Но­вая ис­то­рия «до­ма Ха­нен­ков»

Как Ека­те­ри­на Чу­е­ва бу­дет со­зда­вать в му­зее сво­бод­ное про­стран­ство для кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния

Den (Russian) - - Первая Страница - Ма­рия ПРОКОПЕНКО, «День» ФОТО АРТЕМА СЛИПАЧУКА / «День»

Му­зей Ха­нен­ко хра­нил свою ев­ро­пей­с­кость да­же в со­вет­ские го­ды. С дру­гой сто­ро­ны, то­гда пы­та­лись убрать па­мять о его ос­но­ва­те­лях, ме­це­на­тах Бо­г­дане и Вар­ва­ре Ха­нен­ко. Все из­ме­ни­лось с раз­ва­лом СССР, осо­бен­но ко­гда за­ве­де­ние от­кры­ли по­сле ре­став­ра­ции в 1998-ом.

Бо­лее 20 лет му­зей воз­глав­ля­ла Ве­ра Ви­но­гра­до­ва. Но в кон­це ав­гу­ста про­шел кон­курс на долж­ность ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра На­ци­о­наль­но­го му­зея ис­кусств име­ни Бо­г­да­на и Вар­ва­ры Ха­нен­ко, в ко­то­ром по­бе­ди­ла Ека­те­ри­на Чу­е­ва, вско­ре ее долж­ны офи­ци­аль­но утвер­дить на этом по­сту. Ека­те­ри­на ра­бо­та­ет в му­зее с 1998 го­да, на­чи­на­ла ла­бо­рант­кой, до по­бе­ды на кон­кур­се бы­ла за­ме­сти­те­лем ди­рек­то­ра по на­уч­но-ме­то­ди­че­ской ра­бо­те.

С Ека­те­ри­ной ЧУЕВОЙ встре­ча­ем­ся, ко­гда за­вер­ша­ет­ся под­го­тов­ка вы­став­ки «Сво­бо­да VS Им­пе­рия», ко­то­рая от­кры­ва­ет­ся 7 сен­тяб­ря и по­свя­ще­на Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции XVIII ве­ка. По­это­му мы го­во­ри­ли о том, как ре­во­лю­ция ста­но­вит­ся му­зей­ным экс­по­на­том, а еще — о но­вой мис­сии Му­зея Ха­нен­ко, ко­гда мож­но бу­дет уви­деть фон­ды за­ве­де­ния и как он бу­дет ста­но­вить­ся до­ступ­ным для всех.

● О НО­ВОМ ТИПЕ ОТ­ВЕТ­СТВЕН­НО­СТИ

— Ру­ко­во­дить од­ним из са­мых из­вест­ных укра­ин­ских му­зеев, к ко­то­ро­му при­ко­ва­но мно­го вни­ма­ния, где есть ку­ча ра­бо­ты — это га­ран­ти­ро­ван­ное бес­по­кой­ство. Что мо­ти­ви­ро­ва­ло вас при­нять уча­стие в кон­кур­се?

— При­чин для та­ко­го ре­ше­ния бы­ло несколь­ко, часть из них — внут­ри­му­зей­ные, часть — соб­ствен­но мои как спе­ци­а­ли­ста. Опыт, ко­то­рый я при­об­ре­ла, ра­бо­тая здесь мно­го лет, поз­во­лил мне сфор­ми­ро­вать опре­де­лен­ное ви­де­нье му­зея в бу­ду­щем и сце­на­рии раз­ви­тия, ко­то­рые мо­гут ожи­дать его. Ко­гда мно­го ра­бо­та­ешь в силь­ной ко­ман­де, у те­бя воз­ни­ка­ет ряд идей, ко­то­рые хо­чет­ся во­пло­тить. И это ста­ло воз­мож­но­стью по­пы­тать­ся во­пло­тить эти идеи.

До­ста­точ­но дол­гое вре­мя, бо­лее 20 лет, этот му­зей воз­глав­ля­ла Ве­ра Ильи­нич­на Ви­но­гра­до­ва, ле­ген­дар­ный спе­ци­а­лист в му­зей­ной сре­де. Мне вы­па­ла честь все эти го­ды ра­бо­тать с ней и мно­го­му у нее на­учить­ся.

