КаК бреж­нев по­лю­бил «Ка­ба­чоК»

50 лет на­зад на со­вет­ские те­ле­экра­ны вы­шел «Ка­ба­чок «13 сту­льев».

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - Свободное время -

Ко­гда на со­вет­сКие эКра­ны вы­шла пе­ре­да­ча, Ко­то­рая то­гда еще неза­тей­ли­во на­зы­ва­лась «доб­рый ве­чер», ни­Кто и пред­по­ло­жить не мог, что исто­рия эта рас­тя­нет­ся на 15 лет.

Од­на­ж­ды Лео­нид Ильич Бреж­нев при­е­хал в го­сти на ТВ. На­бе­жа­ли те­ле­ви­зи­он­щи­ки, вы­ста­ви­ли мик­ро­фо­ны, ка­ме­ры и ста­ли ин­те­ре­со­вать­ся у ген­се­ка, что же он пред­по­чи­та­ет смот­реть по те­ле­ви­зо­ру в сво­бод­ное от ру­ко­вод­ства стра­ной вре­мя. Лео­нид Ильич не меш­кая от­ве­тил: «Про­грам­му «Вре­мя» люб­лю, спорт смот­рю и еще обо­жаю «Ка­ба­чок «13 сту­льев».

все-та­Ки 13?

Ге­не­раль­ный сек­ре­тарь не знал, что сво­и­ми сло­ва­ми он спас лю­би­мую все­ми те­ле­про­грам­му от за­кры­тия. Про­стые те­ле­зри­те­ли этот ве­се­лый се­ри­ал лю­би­ли, а те­ле­на­чаль­ство и кри­ти­ка лю­то ненавидели.

«Мой муж Георгий Зелинский был ре­жис­се­ром и зав­труп­пой Те­ат­ра са­ти­ры, - рас­ска­за­ла «АиФ» ак­три­са Зоя Зе­лин­ская, па­ни Те­ре­за. - Ему при­но­си­ли все но­вые идеи, ко­то­рые пред­ла­га­лись те­ат­ру. Од­на­ж­ды при­нес­ли ка­кие-то раз­роз­нен­ные сцен­ки - непло­хие, смеш­ные, в ос­нов­ном из поль­ско­го жур­на­ла «Шпиль­ки». Та­кие остро­ты по­поль­ски на­зы­ва­ют­ся «ми­гав­ки». Я с боль­шим тру­дом уго­во­ри­ла му­жа взять­ся за этот ма­те­ри­ал.

В этих сце­нах в ос­нов­ном бы­ли диа­ло­ги и был един­ствен­ный

Пан Ве­ду­щий: - Трех ве­щей нель­зя про­щать жен­щине. Но, к со­жа­ле­нию, ни­кто не зна­ет, ка­ких имен­но!

мо­но­лог, ко­то­рый на­зы­вал­ся «Жен­щи­на с сум­кой». Про­чи­тав его, я ре­ши­ла, что луч­ше, чем ак­три­са Те­ат­ра cа­ти­ры Оль­га Аро­се­ва, его ни­кто не сыг­ра­ет. Она в это вре­мя не ра­бо­та­ла, у нее был се­рьез­ный кон­фликт с глав­ным ре­жис­се­ром те­ат­ра, 10 лет она си­де­ла без ро­лей, ры­да­ла... На­блю­дать за этим бы­ло тя­же­ло всем нам - непри­ят­но, ко­гда че­ло­ве­ка уни­жа­ют, из­ни­что­жа­ют на тво­их гла­зах. И я ей да­ла этот мо­но­лог. На этом ма­лень­ком ма­те­ри­а­ле мы сде­ла­ли пе­ре­да­чу, на­зва­ли ее «Доб­рый ве­чер».

«Доб­рый ве­чер» по­сле двух вы­пус­ков при­кры­ли. Но и тут же со все­го Со­вет­ско­го Со­ю­за на Ша­бо­лов­ку сле­те­лись сот­ни пи­сем с прось­бой про­дол­жить этот «ве­се­лый бан­кет». Бан­кет про­дол­жи­ли, но про­грам­му немно­го мо­дер­ни­зи­ро­ва­ли.

«Георгий Ва­си­лье­вич взял­ся шту­ди­ро­вать жур­на­лы - поль­ские, чеш­ские, вен­гер­ские, фран­цуз­ские, - про­дол­жа­ет Зоя Зе­лин­ская. - Мы при­гла­си­ли Са­шу Бе­ляв­ско­го в ка­че­стве ве­ду­ще­го. Он иде­аль­но под­хо­дил на эту роль со сво­им аб­со­лют­но за­пад­ным, ев­ро­пей­ским бла­го­род­ным ли­цом».

