НЕ БО­ЯЛ­СЯ ПРАВ­ДЫ

В кон­це июля не ста­ло пи­са­те­ля Фа­зи­ля Искан­де­ра.

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - КАНАЛ «КВАРТАЛ ТВ» НАЧАЛ СПУТНИКОВОЕ ВЕЩАНИЕ - Юлия ШИГАРЕВА

ОН СКОН­ЧАЛ­СЯ В НОЧЬ НА 31 ИЮЛЯ НА 88-М ГО­ДУ ЖИЗ­НИ.

Искан­дер дав­но уже бо­лел, ред­ко по­яв­лял­ся на пуб­ли­ке, пи­сать не мог - бо­лезнь от­ни­ма­ла все си­лы. А умер так, как уми­ра­ют пра­вед­ни­ки, - во сне... Он дав­но бо­лел, а мы, его чи­та­те­ли, все рав­но не ве­ри­ли, ду­ма­ли - по­пра­вит­ся. По­то­му что че­ло­век, на­пи­сав­ший «Сан­д­ро из Че­ге­ма», «День Чи­ка», «Кро­ли­ки и уда­вы», про­сто не мо­жет умереть - в его кни­гах так мно­го жиз­не­лю­бия, что сло­во «смерть» с ним про­сто не вя­жет­ся.

О том, чем обя­за­но Фа­зи­лю Искан­де­ру на­ше об­ще­ство, рас­суж­да­ет Да­ни­ил ДОНДУРЕЙ, куль­ту­ро­лог, глав­ный ре­дак­тор жур­на­ла «Ис­кус­ство ки­но».

БОЛЬ­ШОЙ И НЕЖНЫЙ

- Фа­зиль Искан­дер во­пло­тил луч­шие ожи­да­ния эпо­хи за­стоя. Меж­ду 1965 и 1985 го­да­ми лю­ди, ко­то­рые на­хо­ди­лись в опу­сто­ше­нии бреж­нев­ско­го вре­ме­ни, невоз­мож­но­сти хо­теть, ждать, а глав­ное - до­ждать­ся ка­ких-то из­ме­не­ний к луч­ше­му, всю энер­гию, весь по­тен­ци­ал, на­коп­лен­ный по­сле смер­ти Ста­ли­на и от­кро­ве­ний ХХ съез­да КПСС, на­пра­ви­ли на раз­ви­тие соб­ствен­ной лич­но­сти. В это вре­мя по­яв­ля­ет­ся мас­са пи­са­те­лей. Но имен­но Искан­дер, на мой взгляд, са­мым тон­ким об­ра­зом во­пло­тил в сво­ей про­зе эту слож­ность бы­тия, эту кав­каз­скую муд­рость, ин­тел­лект, спа­ян­ный с тон­кой, мяг­кой иро­ни­ей. Несмот­ря на то что внешне он был че­ло­ве­ком боль­шим, груз­ным, в сво­их текстах он был очень неж­ным. И неж­ность эта - ин­тел­ли­гент­ная. Так же, как и его лу­кав­ство, его юмор, ко­то­рым пол­ны рас­ска­зы о дя­де Сан­д­ро из Че­ге­ма, на­пи­сан­ные еще до пе­ре­строй­ки, и на­пе­ча­тан­ные в 1987-м «Кро­ли­ки и уда­вы», и «Ма­лень­кий ги­гант боль­шо­го сек­са», опуб­ли­ко­ван­ный в дис­си­дент­ском аль­ма­на­хе «Мет­ро- поль». В его про­зе при­сут­ству­ет это чув­ство - что его ждут, что у него есть чи­та­те­ли и они бу­дут бла­го­дар­ны ему. По­то­му что он по­мо­жет им пережить все то, что про­ис­хо­дит во­круг. Он был во­с­тре­бо­ван - и это важ­но! По­это­му ко­гда се­го­дня о нем го­во­рят «клас­сик» - это правда.

У него бы­ла своя ауди­то­рия, ко­то­рая се­го­дня немыс­ли­ма. Та­ких чи­та­те­лей, ко­то­рые го­то­вы вос­хи­щать­ся тон­ко­стью сло­ва, уме­ни­ем вы­стро­ить сю­жет - очень про­стой, без ка­ких-ли­бо фэн­те­зи, вам­пи­ров, по­ке­мо­нов и про­чих «на­во­ро­тов», се­го­дня нет. Это пе­чаль­но. По­это­му не знаю (хо­тя и очень на­де­юсь на об­рат­ное, по­то­му что хо­чет­ся, что­бы боль­шо­го пи­са­те­ля чи­та­ли лю­ди в раз­ные вре­ме­на), оста­нет­ся ли Искан­дер и для но­вых по­ко­ле­ний ги­ган­том, пре­одо­ле­ет ли эту пре­гра­ду меж­ду ауди­то­ри­ей и се­рьез­ной ли­те­ра­ту­рой, ко­то­рая се­го­дня вы­стра­и­ва­ет­ся на мно­гих и мно­гих уров­нях, или имя его бу­дет встре­чать­ся лишь в ли­те­ра­ту­ро­вед­че­ских мо­но­гра­фи­ях и дис­сер­та­ци­ях.

ЕГО КНИ­ГИ ПО­МО­ГА­ЛИ ПЕРЕЖИТЬ ТО, ЧТО ПРО­ИС­ХО­ДИ­ЛО В СТРАНЕ.

