«За­будь­те про свой воз­раст!»

Ки­но­дра­ма­тург Вик­тор Ме­реж­ко:

Zdorovye AIF - - Гость номера - Бе­се­до­ва­ла Оль­га ШАБЛИНСКАЯ

Зна­ме­ни­тый ки­но­дра­ма­тург Вик­тор Ме­реж­ко, по сце­на­ри­ям ко­то­ро­го сня­ты «Род­ня», «По­лё­ты во сне и на­яву», «Оди­но­кая жен­щи­на же­ла­ет по­зна­ко­мить­ся», рас­ска­зал о сек­ре­тах сво­ей энер­гич­но­сти.

«Каж­дое утро – за­ряд­ка»

Вик­тор Ива­но­вич, ва­ша твор­че­ская сту­дия боль­ше на­по­ми­на­ет тре­на­жёр­ный зал. Как ча­сто вы за­ни­ма­е­тесь?

– Каж­дое утро у ме­ня за­ряд­ка. Не бы­ва­ет та­ко­го, что­бы я проснул­ся, по­ел кот­лет или то­го, что с ве­че­ра оста­лось, а по­том сел ра­бо­тать. Брр! Нет, моё утро на­чи­на­ет­ся ина­че: встал, вы­пил во­ду с мё­дом, на­чал раз­ми­ноч­ку. По­том бе­го­вая до­рож­ка, за ней тре­на­жё­ры, ган­те­ли, за­тем по­мо­лил­ся – и толь­ко то­гда сел ра­бо­тать. Это за­ни­ма­ет 2,5 ча­са. Во все по­езд­ки бе­ру с со­бой неболь­шой эс­пан­дер. Дряб­лые ру­ки – это ужас­но.

Я в пер­вый раз ви­жу че­ло­ве­ка, ко­то­рый бы не фи­ло­нил и пол­то­ра ча­са каж­дое утро по­свя­щал ги­рям, ган­те­лям, тре­на­жё­рам…

– Я все­гда та­ким был. Ро­дил­ся на ху­то­ре Оль­ген­фельд. Зна­е­те, как пе­ре­во­дит­ся? «Оль­га на по­ле». Хоть я и рус­ский (отец – Ме­реж­ко Алек­сандр Ива­но­вич, а мать – Гон­ча­ро­ва Алек­сандра Ефи­мов­на), но, ви­ди­мо, что­то во мне есть немец­кое. Аб­со­лют­но ор­га­ни­зо­ван. Не­на­ви­жу опаз­ды­вать. Ес­ли по­обе­щал прий­ти – при­ду. И с дет­ства сле­дил за фи­зи­че­ской фор­мой. У нас до­ма ле­жа­ла же­лез­ная ось из­под те­ле­ги, я её по­сто­ян­но под­ни­мал лё­жа, си­дя. Отец за­хо­дил и го­во­рил: «Мо­ло­дец, сы­нок, в здо­ро­вом те­ле – здо­ро­вый дух». У ме­ня тре­тий раз­ряд по бок­су, штан­ге и по прыж­кам в вы­со­ту. По ме­та­нию ко­пья вто­рой раз­ряд. Всё это я де­лал то­гда для соб­ствен­но­го удо­воль­ствия. Да и сей­час по­лу­чаю немень­шую ра­дость от физ­куль­ту­ры.

Кста­ти, я не знаю, сколь­ко мне лет. Прав­да, не ко­кет­ни­чаю. Не от­ме­чаю свой день рож­де­ния уже лет 20. Дни рож­де­ния – это ко­гда ты со­би­ра­ешь

100 или 50 че­ло­век и они на­чи­на­ют те­бе го­во­рить глу­по­сти: ка­кой ты мо­ло­дой, та­лант­ли­вый и кра­си­вый. По­си­дят за сто­лом и че­рез пол­ча­са за­бу­дут, за­чем при­шли. Бу­дут вы­пи­вать и о чём­то дру­гом го­во­рить, а не обо мне. Мой всем со­вет: не на­по­ми­най­те се­бе, сколь­ко вам лет. Бог сколь­ко от­ме­рил, столь­ко вам и даст.

«Я не мо­гу пре­дать сво­их де­тей»

Вик­тор Ива­но­вич, вы энер­гич­нее, чем мно­гие 20­лет­ние. В чём здесь сек­рет?

