Со­вре­мен­ный го­род как ком­му­ни­ка­ция

... Объ­ект гло­баль­ной кон­ку­рен­ции – ка­че­ствен­ный го­ро­жа­нин мно­го ум­ней, чем хо­те­лось бы ав­то­ри­тар­ной вла­сти

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - *Ва­си­лий Га­тов

Срав­не­ние го­ро­да с кни­гой и тек­стом ба­наль­но. Да, городская среда по­доб­на пись­мен­но­сти – стро­и­те­ли и жи­те­ли го­ро­да го­да­ми и сто­ле­ти­я­ми пи­шут этот текст, читают его, ре­дак­ти­ру­ют, ме­ня­ют шриф­ты и фор­ма­ты. Древ­ние го­ро­да по­хо­жи на бес­ко­неч­ные ле­то­пи­си, со­вре­мен­ные – на мод­ный по­ли­гра­фи­че­ский или да­же ин­тер­нет-ди­зайн. Эти пе­ре­ме­ны не слу­чай­ны; о них мож­но – и да­же нуж­но – ду­мать в тер­ми­нах ме­ди­а­ком­му­ни­ка­ций. Рас­ту­щее ко­ли­че­ство плат­форм по­треб­ле­ния кон­тен­та – при­ход но­вых ви­дов мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции, ра­дио, те­ле­ви­де­ния, ин­тер­не­та, мо­биль­ных плат­форм – мож­но спро­еци­ро­вать и на го­род­скую сре­ду.

Клас­си­че­ский па­ра­докс ос­но­ва­те­ля ме­ди­а­эко­ло­гии Мар­шал­ла Ма­клю­эна – Medium is the message (сред­ство со­об­ще­ния и есть са­мо со­об­ще­ние) при­ме­ним к со­вре­мен­но­му го­ро­ду, как и к лю­бой ком­му­ни­ка­ци­он­ной сре­де. Ар­хи­тек­то­ры и гра­до­стро­и­те­ли ста­ли до­га­ды­вать­ся об этом, на­вер­ное, рань­ше дру­гих прак­ти­ков, в XVII–XVIII вв. Ре­гу­ляр­ная, си­сте­ма­ти­че­ская за­строй­ка, «го­во­ря­щие» пла­ны го­ро­дов (на­при­мер, Санкт-Пе­тер­бур­га или Ва­шинг­то­на) – пример осо­бен­но­го со­об­ще­ния, скры­то­го в кар­те, в от­кры­ва­ю­щих­ся пер­спек­ти­вах и за­ра­нее опре­де­лен­ных пра­ви­лах этаж­но­сти или оформ­ле­ния фа­са­дов.

Од­на­ко со­вре­мен­ный го­род дав­но вы­шел за пре­де­лы чи­сто ар­хи­тек­тур­но­го со­об­ще­ния. На­обо­рот – на­сле­дие «кра­си­во­го про­шло­го» за­ча­стую ед­ва ли не глав­ная про­бле­ма тех, кто работает над се­го­дняш­ним, дей­ству­ю­щим го­ро­дом-как-со­об­ще­ни­ем.

Валь­тер Бе­нья­мин в 1930-х гг. на­звал го­род «ма­ши­ной для жизни»; этот об­раз при­кле­ил­ся к ин­ду­стри­аль­но­му го­ро­ду, ко­то­рый дей­стви­тель­но ра­бо­тал сво­е­го ро­да де­мо­гра­фи­че­ским пы­ле­со­сом – вы­тя­ги­вая лю­дей из де­рев­ни ра­ди со­зда­ния кон­цен­три­ро­ван­ных про­из­водств и сни­же­ния сто­и­мо­сти ра­бо­чей си­лы. Изна­чаль­но в рас­по­ря­же­нии ос­нов­ных «ав­то­ров» ин­ду­стри­аль­но­го го­ро­да бы­ло не так уж мно­го ин­стру­мен­тов (се­год­ня мы на­зва­ли бы их «плат­фор­ма­ми ком­му­ни­ка­ции») – точ­но так же как и у жур­на­ли­стов со­от­вет­ству­ю­ще­го вре­ме­ни. Тео­ре­ти­ки немец­ко­го Bauhaus (пре­жде все­го Валь­тер Гро­пи­ус) и со­вет­ские кон­струк­ти­ви­сты (Эль Ли­сиц­кий, Яков Чер­ни­хов) в диа­ло­ге с аме­ри­кан­ской шко­лой (Ф. Л. Райт, Мис ван дер Роэ) на­ча­ли ра­бо­ту по со­зда­нию, услов­но го­во­ря, «го­род­ско­го ве­ща­ния» – мож­но срав­нить это с изоб­ре­те­ни­ем ра­дио; ар­хи­тек­то­ры и гра­до­стро­и­те­ли по­сле­во­ен­ной эпо­хи – Ле Кор­бю­зье, Оскар Ни­мей­ер и их уче­ни­ки – «услы­ша­ли» дру­гие воз­мож­но­сти го­род­ской ком­му­ни­ка­ции. Пе­ре­осмыс­ле­ние Кор­бю­зье вит­ру­ви­ан­ско­го че­ло­ве­ка Лео­нар­до для ме­ня, на­вер­ное, наи­бо­лее яр­кий сим­вол «ве­ща­ю­ще­го» го­ро­да; идеи ве­ли­ко­го фран­цу­за по­сте­пен­но ста­ли пре­вра­щать го­ро­да (уж точ­но от­дель­ные рай­о­ны) в функ­ци­о­наль­ные те­ле­ви­зо­ры, огром­ные де­мон­стра­ци­он­ные экра­ны го­род­ской при­вле­ка­тель­но­сти.

