Ка­пи­та­лизм — это боль­шая сор­ти­ро­воч­ная ма­ши­на

Business (Ukraine) - - Акцент Шарж - (С) RUSBASE

Мы все жи­вем в Мат­ри­це. Это тот мо­мент че­ло­ве­че­ской ис­то­рии, ко­гда на всей Зем­ле функ­ци­о­ни­ру­ет од­на си­сте­ма. На пла­не­те 219 стран, в 218 из ко­то­рых ры­ноч­ная эко­но­ми­ка. Од­на толь­ко Се­вер­ная Ко­рея жи­вет с дру­гой си­сте­мой. Это как ес­ли бы все жи­те­ли Зем­ли го­во­ри­ли на ан­глий­ском. По­это­му мы все го­во­рим на од­ном язы­ке, вез­де биз­нес устро­ен при­мер­но оди­на­ко­во.

Сей­час мы на­блю­да­ем рож­де­ние муль­ти­го­род­ских кор­по­ра­ций вме­сто муль­ти­на­ци­о­наль­ных. Мы ви­дим, как го­ро­да на­чи­на­ют чув­ство­вать свою неза­ви­си­мость от стра­ны и тре­бу­ют сво­бо­ды. Лон­дон по­сле Brexit за­явил, что хо­тел бы остать­ся в ЕС. А Лон­дон — это треть бри­тан­ской эко­но­ми­ки. И эта треть за­яв­ля­ет, что она име­ет свой взгляд на ве­щи.

ЧТО ТА­КОЕ КА­ПИ­ТА­ЛИЗМ

Ко­гда де­ти за­да­ют во­прос, что та­кое день­ги, как им это объ­яс­нить? Ры­ноч­ная эко­но­ми­ка пред­став­ля­ет со­бой ма­ши­ну, вы­пол­ня­ю­щую все­го од­ну опе­ра­цию: сор­ти­ров­ку ве­щей на эф­фек­тив­ные и неэф­фек­тив­ные. Это мо­жет быть что угод­но — биз­нес-шко­лы, ре­сто­ра­ны, лю­бые ком­па­нии и про­дук­ты. Мы мо­жем уско­рить ра­бо­ту этой ма­ши­ны — дать ей ин­фор­ма­цию, что­бы она сор­ти­ро­ва­ла биз­не­сы еще быст­рее и еще жест­че.

ДИДЖИТАЛ ИЛИ СМЕРТЬ

Все, что мо­жет быть ди­джи­та­ли­зи­ро­ва­но, бу­дет ди­джи­та­ли­зи­ро­ва­но. Нас бу­дет окру­жать “ум­ная” пыль. Ка­жет­ся, ско­ро ма­ки­яж ста­нет “ум­ным” и бу­дет на­по­ми­нать, что при­шло вре­мя его смы­вать.

Всех ин­те­ре­су­ет FAANG. Что это та­кое? Нет, это не ма­лень­кий ки­та­ец. Это Facebook, Amazon, Apple, Netflix и Google. Всем при­хо­дит­ся огля­ды­вать­ся на них. Ес­ли ва­ша идея впи­сы­ва­ет­ся в мир FAANG, вы смо­же­те ее ре­а­ли­зо­вать. Ес­ли нет — это бу­дет труд­но или невоз­мож­но. То же ка­са­ет­ся да­же по­ве­де­ния. Spotify при­хо­дит­ся пла­тить Apple, что­бы на­хо­дить­ся в Appstore. Власть FAANG — это не хо­ро­шо и не пло­хо, это — стан­дарт. Ес­ли вам не нра­вит­ся ка­пи­та­лизм, вам по­ра в Се­вер­ную Ко­рею; ес­ли вам не нра­вят­ся го­ро­да, жи­ви­те в де­ревне.

ПЛАНЫ — ЭТО ТАНЦЫ С БУБНОМ

Нас с дет­ства учи­ли стро­ить планы — для сво­ей жиз­ни, для стра­ны, для ком­па­нии. Все эти стра­те­гии, бюд­же­ты, рас­пи­са­ния… Но сей­час у нас есть про­бле­ма, и она на­зы­ва­ет­ся “ха­о­ти­че­ская си­сте­ма вто­ро­го по­ряд­ка”. Это как по­го­да — очень труд­но пред­ска­зать, что бу­дет на сле­ду­ю­щей неде­ле. То же са­мое спра­вед­ли­во для ак­ций и кур­сов ва­лют.

