«Ли­те­ра­ту­ра – это жерт­вен­ность»

Со­ста­ви­тель ан­то­ло­гии «По­ро­да» Ни­ки­та Гри­го­ров — о том, как из­ба­вить­ся от со­вет­ско­сти и вер­нуть сло­вам си­лу

Den (Russian) - - Первая Страница - Ма­рия ПРОКОПЕНКО, «День» ФОТО АРТЕМА СЛИПАЧУКА / «День»

СНи­ки­той Гри­го­ро­вым мы встре­ча­ем­ся в ки­ев­ском пар­ке име­ни Шев­чен­ко, по­это­му за всем на­шим раз­го­во­ром о сло­вах и ли­те­ра­ту­ре на­блю­да­ет с по­ста­мен­та Коб­зарь. Во­об­ще, с точ­ки зре­ния то­по­гра­фии это ме­сто очень ли­те­ра­тур­ное: ря­дом ули­цы Льва Тол­сто­го и Пуш­кин­ская, Ан­то­но­ви­ча, ко­то­рая ко­гда-то бы­ла Горь­ко­го, соб­ствен­но, буль­вар Та­ра­са Шев­чен­ко. Ни­ки­та при­зна­ет­ся, что это ме­сто лю­бит в Ки­е­ве, ко­то­рый во­об­ще вос­при­ни­ма­ет с тру­дом в ос­нов­ном. В част­но­сти, по­то­му, что непо­да­ле­ку ча­сто со­би­ра­ют­ся ли­те­ра­то­ры — ле­том на­про­тив жел­то­го кор­пу­са Ки­ев­ско­го на­ци­о­наль­но­го уни­вер­си­те­та име­ни Шев­чен­ко все­гда мож­но найти ко­го­то из этой ту­сов­ки.

Ко­гда толь­ко на­ча­ли по­яв­лять­ся но­во­сти о бу­ду­щей ан­то­ло­гии укра­ин­ских пи­са­те­лей Дон­бас­са «По­ро­да», ли­цо Ни­ки­ты по­ка­за­лось мне зна­ко­мым. Вспом­ни­лось, что лет шесть на­зад, сту­дент­кой, уже де­ла­ла ин­тер­вью с ним — то­гда по­бе­ди­те­лем меж­ду­на­род­ной ин­тер­нет-олим­пи­а­ды по рус­ско­му язы­ку. Те­перь мы раз­го­ва­ри­ва­ем о сбор­ни­ке «По­ро­да», со­вет­ском в язы­ке и мыш­ле­нии, эс­те­ти­че­ской цен­зу­ре и «сло­вес­ном му­со­ре», а еще о том, по­че­му не нуж­но бо­ять­ся быть ин­тел­лек­ту­а­лом.

УКРА­ИН­СКИЙ КАНОН С ВО­СТО­КА

— Ни­ки­та, на пер­вых пре­зен­та­ци­ях «По­ро­ди» вспо­ми­на­ли, что пред­став­лен­ные в ней пи­са­те­ли с Дон­бас­са вы­па­ли из об­ще­укра­ин­ско­го кон­тек­ста. Да­же из­вест­ные фи­гу­ры, как Ва­силь Стус и Вла­ди­мир Со­сю­ра, не у всех ас­со­ци­и­ру­ют­ся с во­сто­ком. По­че­му, по ва­ше­му мне­нию, так про­изо­шло?