При­чи­ны «ве­ща­тель­ной» ори­ен­та­ции этой эпо­хи да­ют нам не толь­ко удоб­ные ана­ло­гии с ми­ром мас­со­вых ком­му­ни­ка­ций, но и воз­мож­но­сти уви­деть про­бле­мы со­вре­мен­ных го­ро­дов в раз­ре­зе ме­диа­оши­бок. Телевидение ста­ло до­ми­ни­ру­ю­щим ме­диа в мире в се­ре­дине 1980-х, оно уса­ди­ло ги­гант­ские ауди­то­рии пе­ред экра­ном и ста­ло окорм­лять их кон­тен­том. Точ­но так же «ма­ши­ны для жизни», ра­ци­о­наль­но по­стро­ен­ные и «озву­чен­ные» го­ро­да ста­ли осва­и­вать все бо­лее изощ­рен­ные спо­со­бы при­вле­че­ния и ор­га­ни­за­ции жизни на­се­ле­ния. Ме­га­по­ли­сы, спо­соб­ные под­дер­жать су­ще­ство­ва­ние миллионов граждан, за­пла­ти­ли за это чу­до­вищ­ным из­де­ва­тель­ством над усло­ви­я­ми жизни – на­чи­ная от «ин­ду­стри­аль­но­го жи­лья», тех же хру­ще­вок или шан­хай­ских «яче­ек» в 40–50 эта­жей, и за­кан­чи­вая за­гряз­не­ни­ем воз­ду­ха, транс­порт­ны­ми кри­зи­са­ми и бес­ко­неч­ным от­да­ле­ни­ем го­род­ской вла­сти от на­се­ле­ния. Но го­род-как-со­об­ще­ние был силь­нее, по­то­му что пред­ла­гал ра­бо­ту и со­ци­аль­ную ста­би­ли­за­цию.

На гра­ни­це пост­ин­ду­стри­аль­но­го перехода – в на­ча­ле 1990-х – воз­ник­ла ком­пен­си­ру­ю­щая эти про­бле­мы стра­те­гия «ре­ги­о­наль­но­го» или «го­род­ско­го» брен­дин­га. Го­род пред­ла­га­лось вос­при­ни­мать как кор­по­ра­цию, а со­об­ще­ние го­ро­да – как storytelling брен­да. Имен­но то­гда на­сту­пи­ла эпо­ха ма­стер-пла­нов, ком­плекс­ной ком­му­ни­ка­ции го­род­ской сре­ды – изоб­ре­те­ний по­гра­нич­ной эпо­хи, столь же неопре­де­лен­ной, как ран­ние го­ды ин­тер­не­та. Мест­ные вла­сти да­ле­ко не все­гда в со­сто­я­нии ре­шить про­бле­мы все бо­лее услож­ня­ю­щей­ся ин­фра­струк­ту­ры, за­то они смог­ли на­ла­дить пи­ар-со­про­вож­де­ние сво­их по­пы­ток это сде­лать. Как и в масс-ме­диа то­го вре­ме­ни, ими­та­ция ре­аль­но­сти ста­ла за­щит­ным ме­ха­низ­мом от непо­нят­но­го, но неиз­беж­но­го бу­ду­ще­го. Го­ро­да стре­ми­лись рас­ска­зать о се­бе как о мечте, как о на­прав­ле­нии дви­же­ния, но еще не зна­ли, что мир ни­ко­гда не бу­дет преж­ним.

