ЭРА ШОСТАКОВИЧА

Его пар­ти­ту­ры во­зи­ли на во­ен­ных ко­раб­лях.

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - News - Кон­стан­тин КУДРЯШОВ

110 ЛЕТ НА­ЗАД, 25 СЕН­ТЯБ­РЯ 1906 Г., ПРО­ИЗО­ШЛО СО­БЫ­ТИЕ, О КО­ТО­РОМ ЛУЧ­ШЕ ПРО­ЧИХ СКА­ЖЕТ САМ ВИНОВНИК ТОРЖЕСТВА: «РО­ДИЛ­СЯ Я В СЕ­МЬЕ ПОВЕРИТЕЛЯ ГЛАВ­НОЙ ПА­ЛА­ТЫ МЕР И ВЕСОВ. В ДЕТ­СТВЕ НЕ ОБНАРУЖИВАЛ ОСО­БОЙ ЛЮБ­ВИ К МУ­ЗЫ­КЕ». АВ­ТОР ПРИ­ЗНА­НИЯ - КОМ­ПО­ЗИ­ТОР ДМИТ­РИЙ ШОСТАКОВИЧ.

В 1958 г. Ан­на Ах­ма­то­ва сде­ла­ла на сбор­ни­ке сво­их сти­хов дар­ствен­ную над­пись: «Дмит­рию Дмит­ри­е­ви­чу Шо­ста­ко­ви­чу, в чью эпо­ху я жи­ву на зем­ле».

При­зна­ние Ах­ма­то­вой мо­жет по­ка­зать­ся обыч­ной лю­без­но­стью. Од­на­ко яв­ля­ет­ся чи­стой прав­дой. Очень мно­гие дей­стви­тель­но бы­ли уве­ре­ны в том, что XX сто­ле­тие мо­жет на­зы­вать­ся не толь­ко «ве­ком ато­ма и кос­мо­нав­ти­ки», но и «ве­ком Шостаковича».

СИЛЬ­НЕЕ СМЕР­ТИ

По­пу­ляр­ность Шостаковича в ми­ре бы­ла фе­но­ме­наль­ной. Ко­гда де­ле­га­ция де­я­те­лей со­вет­ской куль­ту­ры в 1949 г. при­бы­ла на Все­а­ме­ри­кан­ский кон­гресс в за­щи­ту ми­ра, в прес­се США ее на­зы­ва­ли не ина­че как «Дмит­рий Шостакович и со­про­вож­да­ю­щие его ли­ца». Жур­на­ли­сты поль­зо­ва­лись име­нем Шостаковича для при­вле­че­ния вни­ма­ния к со­бы­тию. Как-то ком­по­зи­тор за­бе­жал в нью-йорк­скую ап­те­ку за ас­пи­ри­ном. Про­был там ми­нут де­сять. А вы­хо­дя на ули­цу, за­мер - один из про­дав­цов уста­нав­ли­вал в вит­рине ре­клам­ный пла­кат: «У нас по­ку­па­ет Дмит­рий Шостакович!»

У аме­ри­кан­цев ко­рот­кая па­мять - каж­дая но­вая сен­са­ция вы­тес­ня­ет преды­ду­щее увле­че­ние. Ис­клю­че­ний немно­го, и Шостакович - од­но из са­мых яр­ких. К 1949 г. его три­умф се­ми­лет­ней дав­но­сти за­быт не был. То­гда, в 1942 г., мир услы­шал его Седь­мую сим­фо­нию, ко­то­рую еще на­зы­ва­ют «Ле­нин­град­ской». Это со­бы­тие по­дви­ну­ло в но­во­стях да­же фрон­то­вые свод­ки. В Ан­глии 10 тыс. слу­ша­те­лей стоя при­вет­ство­ва­ли ис­пол­не­ние Седь­мой сим­фо­нии в Аль­берт­хол­ле. В Аме­ри­ку сим­фо­нию вез­ли на во­ен­ном ко­раб­ле, с выс­шей сте­пе­нью сек­рет­но­сти - пар­ти­ту­ра бы­ла пе­ре­сня­та на фо­то­плен­ку. Ве­ду­щие ди­ри­же­ры США по­чти дра­лись за пра­во пер­во­го ис­пол­не­ния. По­бе­дил Ар­ту­ро Тос­ка­ни­ни, да и то лишь по­то­му, что за ним сто­я­ла ком­па­ния NBC, по­су­лив­шая со­вет­ско­му по­соль­ству 10 тыс. дол­ла­ров за пра­во ра­дио­транс­ля­ции. Сра­зу же по­сле пре­мье­ры жур­нал Time по­ме­стил портрет Шо­ста­ко- ви­ча на об­лож­ку, со­про­во­див про­ро­че­ской над­пи­сью: «Под па­да­ю­щи­ми на Ле­нин­град бом­ба­ми он услы­шал по­бед­ные ак­кор­ды».

