ДУ­ЭЛЬ? УБИЙ­СТВО?

175 лет на­зад не ста­ло Ми­ха­и­ла Лер­мон­то­ва.

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - СЕРГЕЮ ШНУРОВУ ЗАКАЗАЛИ ПЕСНЮ ДЛЯ ДЕТСКОЙ ПРОГРАММ - Ма­ри­на МУРЗИНА

27 ИЮЛЯ 1841 Г. БЛИЗ ГО­РЫ МАШУК НА КАВ­КА­ЗЕ, В СЕДЬМОМ ЧА­СУ ВЕ­ЧЕ­РА, В СТРАШ­НУЮ ГРО­ЗУ БЫЛ УБИТ 26-ЛЕТ­НИЙ ПО­РУ­ЧИК (ПО-НА­ШЕ­МУ СТАР­ШИЙ ЛЕЙ­ТЕ­НАНТ) ТЕНГИНСКОГО ПЕ­ХОТ­НО­ГО ПОЛ­КА ЛЕРМОНТОВ.

Убит дав­ним при­я­те­лем Ни­ко­ла­ем Мар­ты­но­вым с де­ся­ти ша­гов, по­чти в упор (усло­вия ду­э­ли бы­ли жест­ки­ми, прак­ти­че­ски смер­тель­ны­ми), «на­вы­лет в грудь». Он умер мгно­вен­но. «С свин­цом в гру­ди ле­жал недвиж­ным я», «кро­ва­вая еще ды­ми­лась ра­на, по кап­ле кровь

то­чи­ла­ся моя» - он на­пи­сал эти стро­ки при­мер­но за ме­сяц до ро­ко­во­го дня. По­ис­ти­не вме­сте с ге­ни­аль­но­стью из­бран­ным по­рой да­ют­ся и дар про­ро­че­ства, и ми­сти­че­ская судь­ба. В 15 лет в ко­ро­тень­ком на­брос­ке «Мое за­ве­ща­ние» Лермонтов пи­сал, что­бы на его мо­ги­лу по­ло­жи­ли ка­мень и «пус­кай на нем ни­че­го не бу­дет на­пи­са­но, если од­но­го име­ни мо­е­го не до­воль­но бу­дет до­ста­вить ему бес­смер­тие». Ока­за­лось - до­воль­но. Его прон­зи­тель­но крат­кая жизнь вме­сти­ла, ка­жет­ся, мно­же­ство су­деб. Но еще бо­лее на­сы­щен­ной ока­за­лась жизнь ду­ши - «ду­ши, ко­то­рой столь некста­ти ода­рил бог».

Мать его умер­ла в 21 год Ми­ше бы­ло два. От­ца, с ко­то­рым он ви­дел­ся со­зна­тель­но лишь од­на­жды, не ста­ло, ко­гда маль­чи­ку бы­ло 17, дед по­кон­чил с со­бой от несчаст­ной люб­ви еще до его рож­де­ния. Силь­ная, власт­ная, бо­га­тая, знат­ная, но не знав­шая со­вер­шен­но жен­ско­го сча­стья, ба­буш­ка лю­би­ла вну­ка безум­но, хло­по­ча о лю­бим­це сво­ем Ми­шень­ке до по­след­не­го: де­вять ме­ся­цев до­би­ва­лась она вы­со­чай­ше­го раз­ре­ше­ния им­пе­ра­то­ра Ни­ко­лая I о пе­ре­за­хо­ро­не­нии те­ла Лер­мон­то­ва из Пя­ти­гор­ска в ро­до­вое име­ние Тар­ха­ны.

«БЕЗ КРЕСТА...»

«Это бы­ла не ду­эль, а убий­ство», - был уве­рен Ру­фин До­ро­хов, друг Лер­мон­то­ва, ге­рой вой­ны, храб­рец и сам от­ча­ян­ный ду­э­лянт, про­то­тип тол­стов­ско­го До­ло­хо­ва из «Вой­ны и ми­ра». То же утвер­жда­ли по­сле ги­бе­ли Лер­мон­то­ва мно­гие из его то­гдаш­не­го окру­же­ния. По­эт во вре­мя ду­э­ли де­мон­стра­тив­но под­нял вверх пи­сто­лет, от­ка­зав­шись стре­лять в противника, но тот жест не оце­нил и вы­стре­лил в по­эта. А ведь ду­эль с Мар­ты­но­вым с са­мо­го начала, со стыч­ки дру­зей на ве­че­ре у Вер­зи­ли­ных, все­рьез ни­кто не вос­при­нял. И сам Лермонтов то­же: они бы­ли по­чти ро­вес­ни­ки, зна­ко­мы и друж­ны еще с юн­кер­ской шко­лы в Пе­тер­бур­ге. Да и стрел­ком Мартынов слыл «ко­сым» и мет­ко­стью, как и сме­ло­стью, не от­ли­чал­ся. Пе­ред ду­э­лью Лермонтов обе­дал на ве­се­лом дру­же­ском пик­ни­ке, с се­кун­дан­та­ми вы­шла неза­да­ча (двое на обо­их ду­э­лян­тов!), по­воз­ки от­пу­сти­ли, ле­ка­ря не на­шли. За­то буд­то бы не за­бы­ли за­хва­тить ящик шам­пан­ско­го в уве­рен­но­сти, что дру­зья по­ми­рят­ся.