Но, как и в ме­ди­а­ми­ре, в 1990-х в со­вре­мен­ном го­ро­де на­сту­пи­ла но­вая эпо­ха. Она ха­рак­те­ри­зу­ет­ся со­вер­шен­но но­вы­ми кон­ку­рент­ны­ми усло­ви­я­ми; и она ста­вит за­да­чи со­вер­шен­но дру­го­го ти­па.

Го­ро­да, осо­бен­но круп­ней­шие ме­га­по­ли­сы, ока­за­лись на­равне с го­су­дар­ства­ми важ­ней­ши­ми участ­ни­ка­ми про­цес­сов гло­ба­ли­за­ции. Рас­ши­ре­ние меж­ду­на­род­ной тор­гов­ли, про­мыш­лен­ной и тех­но­ло­ги­че­ской ко­опе­ра­ции, дви­же­ние фи­нан­со­во­го и че­ло­ве­че­ско­го ка­пи­та­ла ока­за­ли уди­ви­тель­ное воз­дей­ствие на са­му кон­цеп­цию со­вре­мен­но­го го­ро­да. Ес­ли рань­ше цен­тром го­род­ской жизни бы­ла ры­ноч­ная пло­щадь, где про­ис­хо­дил об­мен то­ва­ров, услуг, ин­фор­ма­ции, то в эпо­ху гло­баль­ных ком­му­ни­ка­ций, ин­ду­стри­а­ли­зи­ро­ван­ной сфе­ры тор­гов­ли и услуг, рас­пре­де­лен­ной куль­ту­ры и по­чти неогра­ни­чен­ной мо­биль­но­сти этот центр «со­об­ще­ния» стал те­рять свое зна­че­ние.

«Ка­че­ствен­ный го­ро­жа­нин» – объ­ект же­сто­кой гло­баль­ной кон­ку­рен­ции – на­мно­го ум­ней, чем то­го бы хо­те­лось ав­то­ри­тар­ной и уста­рев­шей вла­сти

Со­вре­мен­ный го­род боль­ше не нуж­да­ет­ся в ве­ща­тель­ном, уни­фи­ци­ро­ван­ном со­об­ще­нии – эпо­ха те­ле­ви­де­ния сме­ни­лась на но­вое, ин­тер­ак­тив­ное вре­мя. Чис­лен­ность на­се­ле­ния в боль­шин­стве круп­ней­ших го­ро­дов ми­ра ста­би­ли­зи­ро­ва­лась; и вме­сто мощ­но­го «пы­ле­сос­но­го зо­ва» по­тре­бо­ва­лись но­вые, прин­ци­пи­аль­но от­лич­ные по струк­ту­ре «со­об­ще­ния». Те­перь го­ро­да кон­ку­ри­ру­ют друг с дру­гом. Клю­че­вым ком­по­нен­том пост­ин­ду­стри­аль­ной эко­но­ми­ки стал че­ло­век и за­клю­чен­ный в нем ин­тел­лек­ту­аль­ный, об­ра­зо­ва­тель­ный, по­ве­ден­че­ский, граж­дан­ский по­тен­ци­ал – «че­ло­ве­че­ский ка­пи­тал». Но­си­те­ли это­го ка­пи­та­ла – клю­че­вые драй­ве­ры из­ме­не­ний, которые ста­ли про­ис­хо­дить с ур­ба­ни­зи­ро­ван­ной сре­дой. Из ве­ща­тель­но­го со­об­ще­ния го­ро­да про­шлых де­ся­ти­ле­тий по ана­ло­гии с со­ци­аль­ны­ми ме­диа ста­ло возникать со­об­ще­ние, ос­но­ван­ное на диа­ло­ге меж­ду го­ро­дом и его оби­та­те­ля­ми.

