Вещь!

ГО­ВО­РЯТ, НЕ В ДЕНЬ­ГАХ СЧА­СТЬЕ. И ВЕР­НО: ОНО В ВЕ­ЩАХ. НО КО­ГДА ИХ В МА­ГА­ЗИ­НАХ МНО­ГО, ПО­ЧУВ­СТВО­ВАТЬ СЕ­БЯ СЧАСТ­ЛИ­ВЫМ ТРУД­НО. ОПРО­СЫ ПО­КА­ЗЫ­ВА­ЮТ: СА­МЫЕ УДО­ВЛЕ­ТВО­РЕН­НЫЕ ЛЮ­ДИ ЖИ­ВУТ В БЕД­НЫХ СТРАНАХ, А НЕ ТАМ, ГДЕ ПОЛ­КИ ЛО­МЯТ­СЯ ОТ ТО­ВА­РОВ. «ИП» ВСПОМ­НИЛ ТО­ВА­РЫ ПО

ASIA-Plus - - РАССЛЕДОВАНИЕ КУЛЬТУРА ПОТРЕБЛЕНИЯ -

В со­вет­ское вре­мя вто­рая жизнь, ре­ши­тель­но от­ли­ча­ю­ща­я­ся от пер­вой, мог­ла быть у граж­да­ни­на толь­ко во сне. Ви­део­маг­ни­то­фон за­ме­нил лю­дям сон в пря­мом смыс­ле— и не толь­ко неви­дан­ны­ми до то­го кар­ти­на­ми. На ноч­ные про­смот­ры в квар­ти­ре по­рой со­би­ра­лось боль­ше на­ро­ду, чем се­год­ня на се­анс в мно­го­заль­ном ки­но­те­ат­ре. Ис­ка­тель спра­вед­ли­во­сти Рэм­бо быст­ро вы­тес­нил из со­зна­ния граж­дан чест­но­го ми­ли­ци­о­не­ра Анис­ки­на: пе­ре­смат­ри­вать на ви­део­маг­ни­то­фоне со­вет­скую «фан­та­сти­ку» ста­нет мод­ным толь­ко в се­ре­дине 1990-х. Лет два­дцать на­зад по­куп­ка ви­део­маг­ни­то­фо­на бы­ла для мос­ков­ской се­мьи со­вер­шен­но эпо­халь­ным со­бы­ти­ем, обыч­но ему со­пут­ство­ва­ла сме­на зам­ков на две­ри на бо­лее на­деж­ные. Ап­па­рат мож­но бы­ло об­ме­нять

ВИДЕОМАГНИТОФОН_

на дру­гую меч­ту го­ро­жа­ни­на— ав­то­мо­биль или на пло­хонь­кую, но да­чу. По со­кра­щен­но­му «ви­дик» сто­лич­ный жи­тель лег­ко вы­чис­лял про­вин­ци­а­ла: в Москве го­во­ри­ли «ви­дак».

«Зна­ние — си­ла» — это про него. Бла­го­да­ря ему мил­ли­о­ны муж­чин и жен­щин бы­ли уве­ре­ны, что, сло­жись небла­го­по­луч­ная си­ту­а­ция (а та­кие си­ту­а­ции в на­ча­ле 1990-х скла­ды­ва­лись как-то са­ми со­бой), бал­лон­чик за­щи­тит от недру­гов. Наи­бо­лее лю­бо­пыт­ные поль­зо­ва­те­ли про­ве­ря­ли дей­ствие га­за на бродячих со­ба­ках — но те, во­пре­ки ожи­да­ни­ям, не па­да­ли в су­до­ро­гах на зем­лю. Зна­ю­щие лю­ди объ­яс­ня­ли: «На пья­ных и жи­вот­ных газ не дей­ству­ет». Созна­вать­ся, что деньги от­да­ны спе­ку­лян­там зря (а на за­ре по­яв­ле­ния этих средств иных ва­ри­ан­тов по­куп­ки и не бы­ло), ни­кто не хо­тел. На са­мом де­ле над­пись «со­дер­жит

ГА­ЗО­ВЫЙ БАЛЛОНЧИК_

нерв­но-па­ра­ли­ти­че­ский газ» (как и че­реп с ко­стя­ми на эти­кет­ке) ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к дей­стви­тель­но­сти не име­ла. За­то она жут­ко ра­до­ва­ла ми­ли­ци­о­не­ров: на­пу­гав граж­да­ни­на уго­лов­ной ста­тьей об от­вет­ствен­но­сти за хра­не­ние силь­но­дей­ству­ю­щих отрав­ля­ю­щих средств, мож­но бы­ло изъ­ять у него бал­лон­чик для по­сле­ду­ю­щей ре­а­ли­за­ции.