— Ду­маю, по­то­му, что ни­кто не хо­тел про­во­дить ка­та­ло­ги­за­цию куль­ту­ры Укра­и­ны. Был сте­рео­тип, что есть об­ла­сти, ко­то­рые яв­ля­ют­ся но­си­те­ля­ми и хра­ни­те­ля­ми укра­ин­ской куль­ту­ры, там ее high-level. А в дру­гих об­ла­стях укра­ин­ской куль­ту­ры нет, это — ру­си­фи­ка­ция, Рос­сия, Ди­кое по­ле и т.п. Та­кое по­ни­ма­ние Укра­и­ны как чет­ко раз­де­лен­ной на услов­но ту, ко­то­рая со­хра­ни­ла цен­но­сти укра­ин­ско­го на­ро­да, и ту, ко­то­рая не сде­ла­ла это­го, яв­ля­ет­ся пло­хим, осо­бен­но в на­ше вре­мя. Но сей­час на­блю­да­ем про­дол­же­ние этой тен­ден­ции. Сто­ит по­смот­реть на пуб­ли­ка­ции, ко­то­рые до­ста­точ­но ре­гу­ляр­но по­яв­ля­ют­ся на «Зб­ру­че», — где пи­са­те­ли рас­ска­зы­ва­ют нам, что Дон­басс не яв­ля­ет­ся Укра­и­ной, что ес­ли ты ви­дишь сны на рус­ском язы­ке, ты не укра­и­нец и т.п. Несмот­ря на то, что Ва­силь Стус имел боль­шие свя­зи с До­нет­чи­ной, что Иван Дзю­ба от­ту­да, и Олек­са Ти­хий, и Вла­ди­мир Со­сю­ра то­же. Все это про­дол­жа­ет­ся, и ан­то­ло­гия «По­ро­да», по идее, долж­на слу­жить ар­гу­мен­том в дискуссии, что­бы по­ка­зать — Укра­и­на боль­ше, чем ка­жет­ся неко­то­рым на­шим куль­тур­ным де­я­те­лям.

— Есть­ли об­щие фак­то­ры, ко­то­рые вли­я­ли на ли­те­ра­то­ров Дон­бас­са?

— Ко­неч­но. Во-пер­вых, ланд­шафт. До­нецк, Лу­ганск, Дон­басс во­об­ще пред­став­ля­ют соц­ре­а­ли­сти­че­скую кон­цеп­цию. Это кон­цеп­ция го­ро­дов, ко­то­рые вы­стра­и­ва­лись при Со­вет­ском Со­ю­зе и слу­жи­ли сво­е­го ро­да за­по­вед­ни­ком со­вет­ской ар­хи­тек­ту­ры, идео­ло­гии и т.п. Ес­ли на Дон­бас­се рож­да­лись хо­ро­шие пи­са­те­ли, они ин­стинк­тив­но пы­та­лись вый­ти из это­го ин­ду­стри­аль­но­го кру­га, из этих сте­рео­ти­пов о тер­ри­ко­нах, шах­тах и все та­кое. По­это­му по­яви­лись но­вые ар­хе­ти­пы: аб­ри­ко­сы Дон­бас­са, цве­ту­щие са­ды Дон­бас­са, его пло­до­ви­тая земля и т.п. Это все в дей­стви­тель­но­сти есть, но тра­ди­ци­он­ны­ми сим­во­ла­ми оста­ют­ся шах­ты и тер­ри­ко­ны.

Пи­са­те­ли, ко­то­рые уста­ли от ис­кус­ствен­но­го со­вет­ско­го кон­струк­та Дон­бас­са как про­мыш­лен­но­го ре­ги­о­на, пы­та­ют­ся как-то его ожи­вить в первую оче­редь с по­мо­щью при­ро­ды. Кста­ти, это очень ре­зо­ни­ру­ет с тра­ди­ци­ей всей укра­ин­ской ли­те­ра­ту­ры, где есть ак­цент на жи­во­пис­но­сти при­ро­ды, ее по­э­ти­за­ции. Фак­ти­че­ски, сбор­ни­ком «По­ро­да» мы до­ка­за­ли, что ли­те­ра­ту­ра Дон­бас­са яв­ля­ет­ся ор­га­ни­че­ской ча­стью об­ще­укра­ин­ской ли­те­ра­ту­ры. Она пол­но­стью в укра­ин­ском лоне.

«ДЕКЛАРАЦИЯ КУЛЬТУРНОСТИ ДОН­БАС­СА»

— Ка­ко­ва пер­вая ре­ак­ция на сбор­ник «По­ро­да»?

— На Фо­ру­ме из­да­те­лей во Ль­во­ве ре­ак­ция бы­ла очень про­ти­во­ре­чи­вой. Го­во­ри­ли неко­то­рые лю­ди: «Че­го вы бу­ма­гу пор­ти­те? Всем по­нят­но, что в До­нец­ке жи­вут се­па­ра­ти­сты». Ко­неч­но, мно­гие лю­ди бла­го­да­ри­ли, по­ку­па­ли кни­гу и т.п. И это для нас, ко­ман­ды, ко­то­рая ра­бо­та­ла над ан­то­ло­ги­ей, бы­ло на­мно­го важ­нее, та­кая по­зи­тив­ная ре­ак­ция.