Это не толь­ко во­про­сы го­род­ско­го са­мо­управ­ле­ния и де­мо­кра­тии. Это не толь­ко ком­форт сре­ды оби­та­ния го­ро­жа­ни­на. Это мно­го­крат­но по­вто­рен­ное и уси­лен­ное со­ци­аль­ной и ме­дий­ной дис­кус­си­ей «по­треб­ле­ние» го­ро­да его жи­те­ля­ми и го­стя­ми. Это по­то­ки дан­ных об эко­но­ми­ке, уровне пре­ступ­но­сти, со­сто­я­нии до­рож­ной се­ти, проб­ках и ло­каль­ных про­бле­мах, об­суж­да­е­мые «на­едине со все­ми» и ста­но­вя­щи­е­ся по­во­дом для срав­не­ний и, что еще важ­нее, ре­ше­ний о вы­бо­ре в поль­зу то­го или ино­го «ве­ща­те­ля».

Городская власть не мо­жет не чув­ство­вать на­ка­ля­ю­щей­ся ат­мо­сфе­ры кон­ку­рен­ции за «ка­че­ствен­но­го го­ро­жа­ни­на». В фор­ми­ру­ю­щей­ся эко­но­ми­ке зна­ний зна­че­ние та­ко­го жи­те­ля пер­во­сте­пен­но: он не толь­ко пла­тит боль­ше на­ло­гов, предъ­яв­ля­ет спрос на пре­ми­аль­ную недви­жи­мость и сер­ви­сы, но и при­вле­ка­ет дру­гих «ка­че­ствен­ных граждан-го­ро­жан» сво­ей об­рат­ной свя­зью. Жизнь зна­ко­мых и незна­ко­мых ком­му­ни­ка­то­ров ста­но­вит­ся ме­та­со­об­ще­ни­ем го­ро­да, в ко­то­ром они жи­вут. Это бур­ча­ние но­вой аго­ры ме­га­по­ли­са, рас­тво­рен­ное в циф­ро­вых ком­му­ни­ка­ци­ях, ста­но­вит­ся все бо­лее силь­ным фак­то­ром как внут­ри са­мой го­род­ской сре­ды, так и сна­ру­жи, на на­ци­о­наль­ном или гло­баль­ном рын­ке, где ло­каль­ные эко­но­ми­ки кон­ку­ри­ру­ют за луч­ших, наи­бо­лее ди­на­мич­ных и, уди­ви­тель­но, наи­бо­лее тре­бо­ва­тель­ных го­ро­жан.

Осна­щен­ный циф­ро­вы­ми устрой­ства­ми и се­те­вы­ми тех­но­ло­ги­я­ми, со­вре­мен­ный су­пер­го­ро­жа­нин сде­лал то, о чем пре­ду­пре­ждал Ма­ну­эль Ка­стельс в «Ин­фор­ма­ци­он­ном го­ро­де» (1993), – он про­сто взял управ­ле­ние го­ро­дом-как-со­об­ще­ни­ем на се­бя. Кол­лек­тив­ный ав­тор – поль­зо­ва­тель Facebook или Instagram, фо­то­граф, от­прав­ля­ю­щий сним­ки на Flickr, твит­тер-ре­цен­зент и ав­тор от­зы­вов в TripAdvisor – со­об­ща­ет о со­вре­мен­ных го­ро­дах да­ле­ко не то, о чем меч­та­ют их мэ­ры и «ди­зай­не­ры го­род­ско­го про­стран­ства».

Го­род-как-со­об­ще­ние ме­ня­ет­ся на гла­зах; ес­ли в ран­нем пост­ин­ду­стри­аль­ном го­ро­де клю­че­вы­ми фи­гу­ра­ми, «те­ле­ве­ду­щи­ми» бы­ли мэр и на­чаль­ник по­ли­ции (пер­вый от­ве­чал за «верст­ку» го­род­ско­го со­об­ще­ния, вто­рой – за то, что­бы у го­ро­да не бы­ла слиш­ком пре­ступ­ная ре­пу­та­ция), то се­год­ня глав­ны­ми ком­му­ни­ка­то­ра­ми ста­но­вят­ся «су­пер­по­тре­би­те­ли». Это мо­жет быть и звезд­ный про­фес­сор уни­вер­си­те­та, и ки­но­звез­да, и фуд­б­ло­гер, и фо­то­граф, сде­лав­ший го­род пред­ме­том ис­сле­до­ва­ния в сво­ем Instagram.

