Тех­но­ло­гия гос­под­ства

Власть рос­сий­ской эли­ты не огра­ни­че­на до­ступ­ны­ми ей тех­но­ло­ги­я­ми и адап­ти­ру­ет­ся к из­ме­ня­ю­щим­ся об­сто­я­тель­ствам

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ан­тон Олей­ник

Со­глас­но при­пи­сы­ва­е­мой Фе­лик­су Дзер­жин­ско­му фра­зе, че­ки­стом мо­жет быть лишь че­ло­век с хо­лод­ной го­ло­вой, го­ря­чим серд­цем и чи­сты­ми ру­ка­ми. Се­год­ня быв­шие и на­сто­я­щие че­ки­сты со­став­ля­ют ко­стяк власт­ву­ю­щей эли­ты в Рос­сии. Ка­ки­ми имен­но ру­ка­ми они удер­жи­ва­ют власть?

Ес­ли вы­ра­жать­ся ме­та­фо­ри­че­ски, то ру­ки власт­ву­ю­щей эли­ты – это на­хо­дя­щи­е­ся в ее рас­по­ря­же­нии сред­ства, тех­но­ло­гии вла­сти. Ми­шель Фу­ко в сво­их чи­тан­ных на ру­бе­же 1970х и 1980-х гг. в Collège de France лек­ци­ях ис­поль­зу­ет в этой свя­зи тер­мин gouvernementalité. Про­дол­жая ме­та­фо­ру, го­ло­ва власт­ву­ю­щей эли­ты от­ве­ча­ет за уста­нов­ку це­лей, ко­то­рых воз­мож­но до­стиг­нуть по­сред­ством до­ступ­ных средств. Это ис­точ­ник во­ле­ния. Серд­це вла­сти мож­но здесь опу­стить. Мо­раль и эмо­ции по­те­ря­ли ак­ту­аль­ность вви­ду аб­со­лют­но­го праг­ма­тиз­ма и от­сут­ствия чет­кой идео­ло­гии у се­го­дняш­них об­ла­да­те­лей вла­сти.

ТЕХ­НО­ЛО­ГИИ ГОС­ПОД­СТВА

Фу­ко вы­де­ля­ет три ос­нов­ные тех­но­ло­гии вла­сти: су­ве­ре­ни­тет, дис­ци­пли­ну и без­опас­ность. Cуве­ре­ни­тет ре­а­ли­зу­ет­ся че­рез уста­нов­ле­ние за­ко­нов и пра­вил в пре­де­лах гра­ниц го­су­дар­ства. Те­зис о том, что за­кон яв­ля­ет­ся ору­ди­ем вла­сти, осо­бен­но при­ме­ним к су­ве­ре­ни­те­ту. Так как пра­ви­ла эко­но­ми­че­ской жиз­ни мож­но рас­смат­ри­вать как раз­но­вид­ность за­ко­нов, то су­ве­ре­ни­тет име­ет и эко­но­ми­че­ское вы­ра­же­ние – кон­троль вхо­да на ры­нок, на­ци­о­наль­ный или ре­ги­о­наль­ный. На ры­нок до­пу­ще­ны толь­ко те, кто со­гла­сен иг­рать по уста­нов­лен­ным вла­стью пра­ви­лам.

Дис­ци­пли­на озна­ча­ет предот­вра­ще­ние от­кло­не­ний от нор­мы по­сред­ством уста­нов­ле­ния то­таль­но­го на­блю­де­ния и кон­тро­ля. В сво­ей кни­ге Surveiller et punir Фу­ко ис­поль­зу­ет об­раз па­ноп­ти­ку­ма – осо­бым об­ра­зом устро­ен­ной тюрь­мы (как, на­при­мер, пи­тер­ские «Кре­сты») – в ка­че­стве ил­лю­стра­ции идеи дис­ци­пли­ны. На­хо­дя­щий­ся в цен­тре па­ноп­ти­ку­ма над­зи­ра­тель спо­со­бен узреть все дви­же­ния и кон­так­ты за­клю­чен­ных. Впро­чем, эта кни­га бы­ла на­пи­са­на до по­яв­ле­ния ин­тер­не­та, от­крыв­ше­го ши­ро­кие воз­мож­но­сти для во­пло­ще­ния прин­ци­пов па­ноп­ти­ку­ма да­ле­ко за пре­де­ла­ми тю­рем­ных стен.

