«То, что слу­чи­лось с Кры­мом, – опыт, ко­то­рый сто­ит учесть всей стране»

Не­ти­пич­ное ин­тер­вью с жур­на­ли­стом Пав­лом Ка­за­ри­ным о Сим­фе­ро­по­ле и Кры­ме

Den (Russian) - - Города И Места - Дмит­рий ДЕСЯТЕРИК, «День»

Па­вел КАЗАРИН (род. 3 де­каб­ря 1983 го­да, Сим­фе­ро­поль, Крым­ская об­ласть, Укра­ин­ская ССР) — укра­ин­ский жур­на­лист, пуб­ли­цист, фи­ло­лог-ли­те­ра­ту­ро­вед. В 2005 го­ду окон­чил Таври­че­ский на­ци­о­наль­ный уни­вер­си­тет име­ни В. И. Вер­над­ско­го. С 2004-го ра­бо­та­ет в ме­диа. Ве­ду­щий те­ле­ка­на­ла ICTV, ав­тор и ве­ду­щий про­ек­та «Гра­ни прав­ды» на те­ле­ка­на­ле «24», обо­зре­ва­тель укра­ин­ско­го бю­ро «Ра­дио «Сво­бо­да».

В мо­их пла­нах бы­ло по­го­во­рить с Пав­лом о Сим­фе­ро­по­ле. Но кон­текст раз­го­во­ра ока­зал­ся го­раз­до ши­ре.

ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

«ЛЮ­ДИ В КРЫ­МУ ИМЕ­ЮТ ОСТРОВНУЮ МЕНТАЛЬНОСТЬ»

— Ка­ко­вы ва­ши пер­вые вос­по­ми­на­ния о Сим­фе­ро­по­ле?

— Мес т ность, где я вы рос — рай он пла та нов. Пом ню длин ную пла­та­но­вую ал­лею, ко­то­рая рос­ла вдоль ули­цы Ки­ев­ская и тя­ну­лась три трол­лей­бус­ные оста­нов­ки. По­езд­ки в шко­лу и в дру­гие нуж­ные мес та про ис хо ди ли имен но на элек т ро транс пор те, ко то рый в Кры му был ви зит ной кар точ кой. Мы лю би ли по вто рять, что у нас вто­рая по длине трол­лей­бус­ная ли­ния в ми­ре по­сле той, что на­хо­дит­ся где-то в Ла­тин­ской Аме­ри­ке. Но для ме­ня с са­мо­го дет­ства Крым — это в первую оче­редь го­ры. Для ко­го-то это мо­ре, а для ме­ня — го­ры. — По­че­му? — По­то­му что, сре­ди про­че­го, отец был за­яд­лый ав­то­лю­би­тель и обо­жал пу­те­ше­ство­вать по Кры­му на ма­шине. Не­ров­но­сти ланд­шаф­та — это то, что за­став­ля­ет ме­ня чув­ство­вать се­бя до­ма, ко­гда при­ез­жа­ешь ку­да-ни­будь. Про­во­дишь взгля­дом по го­ри­зон­ту, ес­ли есть гла­зу за что за­це­пить­ся — зна­чит, ты в ме­сте, ко­то­рое на­по­ми­на­ет дом.

— За что вы лю би те Сим фе - ро­поль?

— Пом­ню, го­да 3 на­зад, по­сле мо­е­го пе­ре­ез­да в Ки­ев, кол­ле­ги спро­си­ли ме­ня, ка­кой го­род я люб­лю, и я от­ве­тил, что это все-та­ки Сим­фе­ро­поль. Да, знаю — это неук­лю­жий, ма­лень­кий, уезд­ный го­род с ар­хи­тек­тур­ной эк­лек­ти­кой, но у него есть глав­ное — монополия на мои дет­ские впе­чат­ле­ния. Ты ни­ку­да не де­нешь пер­вые дво­ро­вые и школь­ные вос­по­ми­на­ния, пер­вые влюб­лен­но­сти и ду­шев­ные трав­мы. Они все хра­нят­ся в мо­ем пер­со­наль­ном сим­фе­ро­поль­ском сей­фе.

