Не­уби­тое возрождение

Вче­ра в укра­ин­ский про­кат вы­шел до­ку­мен­таль­но-ис­то­ри­че­ский фильм «Бу­ди­нок «Сло­во»

Den (Russian) - - Культура - Дмит­рий ДЕСЯТЕРИК, «День»

Фильм рас­ска­зы­ва­ет о рас­цве­те и даль­ней­шем уни­что­же­нии мощ­но­го твор­че­ско­го дви­же­ния, которое воз­ник­ло в 1920—1930-х го­дах в Харь­ко­ве, ко­гда этот го­род был сто­ли­цей со­вет­ской Укра­и­ны. В 66-ти квар­ти­рах до­ма с на­зва­ни­ем «Сло­во» жи­ли на­ши са­мые из­вест­ные пи­са­те­ли, по­эты, ху­дож­ни­ки, ре­жис­се­ры, ак­те­ры. По­ра­жа­ет сам пе­ре­чень имен: Мы­ко­ла Хвы­ле­вой, Майк Йо­ган­сен, Па­вел Ты­чи­на, На­та­лья Уж­вий, Вла­ди­мир Со­сю­ра, Остап Виш­ня, Олесь Кур­бас, Ми­ха­ил Яло­вой, Иван Ба­гря­ный, Ра­и­са Тро­ян. Спе­ци­аль­но со­бран­ная в од­ном ме­сте ин­тел­лек­ту­аль­ная вер­хуш­ка УССР в те­че­ние несколь­ких по­сле­ду­ю­щих лет бы­ла рас­стре­ля­на, ре­прес­си­ро­ва­на или под стра­хом смер­ти пре­вра­ще­на в пев­цов пар­тии.

Сце­на­рий филь­ма «Бу­ди­нок «Сло­во » на­пи­са­ли

Та­рас ТОМЕНКО (он же — ре­жис­сер филь­ма) и по­этес­са, по­сто­ян­ный­ав­тор га­зе­ты «День» Лю­бовь ЯКИМЧУК.

Они ис­поль­зо­ва­ли толь­ко до­ку­мен­таль­ные ма­те­ри­а­лы, ра­нее недо­ступ­ные фо­то­гра­фии и ки­но­хро­ни­ку из ар­хи­вов СБУ, ис­сле­до­ва­тель­ских ин­сти­ту­тов и уни­вер­си­те­тов. Со­че­та­ние пря­мой ре­чи са­мих ху­дож­ни­ков, их род­ствен­ни­ков, НКВД-шни­ков, пар­тий­ных во­ждей и аген­тов без­опас­но­сти сфор­ми­ро­ва­ло це­лост­ную и эмо­ци­о­наль­ную дра­ма­тур­гию кар­ти­ны.

Ми­ро­вая премьера филь­ма «Бу­ди­нок «Сло­во»» про­шла в рам­ках 33-го Вар­шав­ско­го ки­но­фе­сти­ва­ля, а все­укра­ин­ская премьера — в Харь­ко­ве, где про­ис­хо­ди­ли опи­сы­ва­е­мые со­бы­тия. По­сле на­ча­ла про­ка­та съе­моч­ная груп­па от­пра­ви­лась в тур по ре­ги­о­нам Укра­и­ны. Впо­след­ствии фильм бу­дет до­сту­пен в рам­ках про­све­ти­тель­ских по­ка­зов в шко­лах, биб­лио­те­ках и ки­нок­лу­бах.

«День» рас­спро­сил Лю­бовь Якимчук и Та­ра­са Томенко о ра­бо­те над филь­мом.

ЛЮ­БОВЬ ЯКИМЧУК: «РЕЧЬ ИДЕТ О ВОЗРОЖДЕНИИ, А НЕ О РАССТРЕЛЕ»

— Как ро­дил­ся ваш фильм?