Я бы­ла од­ной из тех, кто, осо­бен­но по­сле Май­да­на, до­воль­но мно­го пуб­лич­но го­во­рил о том, что необ­хо­ди­мы пе­ре­ме­ны, что нам нуж­но раз­ви­вать­ся и брать на се­бя та­кую от­вет­ствен­ность. Ду­маю, вме­сте с людь­ми, ко­то­рые при­шли в му­зей дав­но, людь­ми, ко­то­рые раз­ви­ва­ют об­ра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы или ра­бо­та­ют над со­хра­не­ни­ем и ис­сле­до­ва­ни­ем кол­лек­ции, мы как ко­ман­да спо­соб­ны спра­вить­ся с та­ким вы­зо­вом и раз­ви­вать му­зей даль­ше. Из­ме­не­ния неми­ну­е­мо свя­за­ны с от­вет­ствен­но­стью: и на­сто­я­щее, и бу­ду­щее му­зея за­ви­сит от каж­до­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый здесь ра­бо­та­ет. Жест­кая иерар­хи­че­ская струк­ту­ра, ко­то­рую му­зей­ное де­ло уна­сле­до­ва­ло от со­вет­ских вре­мен, по мо­е­му мне­нию, не яв­ля­ет­ся эф­фек­тив­ной в на­шей си­ту­а­ции.

— В об­щем вы ра­бо­та­е­те в му­зее 20 лет, при­шли сю­да на долж­ность ла­бо­рант­ки и, чи­та­ла, бы­ли здесь при­вле­че­ны ко всем воз­мож­ным ви­дам ра­бот — на­уч­ной, экс­кур­си­он­ной, ад­ми­ни­стра­тив­ной и т.п.

— В сущ­но­сти, да, это был экс­пе­ри­мент дли­ной в часть жиз­ни. Я при­шла в му­зей сра­зу по­сле шко­лы. То­гда я меч­та­ла стать ар­хео­ло­гом и ез­дить в экс­пе­ди­ции в по­ля, но эта ат­мо­сфе­ра, те­мы, ко­то­рые мы здесь ис­сле­до­ва­ли, — все это бы­ло очень ин­те­рес­но. Так сло­жи­лось, что я оста­лась, и те­перь мне труд­но пред­ста­вить ка­кое-то дру­гое место ра­бо­ты.

На се­го­дня по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство лю­дей, ко­то­рые вы­хо­дят на опре­де­лен­ные управ­лен­че­ские долж­но­сти в му­зе­ях, так или ина­че овла­де­ва­ют це­лым ря­дом но­вых для се­бя ве­щей. Ди­рек­тор и его за­ме­сти­те­ли не мо­гут поз­во­лить се­бе со­сре­до­то­чи­вать­ся ис­к­лю- чи­тель­но, на­при­мер, на ис­сле­до­ва­тель­ской ра­бо­те или управ­лен­че­ской, за­бы­вая о том, чем и за­чем ру­ко­во­дят. Как пра­ви­ло, что­бы му­зей ра­бо­тал эф­фек­тив­но, все это при­дет­ся сов­ме­щать.

● О «СВЯ­ЗИ ПОКОЛЕНИЙ»

— Как за эти 20 лет из­ме­нил­ся му­зей?

— Ко­гда я по­па­ла в му­зей, здесь ра­бо­та­ло до­ста­точ­но мно­го лю­дей, ко­то­рые при­шли еще в 1991- м. Это лю­ди с опы­том, ко­то­рый для нас се­го­дняш­них яв­ля­ет­ся в из­вест­ной ме­ре необыч­ным. Они за­ста­ли му­зей та­ким, ка­ким зна­чи­тель­ная часть ки­ев­лян его уже не ви­де­ла. Ведь с 1990 до 1998 го­да про­во­ди­лась дли­тель­ная ре­став­ра­ция и му­зей был во­об­ще за­крыт для по­се­ще­ния. За это вре­мя из­ме­ни­лись под­хо­ды к управ­ле­нию го­су­дар­ствен­ны­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми, тре­бо­ва­ния к му­зе­ям со сто­ро­ны об­ще­ства. А лю­ди, ко­то­рые ра­бо­та­ли в му­зее до 1991-го го­да, бы­ли но­си­те­ля­ми « клас­си­че­ских » му­зей­ных тра­ди­ций, зна­ний и на­вы­ков, ряд ко­то­рых сто­и­ло со­хра­нить.