— Как тек­сты в ан­то­ло­гии вза­и­мо­дей­ству­ют друг с дру­гом?

— Ни­как. Ав­то­ры очень раз­ные. Опре­де­ле­ны ма­ги­страль­ные ли­нии, ха­рак­тер­ные не для ка­кой-то со­во­куп­но­сти ав­то­ров, а для укра­ин­ской ли­те­ра­ту­ры в це­лом. Все ав­то­ры раз­ные, пред­ста­ви­ли свои луч­шие про­из­ве­де­ния. Та­кой бы­ла за­дум­ка: про­де­кла­ри­ро­вать ин­тел­лек­ту­а­лизм, куль­тур­ность и укра­ин­скость дон­бас­сов­ско­го ре­ги­о­на.

«НАМ ОЧЕНЬ НУЖ­НО ФОРМИРОВАНИЕ КОСТЯКА ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ»

— Пер­вое на­зва­ние кни­ги бы­ло «Сте­по­ві і світо­ві». По­том оно из­ме­ни­лось­на «По­ро­да», сло­во с несколь­ки­ми зна­че­ни­я­ми. Ко­гда и по­че­му ре­ши­ли вы­брать­дру­гое на­зва­ние?

— Пер­вый ва­ри­ант на­зва­ния был гро­мозд­ким. Несмот­ря на то, что он был на­сы­щен кон­цеп­ту­аль­но, это ци­та­та из по­сла­ния апо­сто­ла Павла лю­дям. Это призыв ми­ра по­смот­реть в дан­ном слу­чае — на Дон­басс, это по­пыт­ка от­крыть­ся, рас­ска­зать о се­бе. Но, во-пер­вых, это очень ам­би­ци­оз­ное на­зва­ние. Во­вто­рых, оно до­ста­точ­но слож­но чи­та­лось.

На­зва­ние «По­ро­да» при­ду­мал один из ав­то­ров ан­то­ло­гии, до­нец­кий ху­дож­ник Ана­то­лий Ме­ла­ний. Оно озна­ча­ет ам­би­ва­лент­ное от­но­ше­ние к жи­те­лям Дон­бас­са и к это­му ре­ги­о­ну во­об­ще. При­чем и с рос­сий­ской сто­ро­ны, и с укра­ин­ской. С од­ной сто­ро­ны, по­ро­да — шах­тер­ская вы­ро­бот­ка. То, что вы­бра­ко­вы­ва­ет­ся. С дру­гой — это со­во­куп­ность черт, ко­то­рые утон­ча­ют че­ло­ве­ка, де­ла­ют его бла­го­род­нее, чув­стви­тель­нее. То есть речь идет и об от­но­ше­нии к Дон­бас­су неко­то­рых кру­гов, и о дон­бас­ских пи­са­те­лях-пе­ре­се­лен­цах, ко­то­рые вы­нес­ли на сво­их пле­чах вой­ну, пе­ре­нес­ли стра­да­ния, ко­то­рые транс­фор­ми­ру­ют их, про­во­дят сквозь ка­тар­сис, и они ста­но­вят­ся немнож­ко бла­го­род­нее.

— В це­лом что мо­жет фор­ми­ро­вать­бла­го­род­ство в укра­ин­ском об­ще­стве?

— По мо­е­му мне­нию, в укра­ин­ском об­ще­стве до­воль­но нем­но­го ин­тел­лек­ту- алов в об­ще­ев­ро­пей­ском смыс­ле. К со­жа­ле­нию, у нас нет мощ­ной ин­тел­лек­ту­аль­ной сре­ды, ко­то­рая мог­ла бы про­ду­ци­ро­вать смыс­лы, со­зда­вать тон­кие ин­тел­лек­ту­аль­ные ве­щи, а это очень важ­но.

