«ХО­ЧУ ПЕТЬ. Зу­раб СОТКИЛАВА: ИНА­ЧЕ ЭТО НЕ ЖИЗНЬ»

«У ме­ня бы­ла он­ко­ло­гия. Ко мне под­хо­дят на ули­цах лю­ди и го­во­рят: «Мы вас не жа­ле­ем - мы вас лю­бим», де­лит­ся опер­ный пе­вец.

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - News - Оль­га ШАБЛИНСКАЯ Фо­то из лич­но­го ар­хи­ва се­мьи Сот­ки­ла­вы

«НЕНАВИЖУ МУЖ­ЧИН, КО­ТО­РЫЕ БРОСАЮТ ЖЕН ИЗ-ЗА МО­ЛО­ДОЙ, ДЛИННОНОГОЙ...» - ГО­ВО­РИТ ЗНА­МЕ­НИ­ТЫЙ ТЕНОР БОЛЬ­ШО­ГО ТЕ­АТ­РА НА­РОД­НЫЙ АРТИСТ СССР ЗУ­РАБ СОТКИЛАВА.

«ЖАЛКО БЛИЗКИХ, А НЕ СЕ­БЯ»

- Зу­раб Лав­рен­тье­вич, ко­гда мы с ва­ми до­го­ва­ри­ва­лись об ин­тер­вью, вы ска­за­ли, что сей­час у вас весь день по ча­сам рас­пи­сан из-за си­сте­мы ле­че­ния...

- У ме­ня бы­ла он­ко­ло­гия, я де­лал опе­ра­цию в Гер­ма­нии, про­хо­дил «хи­мию». По­сле был хо­ро­ший пе­ри­од - це­лых 8 ме­ся­цев все чи­сто. И я как-то осме­лел, на­чал петь... В Гру­зию успел поехать. Там бы­ли са­мые вол­ни­тель­ные вы­ступ­ле­ния, хотелось се­бя хо­ро­шо по­ка­зать. Боль­шой успех был... Но я на­чал ра­но да­вать кон­цер­ты. Стрес­сы и на­груз­ки вы­зва­ли ме­та­ста­зы в дру­гом ме­сте. Вот сей­час сде­лал три кур­са хи­мио­те­ра­пии, еще оста­лось два. Это же­сто­кая вещь... Ин­ток­си­ка­ция силь­ная... Вкус ме­тал­ла во рту - еще черт с ним. Про­бле­ма в том, что ни­че­го не чув­ству­ешь. Бы­ва­ет очень боль­шая сла­бость. Ино­гда та­кая, что... (Па­у­за.) Вра­гу не по­же­лаю.

- Пи­са­тель­ни­ца Да­рья Дон­цо­ва, пе­ре­нес­шая рак, ска­за­ла: бо­рясь с этой страш­ной бо­лез­нью,

глав­ное - со­брать­ся и не жа­леть са­мо­го се­бя...

- Сколь­ко се­бя пом­ню, мне се­бя жалко ни­ко­гда не бы­ло. Мне жалко мо­их близких. Я знаю, как они пе­ре­жи­ва­ют, осо­бен­но моя су­пру­га. Вот это и есть моя боль, мои страх и жа­лость.

- А ко­гда вы толь­ко-толь­ко узна­ли о сво­ем ди­а­гно­зе, ка­кая бы­ла ре­ак­ция? Страх? От­ча­я­ние?

- Мои ду­ма­ли, что они рань­ше ме­ня узна­ли все от глав­вра­ча. И мол­ча­ли, скры­ва­ли от ме­ня. А на са­мом де­ле я все знал. В один пе­ри­од на­чал блед­неть, неожи­дан­но ста­но­ви­лось пло­хо, по­шел к вра­чу. На УЗИ жен­щи­на­спе­ци­а­лист ска­за­ла «Зу­раб, там что-то есть. Толь­ко непо­нят­но - ка­че­ствен­ное или зло­ка­че­ствен­ное». И я по­нял по­че­му-то, что нека­че­ствен­ное...

- Сколь­ко лет длит­ся уже борьба с ра­ком, Зу­раб Лав­рен­тье­вич?

- По­чти два го­да... Но все рав­но я о пло­хом не ду­маю, все у ме­ня хо­ро­шо бу­дет. Прав­да! У ме­ня есть цель. Я хо­чу петь. Ина­че жить не хо­чу...

По по­во­ду пе­ния... В кли­ни­ке, где ме­ня опе­ри­ро­ва­ли, есть че­ты­ре вра­ча. Все кра­сав­цы - ко­гда они ко мне за­шли, я по­ду­мал: звез­ды Гол­ли­ву­да... И вдруг они как за­пе­ли пес­ню, ко­то­рую я ко­гда-то ис­пол­нял! Хи­рур­ги за­пе­ли! В Гер­ма­нии! Они уже зна­ли, кто я та­кой...

- Го­во­рят, что в борь­бе с бо­лез­нью очень помогают по­ло­жи­тель­ные эмо­ции... Что вам в жиз­ни до­став­ля­ет удо­воль­ствие?

- Моя ра­дость - мои де­ти и вну­ки. Ко­гда мы все вме­сте, то я са­мый счаст­ли­вый че­ло­век на све­те! А по­ло­жи­тель­ные эмо­ции при­но­сят ра­бо­та в кон­сер­ва­то­рии, ра­бо­та с мо­ло­ды­ми, обу­чать их для ме­ня ра­дость. У ме­ня за 50 лет огром­ное ко­ли­че­ство студентов бы­ло. Сей­час за­ме­ча­тель­ные ре­бя­та учат­ся, чет­ве­ро из них на тре­тьем кур­се. Вот на­до до­ве­сти их до кон­ца. Они долж­ны стать боль­ши­ми пев­ца­ми...

