НЕЗАМЕНИМЫЙ

2 сен­тяб­ря - 90 лет со дня рож­де­ния Ев­ге­ния Лео­но­ва.

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - КАНАЛ НВО ПОКАЗАЛ ТРЕЙЛЕР СЕРИАЛА, КОТОРЫЙ ЗАТМИТ - Ма­ри­на МУРЗИНА

ЕГО ЛЮ­БИ­ЛИ ВСЕ. ЕГО ПРО­СТО НЕВОЗ­МОЖ­НО БЫ­ЛО НЕ ЛЮ­БИТЬ.

«НАШ ХЛОПОТУН»

Ко­гда Лео­нов умер, в «Лен­ко­ме», где он слу­жил, от­ме­ни­ли спек­так­ли с его уча­сти­ем - за­ме­нить Лео­но­ва дру­ги­ми ак­те­ра­ми бы­ло невоз­мож­но. И мож­но лишь по­со­чув­ство­вать тем, кто не успел уви­деть его на сцене. Пре­жде все­го его ле­ген­дар­но­го Те­вье в «По­ми­наль­ной мо­лит­ве». Впер­вые он сыг­рал эту роль че­рез 4 ме­ся­ца по­сле пе­ре­жи­той кли­ни­че­ской смер­ти, слож­ней­шей опе­ра­ции, об­шир­но­го ин­фарк­та, что слу­чил­ся на га­стро­лях в Гам­бур­ге. Бог от­пу­стил ему еще 5 лет жиз­ни. Его кол­ле­га по «Лен­ко­му» и по «По­ми­наль­ной мо­лит­ве» ак­тер Алек­сандр Аб­ду­лов вспо­ми­нал, что в эти го­ды у Лео­но­ва аб­со­лют­но из­ме­нил­ся взгляд: точ­но он всех жа­лел, точ­но спра­ши­вал: «Да что же вы все су­е­ти­тесь­то?»

Лео­нов умер в се­кун­ду (ото­рвал­ся тромб), на­де­вая ко­стюм к «По­ми­наль­ной мо­лит­ве». Ко­гда за­лу объ­яви­ли о слу­чив­шем­ся, мно­гие из зри­те­лей по­шли в со­сед­ний храм, купили све­чи и, не пря­ча слез, всю ночь про­сто­я­ли у «Лен­ко­ма». По­то­му что вос­при­ни­ма­ли его не как ак­те­ра, а как род­но­го че­ло­ве­ка.

Есть та­кая за­ме­ча­тель­ная кни­га - «Ев­ге­ний Лео­нов. Пись­ма сы­ну». Сы­ну Ан­дрею (сей­час - из­вест­но­му ак­те­ру) все его дет­ство Лео­нов пи­сал пись­ма и за­пи­соч­ки. От­цом он был неж­ней­шим - сы­на за всю жизнь ни ра­зу не на­ка­зал, хо­тя по­рой и сто­и­ло бы: из-за веч­ных дво­ек и пло­хо­го по­ве­де­ния Ан­дрея ар­тист был вы­нуж­ден ре­гу­ляр­но хо­дить в шко­лу, где, крас­нея от сты­да, вы­слу­ши­вал учи­тель­ские вы­го­во­ры. Эти пись­ма, по­рой не по-муж­ски тре­пет­ные и за­бот­ли­вые, про­ни­за­ны доб­ро­той: «доб­рый

«озлоб­лен­ный

Лео­но­ва на­зы­ва­ли «наш хлопотун». Всю жизнь он вы­би­вал для ко­го-то квар­ти­ры и пу­тев­ки, де­фи­цит­ные про­дук­ты и ма­ши­ны. И по­сту­пок его Во­ло­хо­ва в «Ми­ми­но» - аб­со­лют­но лео­нов­ский: по­мочь по­пав­ше­му в бе­ду.

«КРУГЛЫЙ? ЗНА­ЧИТ, КОМИК!»

Ко­гда Лео­но­ва спра­ши­ва­ли: «По­че­му вы ста­ли ко­ми­ком?», он от­шу­чи­вал­ся: «По­то­му что у ме­ня ли­цо круг­лое. Я был тол­стый, неук­лю­жий и круглый - зна­чит, комик (при по­ступ­ле­нии в сту­дию чи­тал Ма­я­ков­ско­го, а все хо­хо­та­ли!). Хо­тя то, что я стал ко­ме­дий­ным ак­те­ром, ме­ша­ло мне как че­ло­ве­ку, как ар­ти­сту. Смеш­ной... И всю жизнь от ме­ня ждали смеш- но­го». Но вы вс­пом­ни­те «Бе­ло­рус­ский вок­зал» - сце­ну, где ге­рой Лео­но­ва пла­чет на пле­че од­но­пол­ча­ни­на, слу­шая пес­ню про 10-й ба­та­льон, и его во­прос к жене: «Я те­бе жизнь ис­пор­тил, да?»

А его Са­ра­фа­нов из «Стар­ше­го сы­на» - об­ма­ну­тый, на­ив­ный неудач­ник. Лео­нов, как ни­кто дру­гой, умел играть са­мое слож­ное - тра­ги­ко­ме­дию, этот смех сквозь сле­зы...