Поль­ские шут­ки из жур­на­ла «Шпиль­ки» очень по­нра­ви­лись со­зда­те­лям «Доб­ро­го ве­че­ра», их они и ре­ши­ли ис­поль­зо­вать в сво­ем «про­за­пад­ном» про­ек­те. Пе­ре­ве­ли, раз­да­ли тек­сты ак­те­рам, до­ста­ли за­пи­си пе­сен фран­цуз­ских, поль­ских, чеш­ских и вен­гер­ских ис­пол­ни­те­лей, ко­то­ры­ми раз­ба­ви­ли поль­ский юмор, и при­го­то­ви­лись за­пус­кать про­грам­му в эфир. Но как ее на­звать? «Доб­рый ве­чер» уже не под­хо­дил. То­гда­то и ро­ди­лось на­зва­ние «Ка­ба­чок «13 сту­льев».

По­че­му сту­льев имен­но 13? Объ­яс­не­ний мно­же­ство. На­при­мер рас­ска­зы­ва­ют, что сту­льев, на ко­то­рых си­де­ли ак­те­ры, бы­ло имен­но 13. Но до­сто­вер­но из­вест­но, что с экра­нов телевизоров был объ­яв­лен кон­курс на луч­шее на­зва­ние. «Ка­фе «Улыб­ка» и «Клуб Чу­да­ков» ли­ди­ро­ва­ли в пись­мах те­ле­зри­те­лей. Но ав­то­рам ни то, ни дру­гое не по­нра­ви­лось. То­гда ре­ши­ли пой­ти на хит­рость. Тот же Алек­сандр Бе­ляв­ский объ­явил в пря­мом эфи­ре, что по­бе­ди­тель пред­ло­жил на­звать пе­ре­да­чу «Ка­ба­чок «13 сту­льев». Пе­ред те­ле­ка­ме­ра­ми неко­е­му счаст­лив­чи­ку вру­чи­ли обе­щан­ную на­гра­ду ­ ящик чеш­ско­го пива. На са­мом же де­ле в ящи­ке сто­я­ли пу­стые бу­тыл­ки.

«это раз­врат!»

«Ящик с пу­сты­ми бу­тыл­ка­ми вру­чи­ли по­то­му, что у ре­дак­ции по­про­сту не бы­ло де­нег, - при­зна­ет­ся Зоя Зе­лин­ская. - Вы ду­ма­е­те, мы пи­ли на­сто­я­щий ко­фе? На­сто­я­щи­ми бы­ли лишь ма­лень­кие суш­ки, а в чаш­ках чай или во­да. Ино­гда нам раз­ли­ва­ли га­зи­ров­ку «Сит­ро».

Му­зы­ки хо­ро­шей у нас то­же не бы­ло. По­это­му Георгий Зелинский при­ду­мал, что ино­стран­ные пес­ни мы бу­дем ис­пол­нять под фо­но­грам­му. Для те­ле­ви­де­ния это бы­ла на­ход­ка, а для нас - на­сто­я­щее му­че­ние. По­то­му что учить чеш­ский, вен­гер­ский, поль­ский, не по­ни­мая, о чем ты по­ешь, бы­ло очень слож­но.

Но на­ши му­че­ния то­го сто­и­ли. Мы по­лу­ча­ли огром­ное ко­ли­че­ство пи­сем от зри­те­лей. Каж­дый вы­пуск пе­ред за­пи­сью мы сда­ва­ли ко­мис­сии из 10 че­ло­век. Мы шу­ти­ли, пе­ли, тан­це­ва­ли, а пе­ред на­ми си­де­ли лю­ди с пост­ны­ми, мрач­ны­ми ли­ца­ми. Ко­гда за­кан­чи­ва­лась эта эк­зе­ку­ция и мы с не ме­нее мрач­ны­ми ли­ца­ми вы­хо­ди­ли из па­ви­льо­на, Зелинский каж­дый раз кри­чал нам вслед: «Ве­се­лее!»

С ко­стю­ма­ми в «Ка­бач­ке» то­же бы­ла пробле­ма ­ кра­си­вой одеж­ды в СССР бы­ло днем с ог­нем не сыс­кать, по­это­му ак­три­сы «за­ни­ма­ли» на­ря­ды друг у дру­га. А со­вет­ские жен­щи­ны свя­то ве­ри­ли, что «пре­крас­ные па­ни» из те­ле­ви­зо­ра оде­ва­ют­ся сплошь в заморские на­ря­ды, что шляп­ки па­ни Мо­ни­ки ­ толь­ко из Па­ри­жа, а пла­тья па­ни Ка­та­ри­ны шил фран­цуз­ский порт­ной. Так бы­ло толь­ко от­ча­сти. Один из са­мых зна­ме­ни­тых ко­стю­мов ­ ми­ни­юб­ку па­ни Ка­та­ри­ны ­ На­та­лье Се­лез­не­вой при­вез­ла по­дру­га из Па­ри­жа. Ко­неч­но же, ак­три­са не удер­жа­лась и при­шла на съем­ки в той са­мой ми­ни­юб­ке. На сле­ду­ю­щий день по­сле вы­хо­да про­грам­мы те­ле­центр был за­ва­лен гнев­ны­ми пись­ма­ми: «Да как она по­сме­ла?», «Без­об­ра­зие!», «Не­мыс­ли­мо!», «Это же раз­врат!», «Раз­ве это ком­со­мол­ка?!» За «раз­врат и без­об­ра­зие» ак­три­су ли­ши­ли го­но­ра­ра, и всем ее кол­ле­гам стро­го­на­стро­го за­пре­ти­ли по­яв­лять­ся на съем­ках в юб­ках вы­ше ко­ле­на.

