«Глав­ный ар­тист на сцене – это ор­кестр»

Та­рас Кры­са — о но­вой ра­бо­те, укра­ин­ской мен­таль­но­сти и се­мей­ны­х­де­лах

Den (Russian) - - Культура - Та­тья­на КОЗЫРЕВА, Ль­вов

Аме­ри­кан­ский ди­ри­жер укра­ин­ско­го про­ис­хож­де­ния Та­рас КРЫ­СА из­ве­стен в Аме­ри­ке и Ев­ро­пе как очень ква­ли­фи­ци­ро­ван­ный ди­ри­жер с но­ва­тор­ским под­хо­дом к му­зы­ке. Мно­го лет под­ряд вы­сту­па­ет по все­му све­ту со зна­ме­ни­ты­ми ор­кест­ра­ми и ис­пол­ни­те­ля­ми в са­мых пре­стиж­ных кон­церт­ных за­лах.

Сто­ит на­пом­нить, что Та­рас Кры­са вы­рос в се­мье про­фес­си­о­наль­ных му­зы­кан­тов. Его отец, Олег Кры­са, — уче­ник Да­ви­да Ой­стра­ха, ми­ро­вой сла­вы скри­пач, про­фес­сор Ист­мен­ской му­зы­каль­ной шко­лы (г. Ро­че­стер, США). Ма­ма, Та­тья­на Че­ки­на, — из­вест­ная пи­а­нист­ка.

Учил­ся в Му­зы­каль­ной шко­ле им. Гне­си­ных. В 1989 го­ду пе­ре­ехал с се­мьей в США, где про­дол­жил изу­чать иг­ру на скрип­ке, а впо­след­ствии изу­чал ди­ри­жи­ро­ва­ние.

Уже мно­го лет Та­рас Кры­са яв­ля­ет­ся ху­до­же­ствен­ным и му­зы­каль­ным ру­ко­во­ди­те­лем сим­фо­ни­че­ско­го ор­кест­ра Хен­дер­сон в шта­те Не­ва­да. Та­к­же ра­бо­та­ет ди­рек­то­ром ор­кест­ро­вой де­я­тель­но­сти в Уни­вер­си­те­те Лас-Ве­га­са, пре­по­да­ет. Ак­тив­но про­дви­га­ет но­вую му­зы­ку. Сде­лал вы­со­ко оце­нен­ные кри­ти­ка­ми за­пи­си для лей­б­ла Brilliant Classics, и это про­из­ве­де­ния Мо­цар­та и жи­вая за­пись ро­ко­вой опе­ры Фред­ди Мер­кью­ри «Бар­се­ло­на».

Сей­час ма­эст­ро яв­ля­ет­ся му­зы­каль­ным ди­рек­то­ром и ди­ри­же­ром Ль­вов­ско­го фи­лар­мо­ни­че­ско­го ор­кест­ра.

О РЕ­ПЕР­ТУ­А­РЕ

— В чем осо­бен­ным бу­дет се­зон Ль­вов­ской фи­лар­мо­нии 2017—2018?

— Для ме­ня глав­ный ар­тист на сцене — это ор­кестр, и все про­грам­мы се­зо­на бу­дут по­ка­зы­вать силь­ные сто­ро­ны на­ше­го кол­лек­ти­ва — му­зы­кан­то­в­вир­ту­о­зов. Что ка­са­ет­ся ис­пол­ня­е­мых про­из­ве­де­ний, то под­би­раю стан­дарт­ный сим­фо­ни­че­ский ре­пер­ту­ар из раз­ных эпох, стран, про­из­ве­де­ний ком­по­зи­то­ров, в част­но­сти это му­зы­ка Ри­хар­да Штра­у­са, Иго­ря Стра­вин­ско­го, Лю­дви­га ван Бех­то­ве­на, Пет­ра Чай­ков­ско­го.. У нас бу­дут про­грам­мы мо­но­лит­ных ком­по­зи­то­ров. На­при­мер, про­грам­ма, по­свя­щен­ная твор­че­ству Ри­хар­да Штра­у­са, — сим­фо­ни­че­ская по­э­ма «Дон Жу­ан», вал­тор­но­вый кон­церт «Дон Ки­хот». Это очень слож­ная про­грам­ма.