«Па­тек Фи­липп» кон­ца 1980-х. По их на­ли­чию на за­пястье мож­но бы­ло мно­гое ска­зать о че­ло­ве­ке. На­при­мер, что он в кур­се мод­ных тен­ден­ций и го­тов от­дать недель­ную зар­пла­ту за вещь, це­на ко­то­рой, как впо­след­ствии ока­за­лось, немно­гим вы­ше сто­и­мо­сти про­ез­да на мет­ро. И как япон­ская элек­тро­ни­ка ед­ва не погубила швей­цар­ских ча­сов­щи­ков, так Montana, ка­за­лось, несет ги­бель

ЧА­СЫ MONTANA_

оте­че­ствен­ной ча­со­вой про­мыш­лен­но­сти (она и впрямь по­гиб­ла, но по иным при­чи­нам). Montana бы­ли не про­сты­ми элек­трон­ны­ми ча­са­ми (про­стые, под ори­ги­наль­ным на­зва­ни­ем «Элек­тро­ни­ка», де­ла­ли и в Мин­ске) — в «Мон­тане» бы­ли ме­ло­дии. Со­вет­ский че­ло­век, ко­то­рый кра­ше ча­сов с ку­куш­кой ни­че­го не ви­дел и не слы­шал, не мог не стать ра­бом этой ве­щи.

До их по­яв­ле­ния моск­вич но­сил са­по­ги толь­ко в си­лу об­сто­я­тельств: зим­ние (об­сто­я­тель­ство хо­ло­да), кир­зо­вые (об­сто­я­тель­ство на­ли­чия во­ен­ко­ма­тов) или ре­зи­но­вые (об­сто­я­тель­ства дач, луж и ры­бал­ки). «Ка­за­ки» — фе­но­мен: как бы ков­бой­ский ат­ри­бут неожи­дан­но при­жил­ся на сла­вян­ской поч­ве. По­на­ча­лу един­ствен­ная про­бле­ма за­клю­ча­лась в том, что мод­ни­ки не мог­ли прий­ти к еди­но­му мне­нию: сле­ду­ет ли за­прав­лять джин­сы в са­по­ги или на­обо­рот.

«КА­ЗА­КИ»_

Впро­чем, по по­во­ду дан­ной обу­ви ве­лись и фи­ло­ло­ги­че­ские спо­ры: на ка­ком сло­ге ста­вить уда­ре­ние?! К на­сто­я­ще­му вре­ме­ни «ка­за­ки» прак­ти­че­ски пол­но­стью вы­шли из упо­треб­ле­ния. Впро­чем, жи­ва ле­ген­да: ди­рек­тор од­но­го ува­жа­е­мо­го из­да­тель­ско­го до­ма яко­бы на­столь­ко при­ки­пел к ним ду­шой, что да­же на при­е­мы в Кремль хо­дит ис­клю­чи­тель­но в са­по­гах.

