Укра­ин­ское «ок­но Овер­то­на»

Ка­кой при­цел в за­яв­ле­нии «ни­че­го мы у Пу­ти­на спра­ши­вать не бу­дем»: на даль­ней­шее раз­ви­тие стра­ны или на бли­жай­шие вы­бо­ры?

Den (Russian) - - Подробности - Илья ФЕДОСЕЕВ

При­ня­то счи­тать об­щим пра­ви­лом: мень­ше, чем пуб­лич­ные за­яв­ле­ния по­ли­ти­ка, мо­гут зна­чить толь­ко его же пред­вы­бор­ные пуб­лич­ные за­яв­ле­ния. Это — чи­стей­шей во­ды про­па­ган­да, ко­то­рую не толь­ко мож­но, но и нуж­но иг­но­ри­ро­вать.

На пер­вый взгляд это пра­ви­ло пред­став­ля­ет­ся ра­зум­ным. И сло­ва Пет­ра По­ро­шен­ко о том, что Укра­и­на в во­про­се вступ­ле­ния в НАТО не нуж­да­ет­ся в одоб­ре­нии Моск­вы, мож­но от­не­сти по то­му же пред­вы­бор­но­му раз­ря­ду. «Мы не спра­ши­ва­ли и не со­би­ра­ем­ся спра­ши­вать у стра­ны-агрес­со­ра или у Пу­ти­на раз­ре­ше­ния от­но­си­тель­но на­шей ев­ро­пей­ской ин­те­гра­ции и от­но­си­тель­но на­шей ев­ро­ат­лан­ти­че­ской ин­те­гра­ции. Это ис­клю­чи­тель­но су­ве­рен­ное пра­во укра­ин­ско­го на­ро­да», — сло­ва в са­мом де­ле звуч­ные, но сто­ит ли за ни­ми что-то ре­аль­ное? Го­то­ва ли Укра­и­на всту­пить в аль­янс, и го­тов ли аль­янс при­нять Укра­и­ну? А ес­ли на оба во­про­са бу­дут да­ны по­ло­жи­тель­ные от­ве­ты, то о ка­ких сро­ках идет речь? И на ка­ких усло­ви­ях? Од­ним сло­вом, ка­кой здесь при­цел: на даль­ней­шее раз­ви­тие стра­ны или на бли­жай­шие вы­бо­ры?

Од­на­ко в дей­стви­тель­но­сти это не столь уж важ­но. Куда важ­нее столь ча­сто по­ми­на­е­мое по­ли­то­ло­га­ми в по­след­ние го­ды «ок­но Овер­то­на». Лю­бой по­ли­тик мо­жет рас­счи­ты­вать на успех лишь в том слу­чае, ко­гда он в это «ок­но» по­па­да­ет. Гру­бо го­во­ря, ес­ли в со­вре­мен­ной ев­ро­пей­ской стране пре­тен­дент на лю­бую вы­бор­ную долж­ность вы­сту­пит с при­зы­вом сжи­гать ведьм на ко­страх — о по­ли­ти­че­ской ка­рье­ре при­дет­ся за­быть и ему са­мо­му, и де­ся­ти по­ко­ле­ни­ям его по­том­ков. Меж­ду тем, лет пять­сот на­зад та­кие сло­ва вполне мог­ли бы до­ба­вить по­ли­ти­ку го­ло­сов на вы­бо­рах — про­сто «ок­но» за эти ве­ка су­ще­ствен­но сме­сти­лось.

По­ро­шен­ко, как и дру­гие по­ли­ти­ки в пред­две­рии вы­бо­ров, пы­та­ет­ся это «ок­но» на­щу­пать — по­нять неглас­но сло­жив­ший­ся в укра­ин­ском об­ще­стве кон­сен­сус и по­пасть в ре­зо­нанс с ним. И этот кон­сен­сус го­раз­до важ­нее во­про­са о том, кто воз­гла­вит го­су­дар­ство в 2019 го­ду.