— Вы при­внес­ли в ре­пер­ту­ар ль­вов­ско­го ор­кест­ра та­к­же боль­ше аме­ри­кан­ской му­зы­ки?

— Это прав­да! Я про­жил по­след­ние 30 лет в Аме­ри­ке. Кро­ме то­го, в этом го­ду ис­пол­ня­ет­ся 25 лет со вре­ме­ни уста­нов­ле­ния ди­пло­ма­ти­че­ских от­но­ше­ний меж­ду США и Укра­и­ной. И у нас есть воз­мож­ность по­лу­чить под­держ­ку от пра­ви­тельств США и Укра­и­ны при ис­пол­не­нии про­из­ве­де­ний ин­те­рес­ных аме­ри­кан­ских ком­по­зи­то­ров. Так же, ес­ли мы по­ве­зем укра­ин­ские про­из­ве­де­ния в Шта­ты.

НА УРОВНЕ МИКРОКОСМОСА

— Что вас по­бу­ди­ло при­е­хать­на ра­бо­ту во Ль­вов? Я по­ни­маю, что здесь — ва­ши кор­ни. До сих пор жи­вет ба­буш­ка (дай бо­же ей здо­ро­вья в 94 го­да!). И не толь­ко — дру­гие род­ствен­ни­ки. Та­к­же па­па ваш, Олег Ва­си­лье­вич, здесь очень­ча­сто бы­ва­ет...

— Тя­гу ко Ль­во­ву по­чув­ство­вал лет, на­вер­ное, пять или семь на­зад, ко­гда при­е­хал сю­да на кон­цер­ты. То­гда мне здесь очень по­нра­ви­лось, по­это­му за­хо­те­лось эти от­но­ше­ния углу­бить — по край­ней ме­ре ча­ще сю­да при­ез­жать. Да, о кор­нях вы ска­за­ли аб­со­лют­но пра­виль­но. Но мне нра­вит­ся еще несколь­ко ве­щей. Во-пер­вых, Ль­вов — это дей­стви­тель­но куль­тур­ная сто­ли­ца Укра­и­ны. Во- вто­рых, я ви­жу, как стра­на бо­рет­ся за свою неза­ви­си­мость, и не толь­ко про­тив агрес­со­ра, но и про­тив остат­ков СРСР — здесь, в на­шей мен­таль­но­сти. Я это ви­жу! Это очень тя­же­лый про­цесс. И ес­ли я смо­гу хо­тя бы немнож­ко что-то вло­жить в этот про­цесс от се­бя (ко­неч­но, не на гло­баль­ном уровне — на уровне микрокосмоса), то бу­ду счаст­лив.

— Как вос­при­ня­ли жиз­ньв Укра­ине по­сле ком­фор­та во всех во­про­сах (в том чис­ле — фи­нан­со­вых) в Аме­ри­ке? Разо­ча­ро­ва­ний не бы­ло?

— Разо­ча­ро­ва­ния? Нет. Это что-то дру­гое. У нас го­во­рят: «Труд­но срав­нить яб­ло­ки с апель­си­на­ми», по­то­му что они дей­стви­тель­но раз­ные! Что-то луч­ше ра­бо­та­ет в Аме­ри­ке, что-то луч­шее ра­бо­та­ет здесь. Мне нра­вит­ся, что у вас про­ис­хо­дит мно­го из­ме­не­ний в об­ла­сти куль­ту­ры. Я очень надеюсь на то, что тот глав­ный про­цесс — по­ли­ти­че­ский, пе­ре­ло­мит мно­гое, что сей­час в ту­пи­ке. В част­но­сти, эко­но­ми­ку. Да, из­ме­не­ния про­ис­хо­дят мед­лен­но и очень тя­же­ло. Но, ду­маю, че­рез 10-15 лет эти из­ме­не­ния бу­дут ощу­ти­мы­ми.