— Но на этой тер ри то рии все же есть от­дель­ные, осо­бен­но до­ро­гие для вас ме­ста?

— Я очень лю­бил юго-за­пад­ный Крым — Бах­чи­са­рай­ский рай­он — там про­чер­че­ны те марш­ру­ты, по ко­то­рым мы хо­ди­ли в шко­ле и в сту­ден­че­стве, по­звя­ки­вая рюк­за­ка­ми. С 12-лет­не­го воз­рас­та в мо­ей жиз­ни мно­го вре­ме­ни за­ни­мал по­ход­ный от­дых с па­лат­ка­ми и спаль­ни­ка­ми. А в 14 лет на­ча­лись ар­хео­ло­ги­че­ские экс­пе­ди­ции. Я ез­дил в па­ла­точ­ные ла­ге­ря ар­хео­ло­гов, жил и ра­бо­тал с ни­ми, несмот­ря на то, что вы­брал фи­ло­ло­гию, а не ар­хео­ло­гию. По­это­му Крым для ме­ня — это так- же ис­то­рия о ко­ст­ре, о неиз­мен­ных ги­та­рах, о вине, о всем, что в на­шем пред­став­ле­нии со­еди­ня­ют­ся с ле­сом, го­ра­ми, со всей этой ту­ри­сти­че­ской, неку­рорт­ной ро­ман­ти­кой.

— Зна­чит, мы го­во­рим не о го­ро­де, а про обо всем его гео­гра­фи­че­ском кон­тек­сте?

— В чем от­ли­чие жи­те­лей Сим­фе­ро­по­ля от дру­гих крым­чан? Жи­те­ли Кер­чи ска­жут, что они из Кер­чи, жи­те­ли Ял­ты — что из Ял­ты. А у сим­фе­ро­поль­цев го­род­скую иден­тич­ность за­ме­ни­ла об­ще­к­рым­ская. Ес­ли ты сим­фе­ро­поль­ца спро­сишь, от­ку­да он, то по­лу­чишь от­вет — из Кры­ма. И ес­ли я го­во­рю о сво­ем до­ме, то это весь ре­ги­он. А в со­зна­нии лю­дей, ко­то­рые при­ез­жа­ли от­ды­хать в Крым, Сим­фе­ро­поль вы­черк­нут из кар­ты, по­то­му что оста­вал­ся тран­зит­ным ме­стом. Я жил с ощу­ще­ни­ем, что при­мер­но 40 км от­де­ля­ет ме­ня от Чер­но­го и око­ло 70 — от Азов­ско­го мо­рей. Лю­ди в Кры­му име­ют островную ментальность, обес­пе­чен­ную гео­гра­фи­ей. Мы ма­ло пу­те­ше­ство­ва­ли за пре­де­лы на­шей об­ла­сти про­сто по­то­му, что все ин­те­рес­ное на­хо­ди­ли внут­ри. Здесь за один час пу­те­ше­ствия ты ме­ня­ешь две климатические и три ланд­шафт­ные зо­ны. За 100 км про­ез­жа­ешь степь, пе­ре­се­ка­ешь пред­го­рья, под­ни­ма­ешь­ся в го­ры, спус­ка­ешь­ся к мо­рю. По­сле пе­ре­ез­да мне очень слож­но бы­ло из­ба­вить­ся от крым­ских мас­шта­бов. Ина­че го­во­ря, в Ки­е­ве дол­го при­хо­дит­ся при­учать се­бя к мыс­ли, что те­бя от Карпат от­де­ля­ет как ми­ни­мум 600 км и в те­че­ние од­но­го вы­ход­но­го дня во­яж в го­ры ты не со­вер­шишь. Крым в этом смыс­ле дей­стви­тель­но слу­жит ме­рой, по ко­то­рой ты опре­де­ля­ешь, на­сколь­ко близ­ки те­бе дру­гие ме­ста и ре­ги­о­ны.

