Укра­ин­ские кор­ни Дон­бас­са

Ка­кие важ­ные ис­ти­ны от­кры­ва­ет но­вая кни­га о по­сел­ке Ма­рьин­ка в 1920-х го­дах

Den (Russian) - - Общество -

1928год. Сту­ден­ты Ста­лин­ско­го п е - да­го­ги­че­ско­го тех­ни­ку­ма про­хо­дят кра­е­вед­че­скую прак­ти­ку. Ма­те­ри­а­лы со­бра­ны, ори­ги­на­лы остав­ле­ны в уни­вер­си­те­те, а ко­пии на­прав­ле­ны в центр. По­чти 80 лет о за­пи­сях сту­ден­тов ни­кто не вспо­ми­нал. Но со­бран­ная ин­фор­ма­ция не по­те­ря­лась на пол­ках ар­хи­ва, а, как оказалось, жда­ла сво­е­го вре­ме­ни и ис­сле­до­ва­те­ля.

Им ста­ла известный укра­ин­ский эт­но­лог Еле­на БОРЯК. Ра­бо­тая в ар­хи­вах, она на­толк­ну­лась на пап­ку с над­пи­сью «Ма­рьин­ка». «Это бы­ло во вре­мя, ко­гда Ма­рьин­ка не ис­че­за­ла с но­во­стей. Ее об­стре­ли­ва­ли, там бы­ло очень опас­но. Не сре­а­ги­ро­вать на то, что по­па­ло мне в ру­ки, бы­ло невоз­мож­но», — вспо­ми­на­ет ис­сле­до­ва­тель­ни­ца. Ре­зуль­та­том ста­ла кни­га «Мар’їн­ка: ет­но­куль­тур­ний портрет українсь­ко­го се­ли­ща в До­не­ць­кій об­ласті кін­ця 1920-х рр.»

«МЫ ДУ­МА­ЛИ, ЧТО УСПЕЕМ»

Осо­бую цен­ность упо­мя­ну­тых ма­те­ри­а­лов Еле­на Боряк ви­дит в том, что они поз­во­ля­ют уви­деть не толь­ко жизнь ра­бо­чих Ма­рьин­ки, но и боль­шин­ства на­се­ле­ния — обыч­ных се­лян. Эти ма­те­ри­а­лы да­ют чест­ный от­вет на во­прос, яв­ля­ют­ся ли укра­ин­ца­ми жи­те­ли Дон­бас­са. И яв­ля­ет­ся луч­шим спо­со­бом борь­бы со сте­рео­ти­па­ми.

Вся­че­ские предубеж­де­ния не раз вспо­ми­на­ли на презентации кни­ги, ко­то­рая со­сто­я­лась в На­ци­о­наль­ном му­зее ли­те­ра­ту­ры Укра­и­ны. Сна­ча­ла жи­те­лей во­сто­ка на­зы­ва­ли «сбро­дом» (при­чем рас­про­стра­ня­ли та­кие мне­ния в ос­нов­ном по­ме­щи­ки, из-за неспра­вед­ли­во­сти ко­то­рых на­род и бе­жал). Со вре­ме­нем сте­рео­ти­пы от­но­си­тель­но во­сто­ка толь­ко на­рас­та­ли. Ре­зуль­тат, о ко­то­ром вспом­ни­ли на презентации, — в укра­ин­ское общество за­ло­жи­ли «ми­ну за­мед­лен­но­го дей­ствия».

В под­твер­жде­ние это­го мож­но при­ве­сти сло­ва со­ста­ви­тель­ни­цы кни­ги. В 2012 го­ду она бы­ла в экс­пе­ди­ции в При­азо­вье, ко­то­рое те­перь на­хо­дит­ся по ту сто­ро­ну ли­нии раз­гра­ни­че­ния. «Мы раз­го­ва­ри­ва­ли с те­ми людь­ми. Они го­во­ри­ли с на­ми на укра­ин­ском язы­ке. И ни­ка­ких со­мне­ний не воз­ни­ка­ло, мы не осо­зна­ва­ли тра­ге­дию, ко­то­рой все мо­жет обер­нуть­ся, — вспо­ми­на­ет Еле­на Боряк. — Воз­мож­но, это нас успо­ка­и­ва­ло. Мы ду­ма­ли, что успеем».