О ДЕ­ЛАХ СЕМЕЙНЫХ И ПРО­ФЕС­СИИ

— Вы при­е­ха­ли сю­да с се­мьей? — Нет. Один. А се­мья по все­му ми­ру. — А же­на, де­ти? — Сей­час нет. — Как, кста­ти, Олег Ва­си­лье­вич от­нес­ся к то­му, что вы во Ль­вов при­е­ха­ли ра­бо­тать?

— Я его не спра­ши­вал — по­ста­вил пе­ред фак­том. Но па­па все­гда и во всем под­дер­жи­ва­ет ме­ня. У нас очень хо­ро­шие от­но­ше­ния — и про­фес­си­о­наль­ные, и лич­ные. И ес­ли мне ну­жен ка­кой-то со­вет, то я ему зво­ню.

— Как у вас скла­ды­ва­лисьот­но­ше­ния с му­зы­кой, по­то­му что отец — скри­пач, ма­ма — пи­а­нист­ка? Бы­ли ли мыс­ли, что не бу­де­те про­дол­жать­се­мей­ную про­фес­сию?

— Я очень бла­го­да­рен судь­бе, что вы­рос имен­но в се­мье му­зы­кан­тов. У нас все­гда иг­ра­ла му­зы­ка, и это ме­ня нем­но­го че­му-то на­учи­ло. Ко­гда мы пе­ре­еха­ли в Аме­ри­ку, я пы­тал­ся чем-то дру­гим овла­деть, но по­том все же вы­брал му­зы­ку. Ро­ди­те­ли дав­ле­ния не ока­зы­ва­ли. Сна­ча­ла я учил­ся на скри­па­ча. По­том иг­рал в од­ном из луч­ших ор­кест­ров Аме­ри­ки. Ди­ри­жи­ро­ва­ние ме­ня ин­те­ре­со­ва­ло боль­ше все­го в смыс­ле ре­пер­ту­а­ра — мне все­гда ре­пер­ту­ар сим­фо­ни­че­ский боль­ше нра­вил­ся, чем что-ни­будь со­ло. И все­гда за­хва­ты­ва­ло са­мо зву­ча­ние, па­лит­ры, цве­та ор­кест­ро­вые... И оно как-то од­но в дру­гое пе­ре­шло, вдруг я на­чал ди­ри­жи­ро­вать, по­шел учить­ся, по­то­му что, ес­ли ска­зал «А», нуж­но го­во­рить «Б». Но вот та­ко­го, что­бы все­гда хо­тел быть ди­ри­же­ром, не бы­ло. По­это­му оно при­шло са­мо со­бой. И для ме­ня это боль­ше, чем рост му­зы­кан­та в смыс­ле бо­лее ши­ро­ко­го взгля­да на му­зы­ку. Вот это в первую оче­редь ме­ня ин­те­ре­со­ва­ло. А за­тем оно уже пе­ре­шло в ди­ри­жи­ро­ва­ние, и это был очень плав­ный и ор­га­ни­че­ский про­цесс.

— Ко­гда на­ча­ли ди­ри­жи­ро­вать, как учи­лись­ком­му­ни­ка­ции с му­зы­кан­та­ми? Не воз­ни­ка­ло кон­флик­тов?

— Это мно­го­фак­тор­ный во­прос. Ди­ри­жер как ру­ко­во­ди­тель об­слу­жи­ва­ет ком­по­зи­то­ров, ор­кестр и ауди­ен­ци­ю­а­уди­то­рию, ко­то­рая при­хо­дит на кон­цер­ты. Что ка­са­ет­ся ком­по­зи­то­ров, то я дол­жен учить их му­зы­ку и знать, что они хо­те­ли этой му­зы­кой ска­зать. Что ка­са­ет­ся ор­кест­ра, то моя функ­ция — по­мочь му­зы­кан­там сде­лать ту ин­тер­пре­та­цию, ко­то­рую я ви­жу, как мож­но ско­рее. Что ка­са­ет­ся ауди­то­рии, то я дол­жен ее за­ин­те­ре­со­вать на­шим про­дук­том и куль­ту­рой. И дол­жен та­к­же учить, что есть не толь­ко Бет­хо­вен и Чай­ков­ский, а Стра­вин­ский, Джон Адамс, Эл­гар. Ди­ри­жер обя­зан дать му­зы­кан­там вдох­но­ве­ние. А еще очень мно­го знать, иметь свое ви­де­нье му­зы­ки, а даль­ше сра­ба­ты­ва­ет эле­мент пси­хо­ло­гии в ра­бо­те с кол­лек­ти­вом. Мне при­хо­ди­лось ра­бо­тать со мно­ги­ми кол­лек­ти­ва­ми, и все они — раз­ные. Вез­де есть свои ню­ан­сы: ди­на­ми­ка, хи­мия. Но мне очень ин­те­рес­на та­кая пси­хо­ло­гия!