Крым — не толь­ко тер­ри­то­рия или ланд­шафт. По ме­ре взрос­ле­ния ты по­ни­ма­ешь, что лю­бой го­род — это лю­ди. Он по­яв­ля­ет­ся на тво­ей кар те бла го да ря это му. Уж го род, Дне­пр, Одес­са — это для ме­ня дру­зья, по ко­то­рым я ску­чаю, к ко­то­рым хо­чу при­е­хать в го­сти, хо­тя ез­жу ре­же, чем сле­до­ва­ло бы. Так же Крым впи­сан в па­мять дру­зья­ми, с ко­то­ры­ми мы вме­сте рос­ли и от­кры­ва­ли мир, и да­же несмот­ря на со бы тия 2014- го, оста лись еди но - мыш­лен­ни­ка­ми. Имен­но по­это­му я не бу­ду на­зы­вать их име­на.

«С ТОЧ­КИ ЗРЕ­НИЯ СТОРОННЕГО НАБЛЮДАТЕЛЯ СИМ­ФЕ­РО­ПОЛЬ ЛЮ­БЯТ НЕ БЛА­ГО­ДА­РЯ, А ВОПРЕКИ»

— Все же хо­те­лось бы еще немно­го по­го­во­рить о Сим­фе­ро­по­ле. Ка­ко­ва его гео­мет­рия?

— Сим­фе­ро­поль ру­бил­ся по пло­ща­дям. Не­ров­ный квад­рат — Мос­ков­ская пло­щадь, пло­щадь Куй­бы­ше­ва, Цен­траль­ный ры­нок и же­лез- но­до­рож­ный вок­зал. Меж­ду ни­ми ле­жат рай­о­ны, ко­то­рые мож­но на­звать цен­тром. Там мы соб­ствен­но и блуж­да­ли, вре­мя от вре­ме­ни вы­би­ра­ясь за пре­де­лы пе­ри­мет­ра. Сим­фе­ро­поль — это го­род, с од­ной сто­ро­ны, не про­шед­ший че­рез боль­шие бои Вто­рой ми­ро­вой, а с дру­гой — до­воль­но со­вет­ский по ар­хи­тек­ту­ре. Един­ствен­ная осо­бен­ность — в цен­тре из-за мяг­ких почв нель­зя стро­ить вы­сот­ные зда­ния. Так и по­лу­чи­лось: 2—5-этаж­ные до­ма в цен­тре и спаль­ные вы­сот­ки на окра­и­нах. Там, где на­чи­на­лись хол­мы и мо­но­лит­ная по­ро­да, вы­рас­та­ли эти му­ра­вей­ни­ки, и я жил в од­ной из та­ких де­вя­ти­эта­жек, по­стро­ен­ных в 1982-м. Центр те­бя ни­ко­гда не да­вил. Он был со­раз­мер­ным те­бе, как и весь го­род во­об­ще. Я, ко­неч­но, по­ни­маю, что с точ­ки зре­ния стороннего наблюдателя Сим­фе­ро­поль лю­бят не бла­го­да­ря, а вопреки.

— Но что его вы де ля ло сре ди дру­гих го­ро­дов Кры­ма?

— Ад­ми­ни­стра­тив­ный ста­тус сто­ли­цы АРК. У него не бы­ло эс­тет­ской бур­жу­аз­но­сти Ял­ты, во­ен­ной вы­прав­ки Се­ва­сто­по­ля, про­вин­ци­аль­но-до­маш­не­го уюта, как в Гур­зу­фе. Глав­ное пре­иму­ще­ство ему при­да­ва­ла клас­си­че­ская со­вет­ская и пост­со­вет­ская ис­то­рия о цен­тро­стре­ми­тель­но­сти. На всем про­стран­стве быв­ше­го СССР наи­боль - шие воз­мож­но­сти и адек­ват­ные деньги со­сре­до­то­че­ны в сто ли­цах, то же пра­ви­ло со­хра­ня­ет­ся на об- ласт­ном уровне. По­это­му да, мы гор­ди­лись Сим­фе­ро­по­лем, по­то­му что зна­ли, что жи­те­ли дру­гих крым­ских го­ро­дов — кра­си­вых, яр­ких — все рав­но ни­ку­да не де­нут­ся и при­едут ра­бо­тать к нам.

— Что под­толк­ну­ло вас уехать от­ту­да?

