Вить­ка Чес­нок и пур­га из-за го­ры

Бай­кер, бан­дит и же­на ди­пло­ма­та рас­пах­ну­ли «Ок­но в Ев­ро­пу» – тра­ди­ци­он­ный фестиваль но­во­го рос­сий­ско­го кино в Вы­бор­ге

Vedomosti.Piter - - КУЛЬТУРА - Дмит­рий Са­ве­льев ДЛЯ ВЕ­ДО­МО­СТЕЙ ВЫБОРГ

Ли­цом 25-го фе­сти­ва­ля рос­сий­ско­го кино «Ок­но в Ев­ро­пу» стал Сер­гей Бод­ров, тра­ги­че­ски по­гиб­ший в Кар­ма­дон­ском уще­лье в сен­тяб­ре то­го го­да, ко­гда «Ок­но» от­ме­ти­ло де­ся­ти­ле­тие. Бод­ров-млад­ший, ко­то­ро­му сей­час бы­ло бы уже со­рок пять, смот­рит в небо со стро­гих фе­сти­валь­ных пла­ка­тов, и се­вер­но­му Вы­бор­гу они к ли­цу. А вот ме­мо­ри­аль­ный ро­лик, по­ка­зан­ный на тор­же­ствен­ном от­кры­тии, мог бы, ка­жет­ся, и обой­тись без фраг­мен­та из «Бра­та-2», где Да­ни­ла Ба­г­ров со­об­ща­ет ка­ри­ка­тур­но тря­су­ще­му­ся от стра­ха аме­ри­кан­цу, за кем прав­да. Зло­ба дня, как к ней ни от­но­сись, тут ока­за­лась не слиш­ком умест­на.

По­срам­ле­ние ис­пу­ган­но­го пин­до­са бы­ло все­го лишь пре­лю­ди­ей: на­сто­я­ще­го пат­ри­о­ти­че­ско­го жа­ру и га­зу под­дал Га­рик Су­ка­чев. Он осед­лал мо­то­цикл, по­вя­зал на руль ге­ор­ги­ев­скую лен­точ­ку и по­мчал по Чуй­ско­му трак­ту, ра­ду­ясь ал­тай­ским пей­за­жам и ак­тив­но де­мон­стри­руя каж­до­му встреч­но­му свой по­зи­тив­ный на­строй.

Уча­стие неиг­ро­во­го филь­ма в иг­ро­вом кон­кур­се дав­но не счи­та­ет­ся чем-то осо­бен­ным, про­бле­ма в дру­гом: про­из­ве­де­ние «То, что во мне» труд­но опре­де­ли­мо в ка­те­го­ри­ях ки­не­ма­то­гра­фи­че­ских ви­дов. По­лу­до­ку­мен­таль­ное-по­лу иг­ро­вое, это кино со­мни­тель­но в обе­их со­став­ля­ю­щих. При­бег­ни ре­жис­сер Су­ка­чев еще и к муль­ти­пли­ка­ции, мож­но бы­ло бы пред­по­ло­жить, что его фильм был зван от­крыть 25-е «Ок­но», по­сколь­ку от­ра­зил три­един­ство вы­борг­ско­го фор­ма­та: здесь со­рев­ну­ют­ся по от­дель­но­сти иг­ро­вое кино, неиг­ро­вое и ани­ма­ция. Но вме­сто муль­ти­пли­ка­ции Су­ка­чев под­вер­стал до­куд­ра­му, ими­ти­ру­ю­щую кар­ти­ны со­вет­ско­го про­шло­го – ра­зу­ме­ет­ся, чер­но-бе­лые.

