ГУР­ЧЕН­КО: КО­МУ ОНА ОТ­КА­ЗЫ­ВА­ЛА И КО­ГО ПРО­ЩА­ЛА

5 лет на­зад 30 мар­та не ста­ло Люд­ми­лы Гур­чен­ко.

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - Первая страница - Ва­лен­ти­на ОБЕРЕМКО

37 лет - мно­го или мало? для ак­три­сы, на­вер­ное, все же при­лич­но. в 37 лет жизнь ак­три­сы люд­ми­лы гур­чен­ко сно­ва на­ча­лась и од­но­вре­мен­но за­кон­чи­лась.

«актрисою будеть!»

В 37 ее на­ко­нец-то, по­сле столь­ких лет за­бве­ния, опять по­зва­ли в ки­но! Она вер­ну­ла се­бе зри­тель­скую лю­бовь. Ее опять узна­ва­ли на ули­це. И в 37 не ста­ло са­мо­го до­ро­го­го и близ­ко­го че­ло­ве­ка - ее от­ца, ко­то­рый был ее са­мой креп­кой, непро­би­ва­е­мой ка­мен­ной сте­ной.

...Ма­лень­кий ку­ле­чек ле­жал в кро­ват­ке. Ря­дом сто­ял боль­шой муж­чи­на. Он вни­ма­тель­но смот­рел на дочь и улы­бал­ся, а по­том ска­зал с укра­ин­ским ак­цен­том: «Актрисою будеть!» Ку­леч­ку в кро­ват­ке бы­ло 8 дней от ро­ду, а зва­ли ку­ле­чек Люся Гур­чен­ко. Ее па­па, Марк Гав­ри­ло­вич Гур­чен­ко, с тех пор как уви­дел эти си­ние гла­за и кур­но­сый нос, меч­тал уви­деть свою кра­са­ви­цу бли­ста­ю­щей на сцене. Не знал он то­гда, ка­кой тя­же­лый и «по­ло­са­тый» жиз­нен­ный путь он ей вы­би­ра­ет.

А вы­би­рал имен­но он. Ведь сколь­ко ни бы­ло Лю­се лет, она все­гда до умо­по­мра­че­ния же­ла­ла, что­бы са­мый до­ро­гой че­ло­век всей ее жиз­ни - ее па­па - ею гор­дил­ся. Так и по­е­ха­ла она по на­став­ле­нию па­пы из род­но­го Харь­ко­ва в Моск­ву по­сту­пать на ак­три­су. Ко­неч­но, ее при­ня­ли - с та­ким тем­пе­ра­мен­том, с та­кой пры­тью не мог­ли не при­нять. Гур­чен­ко ста­ла од­ной из луч­ших на кур­се, уже на пер­вом кур­се ее при­гла­ша­ли сни­мать­ся в ки­но. А по­том слу­чи­лась та са­мая счаст­ли­вая и в то же са­мое вре­мя пре­сло­ву­тая «Кар­на­валь­ная ночь». Ей бы­ло все­го лишь 20 лет - ка­за­лось бы, вся ка­рье­ра впе­ре­ди - с та­ким-то та­лан­том. Но об­раз за­дор­ной дев­чуш­ки-ве­се­луш­ки проч­но при­кле­ил­ся к ак­три­се на дол­гие го­ды. Пе­сен­ка про пять ми­нут и пор­ха­ю­щая по сцене Ле­ноч­ка Кры­ло­ва - имен­но так вос­при­ни­ма­ли Гур­чен­ко ре­жис­се­ры. Кто-то при­гла­шал на по­доб­ные же ро­ли, а кто-то, на­зы­вая ее иг­ру «невы­ра­зи­тель­ной, с ужим­ка­ми и прыж­ка­ми», от­ка­зы­вал да­же в та­ких пред­ло­же­ни­ях. А тут еще, как на­зло, на од­ном из фе­сти­ва­лей Лю­сю вы­звал на раз­го­вор че­ло­век из спец­служб и не пред­ло­жил, не по­про­сил, а на­сто­я­тель­но по­ре­ко­мен­до­вал ей до­кла­ды­вать его кол­ле­гам обо всем, что го­во­рят, что пи­шут, что со­би­ра­ют­ся сде­лать из­вест­ные твор­че­ские лю­ди, с ко­то­ры­ми ей при­хо­ди­лось об­щать­ся. Она вспы­ли­ла и в рез­кой фор­ме от­ка­за­лась.