— Крым и Сим­фе­ро­поль — ре­ги­о­ны нега­тив­ной се­лек­ции. Ес­ли ты хо тел про фес си о наль но раз ви - вать­ся, то ра­но или позд­но ока­зы­вал­ся пе­ред необ­хо­ди­мо­стью вы­ез­жать от ту да. От­ли ча лись толь ко век то ры: кто- то ехал в Ки ев, кто­то — в Моск­ву. К то­му же от­но­ше­ние лю дей, ко то рые уез жа ли из Сим фе ро по ля, к сво е му быв ше му род­но­му го­ро­ду очень от­ли­ча­лось. — По ка­ко­му при­зна­ку? — Кем ты был до отъ­ез­да. Ес­ли на че­ло­ве­ка сва­ли­вал­ся успех имен­но в Ки­е­ве, то он на дол­гие го­ды со­хра­нял ощущение, что Сим­фе­ро­поль его не оце­нил, что этот го­род ни о чем. Те, у ко­го в Сим­фе­ро­по­ле все бы­ло хо­ро­шо, и еха­ли они по­то­му, что ис­ка­ли даль­ней­ше­го раз­ви­тия, лю­би­ли воз­вра­щать­ся на­зад.

Ко­гда я по­ки­дал Крым в но­яб­ре 2012-го, у ме­ня все бы­ло хо­ро­шо. Про­сто ста­ло тес­но, го­род на тот мо­мент от­дал мне все, что смог от­дать. Я ехал, по­ни­мая, что на но­вом ме­сте бу­дет хуже, за­ра­ба­ты­вать ста­ну мень­ше, адап­ти­ро­вать­ся при­дет­ся дол­го и труд­но. Пом­ню, от­кла­ды­вал отъ­езд до по­след­не­го: ожи­дал плохую по­го­ду, от­вра­ти­тель­ную осень с про­ни­зы­ва­ю­щи­ми вет­ра­ми, что­бы в па­мя­ти Сим­фе­ро­поль от­ло­жил­ся имен­но та­ким, но так и не до­ждал­ся. Вы­ле­тал в кри­сталь­но чи­стое но­ябрь­ское утро, с пол­но­стью го­лу­бым небом и +15 в го­род, как раз и встре­тив­ший ме­ня сне­гом и се­ро­стью. Хит­рый Сим­фе­ро­поль не поз­во­лил мне уехать с оби­дой на него.

«РАЗГОВОРЫ ПРО ИСКОННО РУССКУЮ ЗЕМ­ЛЮ ВЫЗЫВАЮТ ОСОБУЮ УЛЫБКУ»

— Крым, по край ней ме ре ис - то ри чес ки — это на сло е ние раз - ных куль тур. На сколь ко это там ощу­ща­ет­ся?

— В 2014 г. по­сле пе­ре­ез­да в Ки­ев я на­ве­стил дру­зей-ар­хео­ло­гов на Чер­ни­гов­щине. А там так: коп­нешь на метр вглубь — сла­вяне, на два мет­ра — сла­вяне, и даль­ше так же. А в Кры­му в экс­пе­ди­ции ты ко­па­ешь ко­го угод­но, но толь­ко не сла­вян. По­это­му разговоры про исконно рус скую зем лю вы зы ва ют осо - бую улыб ку. Мне по вез ло. Крым - ские та­та­ры на­ча­ли воз­вра­щать­ся в кон­це 1980-х, и я при­над­ле­жу к по­ко­ле­нию, для ко­то­рых кы­рым­лы в Кры­му бы­ли все­гда. Учил ся с ни­ми и в шко­ле, и в уни­вер­си­те­те. Мы в этом смыс ле от ли ча лись от стар­ше­го по­ко­ле­ния, ко­то­рое рос­ло на со­вет­ском нар­ра­ти­ве о «пло­хих та­та­рах». Мы про­сто жи­ли вме­сте