— Мы с Та­ра­сом пи­са­ли иг­ро­вой сце­на­рий; с него все и на­ча­лось. На­бра­ли мно­го ма­те­ри­а­ла и ре­ши­ли де­лать до­ку­мен­таль­ную кар­ти­ну. На­ши ис­сле­до­ва­ния дли­лись несколь­ко лет, с кон­ца 2012-го. Мы ра­бо­та­ли в ар­хи­ве СБУ, где неко­то­рые де­ла со­всем недав­но бы­ли рас­сек­ре­че­ны. На­при­мер, де­ло Ма­рии Со­сю­ры — же­ны Вла­ди­ми­ра Со­сю­ры, ко­то­рая про­хо­ди­ла под аген­тур­ным про­зви­щем «Мур­ка», или де­ло то­го же Оста­па Виш­ни как «аген­та 018», мно­го дру­гих до­ку­мен­тов, ка­сав­ших­ся Хвы­ле­во­го, Се­мен­ко, Йо­ган­се­на и дру­гих. Мы за­дей­ство­ва­ли ар­хи­вы Ин­сти­ту­та ли­те­ра­ту­ры и ар­хив Со­фии Ки­ев­ской, Ар­хи­тек­тур­ный ар­хив и ар­хи­вы Те­ат­ра име­ни Шевченко в Харь­ко­ве, фон­ды Харь­ков­ско­го ли­те­ра­тур­но­го му­зея. У нас бы­ла очень опыт­ная кон­суль­тант — Ири­на Цим­бал, ко­то­рая под­ска­зы­ва­ла, где и что ис­кать. Нам по­мо­га­ли дру­гие ис­сле­до­ва­те­ли или род­ствен­ни­ки пи­са­те­лей. Кста­ти, еще до на­ча­ла ра­бо­ты над филь­мом, ко­гда я на­пи­са­ла ста­тью о Се­мен­ко, со мной свя­зал­ся его пле­мян­ник Мар­ко Се­мен­ко — его до­маш­ним ар­хи­вом мы то­же поль- зо­ва­лись. К со­жа­ле­нию, очень мно­го при­шлось вы­бра­сы­вать. Сце­на­рий по­лу­чил­ся в 10 раз меньше — 45 стра­ниц по срав­не­нию с 450 — по­стро­ен­ный преж­де все­го на пря­мой ре­чи оче­вид­цев со­бы­тий: вос­по­ми­на­ния, до­но­сы, от­рыв­ки из про­из­ве­де­ний, зву­чат и го­ло­са па­ла­чей, нам уда­лось их най­ти — это бес­цен­ный по­да­рок Та­тья­ны Пи­ли­пен­ко из Харь­ков­ско­го ли­те­ра­тур­но­го му­зея. Она по­ка­за­ла ме­то­дич­ки, по ко­то­рым ра­бо­та­ли НКВДи­сты. Мы эту си­сте­му изу­ча­ли из­нут­ри, ни­че­го сво­е­го не при­ду­мы­ва­ли.

— До­воль­ны ли вы ре­зуль­та­та­ми имен­но в ху­до­же­ствен­ном плане?

— «Бу­ди­нок «Сло­во»» — до­ку­мен­таль­ный фильм, со­здан­ный по за­ко- нам иг­ро­во­го. Там есть кон­фликт, но нет го­во­ря­щих го­лов, там иг­ро­вые диа­ло­ги, на­чи­тан­ные ак­те­ра­ми, — что­бы это бы­ло ин­те­рес­но зри­те­лю, од­на­ко в то же вре­мя не скуч­но и для спе­ци­а­ли­стов — ли­те­ра­ту­ро­ве­дов, ис­то­ри­ков. По мо­е­му мне­нию, фильм по­лу­чил­ся и до­ступ­ный, и глу­бо­кий. Он от­кры­ва­ет до сих пор не об­на­ро­до­ван­ную ин­фор­ма­цию, как ви­зу­аль­ную, так и тек­сто­вую.

— С ва­шей­точ­ки зре­ния как сце­на­рист­ки — о чем, соб­ствен­но, эта ис­то­рия?

— Преж­де все­го, про­та­го­ни­стом филь­ма яв­ля­ет­ся са­мо «Сло­во». А ис­то­рия — о том, как дом с его оби­та­те­ля­ми, мно­го­об­ра­зи­ем, шу­мом, сча­стьем пре- вра­ща­ет­ся в ад. Ко­гда на­чи­на­ет ра­бо­тать на то, что­бы ис­тре­бить сво­их оби­та­те­лей, а, в сущ­но­сти, и се­бя. Он из до­ма транс­фор­ми­ру­ет­ся в тюрь­му, по­жи­ра­ет соб­ствен­ных квар­ти­ран­тов с по­мо­щью си­сте­мы про­слу­шек — при­чем ра­бо­та­ла не толь­ко ап­па­ра­ту­ра, еще и до­но­си­ли са­ми пи­са­те­ли и же­ны пи­са­те­лей, и мы по­ка­зы­ва­ем, как это про­ис­хо­ди­ло. Но важ­но то, что смерть — не ос­нов­ное со­бы­тие в жизни этих лю­дей. Их жизнь бы­ла ве­се­лой и пре­ис­пол­нен­ной ин­те­рес­ных неожи­дан­но­стей. Боль­шую часть филь­ма зри­те­ли улы­ба­ют­ся. То есть речь идет о возрождении, а не о расстреле.