Вско­ре в цен­траль­ной прес­се вы­шла ста­тья о том, что ар­тист­ка Гур­чен­ко «гре­бет день­ги лопатой», ко­ле­ся по про­сто­рам Со­вет­ско­го Со­ю­за с «ле­вы­ми» кон­цер­та­ми. Ко­неч­но, ни­ка­ких де­нег на ло­па­те Люся и в по­мине не ви­де­ла, ни­ка­ких «ле­вых» кон­цер­тов не да­ва­ла, но с тех пор две­ри в боль­шой ки­не­ма­то­граф для нее бы­ли прак­ти­че­ски все­гда за­кры­ты.

«где гур­чен­ко,

пьет?»

Она все-та­ки сни­ма­лась - в ка­ких-то про­ход­ных кар­ти­нах, в эпи­зо­ди­че­ских ро­лях, но эти 10 лет Гур­чен­ко са­ма на­зы­ва­ла вре­ме­нем за­бве­ния, ведь те кар­ти­ны по­чти ни­кто не ви­дел. Пер­вые па­ру лет о ней еще вспо­ми­на­ли: «Где Гур­чен­ко? Чем за­ни­ма­ет­ся?» За­тем ста­ли утвер­ждать: «Да она со­всем спи­лась, по­это­му и не сни­ма­ет­ся». А по­том и во­все за­бы­ли.

Как она это пе­ре­жи­ла? Опять же бла­го­да­ря от­цу. Он под­дер­жи­вал, на­став­лял, несколь­ко раз да­же драл­ся с те­ми, кто нелест­но об­мол­вил­ся о его до­че­ри.

Насту­пил 1973 год. Роковой. Па­пы не ста­ло. А Лю­си­на звез­да сно­ва взо­шла. В 1974-м на экра­ны стра­ны вы­шел фильм «Ста­рые сте­ны». Там уже бы­ла со­всем дру­гая Гур­чен­ко - не ве­се­лая, за­вод­ная дев­чон­ка, а по­лу­чив­шая от жиз­ни не од­ну опле­уху жен­щи­на сред­них лет. Кар­ти­ну и кри­ти­ки, и зри­те­ли оце­ни­ли по до­сто­ин­ству. Люд­ми­лу Гур­чен­ко на­зы­ва­ли та­лант­ли­вой, мно­го­гран­ной, нетри­ви­аль­ной, не по­хо­жей ни на ко­го ак­три­сой. Ее до­маш­ний те­ле­фон зво­нил днем и но­чью - пред­ло­же­ния с глав­ны­ми ро­ля­ми сы­па­лись од­но за дру­гим. Те­перь Люся мог­ла вы­би­рать. Так, в 1975-м она от­ка­за­ла Ни­ки­те Ми­хал­ко­ву с его «Нео­кон­чен­ной пье­сой для ме­ха­ни­че­ско­го пианино» и вы­бра­ла дет­ский мю­зикл «Ма­ма». По­че­му? Кто-то го­во­рил, что Люд­ми­ла Мар­ков­на очень хо­те­ла петь на экране, кто-то - что роль ей по­ка­за­лась уж слиш­ком необыч­ной, а кто-то про­сто ска­зал: «Ну, она же то­же ма­ма».

