Кап­кан Мин­ска. За­чем Укра­ине вну­ши­ли, что аль­тер­на­ти­вы нет

Delovaya Stolitsa - - МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОЛИТИКА -

Алек­сей КАФ­ТАН

Лю­бой мо­мент — это раз­вил­ка ис­то­рии, несу­щая мно­же­ство аль­тер­на­тив. Для то­го, кто хо­чет их ви­деть, ра­зу­ме­ет­ся. А у нас с этим чуть ху­же, чем ни­как.

Курт Вол­кер на­ка­нуне встре­чи с Вла­ди­сла­вом Сур­ко­вым 7 ок­тяб­ря в Бел­гра­де го­во­рил о же­ла­нии «об­су­дить, как ка­та­ли­зи­ро­вать им­пле­мен­та­цию «Мин­ска» и вос­ста­но­вить тер­ри­то­ри­аль­ную це­лост­ность Укра­и­ны».

Лю­бо­пыт­но, что мес­седж, в ко­то­ром пе­ре­кли­ка­ют­ся Мин­ские со­гла­ше­ния и тер­ри­то­ри­аль­ная це­лост­ность, прак­ти­че­ски од­но­вре­мен­но с Вол­ке­ром по­слал и Петр По­ро­шен­ко в сво­ей за­ко­но­да­тель­ной ини­ци­а­ти­ве о ре­ин­те­гра­ции ОРДЛО. Ха­рак­тер­но, что в обо­их слу­ча­ях во­прос Кры­ма пер­во­на­чаль­но был вы­ве­ден за скоб­ки.

Ко­ор­ди­на­ция, что на­зы­ва­ет­ся, на­ли­цо. Вот толь­ко, по­хо­же, это ру­ко­вод­ство Укра­и­ны под­дер­жи­ва­ет на­чи­на­ния За­па­да, а не на­обо­рот. И хо­ро­шо еще, ес­ли не зад­ним чис­лом. Это клас­си­че­ское для меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний упраж­не­ние при­вы­ка­ния к кап­ка­ну: ес­ли ко­неч­ность по­стра­дав­ше­го не от­хва­ти­ло пол­но­стью, а пру­жи­на чу­ток ослаб­ла, ми­ро­вое со­об­ще­ство склон­но ви­деть зна­чи­тель­ное улуч­ше­ние и убеж­дать в том же жерт­ву, хо­тя си­ту­а­ция все­го лишь за­стря­ла в по­ло­же­нии «пло­хо, но ста­биль­но», при­чем пру­жи­на про­дол­жа­ет угро­жа­ю­ще дро­жать.

Офи­ци­аль­ный Ки­ев то ли де­ла­ет вид, что его все устра­и­ва­ет, то ли это и в са­мом де­ле так, но осо­бо не ры­па­ет­ся. Со­ве­тов не раз­да­ет, не спо­рит, де­ла­ет, что го­во­рят. Та­кая пас­сив­ность неми­ну­е­мо вы­ле­зет бо­ком. Сре­ди мно­же­ства оче­вид­ных при­чин есть по край­ней ме­ре од­на, не ле­жа­щая на по­верх­но­сти. При­чи­на эта со­сто­ит в том, что Ки­ев де­ла­ет ти­пич­ную «ошиб­ку вы­жив­ших», по­ла- га­ясь на на­деж­ность од­ной-един­ствен­ной «фор­му­лы успе­ха». Мол, Минск+санк­ции+ре­фор­мы+ино­стран­ный опыт ре­ин­те­гра­ции (нуж­ное до­ба­вить) под чут­ким внеш­ним па­тро­на­том — и бу­дет вам сча­стье. Но ре­цеп­ты бы­ва­лых име­ют од­ну плохую чер­ту: они во­все не обя­за­тель­но сра­ба­ты­ва­ют во вто­рой раз. По­то­му что при­пи­сы­ва­ют успех осо­бен­но­стям кон­струк­ции/за­мыс­ла/по­ве­де­ния и дей­ствию, иг­но­ри­руя осталь­ные фак­то­ры. Точ­но так же в го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны ошиб­лись авиа­ци­он­ные ко­ман­до­ва­ния во­ору­жен­ных сил США и Бри­та­нии. Же­лая по­вы­сить жи­ву­честь бом­бар­ди­ров­щи­ков и вы­жи­ва­е­мость эки­па­жей, во­ен­ные ре­ши­ли уси­лить бро­ни­ро­ва­ние эле­мен­тов кон­струк­ции, наи­бо­лее стра­да­ю­щих от вра­же­ско­го ог­ня.

