ВЛА­ДИ­МИР ТАЛАШКО:

Вла­ди­мир Талашко - о войне, ми­ре, «ста­ри­ках» и ге­нии Лео­ни­да Бы­ко­ва

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - Первая страница - Еле­на ГОРДЕЕВА

«За Дон­басс бо­лит ду­ша»

«ЖИВУ СЕЙ­ЧАС, КАК И ЛЮ­БОЙ УКРА­И­НЕЦ, НАДЕЖДАМИ НА МИР. НО НЕ ТОТ АБСТРАКТНЫЙ, КАК ГО­ВО­РЯТ «МИР ВО ВСЕМ МИ­РЕ», А ВПОЛНЕ КОН­КРЕТ­НЫЙ, НА­СТО­Я­ЩИЙ МИР, КО­ТО­РЫЙ НАМ ВСЕМ ТАК НУ­ЖЕН», - НА­ЧИ­НА­ЕТ РАЗ­ГО­ВОР С НА­МИ ВЛА­ДИ­МИР ТАЛАШКО, НА­РОД­НЫЙ АР­ТИСТ СССР И ЗА­СЛУ­ЖЕН­НЫЙ АР­ТИСТ УКРА­И­НЫ.

УКРА­И­НЕЦ ОБ УКРА­ИНЕ

- Я пре­по­даю те­ат­раль­ное ма­стер­ство, ве­ду соб­ствен­ную пе­ре­да­чу, за­пи­сы­ваю аудиок­ни­ги для де­тей, мно­го при­гла­ша­ют ме­ня в жю­ри раз­лич­ных фе­сти­ва­лей. А вот сни­ма­юсь я сей­час ред­ко, хо­тя пред­ло­же­ния есть. Все де­ло в том, что я ак­тер ста­рой за­кал­ки. Иг­рать лишь бы в чем про­сто не мо­гу, а до­стой­ных про­ек­тов сей­час очень ма­ло.

- Вла­ди­мир Дмит­ри­е­вич, вы ведь са­ми из До­нец­кой об­ла­сти. Сей­час там вой­на…

- Ро­дил­ся я на Во­лы­ни, а вот вы­рос и дол­гое вре­мя дей­стви­тель­но про­жил в Ма­ке­ев­ке До­нец­кой об­ла­сти. Сво­и­ми соб­ствен­ны­ми гла­за­ми я ви­дел лю­дей, ко­то­рые еха­ли вос­ста­нав­ли­вать по­сле вой­ны Дон­басс - еха­ли ту­да не от сы­то­сти, а от бед­но­сти, за руб­лем. Там дей­стви­тель­но был уди­ви­тель­ный на­род, неза­ви­си­мо от на­ци­о­наль­но­сти. Все бы­ли шах­те­ра­ми, стро­и­ли ком­му­низм, ко­то­рый был за­ду­ман с че­ло­ве­че­ским ли­цом.

За Дон­басс у ме­ня бо­лит ду­ша. Обыч­но вой­на все­гда мо­ло­дая, ту­да при­зы­ва­ют юн­цов. На Дон­бас­се же я ви­жу сей­час дру­гую си­ту­а­цию - там свою Укра­и­ну за­щи­ща­ют лю­ди, ко­то­рым уже за 40 или да­же за 50 лет - во­ю­ют деды, ко­то­рые за­щи­ща­ют сво­их вну­ков. По­это­му для ме­ня эта вой­на со­вер­шен­но не по­хо­жа на ту, ко­то­рая бы­ла по­ка­за­на в кар­тине Лео­ни­да Бы­ко­ва «В бой идут од­ни «ста­ри­ки».

Вот в 1941-45 го­дах, на­при­мер, во­е­ва­ли же не за Ста­ли­на или необъ­ят­ную свою зем­лю, а каж­дый за­щи­щал свое - ха­ту, ма­му, же­ну, де­тей. По­это­му ме­ня так по­ра­до­ва­ли сло­ва пре­зи­ден­та Бе­ла­ру­си, ко­то­рый ска­зал: «Дом у нас один, а вот квар­ти­ры раз­ные. Да, у нас ма­лень­кая квар­тир­ка сей­час, но это на­ша зем­ля».

- В «Ста­ри­ках», где вы сыг­ра­ли ва­шу са­мую зна­ме­ни­тую роль, ча­сто упо­ми­на­ет­ся имен­но Укра­и­на…

- По­то­му что со­вет­ский фильм «В бой идут од­ни «ста­ри­ки» сни­мал укра­ин­ский ре­жис­сер, в Укра­ине, об Укра­ине и на укра­ин­ские день­ги. Од­на­ко не сто­ит за­бы­вать, что сни­ма­лась она в Со­ю­зе, а это не толь­ко укра­ин­цы, но и рос­си­яне, ка­за­хи, мол­да­ване, гру­зи­ны, бе­ло­ру­сы... Но сей­час вре­ме­на по­ме­ня­лись, и мы хо­тим жить от­дель­но от этой ком­му­наль­ной квар­ти­ры.