О ду­э­ли Лер­мон­то­ва с Мар­ты­но­вым 30 лет пи­сать бы­ло за­пре­ще­но. За­тем бы­ли на­пи­са­ны мно­гие то­ма ис­сле­до­ва­ний, но до сих пор о ней прак­ти­че­ски ни­че­го в точ­но­сти не из­вест­но! Неиз­вест­но, к при­ме­ру, точ­ное ме­сто ду­э­ли, хоть и был уста­нов­лен услов­ный па­мят­ный знак. Неиз­вест­но и ме­сто пер­во­го за­хо­ро­не­ния Лер­мон­то­ва в некро­по­ле ста­ро­го Пя­ти­гор­ско­го клад­би­ща - при изъ­я­тии гро­ба для пе­ре­воз­ки в Тар­ха­ны мо­ги­ла вме­сте с над­гро­би­ем бы­ла за­сы­па­на, со­хра­нил­ся лишь ри­су­нок ее, сде­лан­ный при­я­те­лем по­эта Ар­ноль­ди. Сбы­лось еще од­но пред­ска­за­ние Лер­мон­то­ва - о его бу­ду­щей «кро­ва­вой мо­ги­ле, без мо­лит­вы, без креста»…

Ги­бель Лер­мон­то­ва бы­ла вос­при­ня­та луч­ши­ми людь­ми Рос­сии как тя­же­лей­шая утра­та, при­том что един­ствен­ный сбор­ник его сти­хо­тво­ре­ний был из­дан все­го год на­зад, а «Ге­рой на­ше­го вре­ме­ни» вы­шел на­ка­нуне вес­ной, но тут же был рас­про­дан. И Го­голь счел Лер­мон­то­ва-про­за­и­ка вы­ше Лер­мон­то­ва-по­эта, а Бе­лин­ский, по­всю­ду вос­хи­ща­ясь им, на­зы­вал его «дья­воль­ским та­лан­том», «по­этом с ко­ло­коль­ню Ива­на Ве­ли­ко­го», че­ло­ве­ком ум­ней­шим и - «ка­кая неж­ная и тонкая по­э­ти­че­ская ду­ша!». А ведь при пер­вой встре­че ве­ли­ко­го кри­ти­ка с по­этом Лермонтов по обык­но­ве­нию стал под­шу­чи­вать и над Бе­лин­ским, до­ве­дя его до пол­но­го кон­фу­за!

Эти «са­та­нин­ские» ядо­ви­тые шут­ки, желч­ные и ост­рые на­смеш­ки, ка­ри­ка­ту­ры и эпи­грам­мы и тя­же­лый, непо­движ­ный, не­при­ят­ный взгляд по­чти «Лермонтов на Кав­ка­зе». Кар­ти­на Пет­ра Кон­ча­лов­ско­го (1946) чер­ных глаз Лер­мон­то­ва, ко­то­рый не каж­дый мог вы­не­сти, бы­ли слиш­ком хо­ро­шо из­вест­ны в све­те. Бы­ло ли все это для него мас­кой, за­щи­той? Или все­та­ки су­тью ха­рак­те­ра? Друг по­эта гра­фи­ня Ев­до­кия Ро­стоп­чи­на вспо­ми­на­ла: «Са­мим со­бой, ве­се­лым, ост­ро­ум­ным, меч­та­тель­ным и ис­крен­ним он был толь­ко в тес­ном кру­гу об­ще­ния». Бе­з­удерж­ную ве­се­лость и ис­кро­мет­ное ост­ро­умие Лер­мон­то­ва, ко­то­рый лю­бил и умел устра­и­вать праздники, осо­бен­но за­пом­ни­ли те, кто ви­дел по­эта зи­мой 1841-го в Пе­тер­бур­ге, в от­пус­ке, - в на­деж­де на бу­ду­щую ско­рую от­став­ку, на из­да­ние соб­ствен­но­го жур­на­ла, на твор­че­ство. «Рус­скую ли­те­ра­ту­ру еще ждут от него дра­го­цен­ные по­дар­ки», - пи­са­ли «Оте­че­ствен­ные за­пис­ки». Да­же не лю­бив­ший по­эта Ни­ко­лай I за­ме­тил о нем: «Тот, кто за­ме­нил бы нам Пуш­ки­на». Прав­да, по­сле на­шу­мев­ше­го и имев­ше­го огром­ный успех «Ге­роя на­ше­го вре­ме­ни» царь уви­дел в ав­то­ре лишь «жал­кое да­ро­ва­ние» и «из­вра­щен­ный ум», а в ро­мане - ску­ку, на­ве­ва­е­мую «очень ма­ло ин­те­рес­ны­ми людь­ми». И от­пра­вил Лер­мон­то­ва на Кав­каз «про­чи­стить се­бе го­ло­ву».