— Что вас боль­ше все­го по­ра­зи­ло во вре­мя ра­бо­ты над филь­мом?

— То, что очень ча­сто жиль­цы до­ма, зная, что за ни­ми при­дут (за кем­то уже да­же при­хо­ди­ли, как это бы­ло с Ана­то­ли­ем Пет­риц­ким), сидели и не пы­та­лись ни ока­зы­вать со­про­тив­ле­ние, ни хо­тя бы убе­жать. Еще не бы­ло пол­ной ин­фор­ма­ции, они еще не зна­ли, что их рас­стре­ля­ют, но уже то­го, что их аре­сту­ют, что от них от­во­ра­чи­ва­ет­ся общество, их се­мьи вы­го­ня­ют на ули­цу, бы­ло вполне до­ста­точ­но, что­бы за­ду­мать­ся, что­бы по­про­бо­вать ока­зать со­про­тив­ле­ние. А они бы­ли аб­со­лют­но рас­те­ря­ны. И вот этим я удив­ле­на — без­де­я­тель­но­стью, вы­да­чей раз­ре­ше­ния на соб­ствен­ную ги­бель. И ме­ня очень ра­ду­ет, что со­вре­мен­ное укра­ин­ское общество вы­шло на дру­гой уро­вень, на­учи­лось со­про­тив­лять­ся вла­сти, ко­гда и разыг­ра­ет­ся.

ТА­РАС ТОМЕНКО: «ОНИ — НЕ ЖЕРТ­ВЫ, ОНИ ПО­БЕ­ДИ­ТЕ­ЛИ»

— Та­рас, по­че­му ты за­ин­те­ре­со­вал­ся имен­но этим пе­ри­о­дом и этим ме­стом?

— По­то­му что это уни­каль­ная ис­то­рия. Она на­ча­лась в 1929 го­ду, ко­гда пи­са­те­ли на ко­опе­ра­тив­ных прин­ци­пах ре­ши­ли по­стро­ить дом для се­бя. То­гда про­изо­шел рос­сий­ско-укра­ин­ский ли­те­ра­тур­ный скан­дал — Горь­кий не поз­во­лил пе­ре­во­дить его по­весть «Мать» на укра­ин­ский язык — мол, это не нуж­но из­да­вать на «укра­ин­ском на­ре­чии». Что­бы за­мять скан­дал, на­ших ли­те­ра­то­ров при­гла­си­ли в Моск­ву на зна­ком­ство со Ста­ли­ным. Это бы­ла пер­вая по­езд­ка укра­ин­ских пи­са­те­лей на та­ком уровне в Моск­ву. Остап Виш­ня вос­поль­зо­вал­ся мо­мен­том и по­про­сил де­нег на до­строй­ку до­ма. Ве­че­ром к нему по­сту­ча­ли НКВДи­сты и при­нес­ли ме­шок де­нег. Соб­ствен­но, на эту сум­му до­стро­и­ли «Сло­во».

— Квар­ти­ры рас­пре­де­ля­ло го­су­дар­ство?

— Тя­ну­ли жре­бий. До­хо­ди­ло до смеш­ных мо­мен­тов, ко­гда пи­са­те­ли мог­ли ме­нять­ся по­ме­ще­ни­я­ми. На­при­мер, Майк Йо­ган­сен по­се­лил­ся над Пав­лом Ты­чи­ной, но у Йо­ган­се­на бы­ли собаки, они со­зда­ва­ли шум со сто­ро­ны по­тол­ка, по­это­му им при­шлось по­ме­нять­ся ме­ста­ми, так как Ты­чи­на не вы­дер­жи­вал это­го шу­ма. Кста­ти, мы на­шли уни­каль­ные за­пи­си го­ло­са Ты­чи­ны, Вла­ди­ми­ра Со­сю­ры, фо­то пи­са­те­лей, ко­то­рых рань­ше ни­кто не ви­дел. Боль­шин­ство укра­ин­цев да­же не пред­став­ля­ют, кто как вы­гля­дел — это все зри­тель уви­дит впер­вые.

— Как бы ты оха­рак­те­ри­зо­вал фор­му ва­ше­го филь­ма?

— Он по­стро­ен по прин­ци­пу мо­за­и­ки, ара­бес­ки, кол­ла­жа. Мы бра­ли ар­хив­ные ма­те­ри­а­лы — след­ствен­ные де­ла, до­про­сы, до­но­сы, ча­сти про­из­ве­де­ний, что­бы сде­лать вот та­кое пе­ре­пле­те­ние, которое по­мог­ло бы зри­те­лю по­чув­ство­вать ат­мо­сфе­ру до­ма.