Этим жан­ром, как из­вест­но, увле­ка­ет­ся те­ле­ви­де­ние, и ло­го­тип «Пер­во­го ка­на­ла» укра­ша­ет тит­ры про­сто­душ­но­го двух­ча­со­во­го филь­ма не слу­чай­но: боль­ше все­го он на­по­ми­на­ет ре­клам­ный те­ле­ви­зи­он­ный ви­део­про­спект в жан­ре «при­ез­жай­те к нам ско­рей». За­каз­чи­ком вполне мог бы вы­сту­пить, ес­ли не вы­сту­пил, Ал­тай­ский край: что­бы об­ра­тить вни­ма­ние по­тен­ци­аль­ных го­стей на свои и прав­да немыс­ли­мые кра­со­ты и до­сто­ин­ства, ал­тай­цы, фан­та­зи­рую я, сна­ря­ди­ли в путь пат­ри­о­ти­че­ско­го бай­ке­ра Су­ка­че­ва. Тот по­ка­тил оди­но­ким, уси­лен­но улыб­чи­вым вол­ком-экс­кур­со­во­дом по без­упреч­но­му рос­сий­ско­му ас­фаль­ту, вре­мя от вре­ме­ни при­тор­ма­жи­вая, что­бы опо­ве­стить зри­те­лей, где и ка­кой дом ку­пил ко­гда-то для ма­мы Ва­си­лий Шук­шин, где рас­тет и чем хо­ро­ша тра­ва ба­дан, где вы­сит­ся ска­ла с гра­фи­че­ски­ми по­сла­ни­я­ми древ­не­го че­ло­ве­ка и т. д.

Все это за­ме­ча­тель­но, но при чем тут кино – хоть иг­ро­вое, хоть до­ку­мен­таль­ное, хоть ка­кое – и при чем тут по­чет­ный ста­тус филь­ма от­кры­тия? В за­чине филь­ма муд­рый ста­рик ал­та­ец, преж­де чем рас­ска­зать вну­кам сказ­ку, го­во­рит, оза­бо­чен­но вгля­ды­ва­ясь в небо: «Ви­жу, идет боль­шая пур­га из-за го­ры». Это, по­жа­луй, са­мое точ­ное жан­ро­вое опре­де­ле­ние для филь­ма «То, что во мне». Ка­кое имен­но «то» спря­та­но в «нем», по­яс­нять, ду­маю, не на­до: лю­бовь к ро­дине, ко­неч­но же. В под­твер­жде­ние Су­ка­чев да­же по­хло­пы­ва­ет се­бя в кад­ре по серд­цу. Ес­ли вы сей­час за­сме­я­лись, то вы не лю­би­те ро­ди­ну, а лю­би­те рас­ка­чи­вать лод­ку.

Про­из­во­ди­те­лем это­го неожи­дан­но­го про­дук­та вы­сту­пи­ла ком­па­ния Amalgama, обес­пе­чив­шая фе­сти­ва­лю вдвойне бод­рый старт: это ста­ло яс­но на сле­ду­ю­щий день по­сле про­смот­ра филь­ма Ан­дре­са Пусту­смаа «Вар­ша­ва» из кон­кур­са ко­про­дук­ции. Это ме­ло­дра­ма про эф­фект­ную рус­скую брю­нет­ку (Ана­ста­сия Клю­е­ва), про­жи­ва­ю­щую в Вар­ша­ве со скан­ди­нав­ским му­жем-ди­пло­ма­том (его сыг­рал сам ре­жис­сер, и зря) и име­ю­щую до­воль­но ра­ди­каль­ную при­выч­ку справ­лять ма­лую нуж­ду, где при­спи­чит – хоть в го­род­ском скве­ре на га­зоне средь бе­ла дня. Спра­вед­ли­во раз­лю­бив му­жа по­сле

несколь­ких лет су­пру­же­ства, она на­хо­дит муж­чи­ну сво­ей жиз­ни – ста­рин­но­го муж­ни­но­го дру­га (Алек­сей Ба­ра­баш), при­быв­ше­го, вот ведь сов­па­де­ние, в Вар­ша­ву. И не про­сто так, а с «де­ли­кат­ны­ми по­ру­че­ни­я­ми» от­но­си­тель­но ме­ста служ­бы по­сты­ло­го брю­нет­ки­но­го му­жа. Тот стра­да­ет, лю­бов­ник тор­же­ству­ет, и оба по­ги­ба­ют в авиа­ка­та­стро­фе, а уби­тая го­рем брю­нет­ка дол­го ры­да­ет в го­сти­нич­ном но­ме­ре и це­лу­ет ико­ну в ко­сте­ле.