Дол­гое вре­мя джин­сы в Рос­сии бы­ли точ­ным от­ра­же­ни­ем ре­кла­мы по про­дви­же­нию карт American Express: «ли­бо они у вас есть, ли­бо нет». Мар­ка (ес­ли шта­ны не бы­ли по­ши­ты по ле­ка­лам и из ма­те­ри­а­лов Боб­руй­ской фаб­ри­ки ра­бо­чей одеж­ды) зна­че­ния не име­ла: сло­ва «фир­ма» (с уда­ре­ни­ем на пер­вом сло­ге) бы­ло до­ста­точ­но для опи­са­ния бла­го­род­но­го про­ис­хож­де­ния шта­нов. Джин­сы бы­ли луч­шим по­дар­ком для под­рост­ка, а сти­рать их в ма­шине счи­та­лось вар­вар­ством: толь­ко руч­ная стир­ка — «ина­че от них за три го­да ни­че­го не оста­нет­ся!» В кон­це 1980-х стра­на узна­ла, что всем зна­ко­мый, но не всем до­ступ­ный «ле­вис», ока­зы­ва­ет­ся, на­до на­зы­вать «ли­вайс». К бо­лее позд­ней ис­то­рии от­но­сят­ся джин­сы, пра­виль­ное на­зва­ние ко­то­рых те­перь ни­кто не вспом­нит. Од­ни во­шли в ис­то­рию как «маль­ви­ны» (мешок та­ких шта­нов мож­но бы­ло ку­пить в Поль­ше, успеш­но ре­а­ли­зо­вав на рын­ке че­мо­дан утю­гов, фо­то­ап­па­ра­тов или га­еч­ных клю­чей рос­сий­ско­го про­из­вод­ства), дру­гие — как «пи­ра­ми­ды» (от­но­ше­ние к Егип­ту неиз­вест­но, но пи­ра­ми­да на яр­лыч­ке име­лась).

«МАЛЬ­ВИ­НЫ»_

Ко­гда на За­па­де на­чи­на­ют чи­нить по­ме­хи при­со­еди­не­нию Рос­сии к ВТО, упре­кая нас в раз­гу­ле пи­рат­ства, пусть вспом­нят, кто за­ва­лил на­шу стра­ну двух­кас­сет­ни­ка­ми. Или кро­ме ко­пи­ро­ва­ния чу­жих фо­но­грамм у этих ап­па­ра­тов бы­ло ка­кое-то иное на­зна­че­ние (на­при­мер, од­но­вре­мен­ное про­слу­ши­ва­ние двух кас­сет)? Пер­вые двух­кас­сет­ни­ки за­ни­ма­ли в квар­ти­ре са­мое по­чет­ное мес-

ДВУХКАССЕТНИК_

то. Наи­бо­лее ра­чи­тель­ные хо­зя­е­ва за­кры­ва­ли до­ро­го­сто­я­щую тех­ни­ку чех­лом — что­бы не пы­ли­лась. Та­кая тен­ден­ция не по­лу­чи­ла ха­рак­те­ра эпи­де­мии в от­ли­чие от дру­гой при­выч­ки — за­пе­ча­ты­вать пульт ди­стан­ци­он­но­го управ­ле­ния в по­ли­эти­ле­но­вый па­ке­тик. Прав­да, это от­но­си­лось ско­рее к ви­део­маг­ни­то­фо­нам. Ко­гда пуль­ты по­яви­лись у двух­кас­сет­ни­ков, те уже со­вер­шен­но обес­це­ни­лись в об­ще­ствен­ном со­зна­нии, и вла­дель­цу двух­кас­сет­ни­ка ни­кто боль­ше не за­ви­до­вал. Ко­гда-то ка­за­лось, что та­кое воз­мож­но толь­ко при ком­му­низ­ме: школьники 1980-х ду­ма­ли, что в иде­аль­ном об­ще­стве двух­кас­сет­ни­ки ста­нут раз­да­вать в ма­га­зи­нах бес­плат­но.

наи­луч­шим об­ра­зом ил­лю­стри­ру­ет мысль о том, что для про­из­во­ди­те­лей бы­то­вой тех-