ВОС­СТА­НО­ВИТЬ ПРАВ­ДУ МО­ГУТ ТОЛЬ­КО ФАК­ТЫ

Од­на­ко успеть не уда­лось. И то, что мы име­ем се­год­ня, — след­ствие ис­ка­жен­ных пред­став­ле­ний друг о дру­ге. Вос­ста­но­вить прав­ду мо­гут толь­ко фак­ты. К ним и об­ра­ща­ет­ся Еле­на Боряк.

По ее сло­вам, в ма­те­ри­а­лах сту­ден­тов от­ра­же­но «по­не­мно­гу, но все». Сту­ден­ты ста­ра­тель­но за­пи­сы­ва­ли со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­скую жизнь Ма­рьин­ки, ко­ли­че­ствен­ный, эт­ни­че­ский со­став на­се­ле­ния, на­чис­ле­ние на­ло­гов, да­же функ­ци­о­ни­ро­ва­ние ко­ми­те­тов ма­ло­иму­щих се­лян. Од­на­ко наи­бо­лее по­ка­за­тель- ным и дей­ствен­ным для раз­ру­ше­ния сте­рео­ти­пов яв­ля­ет­ся эт­но­гра­фи­че­ский и фольк­лор­ный ма­те­ри­ал, опи­са­ние об­ря­дов жиз­нен­но­го цик­ла: кре­сти­ны, сва­дьба и то­му по­доб­ное.

За­пи­си сту­ден­тов под­твер­жда­ют на­ли­чие в Ма­рьин­ке тех же тра­ди­ций, что и на всей тер­ри­то­рии Укра­и­ны. Лег­че все­го это про­сле­дить в ука­за­те­ле в кон­це кни­ги, где встре­ча­ют­ся из­вест­ные зна­то- кам тра­ди­ци­он­но­го укра­ин­ско­го укла­да по­ня­тия: «сваш­ка» и «світил­ка » , « честь » — пе­ре­вя­зан­ные крас­ной ни­тью пи­ро­ги ци­лин­дро­вой фор­мы, ко­то­рые пе­ре­да­ва­ли ро­ди­те­лям, « ва­ре­ни­ки » — пред­сва­деб­ные сбо­ры. Это толь­ко часть слов, свя­зан­ных со сва­деб­ной об­ряд­но­стью.

Жи­те­ли Ма­рьин­ки, как и осталь­ные укра­ин­цы, пе­ли те же пес­ни: «Ко­ти­ку сі­рень­кий, ко­ти­ку бі­лень­кий», «Ой, на горі ка­ли­нонь­ка», «Ой на горі та й жне­ці жнуть». У них так же был по­пу­ля­рен го­пак.

Ин­те­рес­ным по­ка­зал­ся при­мер, прав­да, с дру­гим тан­цем, ко­то­рый на­зы­ва­ет­ся «Со­лов­ки». В 1923 го­ду на Со­ло­вец­ких ост­ро­вах на­чал функ­ци­о­ни­ро­вать пе­чаль­но известный ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь, так что о со­дер­жа­нии пес­ни мож­но до­га­дать­ся. Од­на­ко посколь­ку со­вет­ская ма­ши­на еще не пол­но­стью на­бра­ла си­лу, сло­ва пес­ни, ко­то­ры­ми со­про­вож­дал­ся та­нец, до­воль­но оп­ти­ми­стич­ны. На­при­мер: «Со­лов­ки, да Со­лов­ки, даль­няя до­ро­га / Як зга­даю, серд­це в’яне, у гру­дях — три­во­га. / Со­лов­ки, да Со­лов­ки, я вас не бо­ю­ся / Три го­доч­ки от­си­джу і на­зад вер­ну­ся».

Кста­ти, по­сле презентации кни­ги гость в за­ле по­де­лил­ся, что его род­ные из За­по­ро­жья так же зна­ют эту пес­ню, и да­же при­вел про­дол­же­ние. Так что по­зна­ние друг дру­га про­ис­хо­ди­ло да­же во вре­мя пред­став­ле­ния из­да­ния.

