«Пе­ред каж­ды­ми га­стро­ля­ми мо­люсь – по­мо­га­ет»

Zdorovye AIF - - Гость номера - Вла­ди­мир ПОЛУПАНОВ

«Мо­люсь на до­рож­ку»

Гри­го­рий Вик­то­ро­вич, с че­го на­ча­лось ва­ше кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ние?

– Повода не бы­ло. Я все­гда хо­тел по­ку­пать про­из­ве­де­ния ис­кус­ства, осо­бен­но ико­но­пись. Но не бы­ло воз­мож­но­сти. Са­мая пер­вая ико­на, ко­то­рую при­об­рёл, – Кор­сун­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри – дос­ка ста­рая, а на­пи­са­на недав­но. Я знал, что это ко­пия, а не ори­ги­нал. Но всё рав­но ку­пил, по­то­му что мастер пре­кра­сен. Он ред­ко пи­шет. И очень мно­го пьёт. На­пи­шет од­ну ико­ну и ухо­дит на полгода в за­пой. По­том его осе­ня­ет, и он сно­ва пи­шет. Та­кой че­ло­век.

Я бы­вал в ва­шей мос­ков­ской квар­ти­ре, где пер­вое вре­мя ви­се­ла кол­лек­ция. Ва­ше жи­льё на­по­ми­на­ло храм с ико­но­ста­сом. На­сколь­ко вам са­мо­му бы­ло комфортно жить в окру­же­нии ли­ков свя­тых?

– В квар­ти­ре бы­ло не очень комфортно. По­то­му что мы там едим, пьём, ку­рим… Это некра­си­во. В си­лу ря­да об­сто­я­тельств я вы­рос «на це­лую го­ло­ву», стал бо­лее из­вест­ным ар­ти­стом – по­яви­лась воз­мож­ность по­стро­ить сту­дию и дом за го­ро­дом. Ико­ны те­перь ви­сят в спе­ци­аль­ном ме­сте в ман­сар­де до­ма, под­све­чен­ные по всем пра­ви­лам му­зей­ных за­ко­нов. Пе­ред каж­дым отъ­ез­дом на гастроли, что бы­ва­ет до­воль­но ча­сто (при­мер­но 15 раз в месяц), я мо­люсь на до­рож­ку и толь­ко по­том еду.

По­мо­га­ет? – По­мо­га­ет.

А ес­ли не по­мо­ли­тесь? – Та­ко­го у ме­ня не бы­ва­ет.

А во­об­ще по ка­ко­му прин­ци­пу вы их со­би­ра­е­те?

– По та­ко­му же, как и под­би­раю му­зы­ку: нра­вит­ся или нет. Ино­гда ви­жу ико­ну, ко­то­рая сто­ит, до­пу­стим, мил­ли­он дол­ла­ров. Но, ес­ли она мне не нра­вит­ся, я её не куп­лю и за 10 ты­сяч. А есть про­из­ве­де­ния ис­кус­ства, ко­то­рые вро­де бы ни­че­го со­бой не пред­став­ля­ют, но нра­вят­ся мне. Что с кол­лек­ци­ей бу­дет по­том?

– Остав­лю де­тям. По­ка они все слишком юны, что­бы понимать, что это та­кое. Но рано или позд­но под­рас­тут, пой­мут и оце­нят.

«Снял, от­дох­нул и уехал»

У вас был дом в Та­и­лан­де. Но вы его продали. По­че­му? – Я из­ба­вил­ся от него со­всем недав­но. Мы там раз или два в год от­ды­ха­ли всей се­мьёй. Да­же был пе­ри­од, ко­гда се­мья там це­лый год жи­ла и де­ти хо­ди­ли в ан­глий­скую шко­лу. У ме­ня все в се­мье, да­же младшие, пре­крас­но по­ни­ма­ют по­ан­глий­ски и по­тай­ски. Но в кон­це кон­цов мы пе­ре­ста­ли ту­да ез­дить, вре­ме­ни не ста­ло. И дом, грубо го­во­ря, пре­вра­тил­ся в па­мят­ник день­гам. И по­том, мож­но по­ехать в любую стра­ну и арен­до­вать лю­бое жи­льё. А ко­гда ты по­ку­па­ешь дом, его на­до об­слу­жи­вать, со­дер­жать. Про­ще снять – от­дох­нул, уехал.

А мо­жет, бы­ла бо­язнь, что вам мо­гут за­крыть въезд и в Та­и­ланд? Ведь в США вы по­преж­не­му персона нон­гра­та.

– Ни­ка­кой бо­яз­ни нет. В США я по­преж­не­му невъезд­ной. В кон­це ме­ся­ца сю­да при­ле­тят аме­ри­кан­ские ад­во­ка­ты, ко­то­рые спе­ци­а­ли­зи­ру­ют­ся на та­ких во­про­сах. Хо­те­лось бы раз­ру­лить эту непри­ят­ную си­ту­а­цию.

«Сколь­ко мне ещё от­ме­ре­но?»

Вы ска­за­ли как­то, что со­всем не слу­ша­е­те му­зы­ку. С чем это свя­за­но? – Это не со­всем так. Слушаю. Осо­бен­но опу­сы мод­ных групп. Пы­та­юсь изу­чать, что лю­ди де­ла­ют со зву­ком. По­сто­ян­но рас­тёт уро­вень зву­ча­ния, све­де­ния, ма­сте­рин­га.