Во­об­ще мне ка­жет­ся, что в Ки­е­ве Му­зей Ха­нен­ко все­гда был од­ним из наи­бо­лее раз­ви­тых и ин­те­рес­ных для по­се­ти­те­лей и для са­мих со­труд­ни­ков. Те­мы му­зея — ев­ро­пей­ское и ази­ат­ское ис­кус­ство — да­ва­ли воз­мож­ность немно­го вый­ти за гра­ни­цы Со­вет­ско­го Со­ю­за, столк­нуть­ся с дру­гим ми­ром, ис­сле­до­вать ми­ро­вую куль­ту­ру. Так вот, му­зей­ные тра­ди­ции, я бы ска­за­ла, в из­вест­ной ме­ре ари­сто­кра­ти­че­ские, в 1990-х по­сте­пен­но от­хо­ди­ли в про­шлое. Ме­ня­лась об­ще­ствен­ная роль му­зея, ме­ня­лась роль его со­труд­ни­ков и их обя­зан­но­стей. Хо­тя яко­бы при­выч­ные ве­щи — хра­не­ние экс­по­на­тов, про­ве­де­ние экс­кур­сий — мы де­ла­ли и про­дол­жа­ем де­лать, но смыс­ло­вая на­груз­ка и под­хо­ды к ор­га­ни­за­ции этих про­цес­сов из­ме­ни­лись силь­но.

Се­го­дня му­зей на­по­ми­на­ет нам о том до­ме Ха­нен­ко, ко­то­рый мы меч­та­ли бы уви­деть, — та­ким, ка­ким его за­ду­мы­ва­ли ос­но­ва­те­ли, несмот­ря на ощу­ти­мый след со­вет­ской эпо­хи, по­то­му что не все уда­лось со­хра­нить в со­вет­ские вре­ме­на та­ким, как это­го хо­те­ли Ха­нен­ко. Но в на­сто­я­щий мо­мент в му­зее гос­под­ству­ет ат­мо­сфе­ра, ко­то­рая кар­ди­наль­но от­ли­ча­ет­ся по край­ней ме­ре от то­го, что бы­ло в ХХ ве­ке.

Му­зей стал очень от­кры­тым. По­сте­пен­но от­хо­дит в про­шлое пред­став­ле­ние о том, что му­зей — это «непри­ступ­ный» храм ис­кусств, где нуж­но ти­хо хо­дить и мол­ча слу­шать экс­кур­со­во­да. И на сме­ну лю­дям, ко­то­рые ра­бо­та­ли в му­зее очень дол­го, ко­то­рые пе­ре­да­ли нам часть сво­е­го опы­та, при­хо­дят дру­гие, пре­иму­ще­ствен­но мо­ло­дежь. Ча­сто по сво­е­му об­ра­зо­ва­нию они да­же не свя­за­ны с му­зе­я­ми. Но все при­но­сят сю­да что-то свое, опре­де­лен­ное ви­де­нье, ха­рак­тер­ное для сво­е­го по­ко­ле­ния и воз­рас­та, и это чрез­вы­чай­но пло­до­твор­ный и ин­те­рес­ный микс.

● О НО­ВЫХ ПОМЕЩЕНИЯХ И ОТ­КРЫ­ТЫХ ФОНДАХ

— Вре­ме­на­ми озву­чи­ва­ет­ся мне­ние, что нуж­но рас­ши­рять экс­по­зи­ци­он­ные пло­ща­ди му­зея. В раз­го­во­ре с жур­на­ли­ста­ми вы вспо­ми­на­ли, что су­ще­ству­ют про­ек­ты от­кры­тых фон­дов и ре­кон­струк­ции му­зея. Мо­же­те рас­ска­зать об этом боль­ше? В част­но­сти, в кон­тек­сте ре­кон­струк­ции — как рас­ши­рить пло­ща­ди? Ведь зда­ние ис­то­ри­че­ское, и здесь по­чти ни­че­го нель­зя пе­ре­де­лы­вать.

— У нас есть неболь­шой ре­сурс для это­го. Му­зей во­об­ще дол­гое вре­мя, до се­ре­ди­ны 80х го­дов ХХ ве­ка, был «за­мкнут» в од­ном зда­нии, это дом Ха­нен­ко по ули­це Те­ре­щен­ков­ской, 15. Мне сей­час труд­но пред­ста­вить, как во­об­ще там вме­ща­лись экс­по­зи­ция и ев­ро­пей­ско­го, и ази­ат­ско­го, и древ­не­го ис­кус­ства, и еще весь кол­лек­тив, и все фон­до­вые кол­лек­ции.