Укра­ин­ское об­ще­ство за­то­че­но на чем-то очень про­стом. Не один раз стал­ки­вал­ся с этим, ко­гда да­вал на пуб­ли­ка­цию тек­сты — не толь­ко свои, но и раз­ных ин­те­рес­ных лю­дей, на­сто­я­щих пи­са­те­лей. Един­ствен­ная пре­тен­зия, ко­то­рая бы­ла к ним: «Это очень слож­но». Про­сят упро­стить, что-то вы­ре­зать и т.п. Та­кая ар­гу­мен­та­ция, по мо­е­му мне­нию, — смерть. Смерть ин­тел­лек­ту­а­лиз­ма и куль­ту­ры.

Ду­маю, укра­ин­ско­му об­ще­ству очень нуж­но формирование костяка интеллектуалов вы­со­ко­го клас­са. То есть лю­дей, ко­то­рые не стес­ня­ют­ся го­во­рить, что вот Му­зиль (Ро­берт Му­зиль, ав­стрий­ский пи­са­тель и эс­се­ист. — Авт.), вот Джойс, и я их люб­лю, да, я ото­рван от все­го про­сто­го и по­нят­но­го. И я не чув­ствую неудоб­ства по это­му по­во­ду. Насто­ро­жен­ное от­но­ше­ние к утон­чен­но­му и ин­тел­лек­ту­аль­но­му — это ужас­ная со­вет­чи­на. Долж­на быть та­кая мощ­ная груп­па, ко­то­рая бы урав­но­ве­ши­ва­ла дру­гие груп­пы укра­ин­ско­го об­ще­ства. По­то­му что ко­гда это­го нет, об­ще­ство очень мно­гое те­ря­ет.

«Я ТРАВМИРОВАН СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ, ХО­ТЯ РО­ДИЛ­СЯ ПО­СЛЕ ЕГО РАСПАДА»

— В од­ном ин­тер­вью ли­те­ра­тор Еле­на Стяж­ки­на от­ме­ча­ла, что у нас оста­лосьм­но­го со­вет­ско­го, в част­но­сти в язы­ке и мыш­ле­нии. На­при­мер, в та­ких кон­струк­ци­ях, как «по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство». Как это ме­нять?

— Со­вет­ские кон­струк­ции в язы­ке — это еще не так страш­но. А вот они в жиз­ни — это на­мно­го слож­нее. Укра­ин­ское об­ще­ство яв­ля­ет­ся клас­си­че­ским пост­со­вет­ским об­ще­ством. Лю­ди, ко­то­рые в Со­вет­ском Со­ю­зе за­кла­ды­ва­ли дис­си­ден­тов, сей­час си­дят в вы­шив­ках на по­чет­ных долж­но­стях и го­во­рят, что яв­ля­ют­ся пат­ри­о­та­ми.

Со­вет­скость — ко­лос­саль­ная тра­ге­дия укра­ин­ско­го, рос­сий­ско­го, бе­ло­рус­ско­го и дру­гих пост­со­ци­а­ли­сти­че­ских об­ществ. Во­об­ще всех со­об­ществ, ко­то­рых со­вет­ское ка­са­лось. Нуж­но без­жа­лост­но ис­ко­ре­нять все со­вет­ское.

Со­вет­ский Со­юз был мо­дер­нист­ским про­ек­том. Речь идет о по­пыт­ке во­лю од­но­го че­ло­ве­ка на­вя­зать всем. А во­ля эта бы­ла нездо­ро­вой. По­это­му лю­ди, ко­то­рые ста­ли про­дук­том этой во­ли, ко­то­рые жи­ли в Со­вет­ском Со­ю­зе, ко­то­рым на­вя­зы­ва­лись опре­де­лен­ные шаб­ло­ны, трав­ми­ро­ва­ны. Не хо­чу ни­ко­го оскор­бить — я сам травмирован всем этим, хо­тя ро­дил­ся по­сле распада СССР. Ду­маю, лю­ди долж­ны осо­зна­вать, что у них есть со­вет­ские трав­мы и пы­тать­ся их пре­одо­ле­вать.