– Я очень люб­лю сво­их де­тей. У ме­ня сын Иван – мо­ло­дой ре­жис­сёр. Сей­час уже 4 кар­ти­ны сде­лал. Для Пер­во­го ка­на­ла снял неве­ро­ят­но изящ­ную ра­бо­ту, ко­то­рую, на­де­юсь, ско­ро по­ка­жут. Иван – моск­вич, но квар­ти­ру при­шлось ку­пить ему в Пи­те­ре, он про­сто влю­бил­ся в этот город. Ещё у ме­ня есть вос­хи­ти­тель­ная дочь Ма­рия. Она учи­лась на дик­то­ра, а по­том окон­чи­ла ВГИК как ре­жис­сёр муль­ти­пли­ка­ции. Но по этой спе­ци­а­ли­за­ции так и не по­шла, хо­тя ри­су­ет очень хо­ро­шо. По­том ра­бо­та­ла ре­жис­сё­ром на ТВ и че­рез не­ко­то­рое вре­мя ска­за­ла мне: «Я не хо­чу уби­вать свою жизнь в этой до­мен­ной пе­чи, где всё вре­мя в топ­ку на­до под­бра­сы­вать про­грам­мы, – ни­ка­кой лич­ной жиз­ни нет». Сей­час у неё биз­нес. У нас друж­ная се­мья. Вну­ков по­ка нет, к со­жа­ле­нию, но на­де­юсь, что бу­дут. У нас ни­ко­гда не бы­ва­ет скан­да­лов, ссор. Мы лю­бим и до­ве­ря­ем друг дру­гу.

Я не под­вер­жен вред­ным при­выч­кам. Не ку­рю, по­чти не пью.

Пи­та­юсь так, как ме­ня на­учил Гри­го­рий На­у­мо­вич Чух­рай, по­со­ве­то­вав: «Ты не зав­тра­кай. А то, как по­ешь – сра­зу же за­хо­чет­ся спать». Я го­во­рю: «Да, я не­на­ви­жу зав­трак».– «Вот и не ешь. В обед сла­бень­ко по­ешь, а ве­че­роч­ком, ес­ли поз­во­ля­ет вре­мя, по­ку­шай нор­маль­но. Но не позд­нее один­на­дца­ти но­чи, ес­ли ты позд­но ло­жишь­ся». И вот, как Гри­го­рий На­у­мо­вич на­учил ме­ня, так я всю

жизнь и жи­ву.

А хо­ро­шо по­есть – это что?

– Мо­гу мя­со по­жа­рить или очень люб­лю кар­то­шеч­ку. Сам фарш де­лаю и жа­рю кот­лет­ки. Де­ти лю­бят, ко­гда я го­тов­лю кот­ле­ты и борщ. Ча­сто про­сят: «Ой, пап, при­го­товь нам борщ».

Но са­мое глав­ное, что ме­ня очень за­ря­жа­ет, – это ра­бо­та. Без ра­бо­ты я уми­раю. Обо­жаю и пи­сать, и сни­мать.

«Это – по­бе­да!»

Вик­тор Ива­но­вич, а с кем­то из ар­ти­стов, сни­мав­ших­ся в филь­мах по ва­шим сце­на­ри­ям, про­ис­хо­ди­ли за­бав­ные ис­то­рии?

– С На­та­шей Гун­да­ре­вой бы­ла ин­те­рес­ная ис­то­рия. В кар­тине «Со­ба­чий пир», где она иг­ра­ла ал­ко­го­лич­ку. На «Лен­филь­ме» На­та­ше сде­ла­ли грим, оде­ли. По­лу­чи­лась ре­аль­ная ал­ко­го­лич­ка! Сде­ла­ли фо­то­про­бы – и На­та­ша ку­да­то ушла. Ока­зы­ва­ет­ся, она по­шла в сто­ло­вую. Гун­да­ре­ва по­том рас­ска­зы­ва­ла: «Я при­шла и на­ча­ла ве­сти се­бя как ал­ко­го­лич­ка. Взя­ла под­нос, всех раз­дви­ну­ла, по­ста­ви­ла суп, ком­пот». Все в сто­ло­вой на­ча­ли на неё орать. На­та­ша при­хо­дит счаст­ли­вая на­зад, сме­ёт­ся. Го­во­рит: «Са­мое по­ра­зи­тель­ное, что ни­кто не узнал, что я ар­тист­ка, ре­ши­ли, что ал­ко­го­лич­ка. Это – по­бе­да!»

А сей­час вы чем за­ня­ты?

– Сей­час пи­шу по за­ка­зу ТВ гран­ди­оз­ную са­гу, где­то 16–20 се­рий. Но о чём она, по­ка не ска­жу – сек­рет.

Мой всем

со­вет: не на­по­ми­най­те се­бе, сколь­ко вам лет. Бог сколь­ко

от­ме­рил, столь­ко вам

и даст.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.