«Я при­шел в «Ка­ба­чок», ко­гда про­грам­ма уже бы­ла по­пу­ляр­на, - вспо­ми­на­ет ак­тер Вя­че­слав Ша­ле­вич. - Ме­ня опре­де­ли­ли па­ном По­этом. Ат­мо­сфе­ра на съем­ках бы­ла необыч­ная - все дру­зья-то­ва­ри­щи, все об­ща­ют­ся, ве­се­лят­ся. Но! Од­на­ж­ды на съем­ках я сым­про­ви­зи­ро­вал, по­шу­тил. Тут же свер­ху раз­дал­ся го­лос ре­жис­се­ра: «У нас не шу­тят!» Я оби­дел­ся и ска­зал: «Раз у вас не шу­тят, то я ухо­жу». И ушел. За мной сле­дом ушли Ви­цин, Пельт­цер, Мен­глет.

Мне ка­жет­ся, что, ко­гда «Ка­ба­чок «13 сту­льев» вы­хо­дил в пря­мом эфи­ре, он был на­мно­го луч­ше. А по­том, ко­гда пе­ре­да­ча ста­ла вы­хо­дить в за­пи­си, в «Ка­ба­чок» при­шла цен­зу­ра, он, на мой взгляд, по­те­рял часть сво­ей ин­ди­ви­ду­аль­но­сти».

15 лет в эфи­ре, 133 про­грам­мы, 1300 бу­тер­бро­дов, съе­ден­ных в кад­ре, 38 230 пи­сем от те­ле­зри­те­лей. Про­грам­ме и даль­ше бы жить. Но вдруг ак­те­рам, ко­то­рые в но­яб­ре 1980 г. ре­пе­ти­ро­ва­ли сцен­ки для но­во­го вы­пус­ка про­грам­мы, со­об­щи­ли, что съем­ки «Ка­бач­ка» при­оста­нов­ле­ны из-за по­ли­ти­че­ских вол­не­ний в Поль­ше.

«Те­ле­на­чаль­ство очень об­ра­до­ва­лось, что за­кры­ли «Ка­ба­чок», по­то­му что мы им очень на­до­е­ли, - го­во­рит Зоя Зе­лин­ская. - По нор­мам мы долж­ны бы­ли сни­мать 4 вы­пус­ка в ме­сяц, а Зелинский сни­мал 12. Это бы­ло на­ру­ше­ние гра­фи­ка, тра­ди­ций. Несколь­ко лет спу­стя Аро­се­ва пред­при­ня­ла по­пыт­ку воз­ро­дить «Ка­ба­чок», но ни­че­го не вы­шло.

Не­смот­ря на то что «Ка­ба­чок» дав­но не по­яв­ля­ет­ся на экранах, зри­те­ли его пом­нят. Два го­да на­зад бы­ли та­кие же сне­го­па­ды, как в этом го­ду. Я подъ­ез­жа­ла но­чью к сво­е­му до­му. На до­ро­ге в ма­ши­ну гру­зи­ли снег. Я ни­как не мог­ла объ­е­хать этот гру­зо­вик, от­кры­ла ок­но, го­во­рю: «Ре­бя­та, мож­но про­ехать?» Вдруг один ра­бо­чий под­хо­дит, смот­рит на ме­ня и го­во­рит: «Ой, па­ни Те­ре­за! Вы иг­ра­е­те луч­ше, чем ма­ши­ну во­ди­те».

Ва­лен­ти­на ОБЕРЕМКО Ма­те­ри­а­лы так­же под­го­то­ви­ла

Юлия ШИГАРЕВА

Фо­то из ар­хи­ва Зои ЗЕ­ЛИН­СКОЙ

Ак­три­са Зоя Зе­лин­ская (па­ни Те­ре­за) при­зна­ет­ся: тя­же­лее все­го бы­ло по­па­дать в фо­но­грам­му чеш­ских, поль­ских, вен­гер­ских пе­сен. А зри­те­ли эти му­зы­каль­ные но­ме­ра очень лю­би­ли.

Фо­то Ви­та­лия СО­ЗИ­НО­ВА/ТАСС

Пан Ди­рек­тор (Спар­так Ми­шу­лин).

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.