Как это сде­лать? Ду­маю, нуж­но ста­вить на мо­ло­дые по­ко­ле­ния — со­всем но­вые, рож­ден­ные в «глу­бо­ко» неза­ви­си­мой Укра­ине. Нуж­но ин­те­гри­ро­вать их в ев­ро­пей­ское про­стран­ство, рас­ска­зы­вать им о цен­но­стях как на­ци­о­наль­ных, так и об­ще­ми­ро­вых. Нель­зя до­пу­стить, что­бы мы за­мы­ка­лись на на­ци­о­наль­ных ас­пек­тах — это то­же смерть. Нам нуж­но все: все куль­ту­ры, ев­ро­пей­с­кость, мно­го­слой­ность, плю­ра­лизм. Нуж­но со­зда­вать от­кры­тое со­вре­мен­ное мо­дер­но­вое укра­ин­ское об­ще­ство.

Мир гло­ба­ли­зу­ет­ся. Нуж­на от­кры­тость к но­во­му, к раз­ным куль­ту­рам. Это под­тал­ки­ва­ет и к ши­ро­те мыш­ле­ния, и к ре­фор­мам, и, глав­ное, к сво­бо­де. А, по мо­е­му мне­нию, нам боль­ше все­го необходимо, что­бы лю­ди по­чув­ство­ва­ли сво­бо­ду и на­учи­лись ее кон­тро­ли­ро­вать и при­ни­мать как дар и обя­зан­ность.

ОБ ЭЛЬФАХ, ОРКАХ И ПОСТМОДЕРНЕ

— В укра­ин­ском об­ще­стве су­ще­ству­ет опре­де­лен­ная раз­дво­ен­но­стьв ис­поль­зо­ва­нии сло­вес­ных кон­струк­ций. На­при­мер, упо­треб­ля­ют фор­му­ли­ров­ку «АТО», хо­тя ре­чьи­дет о во­ен­ной агрес­сии. В прин­ци­пе, все по­ни­ма­ют это, но сло­во ис­поль­зу­ют дру­гое.

— Это клас­си­че­ская пост­мо­дер­ная ситуация, ко­то­рую фран­цуз­ский фи­ло­соф Жан Бодрий­яр ха­рак­те­ри­зо­вал как си­му­лякр. Это не что-то, а пред­став­ле­ние о чем-то. Ко­гда у нас го­во­рят «вой­на», ни­кто не име­ет в ви­ду вой­ну. Все по­ни­ма­ют под этим ка­кое-то пред­став­ле­ние о войне. По мо­е­му мне­нию, это од­но из мощ­ней­ших несо­вер­шенств на­ше­го об­ще­ства. Од­но де­ло, ко­гда пост­мо­дер­ные по­ня­тия вы­зре­ва­ют на ба­зе мо-

“На­зва­ние «По­ро­да» при­ду­мал один из ав­то­ров ан­то­ло­гии, до­нец­кий ху­дож­ник Ана­то­лий Ме­ла­ний. Оно озна­ча­ет ам­би­ва­лент­ное от­но­ше­ние к жи­те­лям Дон­бас­са и к это­му ре­ги­о­ну во­об­ще. При­чем и с рос­сий­ской сто­ро­ны, и с укра­ин­ской. С од­ной сто­ро­ны, по­ро­да — шах­тер­ская вы­ро­бот­ка. То, что вы­бра­ко­вы­ва­ет­ся. С дру­гой — это со­во­куп­ность черт, ко­то­рые утон­ча­ют че­ло­ве­ка, де­ла­ют его бла­го­род­нее, чув­стви­тель­нее. То есть речь идет и об от­но­ше­нии к Дон­бас­су неко­то­рых кру­гов, и о дон­бас­ских пи­са­те­лях-пе­ре­се­лен­цах, ко­то­рые вы­нес­ли на ”сво­их пле­чах вой­ну, пе­ре­нес­ли стра­да­ния, ко­то­рые транс­фор­ми­ру­ют их, про­во­дят сквозь ка­тар­сис, и они ста­но­вят­ся немнож­ко бла­го­род­нее

дер­на — исто­рия куль­ту­ры раз­ви­ва­ет­ся ло­гич­но. Дру­гое де­ло, ко­гда ты си­дел в «сов­ке», в соц­ре­а­лиз­ме, а за­тем сра­зу вы­пры­ги­ва­ешь в пост­мо­дерн, и он ос­но­вы­ва­ет­ся не на мо­дерне, как в здо­ро­вом об­ще­стве, а на соц­ре­а­лиз­ме, ко­то­рый я бы на­звал изуро­до­ван­ной фор­мой мо­дер­на. Это как эль­фы и ор­ки: эль­фы — это мо­дерн, а ор­ки — соц­ре­а­лизм. При та­ких усло­ви­ях пост­мо­дерн ста­но­вит­ся чу­до­ви­щем.

