«ЧТО­БЫ ЗНАЛИ!»

15 мая исполнилось 125 лет со дня рож­де­ния Ми­ха­и­ла Бул­га­ко­ва.

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - ВОДА С ЛИМОННЫМ СОКОМ УТРОМ ПОМОГАЕТ ХУДЕТЬ - Ма­ри­на МУРЗИНА

ОН ПРОЖИЛ 48 ЛЕТ. ИЗ НИХ В ЛИТЕРАТУРЕ - 20, НА­ЧАВ ПИ­САТЬ ЕЩЕ ВО ВРЕ­МЯ СКИТАНИЙ ПО КАВКАЗУ.

КТО СПАС «СОБАЧЬЕ СЕРЦЕ»?

Бул­га­ков, сам се­бя на­зы­вав­ший «за­трав­лен­ным вол­ком» в литературе (как он под­счи­тал, из 301 кри­ти­че­ско­го от­зы­ва на его твор­че­ство - лишь 3 по­ло­жи­тель­ных), был бо­лее всех бес­по­ща­ден к се­бе сам. Из его за­пи­сок: «Рвань все… Все де­лаю на­спех. В ду­ше мо­ей пе­чаль», «По­рвать, сжечь… от лю­дей скрыть. Но от са­мо­го се­бя - ни­ко­гда». Всю жизнь су­див­ший се­бя и свое твор­че­ство ис­клю­чи­тель­но с выс­шей точ­ки зре­ния - со­ве­сти и веч­но­сти, Бул­га­ков не­слу­чай­но на­звал­ся «ми­сти­че­ским пи­са­те­лем»: в 1926 г. во вре­мя обыс­ка у пи­са­те­ля изъ­яли днев­ни­ки и текст «Со­ба­чье­го серд­ца», ко­то­рый су­ще­ство­вал в од­ном эк­зем­пля­ре. Днев­ни­ки про­па­дут на­все­гда, а «Собачье серд­це» ему вер­нут спу­стя два го­да. Го­во­ри­ли, что это­му чу­дес­но­му воз­вра­ще­нию тек­ста из ан­на­лов ОГПУ по­мог буд­то бы Мак­сим Горь­кий.

А «Ма­стер и Мар­га­ри­та»? Пер­вый ва­ри­ант 1928 г. Бул­га­ков опять же сжег, как и его ге­рой в ро­мане. Как и его лю­би­мый Го­голь сжег вто­рой том «Мерт­вых душ». Сжег - и сле­ду­ю­щие 10 лет неот­ступ­но ду­мал о ро­мане: «Точ­но дья­вол ме­ня за­кол­до­вал», «я по­гре­бен под этим ро­ма­ном». Ска­зать, что ве­ли­кий текст «ро­ма­на ве­ка» со­зда­вал­ся му­чи­тель­но тяж­ко, - не ска­зать ни­че­го. Бул­га­ков вы­стра­дал этот ро­ман. Он шиф­ро­вал его, пря­тал, дик­то­вал уже смер­тель­но боль­ным, пре­воз­мо­гая ужас­ные бо­ли, бо­рясь с усколь­за­ю­щим по­рой рас­суд­ком. И умер со сло­ва­ми о ро­мане, ед­ва вы­ды­хая: «Что­бы знали. Что­бы знали». Взяв с же­ны Еле­ны Сер­ге­ев­ны клят­ву, что она со­хра­нит ру­ко­пись и «Ма­стер и Мар­га­ри­та» уви­дит свет.

Ро­ман вы­шел в жур­на­ле «Москва» в 1966-м - 50 лет на­зад, че­рез 26 лет по­сле смер­ти ав­то­ра. И с тех пор мно­го­крат­но ис­тол­ко­ван­ный и пе­ре­ве­ден­ный на сот­ни язы­ков ро­ман жи­вет, о нем спо­рят и спо­рят - уче­ные и экс­тра­сен­сы, фи­ло­со­фы и свя­щен­но­слу­жи­те­ли. «Ма­стер и Мар­га­ри­та» вос­при­ни­ма­ет­ся, осо­бен­но на За­па­де, как вер­ши­на на­шей ли­те­ра­ту­ры ХХ ве­ка.

КАК НЕ ПО­ГИБ?

