Как Укра­и­на по­де­лит с Пу­ти­ным ми­ро­твор­цев ООН на Дон­бас­се

В су­хом остат­ке мы неиз­беж­но по­лу­чим кон­сер­ва­цию си­ту­а­ции. Про­сто по­то­му, что ввод ми­ро­твор­че­ских сил ООН — это прак­ти­че­ски все­гда «ак­циз­ная мар­ка» на за­мо­ро­жен­ном кон­флик­те

Delovaya Stolitsa - - ПОЛИТИКА -

усмат­ри­вать вве­де­ние ми­ро­твор­цев толь­ко на ли­нию со­при­кос­но­ве­ния сто­рон. Кро­ме то­го, Рос­сия бу­дет про­тал­ки­вать в ми­ро­твор­цы удоб­ный для нее, мак­си­маль­но при­бли­жен­ный к ОДБК кон­тин­гент — ка­зах­ско-бе­ло­рус­ский, на­при­мер.

На­ко­нец, в про­цес­се со­гла­со­ва­ния вво­да кон­тин­ген­та с гла­ва­ря- «вне­зап­ным» со­гла­си­ем вер­нуть­ся к те­ме меж­ду­на­род­но­го ми­ро­твор­че­ства — к то­му же огра­ни­чен­но­го — от­нюдь не яв­ля­ют­ся сек­ре­том. В кон­це кон­цов, ка­кой смысл охра­нять, как пред­ла­га­ет Пу­тин, на­блю­да­тель­ную мис­сию ОБСЕ, ес­ли ее про­сто мож­но во­ору­жить? Вряд ли сле­ду­ет по­до­зре­вать Кремль в на­ив­но­сти — он всего де­тель­ству­ет о том, что об­суж­дать в прин­ци­пе во­прос с рос­си­я­на­ми все же го­то­вы. При этом, ра­зу­ме­ет­ся, оста­ет­ся ве­ро­ят­ность, что де­мон­стра­ци­ей го­тов­но­сти к диа­ло­гу Кремль лишь от­сро­чи­ва­ет оче­ред­ную вол­ну санк­ций и тя­нет вре­мя в ожи­да­нии итогов фе­де­раль­ных вы­бо­ров в Гер­ма­нии. На ко­то­рых сюр­при­зы хоть и ма­ло­ве­ро­ят­ны, но все же воз­мож­ны.

Логика Укра­и­ны то­же по­нят­на. Во-пер­вых, взя­тие под кон­троль ми­ро­твор­ца­ми не толь­ко ли­нии со­при­кос­но­ве­ния, но и участ­ка укра­ин­ско-рос­сий­ской гра­ни­цы, в на­сто­я­щее вре­мя не кон­тро­ли­ру­е­мо­го Укра­и­ной, — вполне укла­ды­ва­ет­ся в Мин­ские со­гла­ше­ния. К сло­ву, Ва­шинг­тон и Берлин вы­ска­за­лись в том же ду­хе. По всей ви­ди­мо­сти, этот мо­мент бу­дет учтен и во фран­ко-немец­ком пред­ло­же­нии, над ко­то­рым сей­час ве­дет­ся ра­бо­та.

Вто­рой клю­че­вой мо­мент — мак­си­маль­ная ве­стер­ни­за­ция ми­ро­твор­че­ско­го кон­тин­ген­та. Осо­бен­но же­ла­тель­но уча­стие в нем Поль­ши и стран Бал­тии.

В-тре­тьих, ми­ни­ми­за­ция пе­ре­го­вор­но­го ста­ту­са За­хар­чен­ко и Плот­ниц­ко­го. Обо всех этих мо­мен­тах яс­но за­явил в сво­ей ре­чи По­ро­шен­ко, при­чем здесь За­пад де­мон­стри­ру­ет по­хваль­ное еди­но­ду­шие в под­держ­ке Укра­и­ны.

При этом у Рос­сии на ру­ках есть ко­зыр­ный туз — пра­во ве­то в СБ. Без край­ней необ­хо­ди­мо­сти она на него не пой­дет — рос­сий­ский про­ект вво­да ми­ро­твор­цев и есть, по су­ти, по­пыт­ка из­бе­жать очередного ис­поль­зо­ва­ния ве­то. Но за­гнан­ная в угол Москва ис­поль­зу­ет и та­кой ры­чаг. Тем бо­лее что в Крем­ле яв­но оби­же­ны тем, что Пу­ти­на не по­зва­ли на кон­фе­рен­цию по по­во­ду ре­фор­ми­ро­ва­ния ООН.

В об­щем, есть риск, что и рос­сий­ский про­ект, и аль­тер­на­тив­ные ему бу­дут за­бло­ки­ро­ва­ны на уровне Сов­беза, а ис­ход бо­да­ний на уровне Ге­нассам­блеи труд­но­управ­ля­ем и сла­бо­пред­ска­зу­ем. Го­ло­су­ю­щие там обыч­но не прочь по­тор­го­вать­ся за соб­ствен­ные ин­те­ре­сы.