В на­шем об­ще­стве лю­ди обыч­но го­во­рят ло­зун­га­ми. Их сло­ва — пу­сто­та, за ни­ми ни­че­го не сто­ит. Эти сло­ва по­до­бра­ны по прин­ци­пу наи­боль­шей уни­вер­саль­но­сти, что­бы вли­ять на как мож­но бо­лее ши­ро­кие кру­ги лю­дей. А тон­ко­сти — это глав­ное, это пред­став­ля­ет фун­да­мент ли­бе­раль­но­го об­ще­ства. Все­гда долж­ны быть тон­ко­сти и ню­ан­сы. Ко­гда лю­ди начинают го­во­рить об­щи­ми ло­зун­га­ми, тон­ко­стей нет, это нездо­ро­вая ситуация.

Ин­тел­лек­ту­аль­ное со­об­ще­ство, о ко­то­рой я го­во­рил, как раз долж­но за­ни­мать­ся тон­ко­стя­ми. Он долж­но про­ти­во­дей­ство­вать ло­зун­гам, по­ка­зы­вать, что мир со­сто­ит из ню­ан­сов.

— Ни­ки­та, вы го­во­ри­ли о на­деж­дах на мо­ло­дое по­ко­ле­ние. Но его кто­то вос­пи­ты­ва­ет. И, ско­рее все­го, это лю­ди, ко­то­рые име­ют трав­му.

— Да. Но, по мо­е­му мне­нию, про­бле­ма не в этом. Знаю мно­гих класс­ных мо­ло­дых де­я­те­лей куль­ту­ры, ко­то­рые пре­одо­ле­ли в се­бе со­вет­ское. Про­бле­ма в том, что эти со­вре­мен­ные лю­ди вы­ез­жа­ют из Укра­и­ны. По­то­му что здесь нет со­об­ществ, где бы они мог­ли раз­ви­вать­ся. Ко­гда ты де­ла­ешь что-то дей­стви­тель­но кру­тое и ин­тел­лек­ту­аль­ное, те­бе го­во­рят, что это не пой­мут. Это та­кой ва­ри­ант эс­те­ти­че­ской цен­зу­ры. И я не знаю, ка­кая цен­зу­ра страш­нее: по­ли­ти­че­ская или эс­те­ти­че­ская. Мне все-та­ки ка­жет­ся, что эс­те­ти­че­ская цен­зу­ра зна­чи­ма, по край­ней ме­ре, не мень­ше, а в Укра­ине сей­час она есть. Она не про­яв­ля­ет­ся офи­ци­аль­но, но на под­со­зна­тель­ном уровне, бес­спор­но, су­ще­ству­ют.

«ЯЗЫК — ЭТО КОНЦЕПТ МИРОВОСПРИЯТИЯ»

— Как, по ва­ше­му мне­нию, сей­час из­ме­ня­ет­ся раз­го­вор­ный язык?

— Что мне не нра­вит­ся — в Укра­ине мно­гие лю­ди раз­го­ва­ри­ва­ют на сур­жи­ке. Это не рус­ский и не укра­ин­ский. То есть ты не зна­ешь ни од­но­го язы­ка. Как фи­ло­лог ска­жу, что язык — не про­сто сред­ство об­ще­ния, это концепт тво­е­го мировосприятия. Ко­гда че­ло­век рож­да­ет­ся и на­чи­на­ет го­во­рить, это на фун­да­мен­таль­ном уровне за­кла­ды­ва­ет ос­но­вы его мировосприятия. Че­ло­век ста­но­вит­ся неот­де­ли­мым от язы­ка. Един­ствен­ное, что от­ли­ча­ет че­ло­ве­ка от жи­вот­ных — он мо­жет ре­а­ли­зо­вать­ся в сло­ве. По­это­му ко­гда че­ло­век не вла­де­ет ни од­ним язы­ком, а язык — это кон­цеп­ту­аль­но со­вер­шен­ный мир, у него нет кон­цеп­ту­аль­но­го ви­де­нья ми­ра, им мож­но лег­ко ма­ни­пу­ли­ро­вать. Сей­час я ви­жу мно­го лю­дей, ко­то­рые пе­ре­хо­дят на ли­те­ра­тур­ный укра­ин­ский, и это ра­ду­ет.