Вы слу­чай­но не ви­де­ли лет 15 на­зад «Крас­ный жем­чуг люб­ви» то­го же ав­то­ра? «Вар­ша­ва» еще уди­ви­тель­нее. Впро­чем, на­счет пол­но­цен­но­го ав­тор­ства Пусту­смаа есть боль­шие со­мне­ния. Нес­про­ста про­дю­се­ры Сер­гей Но­ви­ков и Ан­дрей Фео­фа­нов со сце­ны ки­но­те­ат­ра «Выборг» оза­да­чи­ли зри­те­лей со­об­ще­ни­ем, что те уви­дят ком­про­мисс­ную про­дю­сер­ско-ре­жис­сер­скую вер­сию. Это тут же под­твер­ди­лось неча­сто встре­ча­ю­щим­ся в ки­не­ма­то­гра­фи­че­ской прак­ти­ке при­е­мом: за­кад­ро­вый текст зву­чит в «Вар­ша­ве» с пер­вых кад­ров ми­нут де­сять без оста­нов­ки – со­чи­нил его, как со­об­щи­ли фи­наль­ные тит­ры, ре­жис­сер мон­та­жа (не Пусту­смаа). При­чем про­из­во­ди­те­ли не по­тру­ди­лись при­ве­сти ан­но­та­цию для ка­та­ло­га в ма­ло-маль­ское со­от­вет­ствие с тем, что они скле­и­ли: ка­та­лог обе­щал, что на под­ле­те к Смо­лен­ску по­гиб­нет толь­ко удач­ли­вый лю­бов­ник. Бы­ла обе­ща­на так­же вспыш­ка на­ци­о­на­лиз­ма в фи­на­ле, но зал ее так и не до­ждал­ся.

За­мет­ное об­лег­че­ние при­нес де­бют­ный фильм Александра Хан­та «Как Вить­ка Чес­нок вез Ле­ху Шты­ря в дом ин­ва­ли­дов», со­еди­нив­ший в се­бе ро­уд-му­ви и ро­ман вос­пи­та­ния. Пол­жиз­ни от­си­дев­ший бан­дит Штырь (Алек­сей Се­реб­ря­ков) при­хо­дит­ся Вить­ке (Ев­ге­ний Тка­чук) род­ным от­цом, ко­то­ро­го он не ви­дел с дет­ства и лю­то нена­ви­дит за то, что тот ис­ко­вер­кал его жизнь: мать по­лез­ла в пет­лю, сам Вить­ка стал дет­до­мов­цем. Судь­ба рас­по­ря­ди­лась так, что тя­же­ло боль­ной, обез­дви­жев­ший отец ока­зы­ва­ет­ся у Вить­ки на ру­ках, а на го­ри­зон­те ма­я­чит от­цо­ва квар­ти­ра – на­до толь­ко от­вез­ти упы­ря в дом ин­ва­ли­дов. Даль­ней­шее – их сов­мест­ный путь на Вить­ки­ном фур­гоне к озна­чен­но­му до­му, а на са­мом де­ле – к по­ни­ма­нию то­го, кто они друг для дру­га.

У ре­жис­се­ра Александра Хан­та, несо­мнен­но, есть бу­ду­щее в про­фес­сии, и его увле­че­ние ще­го­ле­ва­тым изоб­ра­же­ни­ем мож­но спи­сать на гре­хи мо­ло­до­сти, а у ак­те­ров Се­реб­ря­ко­ва и Тка­чу­ка – шанс по­лу­чить на дво­их приз за луч­шую роль. Но тут с про­гно­за­ми на­до по­вре­ме­нить, не­смот­ря да­же на то, что де­виз вы­борг­ско­го фе­сти­ва­ля – «Про­гноз на зав­тра».-

/ ОК­НО В ЕВ­РО­ПУ

За­чем до­ро­га, ес­ли она не ве­дет в дом ин­ва­ли­дов, спра­ши­ва­ет но­вое фе­сти­валь­ное кино

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.