Бы­ли со­став­ле­ны по­дроб­ные ста­ти­сти­че­ские таб­ли­цы рас­пре­де­ле­ния по­вре­жде­ний вер­нув­ших­ся са­мо­ле­тов, ко­то­рые, ка­за­лось, со­дер­жа­ли оче­вид­ный от­вет: где боль­ше про­бо­ин — там и необ­хо­ди­мо уси­ле­ние. Де­ло бы, ве­ро­ят­но, доб­ром не кон­чи­лось, ес­ли бы не ма­те­ма­тик — бе­же­нец из Тре­тье­го рей­ха, вен­гер­ский ев­рей Аб­ра­хам Вальд, от­ме­тив­ший, что са­мо­ле­ты с кри­ти­че­ски­ми по­вре­жде­ни­я­ми на ба­зу за­ча­стую про­сто не воз­вра­ща­ют­ся, а зна­чит, нуж­но за­щи­щать зо­ны, наи­ме­нее по­вре­жден­ные у боль­шин­ства уце­лев­ших ма­шин.

Ины­ми сло­ва­ми, ве­рить уце­лев­шим и успеш­ным — се­бя об­ма­ны­вать. По­то­му что они и са­ми не зна­ют, по­че­му им по­вез­ло. Что­бы по­нять, что имен­но обес­пе­чи­ло им успех, нуж­но знать, что при­ве­ло к фиа­ско осталь­ных, но их ис­то­рии за­ча­стую рас­ска­зы­вать неко­му, да и слу­шать то­же. И по­том, по­вто­ря­е­мость экс­пе­ри­мен­та вы­зы­ва­ет обос­но­ван­ные со­мне­ния. Бы­ли ли по­след­ствия «эта­лон­ных» дей­ствий на­пе­ред пред­ска­зу­е­мы? Ес­ли нет, то то, что се­год­ня вы­гля­дит как по­сле­до­ва­тель­ная стра­те­гия, с весь­ма при­лич­ной до­лей ве­ро­ят­но­сти яв­ля­ет­ся со­во­куп­но­стью ха­о­тич­ных дей­ствий.

У нас лю­бят сма­ко­вать хор­ват­ский сце­на­рий для Укра­и­ны. «Олуя» — наш во­ен­но-по­ли­ти­че­ский фе­тиш. Но раз­ве толь­ко Хо­рва­тии при­шлось ре­шать ана­ло­гич­ные про­бле­мы? По­че­му бы вме­сто Серб­ской Кра­и­ны не срав­нить ОРДЛО — ис­клю­чи­тель­но для при­ме­ра — с Юж­ным Йе­ме­ном? Да и в Хо­рва­тии мог­ло по­лу­чить­ся со­вер­шен­но ина­че, и ка­кие имен­но фак­то­ры обес­пе­чи­ли успех За­гре­ба, до­сто­вер­но опре­де­лить невоз­мож­но. Как невоз­мож­но их вос­про­из­ве­сти.

Вся­че­ски под­чер­ки­ва­е­мая без­аль­тер­на­тив­ность «Мин­ска» — про­сто по­то­му, что это впи­сы­ва­ет­ся в уста­нов­лен­ные пра­ви­ла иг­ры (преду­смат­ри­ва­ю­щие, в част­но­сти, да­ле­ко не пуб­лич­ные до­го­во­рен­но­сти), — та­ко­вой со всей оче­вид­но­стью не яв­ля­ет­ся. По фак­ту это нечто вро­де са­мо­сбы­ва­ю­ще­го- ся про­ро­че­ства. Ко­то­рое сбы­ва­ет­ся тем уве­рен­нее, чем ти­ше Ки­ев без­за­бот­но прес­су­ет се­да­ли­ще под неиз­быв­ную ман­тру «все идет по пла­ну», по­ка стар­шие то­ва­ри­щи раз­ру­ли­ва­ют си­ту­а­цию.