в од ном прос тран ст ве и не очень об­ра­ща­ли вни­ма­ние на иной фе­но­тип и иные име­на. Я, ко­гда при­е­хал в Ки­ев, уди­вил­ся то­му, на­сколь­ко он го­мо­ген­ный. Крым при­учал те­бя к ви­зу­аль­но­му раз­но­об­ра­зию лиц на ули­цах, к раз­ной фо­не­ти­ке имен. Од­но­го дру­га зо­вут Петр, вто­ро­го На­ри­ман, тре­тье­го — Би­лял, чет­вер­то­го — Алек­сей, и это нор­маль­но. На мой вз­гляд, од­ним из сиг­на­лов вза­им­ной ин­те­гра­ции ста­ла ре­сто­ран­ная куль­ту­ра: от­кры­ва­ешь ме­ню и там че­рез за­пя­тую идут борщ, со­лян­ка, шур­па, лаг­ман. Да­же на уровне га­стро­но­ми­че­ской куль­ту­ры ис­чез этот апар­те­ид, и на­чал ис­че­зать в дру­гих ве­щах. Ме­ня это очень ра­до­ва­ло, по­то­му что раз­ру­ша­ло сте­рео­ти­пы, ко­то­ры­ми жи­ли на­ши ро­ди­те­ли.

● «КРЫМ —

НЕ ПРОРОССИЙСКИЙ,

А ПРО­СО­ВЕТ­СКИЙ»

— Ка­ко­вы ми­фы о Кры­ме и на­сколь­ко они со­от­вет­ству­ют дей­стви­тель­но­сти?

— Глав­ный из них, что Крым — это пророссийский ре­ги­он. Это не так. Он Рос­сию ни­ко­гда и не знал. Он — про­со­вет­ский. По­че­му Крым и Дон­басс ста­ли та­ки­ми уяз­ви­мым пе­ред рос­сий­ской агрес­си­ей? По­то­му что на СССР при­шел­ся их зо­ло­той век. Крым — са­мый по­пу­ляр­ный ку­рорт, а шах­те­ры мог­ли за­ра­ба­ты­вать боль­ше, чем со­вет­ские про­фес­со­ра. Всех этих лю­дей по­ра­зи­ла со­от­вет­ству­ю­щая но­сталь­гия, по­то­му что при­вык­ли к соб­ствен­ной ис­клю­чи­тель­но­сти в со­вет­ское вре­мя. Крым гор­до по­вто­рял про се­бя, что он — «ме­даль на гру­ди пла­не­ты», «край са­дов и ви­но­град­ни­ков», «непо­топ­ля­е­мый авиа­но­сец» и очень бо­лез­нен­но пе­ре­жил 1990-е, ко­гда ока­за­лось, что та­кие же го­ры есть в Чер­но­го­рии, а в Егип­те мож­но ку­пать­ся и за­го­рать весь год, а Тур­ция по сер­ви­су зна­чи­тель­но луч­ше.

— Воз­мож­но, и Укра­и­на ма­ло сде ла ла для то го, что бы « пе ре ва - рить» по­лу­ост­ров.

— Го­во­рят, что Крым ма­ло ин­те­ре­со­вал­ся тем, что про­ис­хо­ди­ло на ук ра ин ском ма те ри ке. Но это вза им ная не вни ма тель ность. Для сред не ста тис ти чес ко го ук ра ин ца Крым — это две неде­ли пляж­но­го от ды ха. Не при хот ли вый со вет - ский сер­вис, не са­мое го­сте­при­им­ное об­слу­жи­ва­ние, крым­ско­та­тар­ская гас т ро но ми чес кая эк зо ти ка, мо­ре и го­ры. За рам­ки этих сте­рео­ти­пов ни­кто не стре­мил­ся вый­ти и за нять ся по лу ос т ро вом глуб же. По­лу­ост­ров, ко­неч­но, пла­тил вза­им нос тью. Это да же во прос не столь ко сте рео ти пов, сколь ко от - сут ст вия пол но цен но го пред став - ле­ния о том, что та­кое Крым.

— Ес­ли про дол жать о ми фах, то нель зя не вспом нить « Ост­ров Крым» Ва­си­лия Ак­се­но­ва...