В се­ре­дине 1980- х го­род пе­ре­дал му­зею дом на Те­ре­щен­ков­ской, 17, и еще несколь­ко лет по­сле ре­став­ра­ции до­ма Ха­нен­ко ушло на ре­монт в до­ме № 17, что­бы со­здать здесь от­дель­ную экс­по­зи­цию ази­ат­ско­го ис­кус­ства. Впер­вые за ис­то­рию му­зея та­кая экс­по­зи­ция бы­ла со­зда­на, му­зей су­ще­ствен­но рас­ши­рил­ся. Часть кол­лек­ти­ва и ра­бо­чие по­ме­ще­ния пе­ре­еха­ли сю­да, так же, как биб­лио­те­ка, ко­то­рая на­счи­ты­ва­ет свы­ше 20 ты­сяч книг. Но, к со­жа­ле­нию, по­ка это не ре­ши­ло про­бле­му с хра­не­ни­ем фон­до­вых кол­лек­ций. Мы ис­поль­зу­ем не спе­ци­аль­но по­стро­ен­ные фон­до­вые по­ме­ще­ния, а при­спо­соб­лен­ные, пре­иму­ще­ствен­но в до­ме №15.

Ко­неч­но, до­ступ к кол­лек­ции в та­ком слу­чае услож­нен, по­ме­ще­ния для фон­до­вых кол- лек­ций очень ма­лы по пло­ща­ди. Ес­ли се­го­дня в обе­их ос­нов­ных экс­по­зи­ци­ях мы по­ка­зы­ва­ем око­ло 1 700 пред­ме­тов, то осталь­ные — а в це­лом это еще око­ло 23 ты­сяч — раз­ме­ща­ют­ся в фондах. И эти фон­ды не яв­ля­ют­ся до­ступ­ны­ми в той ме­ре, в ка­кой мы бы хо­те­ли.

Несколь­ко лет на­зад Ве­ра Ильи­нич­на Ви­но­гра­до­ва по­ло­жи­ла на­ча­ло ини­ци­а­ти­ве по раз­ра­бот­ке про­ек­та рас­ши­ре­ния на­ше­го му­зей­но­го ком­плек­са. Для это­го у нас два фли­ге­ля во внут­рен­нем дво­ри­ке му­зея. Ес­ли мы при­ве­дем их в по­ря­док, а это фак­ти­че­ски ре­став­ра­ция и ре­кон­струк­ция этих фли­ге­лей, и при­спо­со­бим внут­рен­ний двор под по­треб­но­сти му­зея, то смо­жем су­ще­ствен­но уве­ли­чить по­лез­ную пло­щадь и обес­пе­чить до­ступ ко всей кол­лек­ции — на­столь­ко, на­сколь­ко это воз­мож­но.

Ко­неч­но, мы не смо­жем по­ка­зать все 25 ты­сяч пред­ме­тов в экс­по­зи­ци­он­ных за­лах. Во- пер­вых, часть пред­ме­тов не мо­жет на­хо­дить­ся в экс­по­зи­ции по­сто­ян­но, они чув­стви­тель­ны к све­ту — та­кие, как гра­фи­ка. Еще часть пред­ме­тов нуж­да­ет­ся в ре­став­ра­ции. Но в це­лом для ис­сле­до­ва­те­лей и всех за­ин­те­ре­со­ван­ных мы мо­жем со­здать так на­зы­ва­е­мые от­кры­тые фон­ды. То есть пред­ме­ты раз­ме­ща­ют­ся в фон­до­хра­ни­ли­щах, но эти фон­до­хра­ни­ли­ща обо­ру­до­ва­ны с уче­том воз­мож­но­сти по­се­ще­ния. И лю­бую вещь из этих 25 ты­сяч мож­но бу­дет уви­деть или, на­при­мер, про­во­дить там экс­кур­сии для групп сту­ден­тов, ко­то­рые ис­сле­ду­ют му­зей­ное де­ло и т.п.