ВНЕ КЛА­НОВ

Ес­ли бы не слу­чи­лось пе­ре­строй­ки и «Кро­ли­ки и уда­вы», на­пи­сан­ные еще в 1982-м, не уви­де­ли бы свет, об­ще­ство на­ше не по­лу­чи­ло бы се­рьез­но­го со­ци­аль­но­го, юмо­ри­сти­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния жиз­ни, ко­то­ро­го се­го­дня, к со­жа­ле­нию, ни­ка­кие ка­на­лы не да­ют. Лю­ди че­рез глав­ный ин­сти­тут со­вре­мен­ной куль­ту­ры - те­ле­ви­зор (не го­во­ря уже о ли­те­ра­ту­ре, ки­но и да­же о те­ат­ре) - не по­лу­ча­ют ана­ли­за ре­аль­но­сти. Ес­ли вы по­дой­де­те к те­ат­раль­ной афи­ше, вы прак­ти­че­ски не уви­ди­те там пьес на со­вре­мен­ную те­му. Во вре­ме­на твор­че­ства Искан­де­ра пьес та­ких (в том чис­ле и у него) бы­ло оке­ан. Се­го­дня ху­дож­ни­ки бо­ят­ся рас­ска­зы­вать лю­дям, как устро­е­на ны­неш­няя жизнь. А он - не бо­ял­ся. Он это де­лал.

Мир пи­са­те­лей во все вре­ме­на по­лон ин­триг, но Искан­дер умел оста­вать­ся вы­ше всех этих «раз­во­док». Хо­тя и пе­ча­тал­ся в непод­цен­зур­ном аль­ма­на­хе «Мет­ро­поль», но со­бы­тия из это­го не де­лал, пуб­ли­ка­ци­я­ми не ко­зы­рял и при этом был дис­си­ден­том боль­шим, чем иные ярые дис­си­ден­ты. Он был тон­кий мыс­ли­тель - боль­ший, чем иные фи­ло­со­фы. Он рас­ска­зы­вал о мо­ра­ли точ­нее и до­ход­чи­вее (а я счи­таю, что от­сут­ствие та­ких рас­сказ­чи­ков - од­на из глав­ных драм со­вре­мен­но­го рос­сий­ско­го об­ще­ства), чем мно­гие мо­ра­ли­сты. Он был вне все­воз­мож­ных гра­ниц. Сам по се­бе. Слов­но при­шед­ший из опи­сан­но­го им Че­ге­ма. Его и дер­жа­ли - и чи­та­те­ли, и кол­ле­ги - за ве­ли­ко­го дядь­ку из Че­ге­ма, хо­тя боль­шую часть жиз­ни он про­жил в Москве (Фа­зиль Искан­дер ро­дил­ся в 1929 г. в Суху­ме. Его отец-ира­нец в 1938 г. был де­пор­ти­ро­ван из СССР. От­ца Фа­зиль боль­ше не ви­дел. Маль­чиш­ку взя­ли на вос­пи­та­ние род­ствен­ни­ки ма­те­ри-аб­хаз­ки из се­ла Че­гем. -

Прим. ред.). Он учил­ся, по­том де­сят­ки лет жил и ра­бо­тал в сто­ли­це, но для ты­сяч его по­клон­ни­ков оста­вал­ся аб­хаз­цем, слу­чай­но за­стряв­шим в Москве и обу­чав­шим лю­дей ка­кой-то непоз­во­ли­тель­ной для них внут­рен­ней сво­бо­де.

Есть у боль­шо­го ис­кус­ства та­кое свой­ство: все зна­ют, что Фел­ли­ни - ита­лья­нец, Берг­ман - швед, а Тар­ков­ский - рос­си­я­нин, но у них есть та­кие неве­ро­ят­ные твор­че­ские ре­сур­сы и спо­соб­ность ле­тать, как у пер­со­на­жей на кар­ти­нах Ша­га­ла, что они ста­но­вят­ся людь­ми ми­ра, пре­одо­ле­вая на­ци­о­наль­ные огра­ни­че­ния. Искан­дер был из этой пле­я­ды - боль­шой че­ло­век огром­ной со­вет­ской дер­жа­ви­щи.

P. S. Несколь­ко лет на­зад, за­пи­сы­вая с Искан­де­ром ин­тер­вью для «АиФ», я спро­си­ла у него: «Фа­зиль Аб­ду­ло­вич, вы за­ду­мы­ва­лись ко­гда-ни­будь, сколь­ко по­ко­ле­ний еще бу­дут чи­тать ва­ши кни­ги?» Он за­ду­мал­ся... «Мне ка­жет­ся, они бу­дут жить столь­ко, сколь­ко в них за­ло­же­но жиз­нен­ных сил. А это «нам не да­но преду­га­дать». Зна­е­те, я до­воль­но дол­го жи­ву на этой зем­ле, но са­мые вы­со­кие по­ры­вы вдох­но­ве­ния вспо­ми­наю как са­мые счастливые мгно­ве­ния сво­ей жиз­ни. «Ду­ша все­гда долж­на кро­во­то­чить» - слиш­ком пыл­кое опре­де­ле­ние пи­са­тель­ской на­ту­ры. Ско­рее она долж­на быть очень нерав­но­душ­на. И муд­ра. Но ес­ли го­во­рить от­кро­вен­но, муд­рость - это и есть ком­про­мисс. Ибо муд­рость есть при­ми­ре­ние с жиз­нью, а оно ос­но­ва­но на ком­про­мис­се».

Спа­си­бо вам, Фа­зиль Аб­ду­ло­вич, за ва­шу муд­рость, ваш юмор, ваш та­лант. А мы... Мы бу­дем сно­ва и сно­ва пе­ре­чи­ты­вать ва­ших «Кро­ли­ков», «Сан­д­ро», «Чи­ка» - и ста­но­вить­ся хоть чу­точ­ку, но луч­ше. Муд­рее. Доб­рее.

Фото Ва­ле­рия ХРИСТОФОРОВА

«Ду­ша долж­на быть нерав­но­душ­на. И муд­ра».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.