— Неко­то­рые крым­чане очень лю­би­ли ци­ти­ро­вать этот ро­ман, по­то­му что им нра вил­ся фор­мат су­ще­ство­ва­ния Кры­ма, опи­са­ный Ак­се­нов — некий Син­га­пур при огром­ном Ки­тае, рес­пуб­ли­ка сво­бо­ды при им­пе­рии нево­ли. В том и де­ло, что мы что-то лю­бим за недо­сти­жи­мость. Мир, со­здан­ный в этой кни­ге, ни­как с ре­аль­но­стью не кор­ре­ли­ро­вал. Крым у Ак­се­но­ва — про­грес сив ный, бо га тый, эф фек тив - ный, муль­ти­куль­тур­ный. А ре­аль­ный Крым — очень изо­ля­ци­о­нист­ский, ни­ка­ким тренд­мей­ке­ром так и не стал, и смыс­лы, ко­то­рые там рож­да­лись, бы­ли глу­бо­ко вто­рич - ны­ми. Ре­аль­ный Крым и хо­тел бы уви­деть се­бя в этом от­ра­же­нии, но был об­ре­чен не на­хо­дить.

— Так кто та­кой ти­пич­ный крым­ча­нин?

— Это че­ло­век, ко­то­рый не лю­бит ту­ри­стов, так как счи­та­ет, что они ме­ша­ют ему ез­дить на мо­ре. Кро­ме тех, кто непо­сред­ствен­но за­дей­ство­ван в ку­рорт­ном биз­не­се, осталь­ные несколь­ко пре­не­бре­га­ли ту­ри­сти­че­ским ста­ту­сом ре­ги­о­на, хо­те­ли че­го-то дру­го­го. Ти­пич­ный крым­ча­нин — это ана­ло­го­вый че­ло­век. Он не ез­дит за гра­ни­цу, не поль­зу­ет­ся бан­ков­ски­ми кар­точ­ка­ми, пред­по­чи­та­ет на­лич­ные. У него ряд лю­би­мых ре­сто­ран­чи­ков, в ко­то­рые не хо­дят ту­ри­сты, он пьет ви­на, зи­ма для него на­чи­на­ет­ся в тот мо­мент, ко­гда он пе­ре­хо­дит с су­хих на креп­ле­ные. Ча­ще все­го на мо­ре он вы­би­ра­ет­ся уже в сен­тяб­ре, ко­гда разъ­ез­жа­ют­ся ту­ри­сты. Это че­ло­век с до­ста­точ­но низ­кой мо­биль­но­стью, уже пе­ре­гон в 200 км для него ве­лик, а 300 — очень-очень ве­лик.

● «НАШ РОД­НОЙ ДОМ

ЖИ­ВЕТ ПОПЕРЕК ВСЕ­ГО

ТО­ГО, ВО ЧТО МЫ ВЕРИМ»

— Где вы за­ста­ли ан­нек­сию?

— С но­яб­ря 2012 по вес­ну 2014 я ра­бо­тал в Москве. В Ки­е­ве то­гда ца­рил то­таль­ный Яну­ко­вич. Ко­гда зна­ко­мые пред­ло­жи­ли по­ра­бо­тать в Рос­сии, я со­гла­сил­ся, по­то­му что как раз тог да на ча лась Бо лот ная, мас со вые ми тин ги, мне хо те лось это уви деть из нут ри. Бла го да ря это­му я стал сви­де­те­лем транс­фор­ма ции Рос сии от Бо лот ной до «Крым­на­ша». Ко­гда все на­ча­лось в Кры­му, я уво­лил­ся и уехал ту­да, пи­сал о том, что про­ис­хо­дит. Ко­гда по нял, что все ма гис т раль ные ли­нии уже за­да­ны, ме­нять­ся ни­че­го не бу дет и эпи центр всех со бы - тий — на ук ра ин ском ма те ри ке, про­сто со­брал ве­щи, за­гру­зил в ба - гаж ник и с но яб ря 2014 жи ву здесь. От­чет­ли­во пом­ню, что ме­ня боль­ше вол­но­ва­ла ло­ги­сти­ка: как пе ре се ку гра ни цу, успею ли за день до Ки­е­ва. Не бы­ло ощу­ще­ния, что еду на­все­гда.