Лю­бой мо­мент — это раз­вил­ка ис­то­рии, несу­щая мно­же­ство аль­тер­на­тив. Для то­го, кто хо­чет их ви­деть, ра­зу­ме­ет­ся. А у нас с этим чуть ху­же, чем ни­как. На пла­ны вся­ких мо­ре­лей со штай­н­май­е­ра- ми мы мо­жем гор­до от­ве­тить «Нет!» (как ми­ни­мум для про­фор­мы), за­то в плане ге­не­ра­ции пла­нов соб­ствен­ных вклю­ча­ем энер­го­сбе­ре­га­ю­щий ре­жим. Оно как бы пра­виль­но: не сде­ла­ешь — не оши­бешь­ся. Успе­ха, впро­чем, то­же не до­стиг­нешь, ес­ли не счи­тать та­ко­вым бо­лее или ме­нее ре­аль­ную пер­спек­ти­ву без­бед­ной жиз­ни в эми­гра­ции по окон­ча­нии ка­ден­ции.

То, как ре­шит­ся во­прос Дон­бас­са, опре­де­лит даль­ней­шую судь­бу Укра­и­ны, но ру­ко­вод­ства Укра­и­ны это буд­то и не ка­са­ет­ся. Об­ще­ствен­ные дис­кус­сии ему неудоб­ны, аль­тер­на­тив­ные «ка­но­ни­че­ско­му» под­хо­ды мар­ги­на­ли­зу­ют­ся. Де­ло не в эпо­пе­ях с Ар­те­мен­ко, Пин­чу­ком или Фи­лип­чу­ком. Де­ло в том, что тво­рить но­вые смыс­лы, иг­рать с кон­тек­ста­ми и кор­рек­ти­ро­вать ре­а­лии офи­ци­аль­ный Ки­ев от­ка­зы­ва­ет­ся. А свя­то ме­сто пу­сто не бы­ва­ет, осо­бен­но в по­доб­ных де­лах. Тем бо­лее в столь бла­го­при­ят­ных усло­ви­ях, ко­гда «оте­че­ствен­но­го про­из­во­ди­те­ля» ли­ши­ли под­держ­ки и фак­ти­че­ски ис­клю­чи­ли из кон­ку­рен­ции.

Не­удач­ни­ка от счаст­лив­чи­ка от­ли­ча­ет пат­терн дей­ствий. Ес­ли ве­рить пси­хо­ло­гу Ри­чар­ду Вайз- ма­ну, уда­ча и неуда­ча — это ре­зуль­тат осо­знан­но­го об­ра­ще­ния со слу­чай­но­стя­ми, то есть воз­мож­но­стя­ми. Так вот, у неудач­ни­ков слиш­ком уз­кий фо­кус вни­ма­ния. Они цик­лят­ся на ста­биль­но­сти, со­хра­не­нии и кон­тро­ле. В ре­зуль­та­те по­про­сту упус­ка­ют под­во­ра­чи­ва­ю­щи­е­ся шан­сы. Счаст­лив­чи­ки же по­сто­ян­но ме­ня­ют ход сво­их обыч­ных дей­ствий, вы­ис­ки­вая но­вые воз­мож­но­сти. Они боль­ше про­бу­ют, оши­ба­ют­ся ча­ще, но их не кли­нит на ошиб­ках, и хо­тя бы по за­ко­ну боль­ших чи­сел они ча­ще до­сти­га­ют же­ла­е­мо­го ре­зуль­та­та. Ка­кой пат­терн пре­ва­ли­ру­ет в по­ве­де­нии Ки­е­ва — во­прос, увы, ри­то­ри­че­ский. От­сут­ствие гиб­ко­сти по­мно­жен­ное на пас­сив­ность со­зда­ет пред­по­сыл­ки не про­сто для невоз­мож­но­сти по­бе­ды, но и для неми­ну­е­мо­го по­ра­же­ния. По­ня­тия эти не тож­де­ствен­ны, но раз­би­рать­ся в от­тен­ках от­ли­чий меж­ду ни­ми в ны­неш­них об­сто­я­тель­ствах, по­жа­луй, бес­смыс­лен­но. Нуж­но ме­нять­ся. И ис­кать нетри­ви­аль­ные ре­ше­ния. В кон­це кон­цов, да­же у Юж­ной Ко­реи есть опыт при­нуж­де­ния со­се­дей к ре­ин­те­гра­ции. Но, ска­жем, свя­зать Кэс­он­ский тех­но­парк и ОРДЛО у нас нет ни же­ла­ния, ни фан­та­зии.

Да­же у Юж­ной Ко­реи есть опыт при­нуж­де­ния со­се­дей к ре­ин­те­гра­ции. Но, ска­жем, свя­зать Кэс­он­ский тех­но­парк и ОРДЛО у нас нет ни же­ла­ния, ни фан­та­зии

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.