Слож­нее ста­ло находить свои пес­ни?

– Очень мно­го приходит про­из­ве­де­ний на по­чту. По­ряд­ка 20–30 пе­сен в день. Я ста­ра­юсь слу­шать всё, что при­сы­ла­ют лю­ди. По­ка не бы­ло про­из­ве­де­ний уров­ня «Я счаст­ли­вый», «Самый луч­ший день» или «Рюм­ка вод­ки». Та­ких хи­тов больше в мо­ей жизни не по­яв­ля­лось. Но жи­ву на­деж­дой, что это всё­та­ки про­изой­дёт. Пе­сен мно­го. Я сей­час вы­би­раю их не толь­ко для се­бя, но и для пред­ста­ви­те­лей мо­ло­до­го по­ко­ле­ния, ко­то­рые ра­бо­та­ют в мо­ём про­дю­сер­ском цен­тре.

Известный му­зы­кант Гри­го­рий Лепс рас­ска­зал «АиФ. Здо­ро­вье» о сво­ей стра­с­ти к кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­нию икон и о том, как слож­но вы­сту­пать со сло­ман­ны­ми рёб­ра­ми.

Знаю ва­шу ма­не­ру в при­пад­ке яро­сти бро­сить мик­ро­фон на сце­ну или ки­нуть те­ле­фон в ок­но. За что в по­след­ний раз по­стра­да­ла тех­ни­ка?

– Это про­изо­шло на кон­цер­те в Таш­кен­те. И ни­как не бы­ло свя­за­но с людь­ми, ко­то­рые при­шли на моё вы­ступ­ле­ние. Я был очень недо­во­лен тем, что де­лаю на сцене. Очень тя­жё­лый кон­церт, в ко­то­ром я вы­сту­пал с пя­тью по­ло­ман­ны­ми рёб­ра­ми. Я тер­пел ад­скую боль. Не мог ни ды­шать, ни пра­виль­но петь. Это раз­дра­жа­ло. Но сде­лать ни­че­го не мог. И от­ме­нить не мог. Пусть лю­ди ме­ня про­стят за то, что я швыр­нул мик­ро­фон. Я за свою жизнь раз­бил 52 мик­ро­фо­на. Мо­жет быть, ещё 150 разо­бью. Я до­воль­но эмоциональный че­ло­век. Это очень пло­хо, знаю. Но та­кой уж я ро­дил­ся.

Как­то Бо­рис Гре­бен­щи­ков ска­зал в ин­тер­вью, что бит­лам нече­го бы­ло ска­зать, они про­сто хо­те­ли за­ра­бо­тать мил­ли­он дол­ла­ров и что­бы их де­вуш­ки лю­би­ли. У всех му­зы­кан­тов та­кая же мо­ти­ва­ция?

– Не мо­гу не со­гла­сить­ся с Бо­ри­сом Гре­бен­щи­ко­вым. На­сто­я­ще­му муж­чине при­ят­но, что его любят жен­щи­ны. И чем больше, тем луч­ше. За­ра­бо­ток и лю­бовь ни­ко­гда ни­ко­му не ме­ша­ли. Ко­гда бит­лы на­чи­на­ли, они бы­ли со­всем маль­чиш­ка­ми. Гре­бен­щи­ков прав: они хо­те­ли де­нег и нра­вить­ся де­воч­кам. Имен­но жен­щи­ны опре­де­ля­ют по­пу­ляр­ность то­го или ино­го ар­ти­ста, по­то­му что ча­ще имен­но они го­во­рят сво­им муж­чи­нам: «Пой­дём на кон­церт». Мно­го лет на­зад в ин­тер­вью мне вы рас­ска­за­ли о том, что из­на­чаль­но пла­ни­ро­ва­ли вы­сту­пать под псев­до­ни­мом Гри­ша Со­чин­ский с пес­ня­ми а­ля «Сверк­ну­ла фин­ка – про­щай, Ма­рин­ка». «А душа к че­му тя­ну­лась?» – спро­сил я вас то­гда. Вы от­ве­ти­ли: «К день­гам в ос­нов­ном». Сегодня, ко­гда у вас до­ста­точ­но де­нег, к че­му тя­нет­ся душа?

– Де­нег ни­ко­гда не бы­ва­ет до­ста­точ­но ( сме­ёт­ся). А что ка­са­ет­ся то­го, к че­му тя­нет­ся душа, то очень хо­чу за­вер­шить ка­рье­ру на вы­со­кой но­те и про­сто пой­ти по зем­ле. Сколь­ко мне ещё от­ме­ре­но судь­бой петь? 3–5 лет? В об­щем, рано или позд­но остав­лю эту про­фес­сию и зай­мусь чем­то дру­гим. На­до толь­ко иметь опре­де­лён­ный до­ход, что­бы со­дер­жать се­мью. Ко­гда ре­шу эту за­да­чу – пой­ду по зем­ле. Бу­ду пу­те­ше­ство­вать, от­ды­хать, раз­го­ва­ри­вать с людь­ми, за­ни­мать­ся изу­че­ни­ем ис­кус­ства, ар­хи­тек­ту­ры.

С до­че­рью Ни­коль в сво­ём за­го­род­ном до­ме

На ры­бал­ке с сыном Ива­ном

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.