Го­род Солн­ца и тьмы,

или Ки­ев как по­ле боя «гно­сти­че­ской» кос­мо­го­нии на вы­став­ке Вик­то­ра Хо­мен­ко в га­ле­рее «Три­птих АРТ»

Den (Russian) - - Культура - Ан­на ПАРОВАТКИНА

Вы­став­ка на­зы­ва­ет­ся «Част­ный го­род». В то вре­мя как кри­ти­ки и ис­кус­ство­ве­ды ло­ма­ют ко­пья в спо­рах, что та­кое «ки­ев­ская шко­ла» в жи­во­пи­си, ху­дож­ни­ки пи­шут о сво­ем самом лю­би­мом го­ро­де — Ки­е­ве.

«Част­ный го­род» Вик­то­ра Хо­мен­ко по­ра­зил. Его Ки­ев — это в боль­шей сте­пе­ни экс­прес­си­о­низм (и уже точ­но цикл не со­дер­жит ни­ка­ких фор­маль­ных при­зна­ков «об­на­жен­ной на­ту­ры» или «эро­ти­ки). Та­ким «те­лес­ным», 3D-вы­пук­лым, жи­вым по­ка­зал­ся всем го­род на кар­ти­нах, ко­то­рые все впер­вые уви­де­ли. Это — Ки­ев на­сто­я­щий, знакомый до по­след­ней чер­точ­ки, и лю­би­мый!

Вик­тор ХО­МЕН­КО хо­ро

шо из­ве­стен в арт-сре­де. На­пом­ним, еще в 1976 г. Он стал од­ним из со­ор­га­ни­за­то­ров пер­вой неофи­ци­аль­ной вы­став­ки ху­дож­ни­ков-нон­ком­фор­ми­стов в на­шей сто­ли­це. А официально «вы­став­ля­ет­ся» с кон­ца 1980-х. Это он в те­че­ние мно­гих лет на чи­стом эн­ту­зи­аз­ме из­да­вал (и, в ме­ру воз­мож­но­стей, про­дол­жа­ет это де­лать се­го­дня) вли­я­тель­ный жур­нал «Обра­зотвор­че ми­стец­тво». К со­жа­ле­нию, по­пу­ляр­ность В.Хо­мен­ко сре­ди ши­ро­кой об­ще­ствен­но­сти це­ни­те­лей со­вре­мен­но­го ар­та чуть ли не об­рат­но про­пор­ци­о­наль­на его сла­ве сре­ди кол­лег. Этот ма­стер укра­ин­ско­го аван­гар­да яв­но недо­оце­нен. В от­ли­чие, кста­ти, от сво­их зна­ме­ни­тых до­че­рей, ху­дож­ни­цы Ле­си и ди­зай­не­ра Яси Хо­мен­ко (хо­тя вли­я­ния твор­че­ства от­ца на млад­шее по­ко­ле­ние се­мьи Хо­мен­ко не за­ме­тить невоз­мож­но).

«Част­ный го­род» — но­вый, во мно­гом неожи­дан­ный для це­ни­те­лей его твор­че­ства — обыч­но иро­ни­че­ско­го — жи­во­пис­ный цикл Вик­то­ра Хо­мен­ко.

— Всю жизнь я был в по­ис­ке «но­во­го» в ис­кус­стве, — рас­ска­зы­ва­ет ху­дож­ник. — А те­перь, неожи­дан­но да­же для се­бя са­мо­го, за­хо­те­лось «за­яко­рить­ся». За­хо­те­лось пред­мет­но­сти. Пей­заж яв­ля­ет­ся са­мым вос­тре­бо­ван­ным жан­ром укра­ин­ской жи­во­пи­си. Но ком­мер­че­ская сто­ро­на де­ла ме­ня не ин­те­ре­со­ва­ла. Де­ло в том, что я не ча­сто остав­ляю го­род, и боль­шин­ство вре­ме­ни про­во­жу за ру­лем сво­е­го ав­то. Ко­гда ез­жу, раз­гля­ды­ваю го­род­ские пей­за­жи. Вот и на­ко­пи­лось мно­го впе­чат­ле­ний. Впро­чем, ра­бо­ты цик­ла «Част­ный го­род» — это не о го­ро­де и не о пей­за­же. Это — рас­сказ обо мне. Лич­ност­ный, как днев­ник.