В бло­кад­ном Ле­нин­гра­де то­же ис­пол­ня­ли Седь­мую сим­фо­нию. Но пре­мье­ра со­сто­я­лась лишь 9 ав­гу­ста 1942-го. Му­зы­кан­тов не хва­та­ло, их при­шлось от­зы­вать из дей­ству­ю­щей ар­мии. Транс­ля­ция ве­лась по ра­дио и гром­ко­го­во­ри­те­лям го­род­ской се­ти. По­сколь­ку ли­ния фрон­та про­хо­ди­ла по­чти в чер­те го­ро­да, сим­фо­нию слы­ша­ли и на той сто­роне.

Спу­стя мно­гие го­ды ди­ри­же­ра ле­нин­град­ской пре­мье­ры Кар­ла Эли­а­с­бер­га разыс­ка­ли двое ту­ри­стов из ГДР: «Мы за­пом­ни­ли тот день - 9 ав­гу­ста. Мы все слы­ша­ли. И по­ня­ли то­гда, что про­иг­ра­ем вой­ну. Мы ощу­ти­ли си­лу, спо­соб­ную пре­одо­леть го­лод, страх и да­же смерть».

ДЕР­ЖАТЬ УДАР

Обыч­но счи­та­ет­ся, что на непод­го­тов­лен­но­го слу­ша­те­ля клас­си­ка дей­ству­ет усып­ля­ю­ще. А тут та­кие силь­ные эмо­ции! Бли­же про­чих к раз­гад­ке та­лан­та Шостаковича по­до­шел со­вет­ский ска­зоч­ник Ев­ге­ний Шварц: «Его му­зы­ку не то что­бы по­ни­ма­ли, но счи­та­ли за­зор­ным не по­ни­мать. Впро­чем, мно­гих его му­зы­ка и в са­мом де­ле за­де­ва­ла».

По­па­да­ние точ­ное. Тут умест­но вспом­нить скан­дал, ко­то­рый раз­го­рел­ся во­круг опе­ры Шостаковича «Ка­те­ри­на Из­май­ло­ва». В 1936 г. ей бы­ла по­свя­ще­на раз­гром­ная ста­тья в «Прав­де» «Сум­бур вме­сто му­зы­ки», на­пи­сан­ная вро­де бы с по­да­чи Сталина. Вот не­боль­шой фраг­мент: «Му­зы­ка кря­ка­ет, уха­ет, пых­тит, за­ды­ха­ет­ся… Это вос­пе­ва­ние ку­пе­че­ской по­хот­ли­во­сти...». А вот еще па­роч­ка от­зы­вов на ту же опе­ру: «Это свин­ская му­зы­ка вол­ны по­хо­ти так и хо­дят, так и хо­дят», «Шостакович вне вся­ко­го со­мне­ния яв­ля­ет­ся наи­глав­ней­шим пор­но­гра­фи­че­ским ком­по­зи­то­ром во всей ис­то­рии опе­ры». Ав­тор пер­вой фра­зы - ком­по­зи­тор Сер­гей Про­ко­фьев. Вто­рая взя­та из ре­цен­зии нью-йорк­ской га­зе­ты The Sun. Так что му­зы­ка Шостаковича дей­стви­тель­но за­де­ва­ла - са­мых раз­ных лю­дей, вы­зы­вая у них со­вер­шен­но иден­тич­ные эмо­ции. Это при­знак ве­ли­чай­ше­го, фи­ли­гран­но­го ма­стер­ства, ес­ли угод­но - при­знак на­сто­я­ще­го ге­ния.