— Ат­мо­сфе­ра — это люди...

— Это бы­ли неве­ро­ят­ные ин­тел­лек­ту­а­лы. Йо­ган­сен мог за обе­дом, за па­ру ча­сов вы­учить серб­ский язык, чи­тал Кну­та Гам­су­на в ори­ги­на­ле... Ми­ро­вое вни­ма­ние к укра­ин­ской ли­те­ра­ту­ре то­же бы­ло огром­но, на кон­фе­рен­цию про­ле­тар­ских пи­са­те­лей в Харь­ков при­е­ха­ли и Брехт, и Те­одор Драй­зер, и Бру­но Ясен­ский, и Ан­ри Бар­бюс, они все по­бы­ва­ли в «Сло­ве». Од­на­ко мы не по­ка­зы­ва­ем оби­та­те­лей До­ма за­брон­зо­ве­лы­ми, как в учеб­ни­ках, а на­обо­рот — мо­ло­ды­ми, пре­ис­пол­нен­ны­ми сил, фан­та­зий, твор­ца­ми но­во­го язы­ка в ис­кус­стве. Лесь Кур­бас, Ни­ко­лай Ку­лиш, Анатолий Пет­риц­кий, Ва­дим Мел­лер — це­лое со­цве­тие укра­ин­ско­го ре­нес­сан­са, которое со­бра­лось под од­ной кры­шей, уни­каль­ный слу­чай в ис­то­рии. Но это ста­ло и при­чи­ной, по ко­то­рой «Сло­во» ста­ли на­зы­вать до­мом пред­ва­ри­тель­но­го за­клю­че­ния. Он имел все удоб­ства, да­же со­ля­рий на кры­ше, кух­ни, сто­ло­вые — что­бы пи­са­те­ли не от­вле­ка­лись, толь­ко тво­ри­ли; и вот этот бы­то­вой рай пре­вра­тил­ся в ад. В до­ме бы­ли уши. Про­слу­ши­вая всех, ре­жим хо­тел об­на­ру­жить сте­пень та­лан­та, по­то­му что нуж­дал­ся в ге­ни­ях, что­бы пе­ре­тя­нуть их на свою сто­ро­ну, про­щу­пы­вал сла­бые ме­ста. Люди ста­но­ви­лись до­нос­чи­ка­ми, су­ще­ство­ва­ли це­лые на­уч­ные ру­ко­вод­ства для это­го.

— Глав­но­го ге­роя у вас нет?

— Нет. А исто­ри­че­ски ос­нов­ной фи­гу­рой «Сло­ва» был Мы­ко­ла Хвы­ле­вой со сво­ей дра­мой. Ро­ман­тик ре­во­лю­ции, охва­чен­ный но­вы­ми иде­я­ми, он узнал о Го­ло­до­мо­ре, ре­шил по­ехать и уви­деть соб­ствен­ны­ми гла­за­ми, вме­сте с Ар­ка­ди­ем Люб­чен­ко они от­пра­ви­лись тай­но по се­лам, взяв ре­дак­ци­он­ное за­да­ние. Хвы­ле­вой все уви­дел и ужас­нул­ся, вер­нув­шись в дом, со­брал бли­жай­ших дру­зей и пу­стил се­бе пу­лю в ви­сок. Он чув­ство­вал неиз­беж­ность ка­та­стро­фы, ко­то­рая на­дви­га­лась. По­сле это­го на­ча­лись аре­сты, кро­ва­вая мя­со­руб­ка.

— Соб­ствен­но, вся эта ис­то­рия ощу­ти­мо фа­таль­на.

— Од­на­ко мы со­зна­тель­но не сво­ди­ли все к тер­ми­ну «рас­стре­лян­ное возрождение», по­то­му что в нем за­ло­жен нега­тив­ный мо­тив. На­ши пер­со­на­жи — ге­рои, остав­ши­е­ся бес­смерт­ны­ми в сво­их про­из­ве­де­ни­ях. Они до­стой­но во­шли в ис­то­рию ми­ро­вой куль­ту­ры и это на­ше огром­ное до­сти­же­ние, и мы по­да­ем ма­те­ри­ал имен­но в этом ра­кур­се. Они — не жерт­вы, они по­бе­ди­те­ли.

Лесь Кур­бас вме­сте со сво­и­ми уче­ни­ка­ми и кол­ле­га­ми современного те­ат­ра «Бе­резіль», 1930-е го­ды

Лю­бовь Якимчук

Та­рас Томенко

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.