Но, пред­по­ло­жим, сен­са­ция та­ки слу­чи­лась: ка­кой-то из про­ек­тов все же взят за ос­но­ву. Это, в об­щем, не невоз­мож­но, учи­ты­вая, что об­ла­мы­ва­ние рос­сий­ских хо­те­лок от­нюдь не сни­ма­ет тре­бо­ва­ний ев­ро­пей­ских уми­ро­тво­ри­те­лей к Ки­е­ву. С дру­гой сто­ро­ны, уход в глухую несо­знан­ку не су­лит Москве ни­че­го кро­ме уве­ли­че­ния из­дер­жек. Де­мон­стра­ция го­тов­но­сти со­труд­ни­чать вы­гля­дит пред­по­чти­тель­нее — тем бо­лее что в Крем­ле пре­крас­но зна­ют: ни­что так не пор­тит здра­вую идею, как ее ре­а­ли­за­ция. В кон­це кон­цов, про­цесс мо­жет за­тя­ги­вать­ся, глох­нуть и стал­ки­вать­ся с непред­ви­ден­ны­ми труд­но­стя­ми до бес­ко­неч­но­сти.

В су­хом остат­ке мы неиз­беж­но по­лу­чим кон­сер­ва­цию си­ту­а­ции. Про­сто по­то­му, что ввод ми­ро­твор­че­ских сил ООН — это прак­ти­че­ски все­гда «ак­циз­ная мар­ка» на за­мо­ро­жен­ном кон­флик­те. И не­ред­ко — путь к «ци­ви­ли­зо­ван­но­му раз­во­ду».

С дру­гой сто­ро­ны, нам се­го­дня нуж­но со­здать усло­вия, что­бы неза­дач­ли­вый «аборт Но­во­рос­сии» был на­ры­вом и ис­точ­ни­ком за­трат и непри­ят­но­стей не толь­ко и не столь­ко для Укра­и­ны, сколь­ко для Рос­сии. Это, в от­ли­чие от немед­лен­но­го воз­вра­та ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­рий, вполне воз­мож­но в прин­ци­пе.

И на­ко­нец, по­след­нее. В ны­неш­них усло­ви­ях та­кая кон­сер­ва­ция си­ту­а­ции вы­год­на Укра­ине. По­то­му что воз­вра­ще­ние ОРДЛО се­го­дня, «здесь и сей­час», озна­ча­ет рас­хо­ды, к ко­то­рым Укра­и­на не го­то­ва. Неза­ви­си­мо от то­го, ка­кой бу­дет кон­цеп­ция вос­ста­нов­ле­ния этих тер­ри­то­рий. И, кста­ти, а где она, эта кон­цеп­ция? Ес­ли нам се­го­дня вер­нут за­хва­чен­ное — что мы с ним бу­дем де­лать? Здесь нуж­ны весь­ма кон­крет­ные и жест­кие пла­ны с под­го­тов­лен­ны­ми для их ре­а­ли­за­ции струк­ту­ра­ми — где они?

Ины­ми сло­ва­ми, нам нуж­но быть пси­хо­ло­ги­че­ски го­то­вы­ми к гиб­ко­му вос­при­я­тию си­ту­а­ции во­круг ОРДЛО и к дис­кус­сии в ООН. Без кри­ков о зра­де, но с по­ни­ма­ни­ем то­го, что борь­ба бу­дет дол­гой и слож­ной. Что о пря­мом воз­вра­те нет и ре­чи. Что при­чи­не­ние мак­си­маль­но­го ущер­ба Рос­сии — все­ми воз­мож­ны­ми спо­со­ба­ми — се­го­дня, в немед­лен­ной пер­спек­ти­ве для нас да­же важ­нее, чем воз­врат тер­ри­то­рий. И на­ко­нец, нуж­но про­ник­нуть­ся по­ни­ма­ни­ем то­го, что пер­вый и важ­ней­ший за­лог по­бе­ды — хо­ро­шее стра­те­ги­че­ское пла­ни­ро­ва­ние, опи­ра­ю­ще­е­ся на пре­дель­ный праг­ма­тизм.

Нам всем, от­нюдь не од­ним толь­ко ди­пло­ма­там, го­то­вя­щим­ся к схват­ке в ООН, нуж­но по­сти­гать искус­ство воз­мож­но­го.

В про­цес­се со­гла­со­ва­ния вво­да кон­тин­ген­та с гла­ва­ря­ми ОРДЛО — а ка­кое-то со­гла­со­ва­ние неиз­беж­но — Рос­сия по­пы­та­ет­ся мак­си­маль­но по­вы­сить их ста­тус как пе­ре­го­вор­щи­ков, свя­зав его с вы­пол­не­ни­ем Мин­ских со­гла­ше­ний

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.