство с «Ро­сте­хом». А «Ро­стех» как пред­ста­ви­тель го­су­дар­ства в на­шем аль­ян­се мо­жет взять на се­бя кон­троль за со­блю­де­ни­ем прав па­ци­ен­тов и ин­те­ре­сов го­су­дар­ства в ре­ше­нии про­бле­мы, ко­то­рая и недо­фи­нан­си­ро­ва­на, и нуж­да­ет­ся в боль­шем вни­ма­нии со сто­ро­ны го­су­дар­ства.

НЕ ЗА­ТО­ЧЕН НА ГОС­СЛУЖ­БУ – На рын­ке мно­гие счи­та­ют, что вы по­шли в «Де­ло­вую Рос­сию» и за­ня­лись об­ще­ствен­ной ра­бо­той в том чис­ле по­то­му, что у вас боль­шое по­ли­ти­че­ское бу­ду­щее. Пред­ла­га­ли ли вам го­су­дар­ствен­ные долж­но­сти, пост в ми­ни­стер­стве?

– Я ни­ко­гда в жиз­ни не смог бы де­лать ра­бо­ту, ко­то­рую де­ла­ют на­ши ми­ни­стры, за­ме­сти­те­ли ми­ни­стров. Не мог бы и не хо­тел бы, по­то­му что я для это­го – как ка­ран­даш – не за­то­чен. Я счаст­лив за­ни­мать­ся тем, чем за­ни­ма­юсь. Моя по­зи­ция в сво­ей от­рас­ли по­мо­га­ет и поз­во­ля­ет до­би­вать­ся вни­ма­ния к на­шим ини­ци­а­ти­вам, по­пыт­кам со­здать для нее эта­ло­ны ре­гу­ли­ро­ва­ния. И для всех от­рас­лей, для мо­их кол­лег, ко­то­рые стал­ки­ва­ют­ся с се­рьез­ны­ми вы­зо­ва­ми и про­бле­ма­ми, у нас есть «Де­ло­вая Рос­сия». Ес­ли вам ка­жет­ся, что нас ма­ло слу­ша­ют, то это не так – нас слу­ша­ют очень вни­ма­тель­но.

– Мы про­сто не ви­дим этих про­цес­сов.

– Я вот ду­маю: мо­жет, од­но пись­мо в пра­ви­тель­ство от­прав­лять, а дру­гое сра­зу в «Ве­до­мо­сти»? (Улы­ба­ет­ся.)

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.