И при этом был ред­ким са­мо­едом. Как вспо­ми­нал ре­жис­сер Марк За­ха­ров, «Лео­нов был веч­но недо­во­лен - со­бой, то­бой, ро­лью, пье­сой. Но в первую оче­редь - все же со­бой». Сы­ну он пи­сал: «Есть

И это плюс к при­род­ной его, как сам при­зна­вал­ся, стес­ни­тель­но­сти, неуве­рен­но­сти в се­бе, в воз­мож­но­сти нра­вить­ся про­ти­во­по­лож­но­му по­лу. Его дрес­си­ров­щи­ка в «По­ло­са­том рей­се» по­лю­би­ла вся стра­на. А он опять иро­ни­зи­ро­вал: «Я пер­вым из ак­те­ров по­ка­зал мощ­ный зад со­вет­ско­му на­ро­ду». На съем­ках «Рей­са» Лео­нов узнал о рож­де­нии сы­на - и на ра­до­стях ки­нул­ся це­ло­вать... мор­ды тиг­ров (к их ве­ли­чай­ше­му изум­ле­нию - они-то пом­ни­ли, как ак­тер их бо­ял­ся. Рас­ска­зы­ва­ют, что его ис­пуг в сцене ку­па­ния в ванне был непод­дель­ным - сни­ма­ли ее безо вся­кой стра­хов­ки).

ТРА­ТИТЬ СЕРДЦЕ

Ев­ге­ний Пав­ло­вич, вы­рос­ший в обыч­ной се­мье (отец ин­же­нер, мать - до­мо­хо­зяй­ка) и спер­ва учив­ший­ся в авиа­ци­он­ном тех­ни­ку­ме (в экс­пе­ри­мен­таль­ную те­ат­раль­ную сту­дию он уй­дет, тех­ни­ку­ма так и не за­кон­чив), че­ло­ве­ком был очень лю­бо­зна­тель­ным: мно­го чи­тал, хо­дил на вы­став­ки, смот­рел филь­мы. И вез­де от­ме­чал тех, кто «тра­тит сердце»: «Все, Вос­хи­щал­ся Жа­ном Га­бе­ном, Дже­ком Ни­кол­со­ном, Джу­льет­той Ма­зи­ной. Да­же при­ду­мал сю­жет для се­бя и Ма­зи­ны: муж и же­на, рус­ский и ита­льян­ка, вме­сте бы­ли в Со­про­тив­ле­нии, два неж­ных су­ще­ства в ми­ре, непри­спо­соб­лен­ном для них, не име­ю­щем в сво­ем все­лен­ском уста­ве пунк­та о люб­ви (так опи­сы­вал он за­мы­сел).

Ко­гда слу­жил в «Ма­я­ков­ке», вме­сте с те­ат­ром по­ехал на га­стро­ли в Юго­сла­вию. Игра­ли «Де­тей Ва­ню­ши­на». Мест­ные ак­те­ры удив­ля­лись: «Вы иг­ра­е­те пре­крас­но. Но за­чем же каж­дый ве­чер так тра­тить­ся?» А он по-дру­го­му не мог. Не умел.

Он тра­тил се­бя не толь­ко в ро­лях, но и в жиз­ни. В по­ез­дах про­вод­ни­ки бук­валь­но охра­ня­ли его ку­пе. Но ес­ли оша­лев­ше­му от сча­стья по­клон­ни­ку все-та­ки уда­ва­лось про­рвать­ся, мог про­си­деть с ним за бу­ты­лоч­кой всю ночь, раз­го­ва­ри­вая по ду­шам: «Ну не мо­гу же я ска­зать: по­шел вон! Я спать хо­чу! Для че­ло­ве­ка это един­ствен­ный слу­чай, быть мо­жет, празд­ник ду­ши».

Ре­жис­сер Геор­гий Да­не­лия вспо­ми­нал, как сни­ма­ли «Со­всем про­па­ще­го». Съ­е­моч­ная груп­па жи­ла на теп­ло­хо­де. Лео­нов вы­шел на па­лу­бу по­ку­рить. А ми­мо не спе­ша шел огром­ный трех­па­луб­ный «Та­рас Шев­чен­ко». И все - и пас­са­жи­ры, и ко­ман­да, уви­дев ку­ря­ще­го Лео­но­ва, вы­сы­па­ли на него по­смот­реть. Суд­но да­ло опас­ный крен. Ка­пи­тан «Шев­чен­ко» за­орал в ме­га­фон: «Лео­нов, трам-та­ра­рам, уй­ди с па­лу­бы! У ме­ня сей­час теп­ло­ход пе­ре­вер­нет­ся на хрен!»

«Бы­ло в Лео­но­ве что-то та­кое, - поды­то­жи­ва­ет Да­не­лия, маг­не­тизм, био­то­ки, флю­и­ды... Не знаю, как это на­звать - то, что без­от­каз­но вы­зы­ва­ло у лю­дей по­ло­жи­тель­ные эмо­ции». Все по­ни­ма­ли, что комик Лео­нов - ма­стер, про­фес­си­о­нал (ни од­но­го от­ме­нен­но­го спек­так­ля или съем­ки: вы­хо­дил играть с тем­пе­ра­ту­рой, с вос­па­ле­ни­ем лег­ких, по­сле уко­лов кам­фа­ры...), де­ла­ет в ис­кус­стве что-то очень важ­ное. Что? Вос­пи­та­ние чувств? Вра­че­ва­ние сер­дец?..

Фото Fotodom

«Всю жизнь от ме­ня ждали смешного».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.