Это озна­ча­ет, что сей­час планы пре­вра­ти­лись в аф­ри­кан­ский та­нец до­ждя. Вы мо­же­те очень хо­ро­шо тан­це­вать, но дождь все рав­но не пой­дет. Един­ствен­ная аль­тер­на­ти­ва пла­нам — про­бы и ошиб­ки. Это то, чем за­ни­ма­ют­ся уче­ные, — про­во­дят экс­пе­ри­мен­ты и до­ку­мен­ти­ру­ют ре­зуль­та­ты. Эта ло­ги­ка при­хо­дит из уни­вер­си­те­тов и ла­бо­ра­то­рий в биз­нес и да­же в пра­ви­тель­ства.

КАК СТАТЬ МОНОПОЛИЕЙ

В ка­пи­та­лиз­ме день­ги де­ла­ют­ся че­рез мо­но­по­лию. Нет мо­но­по­лии — нет де­нег. Все, что вам нуж­но, — со­здать в го­ло­вах ва­ших по­тре­би­те­лей мо­но­по­лию. Это мож­но сде­лать с ре­сто­ра­ном, ба­ром, авиа­ком­па­ни­ей, это об­щий прин­цип.

Ле­ди Га­га — вре­мен­ная мо­но­по­лия, по­это­му труд­но най­ти ей за­ме­ну. Ес­ли вы при­гла­си­ли ее на свою рож­де­ствен­скую ве­че­рин­ку, а она за­бо­ле­ла, вам бу­дет слож­но най­ти вто­рую Га­гу. Та­кие мен­таль­ные мо­но­по­лии со­зда­ют­ся по боль­шей ча­сти из скры­тых зна­ний, чем вер­баль­ных. Пом­ни­те Volvo 242? Это же са­мая неле­пая ма­ши­на из всех, ко­гда-ли­бо вы­пус­ка­е­мых. Насто­я­щий во­сточ­но-гер­ман­ский танк! По­че­му она так стран­но вы­гля­дит? У лю­дей был бо­га­тый вы­бор ма­шин — пре­ми­ум-ав­то­мо­би­ли, спор­тив­ные ав­то­мо­би­ли, сек­си-ав­то­мо­би­ли. Но Volvo 242 — пер­вый в ми­ре ав­то­мо­биль, ко­то­рый был це­ли­ком спро­ек­ти­ро­ван как са­мый без­опас­ный. Это бы­ла очень по­пу­ляр­ная мо­дель, Volvo про­да­ла по­чти 3 млн та­ких ма­шин. Но по­том дру­гие ав­то­про­из­во­ди­те­ли ста­ли вы­пус­кать без­опас­ные ма­ши­ны, и те­перь все ма­ши­ны та­кие же без­опас­ные, как Volvo 242. Ком­па­ния утра­ти­ла свою мо­но­по­лию.

ЧТО ДЕ­ЛАТЬ

Ес­ли мы со­би­ра­ем­ся со­здать вре­мен­ную мо­но­по­лию (а это и есть за­да­ча биз­не­са), у нас есть боль­шая про­бле­ма. Луч­ше всех ее опи­сал аме­ри­кан­ский про­фес­сор Ха­ролд Блум. Ду­маю, он луч­ший ли­те­ра­ту­ро­вед пла­не­ты. Ле­том я был на его лек­ции. За­кон­чив свою по­лу­то­ра­ча­со­вую речь, он раз­вер­нул­ся и в две­рях до­ба­вил: “Пом­ни­те, да­мы и гос­по­да: вы долж­ны про­честь кни­ги толь­ко 26 ав­то­ров, все осталь­ное — их ко­пии”.

Я на­зы­ваю это ми­ром ка­ра­оке. Все ма­ши­ны вы­гля­дят оди­на­ко­во, все оте­ли вы­гля­дят оди­на­ко­во из­нут­ри и сна­ру­жи, все пре­вра­ща­ет­ся в ка­ра­оке. Глав­ный вы­зов для биз­не­са — вы­рвать­ся из этой по­хо­же­сти, со­хра­нить ори­ги­наль­ность в век все­об­щей стан­дар­ти­за­ции.

Кьелл Норд­стрем, про­фес­сор Сток­гольм­ской шко­лы эко­но­ми­ки

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.