Го­род — мо­дель Все­лен­ной, небес­ный Ки­ев, ко­то­рый ожил под ки­стью Хо­мен­ко, по­яв­ля­ет­ся в со­че­та­нии «сол­неч­ных» от­тен­ков. Не­да­ром ча­ще все­го в на­зва­ни­ях от­дель­ных кар­тин цик­ла встре­ча­ет­ся сло­во sunset — за­кат солн­ца. «Sunset street» — «Ули­ца Си­мо­на Пет­лю­ры». «Sunset bus» — « Ве­чер­няя марш­рут­ка » . «Sunset avenue» — «Брест-Ли­тов­ский про­спект». А эта неве­ро­ят­ная кар­ти­на, со­ткан­ная из оран­же­вой, ла­зу­ри и чер­ной кра­сок, на­зы­ва­ет­ся «Sunlight» («Сол­неч­ный свет»), укра­ин­ское назва­ние — «Свет Солн­ца. Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го » . С оран­же­вым фо­ном, сол­неч­ным лу­чом, на боль­шин­стве кар­тин кон­тра­сти­ру­ет се­рое и чер­ное — тво­ре­ние че­ло­ве­че­ских рук. Это хо­ро­шо узна­ва­е­мые мо­сты и эс­та­ка­ды ( « The Bridge » — «Мос­ков­ский мост»). Ве­ре­ни­ца ав­то, се­рый зим­ний снег («Winter time» — «Зим­нее вре- мя»), Пе­ше­ход­ный мост и скло­ны Дне­пра под мрач­ным небом зи­мой («Private city» — Част­ный го­род»).

Шаг за ша­гом пе­ред гла­за­ми раз­во­ра­чи­ва­ет­ся ве­ли­че­ствен­ная кар­ти­на: Ки­ев как по­ле боя са­мо­го на­сто­я­ще­го кос­мо­го­ни­че­ско­го «гно­сти­циз­ма». Где си­лы Солн­ца со­рев­ну­ют­ся с тем­но­той — зла, или, мо­жет, веч­но­го сна Бра­мы? Не­да­ром же на од­ном из са­мых мас­штаб­ных по­ло­тен цик­ла, «The Hill over the river» — «На­бе­реж­но-Кре­ща­тиц­кая» — с па­ра­пе­та вро­де бы про­смат­ри­ва­ют­ся над­пи­си на сан­скри­те. Кста­ти, «двой- ные» названия каж­дой из кар­тин и са­ми по се­бе мо­гут сви­де­тель­ство­вать о «би­нар­но­сти» Ки­е­ва. Го­ро­да Ан­дрея Пер­во­зван­но­го — и чер­но­го Змея.

— В жи­во­пи­си каж­дый ви­дит свое, — за­ме­ча­ет Хо­мен­ко. — Я же ра­ду­юсь то­му, что, ед­ва ли не впер­вые в жиз­ни ни один из зри­те­лей вы­став­ки не спро­сил у ме­ня: «А что озна­ча­ют эти ва­ши кар­ти­ны»? Не­ви­ди­мой « сте­ны » , ко­то­рая обыч­но по­яв­ля­ет­ся меж­ду зри­те­лем и ху­дож­ни­ком с его про­из­ве­де­ни­я­ми, нет! Это не­ве­ро­ят­ное ощу­ще­ние — ко­гда кар­ти­ны са­мо­до­ста­точ­ны.

ФО­ТО НИ­КО­ЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.