POLAROID_

ни­ки тео­рия гло­баль­но­го за­го­во­ра — не бред су­ма­сшед­ше­го, а ос­но­ва су­ще­ство­ва­ния: се­год­ня вы по­ку­па­е­те ком­пью­тер, а зав­тра узна­е­те, что но­вая опе­ра­ци­он­ная си­сте­ма его «в упор не ви­дит». К то­му мо­мен­ту, как вы про­дуб­ли­ро­ва­ли весь имев­ший­ся «ви­нил» на ком­пакт-дис­ках, ста­но­вит­ся со­вер­шен­но оче­вид­но, что и CD уже по­ра го­то­вить к от­прав­ке на по­мой­ку. Polaroid — что по­рош­ко­вый суп. У хо­зяй­ки еще не за­ки­пел бу­льон, а по­ро­шок дав­но пре­вра­тил­ся в пю­ре, съе­ден и про­клят. По­ка фо­то­лю­би­тель рас­став­ля­ет ван­ноч­ки с рас­тво­ром (за что се­мья его ти­хо нена­ви­дит), об­ла­да­тель «По­ла­ро­и­да» уже «рас­стре­лял» несколь­ко кас­сет и всех зна­ко­мых ода­рил нефор­мат­ны­ми фо­то­гра­фи­я­ми с неле­пой цве­то­пе­ре­да­чей. На­ступ­ле­ние эры циф­ро­во­го фо­то, по­влек­шее за со­бой банк­рот­ство ком­па­нии Polaroid, мож­но счи­тать во­пло­ще­ни­ем все­лен­ской спра­вед­ли­во­сти. Ва­ля­ю­щи­е­ся без де­ла мил­ли­о­ны ко­ро­бо­чек со стек­лян­ным глаз­ком ото­мще­ны.

В со­вет­ское вре­мя шо­ко­лад не по­ку­па­ли, что­бы есть,— его по­ку­па­ли, что­бы да­рить. Уто­лять шо­ко­ла­дом голод в СССР име­ли мо­раль­ное пра­во толь­ко по­ляр­ни­ки или лет­чи­ки, сби­тые над за­сне­жен­ной тай­гой. А по­том по­явил­ся он — ухо­жен­ный ле­со­руб с ак­ку­рат­ной бен­зо­пи­лой из ре­клам­но­го ро­ли­ка. Он все­рьез уве­рял стра­ну (где прак­ти­че­ски в каж­дой се­мье кто-ни­будь да от­ра­бо­тал на ле­со­по­ва­ле), что, ко­гда на­ка­ты­ва­ет голод, «а до кон­ца сме­ны еще да­ле­ко», нуж­но съесть шо­ко­лад­ку— и мож­но пи­лить даль­ше. Сна­ча­ла ле­со­ру­бу ни­кто не по­ве­рил. Шо­ко­лад­ки непри­выч­ной фор­мы и ка­ко­го-то упо­и­тель­но-нездеш­не­го вку­са про­дол­жа­ли по­ку­пать, что­бы да­рить де­тям и мед-

«СНИ­КЕРС»_

сест­рам. Но ско­ро из ма­га­зи­нов ис­чез­ли все про­дук­ты. До кон­ца сме­ны бы­ло еще несколь­ко лет, и стра­на на­ча­ла есть шо­ко­лад. Ла­ком­ство ста­ло едой, а по­том и за­кус­кой— к вод­ке «Рас­пу­тин» (ко­то­рый под­ми­ги­вал од­ним гла­зом «вот так») или «рус­ско­му йо­гур­ту» — омер­зи­тель­но­му на­пит­ку, рас­фа­со­ван­но­му в дур­но пах­ну­щие пла­сти­ко­вые ста­кан­чи­ки с крыш­кой из фоль­ги.

Речь идет не об уже уми­ра­ю­щих CD- и, уж ко­неч­но, не о фл­эш-плей­е­рах, кра­се и гор­до­сти на­ших дней. Речь о са­мом на­сто­я­щем кас­сет­ном плей­е­ре. В кон­це 1980-х шеи и гру­ди пред­ста­ви­те­лей про­грес­сив­ной мо­ло­де­жи укра­си­лись эти­ми вол­шеб­ны­ми устрой­ства­ми. Пред­ста­вить се­бе, что маг­ни­то­фон мо­жет стать немно­гим боль­ше кас­се­ты, ко­то­рая в него за­пи­хи­ва­лась, бы­ло невоз­мож­но. А на Твер­ском буль­ва­ре уже сто­я­ли неболь­ши­ми групп­ка­ми и слу-