На­ко­нец, без­опас­ность пред­по­ла­га­ет обес­пе­че­ние вы­год­но­сти и «ра­ци­о­наль­но­сти» под­чи­не­ния вла­сти. Здесь ос­нов­ным ин­сти­ту­том ста­но­вит­ся ры­нок. Об­ще­ство по­треб­ле­ния не тре­бу­ет на­ли­чия на­ци­о­наль­ных за­ко­нов или дис­ци­пли­нар­но­го воз­дей­ствия, бу­дучи ос­но­ван­ным на сво­бо­де по­тре­би­тель­ско­го вы­бо­ра. Стре­мясь к удо­вле­тво­ре­нию сво­их по­треб­но­стей, чле­ны та­ко­го об­ще­ства тем не ме­нее ве­дут се­бя так, как вы­год­но вла­стям пре­дер­жа­щим. Они не ле­зут в по­ли­ти­ку, пред­по­чи­тая ма­те­ри­аль­ный ком­форт по­пыт­кам вме­шать­ся в управ­ле­ние или, еще ху­же, оспо­рить ре­ше­ния вы­ше­сто­я­щих.

То, к че­му стре­мит­ся власт­ву­ю­щая эли­та – к аб­со­лют­ной сво­бо­де дей­ствий, – несет в се­бе и наи­бо­лее се­рьез­ную угро­зу ее су­ще­ство­ва­нию в ны­неш­ней фор­ме

МНОГОРУКИЙ ШИВА

На За­па­де эти тех­но­ло­гии воз­ни­ка­ли в ре­зуль­та­те дли­тель­ной эво­лю­ции вла­сти. Дис­ци­пли­на по­сте­пен­но при­шла на сме­ну су­ве­ре­ни­те­ту (хо­тя и не вы­тес­нив его пол­но­стью). За­тем то же са­мое про­изо­шло при ча­стич­ном за­ме­ще­нии и ча­стич­ном до­пол­не­нии дис­ци­пли­ны без­опас­но­стью. Об­ра­зо­ва­ние Ев­ро­пей­ско­го со­ю­за, к при­ме­ру, сде­ла­ло на­ци­о­наль­ные за­ко­ны и гра­ни­цы от­но­си­тель­но ме­нее важ­ны­ми, чем та­кой ин­сти­тут без­опас­но­сти, как об­щий ры­нок.

Иная си­ту­а­ция в Рос­сии. Без­опас­ность здесь ста­ла при­ме­нять­ся в ка­че­стве тех­но­ло­гии вла­сти от­но­си­тель­но недав­но, на­чи­ная с туч­ных ну­ле­вых. При этом су­ве­ре­ни­тет и дис­ци­пли­на, на­сле­дие преды­ду­ще­го по­ко­ле­ния рос­сий­ских вла­сти­те­лей, не успе­ли ис­чез­нуть или ослаб­нуть. Все три тех­но­ло­гии успеш­но со­су­ще­ству­ют, до­пол­няя друг дру­га.

В ре­зуль­та­те рос­сий­ская эли­та име­ет в сво­ем рас­по­ря­же­нии три тех­но­ло­гии вла­сти, а не од­ну или две. Манс­ур Ол­сон срав­ни­вал го­су­дар­ства с бан­ди­та­ми – сна­ча­ла ко­че­вы­ми, а по­том осед­лы­ми. Про­дол­жая это срав­не­ние, мож­но пред­по­ло­жить, что бан­ди­ты бы­ва­ют од­но­ру­ки­ми, т. е. ис­поль­зу­ю­щи­ми пре­иму­ще­ствен­но од­ну тех­но­ло­гию вла­сти, дву- или мно­го­ру­ки­ми, ко­гда в их ар­се­на­ле есть две или три тех­но­ло­гии. Рос­сий­ская власть

в этом смыс­ле по­хо­жа на мно­го­ру­ко­го Ши­ву. Те­ма гра­ниц, их охра­ны и из­ме­не­ния (в сто­ро­ну рас­ши­ре­ния, ра­зу­ме­ет­ся) оста­ет­ся до­ми­нан­той рос­сий­ско­го по­ли­ти­че­ско­го дис­кур­са. При­со­еди­не­ние Кры­ма в 2014 г. ста­ло апо­фе­о­зом те­мы су­ве­ре­ни­те­та. Воз­врат в XIX и XX вв. (или да­же в Сред­не­ве­ко­вье) – к вре­ме­нам по­ис­ка «ба­лан­са Ев­ро­пы», т. е. та­кой кон­фи­гу­ра­ции гра­ниц, ко­то­рая от­ра­жа­ет ис­клю­чи­тель­но ба­ланс сил меж­ду го­су­дар­ства­ми и ни­че­го ино­го, – стал вполне ре­а­лен.