- Вы из шах­тер­ской се­мьи. Как так по­лу­чи­лось, что вы по­па­ли в ки­но?

- Ки­но и те­ат­ром я за­бо­лел еще с дет­ства. Пер­вое мое вос­по­ми­на­ние - как нас, школь­ни­ков млад­ших клас­сов, при­во­ди­ли к шах­те­рам - по празд­ни­кам школь­ни­ки устра­и­ва­ли для них неболь­шие кон­цер­ты и пред­став­ле­ния пе­ред сме­ной. Пом­ню, я чи­тал сти­хи, и эти обыч­ные ра­бо­тя­ги с та­ким непод­дель­ным ин­те­ре­сом ме­ня слу­ша­ли и так го­ря­чо и ис­кренне ап­ло­ди­ро­ва­ли, что я да­же рас­пла­кал­ся. В осталь­ном я по­се­щал по­чти все школь­ные круж­ки, лю­бил вы­сту­пать, петь, иг­рать ка­кие-то сцен­ки. Мое стрем­ле­ние стать ар­ти­стом ни­кто из се­мьи не раз­де­лял. При­шлось да­же два го­да от­учить­ся на гор­ня­ка, но я во­вре­мя по­нял, что это не мое. Ко­гда устро­ил­ся на ра­бо­ту в До­нец­кий му­зы­каль­но-дра­ма­ти­че­ский те­атр име­ни Ар­те­ма, ма­ма пла­ка­ла. А па­па ис­кал по до­му ре­мень - что­бы «всю дурь из ме­ня вы­бить». На­де­я­лись, что ар­мия ме­ня об­ра­зу­мит, но по­лу­чи­лось все на­обо­рот - по­сле ар­мии я уехал в Ки­ев и по­сту­пил в Ки­ев­ский те­ат­раль­ный ин­сти­тут.

БЫ­КОВ И «СТА­РИ­КИ»

- Как мо­ло­до­му ар­ти­сту уда­лось по­пасть на съем­ки к са­мо­му Бы­ко­ву?

- Это це­лая ис­то­рия. Все де­ло в том, что на тот мо­мент я снял­ся в несколь­ких эпи­зо­ди­че­ских ро­лях и в кар­тине «Ко­мис­са­ры». А Лео­нид Фе­до­ро­вич пе­ре­ехал в Ки­ев из Ле­нин­гра­да и на­чал ра­бо­тать на сту­дии им. До­в­жен­ко. Ко­неч­но же, его счи­та­ли звез­дой пер­вой ве­ли­чи­ны. Ак­тер Ни­ко­лай Оля­лин, близ­кий друг Бы­ко­ва, очень хо­тел сыг­рать глав­ную роль в «Ста­ри­ках», но Бы­ков ему от­ка­зал и пред­ло­жил роль Сквор­цо­ва. Оля­лин оби­дел­ся и от­ка­зал­ся сни­мать­ся в филь­ме. По­го­ва­ри­ва­ли, что Бы­ков ре­шил ото­мстить и ре­шил взять на роль ко­го-то очень по­хо­же­го на Оля­ли­на. Ни­ко­лай Ма­щен­ко по­со­ве­то­вал ему по­смот­реть на ме­ня. Так ме­ня при­гла­си­ли на про­бы. - Пом­ни­те пер­вое зна­ком­ство с Бы­ко­вым?

- Та­кое не за­бы­ва­ет­ся. Я при­шел на про­бы, Лео­нид Фе­до­ро­вич встре­тил ме­ня лич­но, по­жал ру­ку, немно­го рас­спро­сил о жиз­ни. Я чест­но рас­ска­зал, что про­шел ар­мию, по­хо­ро­нил от­ца, что сам с Дон­бас­са. Боль­ше все­го ме­ня по­ра­зи­ло от­но­ше­ние Бы­ко­ва ко мне, мо­ло­до­му и неиз­вест­но­му ак­те­ру. Он вел се­бя со мной, как со ста­рым дру­гом, дер­жал­ся очень про­сто. По­том уже я узнал, что так он вел се­бя со все­ми на съе­моч­ной пло­щад­ке. Сла­ва и по­пу­ляр­ность его со­вер­шен­но не пор­ти­ла.