По­вто­рюсь, это очень стран­но. Сим­фе­ро­поль и Крым — глу­бо­кая про­вин­ция. Крым­ские по­ли­то­ло­ги все­гда бы­ли по­хо­жи на пи­кей­ных жи­ле­тов из ро­ма­на Иль­фа и Пет­ро­ва. Те всю слож­ность ми­ро­вой по­вест­ки дня сво­ди­ли к то­му, про­воз­гла­сят ли Чер­но­морск воль­ным го­ро­дом, вот так же и крым­чане все сво­ди­ли к ста­ту­су Кры­ма. Мы, мо­ло дое по ко ле ние, всег да по те ша - лись над этой кри мо цен т рич нос - тью, по то му что, ну ре бя та, ел ки­пал­ки, мы глу­бо­кая про­вин­ция, не на­до се­бя пе­ре­оце­ни­вать. Но в мар­те 2014 ты про­сы­па­ешь­ся, вклю­ча­ешь те ле ви зор, а там кор рес пон - дент ВВС ве­дет ре­пор­таж из тво­е­го род но го го ро да с со сед ней ули цы. Не ве ро ят но: твой про вин ци аль -

ный дом вдруг стал объ­ек том ми - ро­вой по­ли­ти­ки. Но это про­дол­жа­лось очень недол­го.

— Вы чув­ство­ва­ли опас­ность?

— Нет. Я знал ис­то­рии мо­их кол лег, ко то рых бро са ли на под - вал. Но 2014-й был вре­ме­нем ди­ко­го азар та. Я по ни мал, что шес те - рен­ки ис­то­рии, ко­то­рые ка­за­лись за­стыв­ши­ми на ме­сте, вдруг хруст­ну­ли и на­ча­ли со скре­же­том вра­щать ся, сби­вая ржав чи­ну. Та­кие пе­ри­о­ды, ко­гда ты ока­зы­ва­ешь­ся внут­ри ре­аль­ной ис­то­рии, встре­ча­ют­ся очень ред­ко. Ка­кой-то маль­чи шес кий вос торг. Я еще воз вра - щал­ся в Крым к ро­ди­те­лям на Но­вый Год, и толь­ко ле­том 2015 по­сле аре­ста од­но­го из кол­лег-жур­на­ли­стов по­нял, что ок­но воз­мож­но­стей для по­се­ще­ния до­ма за­кры­лось.

— Со хра ни лись эмо ци о наль - ные свя­зи?

— Ес­ли чес т но, бо ял ся, что ког да по еду, Крым бу дет мне снить­ся. Но вы­нуж­ден­ное от­сут­ствие ока­за­лась на­мно­го лег­че, чем я ду мал. Воз мож но по то му, что уехал в 2012-м. Ко­гда сде­лан глав­ный шаг и ты со рвал ся с мес та — пе ре ез жать лег ко. И окон ча тель - ный пе ре езд в Ки ев не вос при ни - мал­ся как дра­ма­ти­че­ский раз­рыв.

Для ме­ня и мо­их зем­ля­ков-еди­но мыш лен ни ков Май дан был о том, что укра­ин­ский по­езд идет на

За­пад. Мы хо­те­ли, что­бы од­ним из этих ва го нов стал наш Крым. По - ни­ма­ли, что в том ва­гоне кто-то бу­дет ре­гу­ляр­но сры­вать стоп-кран и му со рить се ме на ми в там бу ре, но счи­та­ли, что ни­ку­да он не де­нет­ся, все рав но вой дет в но вые пра ви ла иг­ры. А се­го­дня име­ем ощущение то го, что наш род ной дом жи вет по пе рек все го то го, во что мы ве - рим. Вот это, по жа луй, за де ва ет. Но я сто­рон­ник то­го, что­бы не де­лать опыт трав­мой. То, что слу­чи­лось с Кры­мом, для ме­ня — опыт, ко то рый сто и ло бы учесть всей стра не. А ста но вить ся про фес си ональ­ной жерт­вой, всем бу­дет про­да вать свою трав му — на мой вз­гляд, очень спе­ку­ля­тив­но.

— В чем на­деж­да для Кры­ма?