Ду­маю, ко­гда раз­ва­лил­ся Со­вет­ский Со­юз, в Укра­ине нуж­но бы­ло про­ве­сти на­ту­ра­ли­за­цию, и это бы ре­ши­ло все про­бле­мы во­круг язы­ков. Как это сде­ла­ли в Эсто­нии, где око­ло 25% на­се­ле­ния — рос­си­яне, это боль­ше, чем в Укра­ине. Там есть усло­вие: что­бы го­ло­со­вать, что­бы при­ни­мать уча­стие в го­су­дар­ствен­но-со­зи­да­тель­ном про­цес­се, ты дол­жен сдать эк­за­мен на зна­ние эс­тон­ско­го и ис­то­рии Эсто­нии. Хо­тят лю­ди раз­ви­вать рус­ский — пусть. Хо­тят раз­ви­вать рус­ско­языч­ную куль­ту­ру — пусть. Но есть го­су­дар­ствен­но-со­зи­да­тель­ный про­цесс, и ес­ли хо­чешь при­ни­мать уча­стие в стро­и­тель­стве го­су­дар­ства, дол­жен знать его ис­то­рию и язык. Это фун­да­мент.

«АКЦИИ В СОЦ­СЕ­ТЯХ ВСКРЫВАЮТ ОПРЕ­ДЕ­ЛЕН­НЫЕ ИЗЪЯНЫ ОБ­ЩЕ­СТВА»

— Се­го­дня лю­ди мно­го вре­ме­ни про­во­дят в соц­се­тях. Как это вли­я­ет на ка­че­ство об­ще­ния?

— Боль­шин­ство то­го, что пи­шут в соц­се­тях, — мерт­вые сло­ва. Знаю несколь­ких мощ­ных укра­ин­ских бло­ге­ров, несколь­ких рос­сий­ских, ко­то­рые дей­стви­тель­но пи­шут в Фейс­бу­ке класс­ные ве­щи, и он ста­но­вит­ся ка­че­ствен­ной пло­щад­кой для транс­ли­ро­ва­ния идей. Но 95% то­го, что пи­шут в Фейс­бу­ке, — му­сор. При­чем, лю­ди не от­ве­ча­ют за эти сло­ва.

Флеш­мо­бы, акции в соц­се­тях вскрывают опре­де­лен­ные изъяны об­ще­ства. Лю­дям нра­вит­ся тра­вить, го­ло­сить, жа­леть. При­чем у лю­дей очень быст­ро ме­ня­ет­ся оцен­ка то­го или ино­го по­ста, со­бы­тия и т.п. Ду­маю, это то­же боль­шая об­ще­ствен­ная бо­лезнь.

Я ино­гда чи­таю Фейсбук имен­но для то­го, что­бы уви­деть изъяны об­ще­ства. По­то­му что ин­тер­нет-дискуссии не яв­ля­ют­ся фун­да­мен­таль­ны­ми, там нет рас­суж­де­ний и т.п. Толь­ко об­щие сло­ва, пре­иму­ще­ствен­но — нена­ви­сти или раз­дра­же­ния. А так невоз­мож­но по­стро­ить что-то по­зи­тив­ное.

— Сло­ва се­го­дня боль­ше объ­еди­ня­ют или разъ­еди­ня­ют?

— Бес­спор­но, разъ­еди­ня­ют. Укра­ин­ское об­ще­ство се­го­дня во­об­ще очень разъ­еди­не­но. Оно рас­ко­ло­то, и в част­но­сти бла­го­да­ря лю­дям, ко­то­рые под­ни­ма­ют непри­ят­ные во­про­сы, ко­то­рые на вре­мя вой­ны и слож­ной си­ту­а­ции в го­су­дар­стве сто­ит от­ло­жить. Вме­сто это­го нуж­но за­нять­ся де­лом объ­еди­не­ния, как это де­ла­ет Сер­гей Жа­дан. Во­об­ще, по мо­е­му мне­нию, он яв­ля­ет­ся сим­во­лом на­шей эпо­хи. Он осу­ществ­ля­ет ко­лос­саль­ную ра­бо­ту, пы­та­ет­ся объ­еди­нять укра­ин­ское об­ще­ство.