ПЛЕЙЕР_

ша­ли свою му­зы­ку они — счаст­ли­вые об­ла­да­те­ли плос­ких ко­ро­бо­чек на тон­ких шнур­ках с па­рой ми­ни­а­тюр­ных на­уш­ни­ков. У со­вет­ско­го че­ло­ве­ка впер­вые по­яви­лась лич­ная му­зы­ка. Смот­реть на оче­ре­ди и ав­то­бу­сы ста­но­ви­лось не так тоск­ли­во, шаг при­об­ре­тал рит­мич­ность, жизнь по­лу­ча­ла но­вый, тай­ный смысл. И да­же ока­зав­шись в дру­же­ской ком­па­нии, мож­но бы­ло втайне услаж­дать свой слух Sex Pistols, по­ка из ди­на­ми­ков об­ще­го поль­зо­ва­ния ли­лась дис­ко­те­ка 80-х. Плей­ер ока­зал­ся тем вы­зо­вом За­па­да, ко­то­рый при­ня­ла оте­че­ствен­ная про­мыш­лен­ность. В на­ча­ле 1990-х был со­здан кас­сет­ный сте­рео­маг­ни­то­фон-про­иг­ры­ва­тель «Элек­тро­ни­ка». Но по­ве­сить эту ко­роб­ку на шею не ре­шил­ся ни­кто.

В на­ча­ле 1990-х го­дов, ко­гда от­ча­ян­но шаг­нув­шие в де­мо­кра­тию граж­дане еще не зна­ли сло­ва «сло­ган», в Рос­сии по­яви­лась пер­вая рекла­ма си­га­рет с неза­тей­ли­вым де­ви­зом «Magna — но­вая вы­со­та». До­ля прав­ды в этом утвер­жде­нии, несо­мнен­но, бы­ла: по срав­не­нию с «Явой» и «Стю­ар­дес­сой» яр­ко-крас­ная пач­ка си­га­рет с се­реб­ри­сто-си­ней над­пи­сью ла­ти­ни­цей дей­стви­тель­но вы­гля­де­ла при­шель­цем с дру­гой пла­не­ты. Те, ко­му не хва­та­ло де­нег, что­бы ку­пить це­лую пач­ку «на­сто­я­щих аме­ри­кан­ских» си­га­рет, мог­ли вос­поль­зо­вать­ся ге­ни­аль­ным изоб­ре­те­ни­ем оте­че­ствен­ных па­ла­точ­ни­ков и при­об­ре­сти «Ма­г­ну» по­штуч­но. Со вре­ме­нем вы­яс­ни­лось, что и у за­гра­нич­ных си­га­рет есть недо­стат­ки. В част­но­сти, их нуж­но бы­ло ку­рить, что на­зы­ва­ет­ся, не от­вле­ка­ясь — в про­тив­ном слу­чае си­га­ре­та сго­ра­ла до­тла за па­ру ми­нут. Оте­че­ствен­ные си­га­ре­ты, как ку­бин­ские си­га­ры, без «под­со­са» за­ту­ха­ли. К то­му же «на­род­ным те­ле­гра­фом» по­нес­лась но­вость: в Magna яко­бы со­дер­жит­ся бром, и си­га­ре­ты нега­тив­но вли­я­ют на по­тен­цию. Од­на­ко нет со­мне­ний: сплет­ни рас­пус­ка­ли те, у ко­го де­нег бы­ло толь­ко на «Ту-134», и то в пер­вые три дня по­сле зар­пла­ты.

СИ­ГА­РЕ­ТЫ MAGNA_

«Ко­ро­лев­ские» бу­тыл­ки с крас­но-бе­лы­ми эти­кет­ка­ми по­яви­лись в мос­ков­ских ма­га­зи­нах и па­лат­ках вес­ной 1992 го­да. 96-про­цент­ный «фейн­с­пи­рит при­ма» немед­лен­но пре­вра­тил­ся в ед­ва ли не са­мый глав­ный на­род­ный на­пи­ток. Его по­треб­ля­ли в подъ­ез­дах и на дис­ко­те­ках, за празд­нич­ны­ми и кон­тор­ски­ми сто­ла­ми, на сва­дьбах и по­хо­ро­нах. Кок­тейль­ная кар­та на ос­но­ве «Ро­я­ля» — от­дель­ная ис­то­рия. Спирт мож­но бы­ло пить чи­стым, раз­бав­лен­ным во­дой или «Ин­вай­том». За­лей­те «Ро­я­лем» ко­фей­ные зер­на — и по­лу­чи­те креп­кий бод­ря­щий ли­кер. Вы­мо­чи­те в нем брус­ни­ку или клюк­ву — и го­то­ва празд­нич­ная на­стой­ка. По­пу­ляр­ность «Ро­я­ля» объ­яс­ня­лась весь­ма про­за­ич­но: двух­лит­ро­вая бу­тыл­ка спир­та сто­и­ла в 1992 го­ду 60–70 руб. А «ноль-пять» вод­ки — 40–50 руб., при­чем ее еще нуж­но бы­ло су­меть до­стать. Бла­го­да­ря «Роялю» несколь­ко обо­га­тил­ся рус­ский язык. Сло­во «па­ле­ный» в зна­че­нии «сур­ро­гат­ный» по­яви­лось имен­но в ту по­ру: ко­гда Royal ста­ли раз­ли­вать в под­ва­лах, в га­зе­тах по­яви­лись мно­го­чис­лен­ные ста­тьи о том, как от­ли­чить на­сто­я­щий спирт от под­дель­но­го.