— Име­е­те ли ка­кие- то осо­бые при­е­мы для то­го, что­бы мо­ти­ви­ро­ва­тьи­гратьму­зы­кан­тов имен­но так, а не ина­че?

— У ме­ня чет­кое ви­де­нье про­из­ве­де­ния, ко­то­рое ба­зи­ру­ет­ся на мо­ем об­ра­зо­ва­нии, мо­их зна­ни­ях му­зы­ки, мо­ем вку­се и жиз­нен­ном опы­те, — все эти фак­то­ры обу­слов­ли­ва­ют мое ви­де­нье опре­де­лен­но­го про­из­ве­де­ния. Ко­неч­но, у мо­их 80 му­зы­кан­тов дру­гое об­ра­зо­ва­ние, дру­гое ви­де­нье и аб­со­лют­но иная, чем у ме­ня, жизнь. Кро­ме то­го, и у ме­ня, и у мо­их му­зы­кан­тов — аб­со­лют­но иные жизнь и ви­де­нье, чем у ком­по­зи­то­ра, ав­то­ра про­из­ве­де­ния. И мы ни­ко­гда пол­но­стью не пой­мем, че­рез что ком­по­зи­то­ру при­шлось прой­ти, что он пе­ре­жи­вал, по­че­му пи­сал эту му­зы­ку?.. Я ред­ко об этом го­во­рю, но... Дол­жен мак­си­маль­но уга­дать, о чем пи­сал ком­по­зи­тор. И мое ви­де­нье долж­но схо­дить­ся с тем, что я слы­шу от ор­кест­ра. Ко­неч­но, кто-то из му­зы­кан­тов со­гла­ша­ет­ся с мо­и­ми взгля­да­ми, кто-то не со­гла­ша­ет­ся. Но те лю­ди, ко­то­рые не со­гла­ша­ют­ся с мо­им мне­ни­ем, по край­ней ме­ре ува­жа­ют его. — Это то, что на­зы­ва­ет­ся ав­то­ри­тет. — Та­к­же — про­фес­си­о­на­лизм. Очень ча­сто слы­шу, как кто-то со­ло иг­ра­ет очень кра­си­во. И очень ред­ко вме­ши­ва­юсь, раз­ве что мо­гу под­ска­зать, по­мочь сле­пить ан­самбль, цве­та, ба­лан­сы... Так что вдох­но­ве­нию, по­вто­ряю, не ме­шаю.

— По ва­ше­му мне­нию, в ка­ких стра­нах са­мая теп­лая пуб­ли­ка?

— Пуб­ли­ка вез­де чув­ству­ет хо­ро­шее ис­пол­не­ние. Ни­ко­гда нель­зя недо­оце­ни­вать лю­дей, ко­то­рые при­хо­дят на кон­цер­ты. Да­же ес­ли они не вполне по­ни­ма­ют му­зы­ку, то долж­ны знать, что му­зы­ка бу­дет хо­ро­шей и ис­пол­не­ние бу­дет на­сто­я­щим. По мо­е­му мне­нию, неза­ви­си­мо от под­го­тов­лен­но­сти ауди­то­рии нель­зя де­лать со­всем про­стые про­грам­мы ( до­пу­стим, иг­рать толь­ко Бет­хо­ве­на или «Вре­ме­на го­да» Ви­валь­ди). Так же не сто­ит де­лать ве­чер или неде­лю му­зы­ки Шток­ха­у­зе­на, по­то­му что это слиш­ком слож­но для вос­при­я­тия. Нуж­но при­дер­жи­вать­ся ба­лан­са.