«СЛО­ВО ТЕ­РЯ­ЕТ ПО­ЗИ­ЦИИ, ПО­ТО­МУ ЧТО СА­МИ ЛИ­ТЕ­РА­ТО­РЫ УХОДЯТ ОТ НЕГО»

— Мож­но ли го­во­рить о недо­оце­нен­но­сти сло­ва се­го­дня?

— Ду­маю, нет. Я счи­таю, что эпо­ха слов ухо­дит в про­шлое. Бы­ла три­а­да: Лю­бовь, Бог и Сло­во. В со­вре­мен­ном ми­ре, осо­бен­но в стра­нах, ко­то­рые сто­ят на по­ро­ге со­ци­аль­ных ка­та­клиз­мов, как Укра­и­на, или пе­ре­жи­ва­ют их, сло­во те­ря­ет свою функ­цию. Тек­сты, ко­то­рым мы при­да­ем зна­че­ние, — пуб­ли­ци­сти­че­ские, по­ли­то­ло­ги­че­ские и т.п. — это не есть Сло­во в смыс­ле, в ко­то­ром это по­ня­тие вос­при­ни­ма­ли на­ши пред­ки. Насто­я­щая ли­те­ра­ту­ра, на­сто­я­щее Сло­во бы­ли очень вли­я­тель­ны­ми в XVII—ХХ ве­ках, ко­гда це­ни­лось пи­са­тель­ство и глу­би­на тек­ста. Во­об­ще сло­во цен­но, по­то­му что ты пи­шешь пред­ло­же­ние, неболь­шой текст, и в нем мо­жет быть мно­го смыс­лов. А те, кто это бу­дет чи­тать, мо­гут « пой­мать» жиз­нен­ный опыт, ко­то­ро­го не име­ют. В этом си­ла сло­ва. Сей­час это­го нет, и по ли­те­ра­ту­ре это то­же вид­но. Рос­сий­ский фи­ло­соф Ми­ха­ил Кур­тов на­звал ли­те­ра­ту­ру стран СНГ ги­по­эс­те­тич­ной. То есть эс­те­тич­но ослаб­лен­ной.

Сло­во те­ря­ет по­зи­ции, и во мно­гом по­то­му, что са­ми ли­те­ра­то­ры уходят от сло­ва. Уходят от на­сто­я­щей ли­те­ра­ту­ры, ко­то­рая нуж­да­ет­ся в ко­лос­саль­ной внут­рен­ней ра­бо­те, боль­ше да­же не ин­тел­лек­ту­аль­ной, а эмо­ци­о­наль­ной. У нас сей­час это невоз­мож­но, в част­но­сти по фи­нан­со­вым при­чи­нам. По­то­му что что­бы ро­ди­лась мощ­ная ли­те­ра­ту­ра, нуж­но под­дер­жи­вать ее фи­нан­со­во. В Укра­ине ли­те­ра­ту­ра се­го­дня в пло­хом со­сто­я­нии. Для очень боль­шой ев­ро­пей­ской стра­ны с на­се­ле­ни­ем в 40 мил­ли­о­нов это ужас­ная ситуация.

— Но по­яв­ля­ют­ся об­на­де­жи­ва­ю­щие зна­ки. Тот же «Книж­ный Ар­се­нал» с его оче­ре­дя­ми.

— Бу­дем на­де­ять­ся. Сей­час по­яви­лось мно­го ли­те­ра­ту­ры на укра­ин­ском язы­ке, но по­яви­лась дру­гая про­бле­ма: ни­кто не хо­чет вы­хо­дить из соб­ствен­ной зо­ны ком­фор­та. Мы пи­шем обо всем, что, мы зна­ем, «пой­дет». А это не ли­те­ра­ту­ра. Ли­те­ра­ту­ра — это все­гда по­иск. Это жерт­вен­ность и бес­ком­про­мисс­ность. Это — кон­цен­тра­ция. Но она все­го это­го сто­ит!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.