- Од­ни го­во­рят, что Бы­ков был дес­по­том, дру­гие - хва­лят его уме­ние ра­бо­тать с людь­ми…

- Дес­по­тич­ность и уме­ние ра­бо­тать с людь­ми не про­ти­во­ре­чат друг дру­гу. Лео­нид Фе­до­ро­вич дей­стви­тель­но был строг и лю­бил дис­ци­пли­ну. Боль­ше все­го его за­де­ва­ло, ко­гда лю­ди опаз­ды­ва­ли. Сам он, ес­ли на­зна­чал встре­чу, при­хо­дил все­гда за­ра­нее. А объ­яс­не­ний и оправ­да­ний он слу­шать не лю­бил.

А вот по по­во­ду ра­бо­ты с людь­ми - это у него не от­нять. У него бы­ло од­но ве­ли­ко­леп­ное ка­че­ство - он бо­ял­ся че­ло­ве­ка оби­деть и этим под­ку­пал.

- С кем-то во вре­мя съе­мок уда­лось за­вя­зать дру­же­ские от­но­ше­ния?

- Боль­ше все­го мы дру­жи­ли с Бы­ко­вым. Он во­об­ще дру­жил с каж­дым - мог за­про­сто по­дой­ти, пред­ло­жить за­ку­рить, дать дру­же­ский со­вет, вник­нуть в ка­кую-то бы­то­вую про­бле­му, по­жу­рить по-от­цов­ски. А во­об­ще на пло­щад­ке бы­ло мно­го мо­ло­дых и ма­ло­из­вест­ных ак­те­ров - я, Под­гор­ный, Же­ня Си­мо­но­ва, Се­ре­жа Ива­нов, Ва­но Янт­бе­лид­зе. Нам бы­ло лег­ко и про­сто меж­ду со­бой об­щать­ся. Бы­ков же боль­ше все­го вре­ме­ни про­во­дил с ак­те­ром Алек­се­ем Смир­но­вым. Смир­нов про­шел всю вой­ну, мно­го сни­мал­ся в ко­ме­ди­ях, но по-на­сто­я­ще­му смог рас­крыть­ся толь­ко в этом филь­ме. Они с Бы­ко­вым мог­ли ча­са­ми си­деть и раз­го­ва­ри­вать. Алек­сей Ма­ка­ро­вич меж­ду съем­ка­ми ез­дил иг­рать в те­ат­ре в Пи­те­ре. Ез­дить при­хо­ди­лось мно­го, но он ни­ко­гда не жа­ло­вал­ся. Один раз по­пал в ава­рию и трав­ми­ро­вал но­ги. При­е­хал на съем­ки и не смог обуть са­по­ги - то­гда их для него раз­ре­за­ли и сза­ди вста­ви­ли лос­ку­ты, но он про­дол­жал ра­бо­тать. Это по­ра­жа­ло и вы­зы­ва­ло ува­же­ние. Ря­дом с та­ким че­ло­ве­ком уже нель­зя бы­ло ска­зать: «Ой, у ме­ня бо­лит го­ло­ва».

- В филь­ме лей­те­нант Сквор­цов очень ду­шев­но ис­пол­нил пес­ню «Ніч яка мі­сяч­на». Дол­го ре­пе­ти­ро­ва­ли?

- Не ре­пе­ти­ро­вал во­об­ще. Я же из обыч­ной укра­ин­ской се­мьи, у нас все лю­би­ли петь - осо­бен­но по празд­ни­кам, за сто­лом. Так что я эту пес­ню знал с дет­ства. Что бу­дет петь мой ге­рой мы ре­ша­ли вдво­ем с Бы­ко­вым. Я пред­ла­гал пес­ню «Див­люсь я на не­бо», Бы­ков пред­ла­гал «Ніч яка мі­сяч­на». Мне при­шлось усту­пить стар­ше­му.

- Го­во­рят, что чи­нов­ни­ки спе­ци­аль­но не да­ли Лео­ни­ду Бы­ко­ву цвет­ную плен­ку, по­это­му фильм по­лу­чил­ся чер­но-бе­лым.

- Я то­же слы­шал эту ис­то­рию. Но все де­ло в том, что Лео­нид Фе­до­ро­вич из­на­чаль­но пла­ни­ро­вал ис­поль­зо­вать в кар­тине кад­ры на­сто­я­щей вой­ны - а съем­ка там бы­ла чер­но-бе­лой. По­это­му он сам при­нял ре­ше­ние весь фильм сде­лать чер­но-бе­лым. Сей­час он уже стал цвет­ным. Ко­гда я уви­дел впер­вые цвет­ную вер­сию «Ста­ри­ков», да­же немно­го рас­стро­ил­ся. Фильм тем и ге­ни­а­лен, что чер­но-бе­лая съем­ка да­ет зри­те­лю луч­ше про­чув­ство­вать го­ды вой­ны, до­ку­мен­таль­ную хро­ни­ку.