Ра­зу­ме­ет­ся, Шо­ста­ко­ви­чу от это­го бы­ло неве­се­ло. Его тра­ви­ли - и в 1936 г., и по­том, в 1948 г., ко­гда за «фор­ма­лизм» и «пре­кло­не­ние пе­ред За­па­дом» ли­ши­ли зва­ния про­фес­со­ра и из­гна­ли из кон­сер­ва­то­рии, об­ви­нив в проф­не­при­год­но­сти.

Дру­гие, по­пав под та­кие жер­но­ва, мол­ча­ли и за­мы­ка­лись. Но этот «нерв­ный, дер­га­ный» че­ло­век пре­крас­но дер­жал удар. Вот как о нем ото­звал­ся про­ни­ца­тель­ный Ми­ха­ил Зо­щен­ко: «Вам ка­за­лось, что он «хруп­кий, лом­кий, ухо­дя­щий в се­бя, бес­ко­неч­но непо­сред­ствен­ный и чи­стый ре­бе­нок». Это так. Но плюс к то­му - жест­кий, ед­кий, чрез­вы­чай­но ум­ный, силь­ный и не со­всем доб­рый…»

«НЕ ОБИЖАЙТЕ ЛЮ­ДЕЙ»

«Не со­всем доб­рый» - это вряд ли. Из­ве­стен эпи­зод, опи­сан­ный Ев­ге­ни­ем Швар­цем: «Ко­гда Шостакович же­нил­ся, ему по невоз­мож­но де­ше­вым це­нам ку­пи­ли об­ста­нов­ку. Ме­бель ни­че­го не сто­и­ла. Ко­мис­си­он­ные ма­га­зи­ны бы­ли за­би­ты. Шостакович, узнав, сколь­ко за ме­бель за­пла­че­но, ушел немед­лен­но из до­му. Он со­брал день­ги всю­ду, где мог, и за­пла­тил вла­дель­цам на­сто­я­щую це­ну».

Кро­ме аб­со­лют­но­го слу­ха этот че­ло­век об­ла­дал по­тря­са­ю­щим чув­ством соб­ствен­но­го до­сто­ин­ства. И чув­ством юмо­ра. В 1928 г. его, со­всем юно­го му­зы­кан­та, зна­ко­ми­ли с Ма­я­ков­ским. «Аги­та­тор, гор­лан, гла­варь» про­тя­нул ему, не гля­дя, два паль­ца. Ру­ко­по­жа­тия не по­сле­до­ва­ло, и удив­лен­ный по­эт по­смот­рел на­ко­нец в сто­ро­ну юно­ши. Тот, от­вер­нув­шись в сто­ро­ну, про­тя­ги­вал в от­вет один па­лец.

В «от­те­пель­ном» 1960 г. Шостаковича при­ни­ма­ли в пар­тию. Но­во­ис­пе­чен­ный член КПСС обя­зан был про­из­не­сти речь. И он про­из­нес. Но как! По­сле слов «Всем хо­ро­шим во мне я обя­зан…» по ка­но­ну долж­но бы­ло ид­ти: «…Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии и со­вет­ско­му пра­ви­тель­ству». Од­на­ко Шостакович, вы­дер­жав по­до­ба­ю­щую па­у­зу, вы­дал: «… мо­им ро­ди­те­лям».

Сам он при­дер­жи­вал­ся про­стой и чест­ной фор­му­лы: «Де­лай­те чест­но свое де­ло. Не обижайте лю­дей, ста­рай­тесь им по­мочь. Не на­до пы­тать­ся спа­сать сра­зу все че­ло­ве­че­ство. По­про­буй­те сна­ча­ла спа­сти хо­тя бы од­но­го че­ло­ве­ка».

Фо­то РИА Но­во­сти, ТАСС

Зна­ме­ни­тая об­лож­ка из жур­на­ла Time (спра­ва). Сам же ком­по­зи­тор к сво­ей сла­ве от­но­сил­ся с юмо­ром.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.