Го­род-как-со­об­ще­ние не мо­жет обой­тись кра­си­вы­ми об­ще­ствен­ны­ми про­стран­ства­ми, ми­лы­ми му­зей­ны­ми угол­ка­ми ста­рин­ной ар­хи­тек­ту­ры и удоб­ным жи­льем; ему нуж­но су­ще­ствен­но боль­ше, чем хо­ро­шие ре­сто­ра­ны и чи­стые тро­туа­ры, да­же боль­ше, чем удоб­ный транспорт и ка­че­ствен­ное образование. Не хва­тит и без­опас­но­сти, рав­но как и ор­га­ни­зо­ван­ных мас­со­вых тор­жеств с ме­ро­при­я­ти­я­ми. Ин­те­ре­сы тех «ка­че­ствен­ных го­ро­жан», за ко­то­рых кон­ку­ри­ру­ют гло­ба­ли­зи­ро­ван­ные ме­га­по­ли­сы, су­ще­ствен­но ши­ре. На­при­мер, го­род без сти­хий­ной ак­тив­но­сти – будь она по­ли­ти­че­ской или куль­тур­ной – теряет при­вле­ка­тель­ность для мо­ло­де­жи; го­род без спор­тив­но­го на­пол­не­ния ста­но­вит­ся ме­нее при­вле­ка­тель­ным для сто­рон­ни­ков здо­ро­во­го об­ра­за жизни. Го­род с жест­ким по­ли­цей­ским кон­тро­лем от­пу­ги­ва­ет бо­ге­му и во­об­ще кре­а­тив­ный класс. Кон­ку­рент­ные пре­иму­ще­ства наи­бо­лее силь­ных го­род­ских со­об­ще­ний в раз­но­об­ра­зии, да­же в про­ти­во­ре­чи­ях, в эмо­ци­ях и эмо­ци­о­наль­ной ат­мо­сфе­ре. Го­род, при­вле­ка­тель­ный для «су­пер­го­ро­жан», ста­но­вит­ся при­вле­ка­тель­ным для ин­ве­сто­ров, для биз­не­сов, которые хо­тят жить и раз­ви­вать­ся в от­кры­той, сво­бод­ной, ме­ня­ю­щей­ся сре­де, спо­соб­ной к диа­ло­гу и са­мо­кор­рек­ции.

На этом фоне ур­ба­ни­сти­че­ские ме­га­про­ек­ты, «строй­ки ве­ка» (и «сно­сы ве­ка»), на­сквозь фаль­ши­вые брен­ди­ро­ван­ные ги­по­те­зы из преды­ду­щей эпо­хи, ма­стер-пла­ны в пять то­мов и мо­но­по­ли­зи­ро­ван­ные го­род­ские масс-ме­диа – худ­шее, что мо­жет де­лать городская власть. «Ка­че­ствен­ный го­ро­жа­нин» – объ­ект же­сто­кой гло­баль­ной кон­ку­рен­ции – на­мно­го ум­ней, чем то­го бы хо­те­лось ав­то­ри­тар­ной и уста­рев­шей вла­сти. Его ме­та­со­об­ще­ние бу­дет в том, что он пред­по­чтет ту сто­ли­цу, в ко­то­рой с его мне­ни­ем счи­та­ют­ся, и не толь­ко пе­ре­едет ту­да, но и от­со­ве­ту­ет дру­гим за­ни­мать свое ме­сто.

Этот вы­вод, кста­ти, ни­чем не от­ли­ча­ет­ся от ана­ли­ти­че­ской оцен­ки то­го, ка­кие СМИ вы­иг­ры­ва­ют в со­вре­мен­ной мно­го­плат­фор­мен­ной кон­ку­рен­ции: толь­ко те, кто, со­хра­няя свои луч­шие ка­че­ства, ощу­ще­ние мис­сии и це­ли, ве­дет от­кры­тый, сво­бод­ный диа­лог с чи­та­те­лем­зри­те­лем, ме­ня­ясь вме­сте с ним и ра­ди него.-

АВ­ТОР – ПРИГЛАШЕННЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ANNENBERG SCHOOL OF COMMUNICATION & JOURNALISM, UNIVERSITY OF SOUTHERN CALIFORNIA

ЦИКЛ URBAN AGENDA ВЫ­ХО­ДИТ ПРИ ПОД­ДЕРЖ­КЕ MOSCOW URBAN FORUM 2017 И ПО­СВЯ­ЩЕН РАЗ­ВИ­ТИЮ МИ­РО­ВЫХ АГЛОМЕРАЦИЙ

CURTO DE LA TORRE / AFP

Кол­лек­тив­ный ав­тор со­об­ща­ет о со­вре­мен­ных го­ро­дах да­ле­ко не то, о чем меч­та­ют их мэ­ры и «ди­зай­не­ры го­род­ско­го про­стран­ства»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.