В том, что кон­сен­сус есть, со­мне­вать­ся не при­хо­дит­ся. Как и в том, что один из его пунк­тов — пра­во укра­ин­ских граж­дан са­мо­сто­я­тель­но опре­де­лять внут­рен­нюю и внеш­нюю по­ли­ти­ку сво­ей стра­ны.

«Ни­че­го мы у Пу­ти­на спра­ши­вать не бу­дем», — это, ка­за­лось бы, ба­наль­ность. Офи­ци­аль­но­му Ки­е­ву бы­ло бы и во­об­ще стран­но ждать для сво­их ша­гов одоб­ре­ния ру­ко­вод­ства дру­гой стра­ны, а уж тем бо­лее той, с ко­то­рой фак­ти­че­ски идет вой­на. Но, на­при­мер, ле­том 2013 го­да по­доб­ное за­яв­ле­ние зву­ча­ло бы во­все не ба­наль­но — мно­гие со­гла­си­лись бы с тем, что укра­ин­скую по­ли­ти­ку сле­ду­ет со­гла­со­вы­вать с Моск­вой.

Од­на­ко Ре­во­лю­ция До­сто­ин­ства и четыре го­да вой­ны сде­ла­ли свое де­ло. «Ок­но» пе­ре­ме­сти­лось, и те­перь про­рос­сий­ские взгля­ды ста­ли мар­ги­наль­ны­ми. В Вер­хов­ной Ра­де их сто­рон­ни­ки на­би­ра­ют от си­лы де­сять про­цен­тов, а лю­бой по­ли­тик с пре­зи­дент­ски­ми или хо­тя бы ми­ни­стер­ски­ми ам­би­ци­я­ми по­осте­ре­жет­ся их вы­ска­зы­вать, да­же ес­ли втайне и раз­де­ля­ет. Ина­че, что на­зы­ва­ет­ся, на­род не пой­мет — и, что са­мое непри­ят­ное, не про­го­ло­су­ет.

Речь, ра­зу­ме­ет­ся, не о том, всту­пать ли Укра­ине в НАТО (ав­тор статьи по­ла­га­ет, что при­со­еди­нять­ся к аль­ян­су нуж­но непре­мен­но, но де­ло не в этом), а в том, что толь­ко са­ма Укра­и­на мо­жет ре­шать, всту­пать ей ту­да или нет. Укра­ин­цы в боль­шин­стве сво­ем со­глас­ны, что у них нет хо­зя­и­на, чье­го раз­ре­ше­ния в этом, как и в лю­бом дру­гом во­про­се нуж­но спра­ши­вать. Ни­ка­кой по­ли­тик, ис­по­ве­ду­ю­щий дру­гие взгля­ды, не мо­жет рас­счи­ты­вать на под­держ­ку из­би­ра­те­лей.

Пробле­ма в том, что этот укра­ин­ский кон­сен­сус всту­па­ет в непре­одо­ли­мое про­ти­во­ре­чие с гос­под­ству­ю­щим в Рос­сии мне­ни­ем, со­глас­но ко­то­ро­му Укра­и­на непре­мен­но долж­на вхо­дить в зо­ну вли­я­ния РФ. Точ­нее все­го этот взгляд вы­ра­зи­ла в 2014 го­ду рос­сий­ская жур­на­лист­ка Улья­на Ской­бе­да: «Но­га, куда ты по­шла? Мы не от­пу­стим те­бя!». Что ху­же все­го, это мне­ние ха­рак­тер­но и для рос­сий­ских элит, и для ря­до­вых граж­дан — в дан­ном во­про­се на­блю­да­ет­ся един­ство. У про­ти­во­по­лож­ной по­зи­ции в Рос­сии то­же есть сто­рон­ни­ки, но там мар­ги­наль­ны уже они, посколь­ку про­ма­хи­ва­ют­ся ми­мо рос­сий­ско­го «ок­на Овер­то­на».