— В боль­ших из­ме­не­ни­ях. В кон це фев ра ля 2014 г. я ле тел из Моск­вы в Крым. Уже по­сле по­яв­ле­ния « зе ле ных че ло веч ков » . Весь рейс под за­вяз­ку был на­бит рус­ски­ми чи­нов­ни­ка­ми и жур­на­ли­ста­ми. Пе­ре­до мной си­де­ли фран­цу­зы, спра­ва пья­ный мо­ря­чок из Се­ва­сто­по ля, ко то ро го но вос ти за ста ли в Кю­ра­сао, он со­шел с суд­на и две неде­ли до­би­рал­ся до­мой. Всю до­ро­гу тре­пал ме­ня по пле­чу: «Сей­час вер­нусь, раз бе рем ся, все бу дет хо ро - шо». А сле­ва от ме­ня си­дел серб. Он ска­зал: «У ме­ня пол­ный ко­гни­тив­ный дис­со­нанс. По­то­му что мы в Сер­бии за ве­ли­кую Рос­сию, а с дру­гой сто­ро­ны у нас есть Ко­со­во, и я не знаю, что пи­сать. По­то­му что ес­ли Крым — это Рос­сия, то Ко­со - во — это не Сер­бия. Или мы го­во­рим, что Ко­со­во — это Сер­бия и то­гда Крым — это Укра­и­на «. По­ме ня ли те му. Он рас ска зал, что в этом го­ду сто­ле­тие на­ча­ла Пер­вой ми ро вой, в Сер бии го то вят мно го кон фе рен­ций, так ев­ро пей ские стра­ны го­во­рят, что при­чи­ной вой­ны бы­ли не про­ти­во­ре­чия меж­ду свер х дер жа ва ми, а имен но серб - ские на­ци­о­на­ли­сты и Гав­ри­ла Прин­цип, и вот мы устра­и­ва­ем ме­ро при я тия, что бы на пом нить, ка­кая слож­ная ситуация в ми­ре сло­жи­лась в тот мо­мент, и что Гав­ри­и­ла и эрц­гер­цог бы­ли по­во­дом, а не при­чи­ной. Я смот­рю на него и го­во­рю: «А ты по­ни­ма­ешь, что ле­тишь в ре­ги­он, ко­то­рый че­рез 100 лет бу­дет до­ка­зы­вать то же са­мое?»

● «ЭТО ИС­ТО­РИЯ О КРЫ­МЕ

КАК ТОЛКИЕНОВСКОМ

КОЛЬЦЕ ВСЕВЛАСТИЯ»

— С кем или чем вы мог­ли бы срав­нить Крым?

— Есть об раз, свя зан ный с Кры мом до 2014- го и по сле. К 2014 го ду он на по ми нал бе ло гвар - дей­скую эми­гра­цию. Ко­гда все эти лю ди с офи цер ской вы прав кой в по тер тых мун ди рах ре гу ляр но со - би ра ют ся в Би зер те и на по след - нем им пер ском лин ко ре « Ад­ми - рал Алек се ев » тор жес т вен но под - ни­ма­ют им­пер­ский три­ко­лор. Это 1925 год, че рез год этот ко рабль пус тят на ме тал ло лом, офи це ры раз бре дут ся ра бо тать та пе ра ми и швей­ца­ра­ми в ре­сто­ра­нах, но по­ка они ря­дят­ся в им­пер­ские одеж­ды. В Кры му так бы ло с со вет ски ми сим во ла ми. Эти стран ные лю ди про дол жа ли на них ис к рен не мо - лить ся до 2014- го.

А об­раз по­сле 2014 го­да — это ис то рия о Кры ме как тол ки нов - ском Кольце всевластия. Его нель­зя доб ро воль но от дать, но, чем доль­ше ты его но­сишь, тем боль­ше оно те бя пре об ра жа ет в Гор лу ма. Вот так и Крым — Рос­сия не хо­чет его воз­вра­щать, и чем боль­ше она его но­сит, тем боль­ше она пре­вра­ща­ет­ся в стра­ну без бу­ду­ще­го.

Ан­дрей КРЫМСКИЙ. Так вок­зал вы­гля­дел до ок­ку­па­ции

Ан­дрей НЕСТЕРЕНКО. Крым­ские та­та­ры воз­вра­ща­ют­ся до­мой

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.