Бо­рис Пастер­нак как-то в раз­го­во­ре о Бул­га­ко­ве ска­зал, что яв­ле­ния в литературе бы­ва­ют за­кон­ные, «а Бул­га­ков яв­ле­ние неза­кон­ное».

Са­мое, по­жа­луй, «неза­кон­ное», необъ­яс­ни­мое и за­га­доч­ное - это са­ма его судь­ба. Он чу­дом не по­гиб на вой­нах, не сги­нул в ужа­сах и кро­ва­вом ме­си­ве ре­во­лю­ции, боль­ше­вист­ской и ста­лин­ской дик­та­тур. Один лишь раз его до­пра­ши­ва­ли в ОГПУ: то­гда, в 1926-м, ко­гда был обыск в его квар­ти­ре - по до­но­су ко­го-то из при­сут­ство­вав­ших на «дру­же­ских» чте­ни­ях им «Со­ба­чье­го серд­ца». До­нос­чи­ка­ми и аген­та­ми при его об­шир­ном кру­ге об­ще­ния он был окру­жен все­гда (есть да­же пред­по­ло­же­ние: и са­ма Еле­на Сер­ге­ев­на, тре­тья его же­на, вер­ный друг, хра­ни­тель­ни­ца его ар­хи­вов, бы­ла яко­бы «при­став­ле­на», что­бы сле­дить и до­кла­ды­вать ку­да сле­ду­ет).

А ведь, ка­за­лось бы, Бул­га­ков - иде­аль­ная ми­шень для властей. В ро­ду, по обо­им ро­ди­те­лям, свя­щен­ни­ки, отец - док­тор бо­го­сло­вия в Ки­ев­ской ду­хов­ной ака­де­мии. Первая же­на - дво­рян­ка, дочь дей­стви­тель­но­го стат­ско­го со­вет­ни­ка Та­тья­на Лап­па. Ро­ди­те­ли обо­их бы­ли про­тив их бра­ка. Но они по­же­ни­лись и про­жи­ли вме­сте са­мые труд­ные 11 лет, до 1924-го.

Бул­га­ков хо­ро­шо знал ис­то­рию, ли­те­ра­ту­ру, му­зи­ци­ро­вал. Вы­учил­ся на вра­ча, по­лу­чил ме­сто зем­ско­го доктора в Смо­лен­ской гу­бер­нии. Юная же­на, бро­сив уни­вер­си­тет, едет с ним. Она бы­ла с ним на фрон­тах и Пер­вой ми­ро­вой, и Граж­дан­ской. Ас­си­сти­ро­ва­ла на ам­пу­та­ци­ях. При­стра­стив­шись к мор­фию, в при­пад­ках яро­сти он ки­дал­ся в нее го­ря­щим при­му­сом, пы­тал­ся вы­стре­лить… Мор­фий с тру­дом до­ста­ва­ла она и вка­лы­ва­ла его то­же она, а по­том по­не­мно­гу умень­ша­ла до­зы. И от­учи­ла му­жа от страш­но­го неду­га.

По­том бы­ла жизнь на Кав­ка­зе, жут­кая нуж­да. Бул­га­ков так вспо­ми­нал те вре­ме­на: «И со­вер­шен­но яс­но и про­сто пе­ре­до мною лег ло­те­рей­ный би­лет с над­пи­сью - смерть… Я не по­гиб».

ПО­ЧЕ­МУ НРАВИЛСЯ СТАЛИНУ?