Это про­ект дол­го­сроч­ный, он не мо­жет быть во­пло­щен быст­ро. Се­го­дня мы за­ни­ма­ем­ся его раз­ра­бот­кой и, на­де­юсь, в пер­спек­ти­ве, по край­ней ме­ре че­рез де­сять лет, удаст­ся пред­при­нять важ­ней­шие ша­ги. Это за­ви­сит и от раз­ра­бот­ки са­мо­го про­ек­та, и от фи­нан­си­ро­ва­ния. Мы яв­ля­ем­ся му­ни­ци­паль­ным му­зе­ем, под­чи­ня­ем­ся де­пар­та­мен­ту куль­ту­ры Ки­ев­ской го­род­ской ад­ми­ни­стра­ции, со­от­вет­ствен­но, во­прос ка­пи­таль­ных вло­же­ний и не толь­ко свя­зан с ни­ми.

● О МЕ­ЦЕ­НА­ТАХ

— Мож­но ли при­вле­кать к это­му ме­це­на­тов? У му­зея есть свой круг дру­зей. Как про­ис­хо­дит та­кое вза­и­мо­дей­ствие?

— Мы хо­те­ли бы со­здать во­круг му­зея со­об­ще­ство лю­дей, ко­то­рые бы его под­дер­жи­ва­ли. На се­го­дня ме­це­нат­ская под­держ­ка пре­иму­ще­ствен­но спо­ра­ди­че­ская. У нас нет ре­гу­ляр­но­го клу­ба дру­зей, по­ка нет по­пе­чи­тель­но­го со­ве­та. Ду­ма­ем, как ре­шить эти во­про­сы.

Се­го­дня в ми­ре музеи без та­кой под­держ­ки фак­ти­че­ски не мо­гут об­хо­дить­ся. Об­щая ми­ро­вая тен­ден­ция — умень­ше­ние ча­сти го­су­дар­ствен­но­го фи­нан­си­ро­ва­ния да­же в стра­нах, ко­то­рые мы на­зы­ва­ем раз­ви­ты­ми. Но ста­но­вит­ся по­нят­но, что без под­держ­ки об­ще­ства, в част­но­сти ме­це­на­тов, за­ин­те­ре­со­ван­ных в раз­ви­тии му­зея, все труд­нее во­пло­щать про­ек­ты на том уровне, на ка­ком мы бы хо­те­ли это де­лать.

Укра­ин­ские музеи по­лу­ча­ют из го­су­дар­ствен­но­го или мест­но­го бюд­же­та сред­ства на клю­че­вые ве­щи: на зар­пла­ту со­труд­ни­ков, ком­му­наль­ные услу­ги, охра­ну. С осталь­ны­ми рас­хо­да­ми ситуация очень раз­ная, фи­нан­си­ро­ва­ние нерав­но­мер­ное. Как пра­ви­ло, ко­гда средств не хва­та­ет, музеи ищут ме­це­на­тов, парт­не­ров, во­лон­те­ров и т.п. Мы хо­те­ли бы де­лать это си­сте­ма­ти­че­ски. На­ши соб­ствен­ные тре­бо­ва­ния к ка­че­ству сво­ей ра­бо­ты вы­со­ки, как и за­прос на­ших по­се­ти­те­лей на ка­че­ствен­ные услу­ги и ин­те­рес­ные про­ек­ты.

ОБ ОЧЕРЕДЯХ В МУ­ЗЕЙ

— Ко­гда в му­зее по­ка­зы­ва­ли по­хи­щен­ные в Ве­роне кар­ти­ны, ко­то­рые на­шли укра­ин­ские по­гра­нич­ни­ки, к вам вы­стра­и­ва­лись огром­ные оче­ре­ди, лю­ди сто­я­ли да­же на ули­це. Та­кие оче­ре­ди на вы­став­ку про­из­ве­де­ний из со­бра­ний укра­ин­ско­го му­зея пред­ста­вить труд­но. Или я оши­ба­юсь? Лю­ди осо­зна­ют цен­ность экс­по­на­тов, ко­то­рые хра­нят на­ши музеи?

— На­де­ем­ся, лю­ди их це­нят и бу­дут це­нить еще боль­ше. Мно­гое в этом де­ле за­ви­сит от то­го, как ве­дет­ся му­зей­ная ком­му­ни­ка­ция.

ФОТО АРТЕМА СЛИПАЧУКА / «День»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.