ОБ УКРА­ИН­СКОЙ МУ­ЗЫ­КЕ

— Ко­го из укра­ин­ских ком­по­зи­то­ров зна­ют за ру­бе­жом?

— К со­жа­ле­нию, фа­ми­лий нем­но­го. Еще несколь­ко лет на­зад, на­хо­дясь в Укра­ине, от­крыл для се­бя до­ста­точ­но мно­го укра­ин­ской му­зы­ки. Она не но­вая — Бар­вин­ский, Ля­то­шин­ский, Люд­ке­вич, Ко­ле­са... Для ме­ня это от­кры­тие, и че­рез ка­кое-то вре­мя хо­чу взять боль­шин­ство этой му­зы­ки в ре­пер­ту­ар ор­кест­ра Ль­вов­ской фи­лар­мо­нии. Это не так про­сто. Но я над этим ак­тив­но бу­ду ра­бо­тать, и по­ти­хонь­ку мы под­ни­мем этот пласт. В этом смыс­ле очень мно­го сде­лал и де­ла­ет Вир­ко Ба­лей (укра­ин­ско-аме­ри­кан­ский ди­ри­жер, пи­а­нист, ком­по­зи­тор, про­фес­сор Не­вад­ско­го уни­вер­си­те­та в Лас-Ве­га­се. — Т.К.). По­не­мно­гу на­чи­наю ид­ти по его сле­дам.

О ГАСТРОЛЬНОЙ КАРТЕ ОР­КЕСТ­РА

— Бу­дут ли в этом се­зоне у ор­кест­ра Ль­вов­ской фи­лар­мо­нии ин­те­рес­ные га­стро­ли?

— Ор­кестр по­сто­ян­но ку­да-то ез­дит. Я го­во­рю о вы­ез­дах в Ита­лию, Поль­шу, Гер­ма­нию. Га­стро­ли бы­ва­ют раз­ные — бо­лее ком­мер­че­ские или бо­лее пре­стиж­ные. Мне ин­те­рес­но по­вез­ти свой кол­лек­тив в «Кон­серт­геб­ау» (это луч­ший зал в ми­ре по уров­ню аку­сти­ки, на­хо­дит­ся в Ам­стер­да­ме. — Т.К.). Это моя цель. Но кон­цер­ты там рас­пи­са­ны вплоть до 2020 го­да. Что по­ве­зем? Еще не знаю, по­ду­маю. А в це­лом что ка­са­ет­ся га­стро­лей и кон­цер­тов во Ль­во­ве, то рас­пи­са­ние со­став­ле­но до июля.

— Что ста­ви­те ос­нов­ным прин­ци­пом сво­ей ра­бо­ты на долж­но­сти глав­но­го ди­ри­же­ра?

— Я де­мо­крат. А это зна­чит, что каж­дый че­ло­век в ор­кест­ре дол­жен быть за­ин­те­ре­со­ван в том, что мы де­ла­ем. Сле­до­ва­тель­но, в мо­ей про­грам­ме — несколь­ко на­прав­ле­ний. Во-пер­вых, ре­пер­ту­ар. Во-вто­рых, мы на­чи­на­ем мед­лен­но ме­нять ат­мо­сфе­ру в кол­лек­ти­ве — что­бы она ста­но­ви­лась бо­лее ин­тел­ли­гент­ной, про­стой и праг­ма­тич­ной. Та­к­же я из­ме­нил правила при­е­ма в ор­кестр: мы вы­би­ра­ем му­зы­кан­тов сле­пым про­слу­ши­ва­ни­ем, за шир­мой. И это очень важ­но, по­то­му что от­бор про­хо­дит не, до­пу­стим, по те­ле­фон­но­му звон­ку или не по лич­ным свя­зям. Я ве­рю, что та­кой объ­ек­тив­ный про­цесс бу­дет спо­соб­ство­вать от­бо­ру наи­бо­лее ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ис­пол­ни­те­лей.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.