Ни­щий, неустро­ен­ный, без вся­ких свя­зей, 30-лет­ний Бул­га­ков осе­нью 1921 г. при­ез­жа­ет в Моск­ву. Од­но он твер­до зна­ет, что бу­дет толь­ко пи­са­те­лем. Жи­лье - ком­на­та се­ст­ры на Б. Садовой, д. 10. В той са­мой «нехо­ро­шей квар­ти­ре» № 50 в семь ком­нат, пре­вра­щен­ной в гряз­ную, дур­но пах­ну­щую ком­му­нал­ку. Ан­нуш­ка, во­шед­шая вме­сте с «Масте­ром» в ми­ро­вую ли­те­ра­ту­ру, - это со­сед­ка Бул­га­ко­вых Ан­на Го­ря­че­ва. Да по­чти все пер­со­на­жи у него «ро­дом» из той ком­му­нал­ки. Бул­га­ков этот новый со­вет­ский быт нена­ви­дел и, бу­дучи бес­по­щад­ным са­ти­ри­ком, об­ли­вал его «яро­стью и зло­стью». Ста­лин за­ме­тил по по­во­ду за­пре­ще­ния в 1931-м пье­сы Эрд­ма­на «Са­мо­убий­ца»: «Мел­ко бе­рет, по­верх­ност­но. Вот Бул­га­ков! Тот здо­ро­во бе­рет. Про­тив шер­сти бе­рет! Это мне нра­вит­ся». Бул­га­ков во­об­ще нравился во­ждю - сво­им та­лан­том, дерз­кой сво­бо­дой. Ста­лин, по­клон­ник «Дней Тур­би­ных», вы­ска­зал­ся так: «Ес­ли та­кие люди, как Тур­би­ны, сда­ют­ся пе­ред боль­ше­виз­мом, зна­чит, он непо­бе­дим, и, зна­чит, пье­са Бул­га­ко­ва ско­рее при­но­сит поль­зу, чем вред боль­ше­виз­му».

Бул­га­ков, ни­ко­му не из­вест­ный про­вин­ци­ал, из­брал в литературе са­мый опас­ный путь - путь са­ти­ри­ка, ост­ро, сме­ло, ядо­ви­то изоб­ра­жа­ю­ще­го со­вет­скую дей­стви­тель­ность. В се­ре­дине 20-х на­пи­са­ны аб­со­лют­но кра­моль­ные по тем вре­ме­нам его со­чи­не­ния: «Ба­г­ро­вый остров», «Ро­ко­вые яй­ца», «Собачье серд­це». В прес­се на­ча­лась кам­па­ния «До­лой бул­га­ков­щи­ну!». «Ро­ко­вые яй­ца» за­клей­ми­ли как «наг­лей­ший, воз­му­ти­тель­ный по­клеп на Крас­ную власть». За­пре­ще­ны «За­пис­ки на ман­же­тах», сня­ты из ре­пер­ту­а­ра Ху­до­же­ствен­но­го те­ат­ра столь лю­би­мые Ста­ли­ным «Дни Тур­би­ных», за­пре­ще­ны «Мо­льер», «Бе­лая гвар­дия»…

Бул­га­ко­ва пе­ре­ста­ют пе­ча­тать во­об­ще. С 1928 по 1938 г. он на­пи­сал шесть пи­сем вла­стям, пять из них лич­но Сталину. По­сле од­но­го из них, в 1930-м, вождь по­зво­нил опаль­но­му пи­са­те­лю. О звон­ке за­го­во­ри­ла вся Москва. Ра­бо­ту ему да­ли - ре­жис­се­ром в МХТ. «Дни Тур­би­ных» экс­трен­но вос­ста­но­ви­ли. Раз­ре­ши­ли да­же на­пи­сать пье­су о мо­ло­дом Ста­лине-ре­во­лю­ци­о­не­ре! Бул­га­ков, ко­то­рый был «при­кон­чен, из­му­чен, отрав­лен тос­кой» (это из его пи­сем «на­верх»), вос­прял. Но вождь Бул­га­ко­ву боль­ше не зво­нил и не от­ве­тил ни на од­но из пи­сем. Пье­су о се­бе, «Ба­тум», за­пре­тил. В 1939-м Бул­га­ков смер­тель­но за­бо­лел и 10 мар­та 1940-го ско­ро­по­стиж­но скон­чал­ся в страш­ных му­ках - от той же бо­лез­ни, что и его отец (ги­пер­то­ни­че­ский неф­ро­скле­роз), сам по­ста­вив се­бе ди­а­гноз и пред­ска­зав с по­ра­зи­тель­ной точ­но­стью сро­ки сво­е­го ухо­да. Он умер в Про­ще­ное вос­кре­се­нье, на­ка­нуне Ве­ли­ко­го по­ста. И в све­те все то­го же ро­ко­во­го его ро­ма­на, дей­ствие ко­то­ро­го про­ис­хо­дит на Страст­ной неде­ле, Ве­ли­кий пост за­вер­ша­ю­щей, это то­же ка­жет­ся ми­сти­кой.

Од­но Бул­га­ков знал твер­до: он бу­дет толь­ко пи­са­те­лем.

Фо­то East News

С тре­тьей же­ной, Еле­ной Сер­ге­ев­ной Бул­га­ко­вой.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.