Упо­мя­ну­тые ма­те­ри­а­лы — лишь кро­хи из сви­де­тельств, ко­то­рые при­во­дит со­ста­ви­тель­ни­ца кни­ги. Все они до­ка­зы­ва­ют, что Дон­басс име­ет укра­ин­ские кор­ни. Там не су­ще­ство­ва­ло от­дель­ной куль­ту­ры «до­нец­ких но­во­ро­сов». Это вы­дум­ки, ко­то­рые, к со­жа­ле­нию, не бы­ли во­вре­мя за­фик­си­ро­ва­ны и ис­прав­ле­ны.

Еле­на Боряк об­ра­ти­ла вни­ма­ние и на то, как со­вет­ский ви­рус про­ни­кал в тра­ди­ци­он­ный строй. Не толь­ко в фор­ме пес­ни на об­ра­зец «Я сам с Са­ра­тов­ской губернии» (в ко­то­рой лег­ко­мыс­лен­но опи­са­но пре­ступ­ле­ние), но и в ви­де об­ря­дов «крас­ных кре­стин», «крас­ных по­хо­рон». Это де­мон­стри­ру­ет сущ­ность то­та­ли­та­риз­ма — он про­ни­зы­ва­ет все об­ла­сти жиз­ни.

РАЗ­РУ­ШИТЬ СТЕ­НУ СТЕ­РЕО­ТИ­ПОВ

И как по­ка­зал на­штра­ги­че­ский опыт, опас­ность вли­я­ния то­та­ли­та­риз­ма не толь­ко в фи­зи­че­ском уни­что­же­нии боль­шо­го ко­ли­че­ства укра­ин­цев и дру­гих на­ро­дов, но и в на­вя­зан­ном образе мыш­ле­ния, в част­но­сти — ис­ка­жен­ном вос­при­я­тии жи­те­лей Дон­бас­са. На­при­мер, в пред­став­ле­нии о них как об од­них из наи­бо­лее ком­му­ни­зи­ро­ван­ных. Как ука­за­но в ма­те­ри­а­лах кни­ги, Ма­рьин­ка дол­го не при­ни­ма­ла эле­мен­ты советского об­ра­за жиз­ни, за­щи­щая род­ной уклад.

Ху­же все­го то, что, как вспом­ни­ли на презентации, в опре­де­лен­ный мо­мент неко­то­рые жи­те­ли во­сто­ка са­ми по­ве­ри­ли в вы­мыш­лен­ный об­раз. Это окон­ча­тель­но ис­клю­чи­ло эф­фек­тив­ную ком­му­ни­ка­цию.

Во­прос, по­че­му неправ­ди­вые утвер­жде­ния не опро­верг­ли и во вре­ме­на неза­ви­си­мо­сти, оста­ет­ся от­кры­тым. Един­ствен­ное, что знаем на­вер­ня­ка: мы пом­ним то, что ак­ту­аль­но сей­час. И кни­га « Мар’ їн­ка: ет­но­куль­тур­ний портрет українсь­ко­го се­ли­ща в До­не­ць­кій об­ласті кін­ця 1920-х рр.» яв­ля­ет­ся яр­ким при­ме­ром то­му.

Те­перь, ко­гда Ма­рьин­ка — од­но из са­мых го­ря­чих мест на на­шем во­сто­ке, рас­по­ло­же­но фак­ти­че­ски впри­тык к Пет­ров­ско­му рай­о­ну До­нец­ка, в го­ло­ву при­хо­дят дру­гие ас­со­ци­а­ции. На­при­мер, о Ма­рьин­ке как ста­рин­ном за­по­рож­ском зай­ми­ще, ме­сте ху­то­ров се­че­во­го ка­за­че­ства, где жи­лы сво­бод­ные укра­ин­цы. И в XVIII, и в ХХІ ве­ках. Кро­ме то­го, Ма­рьин­ка оли­це­тво­ря­ет боль­шое ко­ли­че­ство дру­гих городов, ко­то­рые до­ка­за­ли всем скеп­ти­кам, что яв­ля­ют­ся укра­ин­ски­ми. А кни­га «Мар’їн­ка: ет­но­куль­тур­ний портрет українсь­ко­го се­ли­ща в До­не­ць­кій об­ласті кін­ця 1920- х рр. » — спо­соб на­ко­нец раз­ру­шить сте­ну сте­рео­ти­пов, ко­то­рая нас раз­де­ля­ет.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.