СПИРТ ROYAL_

Помни­те фильм «Слу­жеб­ный ро­ман», вер­нее, его на­ча­ло, где со­труд­ни­цы Ми­ни­стер­ства лег­кой про­мыш­лен­но­сти при­во­дят се­бя в по­ря­док: кра­сят в оди­на­ко­вый цвет гу­бы и оди­на­ко­вой ту­шью удли­ня­ют рес­ни­цы? В со­вет­ские вре­ме­на осо­бен­но огор­ча­ла тушь. Оте­че­ствен­ный брасма­тик— тру­боч­ку с жид­кой ту­шью, в ко­то­рую вкру­чи­ва­ет­ся спе­ци­аль­ной фор­мы ки­сточ­ка (се­год­ня вся тушь та­кая),— мож­но бы­ло ку­пить, толь­ко ес­ли очень по­ве­зет, при­чем ка­че­ство кос­ме­ти­ки остав­ля­ло же­лать луч­ше­го. Го­раз­до вы­ра­зи­тель­нее по­лу­ча­лись гла­за с по­мо­щью ту­ши «Ле­нин­град­ская». В твер­дую суб­стан­цию пря­мо­уголь­ной фор­мы на­до бы­ло — вни­ма­ние! — плю­нуть (ну, мо­жет, кто-ни­будь и во­ду ка­пал), за­тем это ме­сто по­те-

КОС­МЕ­ТИ­КА LANCOME_

реть при­ла­гав­шей­ся ще­точ­кой и тем, что на ней об­ра­зо­ва­лось, на­кра­сить гла­за. На­ши жен­щи­ны овла­де­ли этой тех­ни­кой в со­вер­шен­стве. Им­порт­ную тушь по бе­ше­ной цене мож­но бы­ло до­стать у фар­цов­щи­ков. А раз­вер­ну­лись на­ши да­мы в кон­це 1980-х, ко­гда на ры­нок хлы­нул по­ток фран­цуз­ской кос­ме­ти­ки Lancome. Тут те­бе и тушь, и пуд­ра, и то­наль­ный крем — ри­суй не хо­чу. Не­смот­ря на то что ку­пить «кра­со­ту» мож­но бы­ло по­преж­не­му толь­ко у спе­ку­лян­тов, да и ка­че­ства она бы­ла яв­но не вы­ше поль­ско­го, жен­щи­ны мас­со­во пре­об­ра­зи­лись.

Это сей­час по­ис­ко­вик в ин­тер­не­те спро­сит вас: мо­жет, вы име­ли в ви­ду «доль­щи­ки»? А в го­ды за­ка­та СССР это сло­во име­ло 100-про­цент­ную узна­ва­е­мость: са­мая из­вест­ная