Сто­ит осо­бо под­черк­нуть, что здесь на­ли­цо ан­та­го­низм, а не про­сто про­ти­во­по­лож­ность. Про­ти­во­по­лож­ны, на­при­мер, ин­те­ре­сы про­дав­ца и по­ку­па­те­ля: один стре­мит­ся при­об­ре­сти то­вар как мож­но де­шев­ле, дру­гой — про­дать его как мож­но до­ро­же. Но ан­та­го­ни­ста­ми эти двое не яв­ля­ют­ся, посколь­ку оба за­ин­те­ре­со­ва­ны в су­ще­ство­ва­нии друг дру­га. И по­то­му они вполне спо­соб­ны до­стичь ком­про­мис­са и уда­рить по ру­кам, как это обыч­но и де­ла­ет­ся.

В дан­ном же слу­чае ком­про­мисс по опре­де­ле­нию невоз­мо­жен — Укра­и­на не мо­жет од­но­вре­мен­но и вхо­дить в рос­сий­скую зо­ну вли­я­ния, и не вхо­дить в нее. До­го­во­рить­ся по-хо­ро­ше­му не по­лу­чит­ся.

В этом во­про­се не так уж важ­но то, кто ста­нет сле­ду­ю­щим пре­зи­ден­том Укра­и­ны — он в лю­бом слу­чае будет сле­до­вать не сво­ей во­ле, а сло­жив­шей­ся в об­ще­стве си­сте­ме взгля­дов. Эта си­сте­ма до­пус­ка­ет раз­но­гла­сия и дис­кус­сии, од­на­ко не­ко­то­рые ее пунк­ты неоспо­ри­мы.

Укра­ин­ский на­род су­ще­ству­ет уже мно­го ве­ков. Но фор­ми­ро­ва­ние Укра­и­ны как по­ли­ти­че­ской на­ции на­ча­лось лишь в XXI ве­ке (первым ви­ди­мым пунк­том это­го про­цес­са ста­ла Оран­же­вая ре­во­лю­ция, од­на­ко под­спуд­но он, оче­вид­но, шел за­дол­го до нее), и до сих пор еще да­ле­ко от за­вер­ше­ния. А на­ция мо­жет су­ще­ство­вать лишь в ло­ги­че­ском про­ти­во­по­став­ле­нии се­бя осталь­но­му че­ло­ве­че­ству. Го­во­ря, на­при­мер: «Я — фран­цуз», че­ло­век тем са­мым ука­зы­ва­ет на свое от­ли­чие от всех не-фран­цу­зов. Ес­ли бы их не су­ще­ство­ва­ло, ес­ли бы зем­ной шар на­се­ля­ли ис­клю­чи­тель­но фран­цу­зы, эта фра­за не име­ла бы смыс­ла — или, точ­нее, она озна­ча­ла бы то же, что и «Я — че­ло­век».

С по­ли­ти­че­ски­ми на­ци­я­ми де­ло об­сто­ит сход­ным об­ра­зом, но здесь име­ет­ся один ню­анс. Посколь­ку та­кая на­ция есть со­во­куп­ность граж­дан, пре­тен­ду­ю­щую на вер­хов­ную власть в сво­ей стране, то пред­по­ла­га­ет­ся не толь­ко ло­ги­че­ское, но и по­ли­ти­че­ское про­ти­во­по­став­ле­ние се­бя осталь­но­му ми­ру. И фра­за «Мы — хо­зя­е­ва в Укра­ине» ав­то­ма­ти­че­ски под­ра­зу­ме­ва­ет про­дол­же­ние «...а не кто-то еще». Есте­ствен­но, по­доб­ные сло­ва не мо­гут быть про­из­не­се­ны в чьей-то зоне вли­я­ния. Укра­и­на при­над­ле­жит ли­бо Москве, ли­бо ее граж­да­нам, тре­тье­го не да­но.

По­это­му не столь уж су­ще­ствен­но, кто в бли­жай­шие го­ды будет оби­тать в ком­фор­та­бель­ных ка­би­не­тах в Крем­ле и на Бан­ко­вой. Укра­и­но-рос­сий­ское про­ти­во­сто­я­ние про­дол­жит­ся в лю­бом слу­чае.

Уж боль­но раз­ные в этих двух стра­нах ок­на Овер­то­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.