Хо­тя по­след­нее для Гур­чен­ко не со­всем вер­но. «Мать я ни­ка­кая!» - утвер­жда­ла про се­бя Люд­ми­ла Мар­ков­на. По- жа­луй, это бы­ла един­ствен­ная роль, ко­то­рая Гур­чен­ко так и не уда­лась. Ее дочь Ма­ша пер­вые несколь­ко лет рос­ла в ос­нов­ном с ба­буш­кой: ма­ма все­гда бы­ла на га­стро­лях, на съем­ках. А по­том, ко­гда Гур­чен­ко все-та­ки пе­ре­вез­ла доч­ку в Моск­ву, она по­пы­та­лась сле­пить из де­воч­ки свою точ­ную ко­пию - за­став­ля­ла си­деть на ди­е­тах, одеваться в гла­мур­ные на­ря­ды, хо­дить на пре­мье­ры, пре­зен­та­ции. Ма- ша от­ка­зы­ва­лась, скан­да­ли­ла, чем очень рас­стра­и­ва­ла мать. В кон­це кон­цов они силь­но от­да­ли­лись. «Мы слиш­ком раз­ные», - го­во­ри­ла Люд­ми­ла Мар­ков­на. Да­же спу­стя го­ды они так и не ста­ли близ­ки­ми людь­ми, воз­мож­но, по­это­му и слу­чи­лась та некра­си­вая ис­то­рия, в ко­то­рой мать и дочь су­ди­лись за квар­ти­ру в Москве. Как бы там ни бы­ло, мать и дочь по­ми­ри­лись толь­ко за несколь­ко ме­ся­цев до кон­чи­ны Люд­ми­лы Мар­ков­ны. Го­во­рят, в тот год, 2011-й, она силь­но из­ме­ни­лась. Нет, она по-преж­не­му и для сво­их ро­вес­ни­ков, и для дру­зей, ко­то­рые го­ди­лись ей во вну­ки, бы­ла про­сто Лю­сей. Дер­жа­ла спи­ну на­тя­ну­той стру­ной, а свой зна­ме­ни­тый кур­но­сый нос - гор­до вверх. Ее та­лия все так же бы­ла тон­ка, она все так же скры­ва­ла с по­мо­щью все­воз­мож­ных ухищ­ре­ний свои мор­щи­ны и все так же гор­до на­зы­ва­ла свой на­сто­я­щий воз­раст. Но что-то в тот год по­сле тя­же­ло­го пе­ре­ло­ма, по­сле слож­ной опе­ра­ции в ду­ше все же над­ло­ми­лось. Ко­гда­то кло­ун Олег По­пов, неудач­но упав на съем­ках «Ма­мы», сло­мал Лю­се но­гу. Да так сло­мал, что все вра­чи утвер­жда­ли: не то что тан­це­вать, но да­же хо­дить она бу­дет с тру­дом и с па­лоч­кой. Люся не по­ве­ри­ла, заставила се­бя и вы­ка­раб­ка­лась - не про­шло и го­да, как она тан­це­ва­ла на каб­лу­ках. Но в этот раз все бы­ло ина­че - по­сле пе­ре­ло­ма бед­ра она так и не смог­ла вос­ста­но­вить­ся. Как буд­то чув­ство­ва­ла, что это ко­нец. В 2011-м она по­ми­ри­лась с до­че­рью, на­ча­ла об­щать­ся с внуч­кой, на­шла в се­бе си­лы про­стить всех, ко­го не лю­би­ла, а то и нена­ви­де­ла дол­гие го­ды. Люд­ми­ла Мар­ков­на про­сти­ла да­же Ио­си­фа Коб­зо­на, про ко­то­ро­го по­сле их скан­даль­но­го раз­во­да и слы­шать ни­че­го не же­ла­ла... Ее по­хо­ро­ни­ли на Но­во­де­ви­чьем, пре­стиж­ном. А она про­си­ла - на Ва­гань­ков­ском, что­бы и по­сле смер­ти быть ря­дом с от­цом.

Фото Persona Stars

Муж­чи­ны до по­след­них ее дней бы­ли го­то­вы но­сить Гур­чен­ко на ру­ках.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.