ПРО­ЧУВ­СТВО­ВАТЬ ВОЙ­НУ…

- Не сек­рет, что в то вре­мя филь­мы про­смат­ри­ва­ла цен­зу­ра, по­сле че­го они по­па­да­ли на экран. Все ли по­нра­ви­лось цен­зо­рам в на­чаль­ной вер­сии филь­ма?

- Как рас­ска­зы­вал сам Бы­ков, цен­зу­ра из­на­чаль­но вос­про­ти­ви­лась, ко­гда в кад­ре ка­пи­тан Ти­та­рен­ко про­из­нес: «Я на­пи­шу на стене: Раз­ва­ли­на­ми Бер­ли­на удо­вле­тво­рен», его по­про­си­ли за­ме­нить эту ре­пли­ку. По­то­му что Бер­лин на тот мо­мент был сто­ли­цей стра­ны со­ци­а­ли­сти­че­ско­го ла­ге­ря. При­шлось Бер­лин за­ме­нить на рейхс­таг.

- Как по-ва­ше­му, в чем сек­рет та­ко­го фе­но­ме­наль­но­го успе­ха филь­ма?

- Лео­нид Бы­ков все­гда под­чер­ки­вал, что хо­чет снять фильм и по­свя­тить его тем 16-лет­ним маль­чи­кам, ко­то­рые ушли на вой­ну и боль­ше ни­ко­гда не вер­ну­лись. Для филь­ма он от­би­рал на­сто­я­щие, жи­вые ис­то­рии из жиз­ни, из вой­ны - у каж­до­го ге­роя был свой про­то­тип, да­же ис­то­рия люб­ви Ма­ши и Ро­мео взя­та из жиз­ни. Кро­ме то­го, сам Бы­ков рвал­ся на фронт и в лет­чи­ки, но его не взя­ли - он очень тон­ко чув­ство­вал вой­ну. Кро­ме то­го, над филь­мом ра­бо­та­ли на­сто­я­щие фрон­то­ви­ки. По­это­му он по­лу­чил­ся та­ким жи­вым, на­сто­я­щим, ис­крен­ним.

Я пом­ню, как про­бы про­хо­дил Алек­сей Смир­нов. Они сто­я­ли с Бы­ко­вым у мо­ги­лы и Смир­нов про­из­нес: «Вот за­кон­чит­ся вой­на, со­бе­рем­ся мы все и как гря­нем «Смуг­лян­ку» от на­ча­ла до кон­ца». По­сле этих слов Алек­сею Ма­ка­ро­ви­чу ста­ло пло­хо с серд­цем - его на «ско­рой» за­бра­ли в Чер­ни­гов. Все по­то­му, что он вс­пом­нил свои фрон­то­вые го­ды. Во вто­рой раз он не смог бы уже это­го ска­зать. По­это­му в фи­на­ле филь­ма Бы­ков и Смир­нов про­сто сто­ят, а за кадром зву­чит го­лос Смир­но­ва. Ду­маю, в этом и есть весь сек­рет - очень мно­гие на се­бе про­чув­ство­ва­ли вой­ну. - Пред­ла­га­ли ли Бы­ко­ву сни­мать про­дол­же­ние «Ста­ри­ков»?

- Да, и неод­но­крат­но. Пред­ла­га­ли да­же из ЦК снять про­дол­же­ние. Он сна­ча­ла ка­те­го­ри­че­ски от­вер­гал эту вер­сию. За­тем на­чал ду­мать над про­дол­же­ни­ем. Но в ито­ге ре­ши­тель­но ска­зал: нет. И объ­яс­нил, что ему про­сто неко­го бу­дет сни­мать. Ведь по­чти все пер­со­на­жи, по­лю­бив­ши­е­ся зри­те­лю, по­гиб­ли - Зоя и Ма­ша, Смуг­лян­ка, Сквор­цов, Ро­мео. Мож­но бы­ло бы при­ду­мать, что кто-то из ге­ро­ев спас­ся, остал­ся жив, но вос­кре­сить всех не по­лу­чи­лось бы. Зри­тель бы не по­нял и не при­нял. По­это­му Бы­ков от­ка­зал­ся от этой идеи.

Ве­ли­кий Лео­нид Бы­ков в ро­ли Ма­эст­ро: «Ар­фы нет - возь­ми­те бу­бен»!

Вла­ди­мир Талашко с Лео­ни­дом Бы­ко­вым и парт­не­ра­ми по съем­кам на пе­ре­ку­се.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.