ДОЛЬЧИКИ_

мар­ка ло­син! Плот­ные непро­зрач­ные кол­гот­ки без пят­ки но­си­ли все де­вуш­ки, от школь­ниц до дам, ко­то­рых де­вуш­ка­ми на­зы­ва­ли толь­ко из чув­ства ис­то­ри­че­ской спра­вед­ли­во­сти. Доль­чи­ки-ло­си­ны, как пра­ви­ло, на­де­ва­ли под ми­ни-юб­ку или ку­паль­ник — для за­ня­тий вхо­дя­щей в мо­ду аэро­би­кой. Мо­да на ло­си­ны бы­ла по­го­лов­но­то­та­ли­тар­ной. Прав­да, де­мо­кра­ти­че­ские ве­я­ния ощу­ща­лись в рас­крас­ке доль­чи­ков: ино­гда— се­ро-бу­ро-ма­ли­но­вой, выс­ший шик — в круп­ную по­лос­ку. Окрас­ка, за­ме­тит лю­бой био­лог, бы­ла предо­сте­ре­га­ю­щая — сви­де­тель­ство­ва­ла то ли о том, что со­вет­ской жен­щине на­до­е­ло мно­го­лет­нее ам­плуа «то­ва­ри­ща по пар­тии», то ли во­об­ще о гря­ду­щем кон­це им­пе­рии. Сей­час в ин­тер­не­те кро­ме вос­по­ми­на­ний о ре­клам­ном сло­гане («доль­чи­ки: чер­тов­ски хо­ро­ши»), не ме­нее яр­ком, чем са­ми ло­си­ны, мож­но най­ти про­ект их воз­рож­де­ния, вы­дви­ну­тый од­ной из оте- че­ствен­ных мо­де­лье­ров. Она от­ре­за­ла ку­со­чек от ма­ми­ных доль­чи­ков, най­ден­ных в шка­фу, и за­па­тен­то­ва­ла но­вый стиль­ный че­хол для мо­биль­но­го те­ле­фо­на.

«Про­сто до­бавь во­ды». До­рвав­ши­е­ся до слад­ко­го школьники ча­сто не де­ла­ли да­же это­го, жуя по­ро­шок всу­хо­мят­ку, от­че­го рот окра­ши­вал­ся в фи­о­ле­то­вый или ядо­ви­то-жел­тый цвет. Взрос­лые тем вре­ме­нем за­пи­ва­ли рас­тво­рен­ным в во­де по­рош­ком раз­ве­ден­ный спирт Royal. В га­зе­тах по­яви­лись про­об­ра­зы по­тре­би­тель­ских рас­сле­до­ва­ний: жур­на­ли­сты при по­мо­щи со­труд­ни­ков хим­ла­бо­ра­то­рий вы­яс­ня­ли, что лю­би­мые стра­ной со­ки «во­все не на­ту­раль­ные» (кто бы мог по­ду­мать!). К кон­цу 1990-х на­род на­ко­нец это осо­знал и при­том рас­про­бо­вал за­по­ло­нив­шие

ZUKO, YUPPI, INVITE_

ры­нок ме­нее ядо­ви­тые про­хла­ди­тель­ные на­пит­ки. По­рош­ки ушли в ис­то­рию. Од­на­ко она со­хра­ни­ла имя толь­ко от­ца «Ин­вай­та» — по­сле него биз­нес­мен Сер­гей Вы­ход­цев при­ду­мал еще ряд рас­тво­ри­мых про­дук­тов, в част­но­сти ка­шу «Бы­ст­ров».

Тех­ни­ку под этим бр­эн­дом — от те­ле­ви­зо­ра до кон­ди­ци­о­не­ра — мож­но ку­пить в Москве и сей­час. Но кто ее по­ку­па­ет! А в на­ча­ле—се­ре­дине 1990-х тре­тье­раз­ряд­ная япон­ская мар­ка до­ми­ни­ро­ва­ла. Бо­лее то­го, имен­но бла­го­да­ря Funai бо­лее или ме­нее ка­че­ствен­ные япон­ские ви­део- и аудио­маг­ни­то­фо­ны из пред­ме­тов рос­ко­ши пре­вра­ти­лись в то­ва­ры мас­со­во­го спро­са. Недо­ро­гая ко­рей­ская тех­ни­ка, как и ки­тай­ские под­дел­ки под гром­кие япон­ские име­на вро­де Pawasonik или Sani, рва­ну­ли на ры­нок поз­же. А на насто­я­щие Panasonic и Sony во вре­ме­на гос­под­ства Funai де­нег у на­ро­да не бы­ло.

FUNAI_

Newspapers in Russian

Newspapers from Tajikistan

© PressReader. All rights reserved.