ПЕ­ВИ­ЦА ДОЛЖ­НА ЛЮ­БИТЬ

Опер­ная при­ма Хибла Герзмава о по­ли­ти­ке и мистике на сцене.

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - 42-ЛЕТНЯЯ ВИКТОРИЯ БЕКХЕМ ОПЯТЬ БЕРЕМЕННА - Оль­га ШАБЛИНСКАЯ

МЫС­ЛИ ВСЛУХ

МИ­РО­ВУЮ ИЗВЕСТНОСТЬ ОПЕРНОЙ ЗВЕЗДЕ ХИБЛЕ ГЕРЗМАВЕ ПРИ­НЕС­ЛИ ВЫ­СТУП­ЛЕ­НИЯ В КОВЕНТ-ГАРДЕН, МЕТРОПОЛИТЕНОПЕРА, ВЕНСКОЙ ОПЕРЕ, ГРАНД-ОПЕРА...

«МЫ МИРОТВОРЦЫ!»

- Каж­дый раз, ко­гда пою за ру­бе­жом, ощу­щаю огром­ную от­вет­ствен­ность, т. к. пред­став­ляю свою стра­ну. У ме­ня все­гда на афи­шах Мет­ро­по­ли­тен-опера, Ковент-Гарден так и на­пи­са­но, что я из Рос­сии, но ро­ди­лась в Аб­ха­зии - это то­же очень важ­но. Все-та­ки кор­ни свои на­до пом­нить. Ко­гда пе­ви­ца не пом­нит кор­ней сво­их, это груст­но, непра­виль­но.

Насто­ро­жен­но от­но­сят­ся к Рос­сии, го­во­ри­те? Это по­ли­ти­ка. Но мы, ар­ти­сты, - лю­ди-миротворцы. Мы де­ла­ем по­ли­ти­ку - доб­рую, дру­же­скую.

- Во-пер­вых, пе­ви­ца долж­на быть влюб­ле­на и ее долж­ны лю­бить. Что­бы за­зву­чал ее го­лос, жен­щи­на долж­на быть счаст­ли­ва.

Без влюб­лен­но­сти невоз­мож­но лас­кать зву­ком. Во-вто­рых, для ме­ня очень ва­жен дом. Это моя кре­пость. Здо­ро­во, ко­гда те­бя ра­ду­ет твоя се­мья и твой ре­бе­нок, это да­ет неве­ро­ят­но хо­ро­шую энер­ге­ти­че­скую под­пит­ку. У ме­ня есть сын, ему 17 лет, очень им гор­жусь...

Я во­об­ще ра­дост­ный та­кой че­ло­ве­чек. Хо­тя мне нра­вит­ся и по­гру­стить. Ино­гда люб­лю оди­но­че­ство, люб­лю по­смот­реть кра­си­вые кар­ти­ны мол­ча где-то в му­зее, по­чи­тать интересную книж­ку в кра­си­вом пе­ре­пле­те. Я люб­лю небо, с удо­воль­стви­ем мо­гу по­сто­ять у хра­ма, где зво­нит ко­ло­кол, и по­мо­лить­ся, по­чи­тать «От­че наш» несколь­ко раз... Это да­ет очи­ще­ние.

Люб­лю по­ню­хать си­рень или охап­ку пи­о­нов, ко­то­рые мне при­слал лю­би­мый че- ло­век. В об­щем, мно­го есть та­ких ме­ло­чей, ко­то­рые да­ют жиз­ни свет­лую энер­гию. И, ко­неч­но, му­зы­ка. Му­зы­ка это мо­лит­ва, это выс­шая ма­те­ма­ти­ка.

А еще важ­но про­бо­вать что­то но­вое. Мы недав­но сня­ли ми­ни-фильм на ро­манс Сер­гея Про­ко­фье­ва «Се­ро­гла­зый ко­роль» из цик­ла «Пять сти­хо­тво­ре­ний Ан­ны Ах­ма­то­вой», при­уро­чен­ный к 125-ле­тию ком­по­зи­то­ра.

Я вдруг по­ня­ла, что ме­ня ка­ме­ра лю­бит, и те­перь хо­чу сни­мать­ся в ки­но.

БЫТЬ СИЛЬНОЙ

- По­сле од­ной опе­ры я при­хо­жу в се­бя неде­лю. Ко­гда я го­то­ви­ла эту роль, со мной невоз­мож­но бы­ло об­щать­ся. Я бы­ла нерв­ная, раз­дра­жен­ная, обо­злен­ная ка­кая-то, ра­ни­мая. Я го­во­рю об опере «Ме­дея» Ке­ру­би­ни - Кал­лас ее пе­ла ге­ни­аль­но, по­тря­са­ю­ще.

Судь­ба Ме­деи до та­кой сте­пе­ни неве­ро­ят­на... До сих пор не по­ни­маю, как жен­щи­на мог­ла из-за люб­ви к муж­чине убить бра­та, рас­чле­нить его те­ло, раз­бро­сать по бе­ре­гу и уплыть с лю­би­мым че­ло­ве­ком, а по­том еще убить сво­их де­тей для то­го, что­бы ото­мстить лю­би­мо­му че­ло­ве­ку за свою боль.

Кстати, имен­но «Ме­дею» мы по­ве­зем в этом го­ду в Аб­ха­зию. Фе­сти­ва­лю «Хибла Герзмава при­гла­ша­ет...» 15 лет - да­же и не ве­рит­ся!

- Мы в Сан­д­ро по­ста­ра­лись вло­жить все хо­ро­шее. Он за­ме­ча­тель­но учит­ся, пре­крас­но иг­ра­ет на ро­я­ле, на ги­та­ре. У него пре­крас­ная ма­те­ма­ти­че­ская го­ло­ва. Я ду­ма­ла, он в Фи­нан­со­вую ака­де­мию пой­дет или в МГИМО. Но он те­ат­раль­ный ре­бе­нок, рос при нас в те­ат­ре, пел в дет­ском хо­ре, ко­неч­но, тя­го­те­ет к ак­тер­ско­му ре­ме­с­лу. Но са­мое глав­ное - он рас­тет на­сто­я­щим муж­чи­ной, вос­пи­тан­ным и кра­си­вым и внут­ренне, и внешне. То, что муж­чи­на дол­жен быть гла­вой и силь­нее, чем дру­гие, Сан­д­ро хо­ро­шо зна­ет.

- Я Ко­зе­рог, у ме­ня та­кой ко­зе­ро­жий ха­рак­тер. Пе­ви­ца долж­на быть сильной, сла­бые не вы­жи­ва­ют в нашем ми­ре. Для то­го, что­бы быть пер­вой, нуж­на во­ля. А до­ма я очень-очень мяг­кий, «пи­жам­ный», пу­ши­стый че­ло­век. Я очень мно­го в жиз­ни пе­ре­жи­ла для то­го, что­бы пе­ре­стать быть сла­бой. Я не про те­ат­раль­ные ин­три­ги - они все­гда бы­ли, есть и бу­дут. Я го­во­рю про ран­нюю смерть ро­ди­те­лей... По­чти 29 лет, как ма­мы нет. И до сих пор ино­гда мо­гу раз­ре­веть­ся как дев­чон­ка в свои 46 лет, мне ма­мы очень не хва­та­ет. Ма­ма с па­пой по­хо­ро­не­ны в нашем име­нии в Аб­ха­зии. Я у них бы­ваю на мо­гил­ках. Это кры­лыш­ки мои, ко­то­рые, ес­ли вдруг что, укро­ют ме­ня.

«Сла­бые лич­но­сти в опере про­сто не вы­жи­ва­ют».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.