Санкции, вве­ден­ные ЕС и США в ка­че­стве ре­ак­ции на при­со­еди­не­ние Кры­ма и во­ору­жен­ный кон­фликт в Дон­бас­се, спо­соб­ство­ва­ли воз­рож­де­нию в Рос­сии кон­тро­ля за эко­но­ми­че­ски­ми сно­ше­ни­я­ми с внеш­ним ми­ром. Точ­нее, ин­те­рес к та­кой по­ли­ти­ке по­явил­ся еще до 2014 г., мож­но вспом­нить, на­при­мер, при­ня­тие в 2008 г. фе­де­раль­но­го за­ко­на «О по­ряд­ке осу­ществ­ле­ния ино­стран­ных ин­ве­сти­ций в хо­зяй­ствен­ные об­ще­ства, име­ю­щие стра­те­ги­че­ское зна­че­ние для обес­пе­че­ния обо­ро­ны стра­ны и без­опас­но­сти го­су­дар­ства». Санкции лишь укре­пи­ли ре­ши­мость рос­сий­ской эли­ты сле­до­вать до­ро­гой ре­гу­ли­ро­ва­ния вхо­да на на­ци­о­наль­ный и ре­ги­о­наль­ный рын­ки и даль­ше.

Вось­ми­де­ся­ти­ле­тие Боль­шо­го тер­ро­ра ста­ло пред­ло­гом для раз­го­во­ров о мас­шта­бах дис­ци­пли­нар­но­го воз­дей­ствия рос­сий­ских вла­стей на граж­дан. Рос­сия по-преж­не­му на­хо­дит­ся в де­сят­ке (ес­ли не счи­тать за­ви­си­мые тер­ри­то­рии) стран с наи­бо­лее вы­со­кой до­лей лю­дей, со­дер­жа­щих­ся за ре­шет­кой. В се­ре­дине 2017 г. в Рос­сии за ре­шет­кой на­хо­ди­лось 620 000 че­ло­век, или 428 из каж­дых 100 000 ее жи­те­лей.

Как сви­де­тель­ству­ет по­пу­ляр­ность тю­рем­ной суб­куль­ту­ры, тю­рем­ная те­ма­ти­ка близ­ка зна­чи­тель­но бо­лее ши­ро­ко­му кру­гу рос­си­ян. В пер­вой по­ло­вине 2017 г. ра­дио «Шан­сон» име­ло сред­нюю днев­ную ауди­то­рию в 6,3 млн слу­ша­те­лей по Рос­сии и в 830 000 слу­ша­те­лей толь­ко по Москве. В обо­их слу­ча­ях эта ра­дио­стан­ция за­ни­ма­ет по по­пу­ляр­но­сти 7-е ме­сто сре­ди всех ра­дио­стан­ций.