А еще... Зна­е­те, я по­нял, что та­кое люд­ская лю­бовь... По ули­це не мо­гу прой­ти - ме­ня оста­нав­ли­ва­ют, об­ни­ма­ют, це­лу­ют жен­щи­ны, ста­ри­ки, мо­ло­дые, зна­ко­мые, незна­ко­мые. Ко­неч­но, мне это при­ят­но... Все же­ла­ют вы­здо­ров­ле­ния и ни­кто не ска­зал, что им ме­ня жаль. Все го­во­рят: «Мы вас не жа­ле­ем, мы вас лю­бим».

ОТ КРИ­ТИ­КИ БЕРУШИ В УШИ

- Зу­раб Лав­рен­тье­вич, сей­час век раз­во­дов, но ва­ше­му бра­ку с пи­а­нист­кой Эли­со Тур­ма­нид­зе уже боль­ше по­лу­ве­ка... В чем тут сек­рет?

- Во­об­ще кав­каз­ские се­мьи не раз­во­дят­ся по жиз­ни. Ненавижу муж­чин, ко­то­рые ве­дут се­бя непо­ря­доч­но. Взял в же­ны мо­ло­дую кра­си­вую де­воч­ку, она от­да­ла ему свою жизнь, се­бя от­да­ла, для него жи­ла, все де­ла­ла, вос­пи­ты­ва­ла де­тей. А по­том по­яв­ля­ет­ся ка­кая-то юная, длин­но­но­гая, и он ухо­дит... Как мож­но бро­сать се­мью?

- А что нуж­но де­лать, по-ва­ше­му, что­бы со­хра­нить в се­мье лю­бовь на мно­гие го­ды?

- Ком­про­мис­сы, ко­неч­но. Тер­пе­ние нуж­но. Не бы­ва­ет та­ко­го, что­бы без бу­ри в се­мье бы­ло. И вот здесь на­до быть чуть-чуть ум­нее. Жен­щине на­до усту­пать, все рав­но ее не пе­ре­кри­чишь. По­это­му муж­чине на­до быть бо­лее тер­пе­ли­вым. Но и жен­щи­на долж­на ува­жать сво­е­го су­пру­га, долж­на де­лать все для то­го, что­бы он хо­ро­шо вы­гля­дел, хо­ро­шо и до­стой­но жил. Жен­щи­на де­ла­ет муж­чи­ну.

Мы с су­пру­гой 51 год вме­сте. Же­на ме­ня под­дер­жи­ва­ет и все де­ла­ет для то­го, что­бы я был в ре­жи­ме, пи­тал­ся правильно. Хо­тя на­счет пи­та­ния мы за­пу­та­лись. Со­вет­чи­ков столь­ко, что с ума мож­но сой­ти! Вот си­дят два ака­де­ми­ка. Один го­во­рит: «Зу­раб, на­до кис­лую сре­ду есть». Вто­рой го­во­рит: «Луч­ше ще­лоч­ную». Я от­ве­чаю: «Ре­бя­та, до­го­во­ри­тесь и ре­шай­те, что бу­дем де­лать». Отве­ча­ют: «Ес­ли бы мы зна­ли, от че­го рак про­ис­хо­дит, мы бы на­шли сред­ство». У ме­ня ре­жим пи­та­ния немнож­ко слож­но­ва­тый. Все спе­ци­аль­но го­то­вим. Че­рез день мя­со обя­за­тель­но нуж­но для си­лы. И мне еще дают до­бав­ки, пре­па­ра­ты, ко­то­рые им­му­ни­тет под­дер­жи­ва­ют.

- Что вам го­во­рят до­че­ри, что­бы под­дер­жать?

- Про бо­лезнь мы до­ма не го­во­рим. А что о ней го­во­рить? Она есть - и все. Ес­ли бу­дешь жа­ло­вать­ся, она не уй­дет.

Я до­чек и вну­ков со­би­раю в Гру­зии, и мы едем в го­ры, в Бор­жо­ми на ме­сяц. Он­ко­ло­ги да­ли со­гла­сие. Толь­ко пре­ду­пре­ди­ли, что по­сле 10 ча­сов утра и до 5 ча­сов ве­че­ра на солн­це не си­деть. Уль­тра­фи­о­лет опа­сен, осо­бен­но в го­рах.

- А гру­зин­ские вол­шеб­ные ви­на вам мож­но?

- Нет, мне нель­зя алкоголь. Я вот, ко­гда по­чи­стил­ся, три­жды вы­пил по­сле кон­цер­та крас­но­го ви­на. Не на­до бы­ло. Го­во­рят, оно про­во­ци­ру­ет. Хо­тя ни­кто ни чер­та тол­ком не зна­ет...

Мне ска­за­ли, на­до хо­дить 2 ки­ло­мет­ра. Я на­чал с то­го, что ходил 300 мет­ров, 400. Вче­ра про­шел 1 ки­ло­метр. Се­го­дня утром еле встал, все бо­лит. Ду­рак. Но се­го­дня то­же чуть-чуть за­став­лю се­бя по­хо­дить. Эта «хи­мия» от­ни­ма­ет ноги и ру­ки, не чув­ствую их сей­час. Но, го­во­рят, прой­дет... Я на­стро­ен вы­здо­ро­веть и петь.

Фо­то РИА Но­во­сти

«В пе­нии для ме­ня ра­дость жиз­ни...» Соткилава на сцене с 1965 г. В 1973 г. де­бю­ти­ро­вал в Боль­шом те­ат­ре в ро­ли Хо­зе в «Кар­мен». Ис­пол­нял пар­тии в опе­рах «Отел­ло», «Ио­лан­та», «Аи­да», «На­бук­ко», «Бал-мас­ка­рад», «Тос­ка» и др.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.