«СМЕРТЬ ПО­ЭТА»

В сущ­но­сти, если пе­ре­честь лер­мон­тов­ское сти­хо­тво­ре­ние «Смерть по­эта», вмиг про­сла­вив­шее ни­ко­му не из­вест­но­го 22-лет­не­го кор­не­та лейб-гвар­дии Гу­сар­ско­го пол­ка, то его вполне мож­но от­не­сти и к об­сто­я­тель­ствам ги­бе­ли са­мо­го ав­то­ра.

же он в так и не за­кон­чен­ных вос­по­ми­на­ни­ях важ­но име­но­вал се­бя «сле­пым ору­ди­ем про­ви­де­ния».

За Лер­мон­то­вым в его 26 лет чис­ли­лось три ду­э­ли, еще от четырех его уда­лось от­го­во­рить. Лермонтов, ве­ли­чай­ший ли­рик, был преж­де все­го бо­е­вым офи­це­ром. Не кла­нял­ся пу­лям, пер­вым ска­кал в ата­ки, ру­бил­ся в ру­ко­паш­ной, уби­вал… Бо­лее то­го, он был гла­вой от­ря­да раз­вед­ки (эта­ко­го со­вре­мен­но­го спец­на­за), ко­то­рый так и на­зы­ва­ли - «лер­мон­тов­ским». В нем со­сто­я­ли са­мые от­ча­ян­ные, «без­ба­шен­ные» храб­ре­цы. За сра­же­ние при реч­ке Ва­ле­рик Лермонтов был пред­став­лен к выс­шей на­гра­де - зо­ло­той саб­ле и ор­де­ну Свя­то­сла­ва, поз­же за­ме­нен­но­му на ор­ден Вла­ди­ми­ра, но пред­став­ле­ние два­жды бы­ло от­верг­ну­то свы­ше. Бой был то­гда же­сто­кий, и ту речку его участ­ни­ки ви­де­ли «кро­ва­вой». В свои 26 он был отрав­лен вой­ной, убий­ства­ми и кро­вью сво­их и чу­жих: «Я во­шел во вкус вой­ны» - на­пи­са­но им за несколь­ко ме­ся­цев до ги­бе­ли.

...К ча­су ду­э­ли в го­рах раз­ра­зи­лась страш­ная гро­за. Те­ло Лер­мон­то­ва про­ле­жа­ло под про­лив­ным до­ждем несколь­ко ча­сов, по­ка ска­ка­ли в го­род за ле­ка­рем и из­воз­чи­ком для пе­ре­воз­ки уби­то­го в Пя­ти­горск. «И пе­ре­ка­ты гро­ма пе­ли веч­ную па­мять но­во­пре­став­лен­но­му ра­бу Бо­жию Ми­ха­и­лу», а «непре­кра­ща­ю­щий­ся ли­вень со­вер­шал омо­ве­ние» - так опи­сы­вал эту ночь се­кун­дант Лер­мон­то­ва Ва­силь­чи­ков. И, быть может, прав был со­вре­мен­ник по­эта: как ни тра­гич­но, но смерть Лермонтов встре­тил в столь лю­би­мых им «свя­щен­ных го­рах Кав­ка­за» под зву­ки гроз­ной сти­хии, а не в хо­лод­ном свет­ском Пе­тер­бур­ге.

Ни­ко­лай Мартынов про­жил в бо­гат­стве до 60 лет, на­ка­за­ние, ко­то­ро­го он так бо­ял­ся, ему в ито­ге смяг­чи­ли до­нель­зя.

ТОЧ­НОЕ МЕ­СТО ГИ­БЕ­ЛИ ПО­ЭТА НЕИЗ­ВЕСТ­НО.

«Бо­юсь не смер­ти я. О нет! Бо­юсь исчезнуть со­вер­шен­но». Мар­ты­но­ва один из со­вре­мен­ни­ков на­зы­вал «чи­стей­ший ско­лок с Дан­те­са», да­же по на­руж­но­сти вы­со­кий, стат­ный, весь­ма кра­си­вый блон­дин. Сам

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.