Впро­чем, бы­ло бы ошиб­кой счи­тать воз­мож­ным воз­вра­ще­ние се­год­ня к Боль­шо­му тер­ро­ру в той или иной фор­ме. Рос­сий­ская власть в от­ли­чие от 1930-х гг. по­лу­чи­ла в свое рас­по­ря­же­ние тех­но­ло­гию без­опас­но­сти и об­ще­ство по­треб­ле­ния, Russian style. В «Москве 2042» Вла­ди­мир Вой­но­вич на­ри­со­вал – в жан­ре ан­ти­уто­пии – об­раз­цо­вый ком­му­ни­сти­че­ский го­род. Су­дя по по­след­ним тен­ден­ци­ям, в част­но­сти за­те­ва­е­мой ре­но­ва­ции и нескон­ча­е­мой ре­кон­струк­ции улиц, у Моск­вы есть шан­сы стать об­раз­цо­вым ка­пи­та­ли­сти­че­ским го­ро­дом. Хо­тя эле­мен­тов ан­ти­уто­пии труд­но из­бе­жать и в этом слу­чае. Че­рез 25 лет Москва име­ет все шан­сы быть на­се­лен­ной не хо­зя­е­ва­ми жив­но­сти на бал­ко­нах, как у Вой­но­ви­ча, а вполне пре­зен­та­бель­ны­ми оби­та­те­ля­ми офи­сов с при­су­щей им го­тов­но­стью про­гнуть­ся, ес­ли под угро­зой ока­зы­ва­ет­ся ма­те­ри­аль­ный ком­форт. Дру­гие ти­пы го­род­ско­го жи­те­ля к то­му вре­ме­ни про­сто вы­мрут или пе­ре­ме­стят­ся в иные эко­си­сте­мы (зам­ка­дье, за­гра­ни­ца). Квар­тир­ный во­прос вполне мо­жет ис­пор­тить моск­ви­чей сно­ва, но те­перь со­всем ина­че, чем это се­бе пред­став­лял бул­га­ков­ский Во­ланд.

ТРИУМФ ИЛИ КА­ТА­СТРО­ФА ВОЛИ?

На­ли­чие у рос­сий­ской вла­сти мно­же­ства рук обес­пе­чи­ва­ет ее об­ла­да­те­лям до­пол­ни­тель­ные сте­пе­ни сво­бо­ды, невоз­мож­ные на За­па­де. Власть при­об­ре­та­ет чрез­вы­чай­ную гиб­кость и мо­жет быть адап­ти­ро­ва­на к из­ме­ня­ю­щим­ся об­сто­я­тель­ствам. Ко­гда сбой да­ет одна тех­но­ло­гия, ее мо­мен­таль­но за­ме­ща­ют дру­гой, от­прав­ляя первую в «по­чин­ку». Ры­нок за­ме­ща­ет тюрь­му, а тех­но­ло­гии су­ве­ре­ни­те­та при необ­хо­ди­мо­сти «страху­ют» кон­троль по­сред­ством рын­ка.

Эта ил­лю­зия пол­ной сво­бо­ды об­ла­да­те­лей вла­сти в Рос­сии, од­на­ко, об­ман­чи­ва. То, к че­му стре­мит­ся власт­ву­ю­щая эли­та – к аб­со­лют­ной сво­бо­де дей­ствий, – од­но­вре­мен­но несет в се­бе и наи­бо­лее се­рьез­ную угро­зу ее су­ще­ство­ва­нию в ны­неш­ней фор­ме. До­ступ­ность прак­ти­че­ски лю­бых средств уве­ли­чи­ва­ет ве­ро­ят­ность слиш­ком рис­ко­ван­ных дей­ствий об­ла­да­те­лей вла­сти. Они пре­вра­ща­ют­ся в лю­би­те­лей рис­ка, ведь им пред­став­ля­ет­ся, что воз­мож­но все. Неоправ­дан­но рис­ко­вы­ми, на­при­мер, мож­но рас­смат­ри­вать ин­кри­ми­ни­ру­е­мые Рос­сии по­пыт­ки вме­ша­тель­ства в вы­бо­ры как в США, так и в ря­де стран За­пад­ной Ев­ро­пы.

В ито­ге се­год­ня сло­жи­лась па­ра­док­саль­ная си­ту­а­ция. Власть рос­сий­ской эли­ты не огра­ни­че­на до­ступ­ны­ми ей тех­но­ло­ги­я­ми и по­сто­ян­но адап­ти­ру­ет­ся к из­ме­ня­ю­щим­ся об­сто­я­тель­ствам. Од­на­ко имен­но пол­ная сво­бо­да в ре­а­ли­за­ции вла­сти и яв­ля­ет­ся наи­бо­лее зна­чи­мой угро­зой для ее об­ла­да­те­лей. У них раз­ви­ва­ет­ся ком­плекс иг­ро­ка, хо­ро­шо опи­сан­ный До­сто­ев­ским. От три­ум­фа воли к ка­та­стро­фе в этих усло­ви­ях один шаг.-

/ МИ­ХА­ИЛ МЕТЦЕЛЬ / ТАСС

При­со­еди­не­ние Кры­ма в 2014 г. ста­ло апо­фе­о­зом те­мы су­ве­ре­ни­те­та

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.