Го­лос и ду­ша на­ро­да

На ми­нув­шей неде­ле обо­рва­лась жизнь из­вест­ной ак­три­сы Ни­лы Ва­ле­рьев­ны Крю­ко­вой

Den (Russian) - - Культура - Сер­гей ТРИМБАЧ

Ни­лу Крю­ко­ву я знал ма­ло. Хо­тя как ар­тист­ку, ко­неч­но, на­мно­го луч­ше. Ее го­лос. Го­лос для нее был ос­нов­ным ин­стру­мен­том. А пусть кто по­про­бу­ет так, без кор­де­ба­ле­та и под­тан­цо­вок, как сей­час при­ня­то, сыг­рать ка­кой-ли­бо текст. Сей­час во­об­ще ка­кая-то про­бле­ма с го­ло­са­ми дра­ма­ти­че­ских ар­ти­стов но­во­го, млад­ше­го по­ко­ле­ния — слиш­ком оди­на­ко­во они зву­чат. Го­лос Ни­лы был узна­ва­е­мым с пер­во­го зву­ка, с пер­вой фра­зы.

Я по­зна­ко­мил­ся с Ни­лой в кон­це 1980-х, ко­гда все бур­ли­ло и ки­пе­ло в украинской жиз­ни. Она чув­ство­ва­ла се­бя во всем этом как ры­ба в во­де. Так как са­ма бы­ла мен­таль­ной ре­во­лю­ци­о­нер­кой. Все мы пом­ни­ли ис­то­рию с «Ма­ру­сей Чу­рай» Ли­ны Ко­стен­ко, по ко­то­рой был по­став­лен спек­такль в Фи­лар­мо­нии. По­став­лен и за­пре­щен. По­ще­чи­на, ко­то­рую по­лу­чи­ла то­гдаш­ний фи­лар­мо­ни­че­ский ди­рек­тор от Ли­ны Ва­си­льев­ны, это бы­ла по­ще­чи­на самой си­сте­ме. Она и за­ка­ча­лась, она и упа­ла, та си­сте­ма. Так как про­тив нее бы­ли та­кие жен­щи­ны — пре­крас­ные и та­лант­ли­вые, без­огляд­но сме­лые.

Не слу­чай­ной бы­ла и встре­ча Ни­лы Крю­ко­вой с «Со­бо­ром» Оле­ся Гон­ча­ра. Ко­гда-то за­пре­щен­но­го, как из­вест­но. Кто не слы­шал и не ви­дел — посмот­ри­те и по­слу­шай­те! Фи­ли­гран­ный син­тез ро­ман­тич­ной и ре­а­ли­стич­ной сти­ли­сти­ки, очень точно, очень ярко и силь­но. Насто­я­щий ма­стер сло­ва, ред­кий, ис­тин­ный талант.

И так же чрез­вы­чай­но та­лант­ли­во чи­та­лись ею тек­сты Гри­го­ра Тютюн­ни­ка — со всей си­лой зву­ков и ин­то­на­ций, ис­хо­дя­щих из самой ду­ши на­род­ной. Она са­ма бы­ла из на­ро­да, бы­ла са­мим на­ро­дом — по ощу­ще­ни­ям и ми­ро­воз­зре­нию, по язы­ку об­ще­ния с ми­ром.

То­гда, во вре­мя знакомства, мы быст­ро вы­яс­ни­ли, что зем­ля­ки. Ни­ла ро­дом из се­ла По­пов­ка, Онуф­ри­ев­ско­го района на Ки­ро­во­град­щине. От­ту­да до мо­ей Алек­сан­дрии ру­кой по­дать, пол­по­ля про­бе­жать. И сра­зу же го­ло­со­вой ап­па­рат Крю­ко­вой пе­ре­стро­ил­ся, за­зву­чал го­ло­са­ми жен­щин из мест­ных сел. Я был про­сто оча­ро­ван. А один рас­ска­зан­ный- по­ка­зан­ный ею эпи­зод вы­звал у ме­ня сле­зы, сле­зы сме­ха. Она по­ка­за­ла баб­ку из сво­е­го се­ла, ко­то­рая « сдер­жа­ла » ру­хов­ца ( чле­на На­род­но­го Ру­ха) за то, что при­ня­лись сбра­сы­вать па­мят­ни­ки Ле­ни­ну с пье­де­ста­лов.

Баб­ка неожи­дан­но вы­сту­пи­ла с христианских по­зи­ций, оп­по­ни­руя язы­че­ско­му ни­ги­лиз­му ру­хов­цев. О Ле­нине:

— Во­но больне, во­но сі­філі­сом болі­ло, всю жизнь, мож­на ска­зать... А ви, гас­пидсь­кі ду­ші, що ж ви ро­би­те? Вірьов­ку на шию і до­до­лу... Щоб вам пу­сто бу­ло! Хі­ба ж так мож­на з та­ки­ми болєз­ни­ми людь­ми?? А по­дивіть­ся на йо­го жін­ку, Крупсь­ку На­дєж­ду. Та в неї та­кі боль­ні очі, що во­ни ви­ба­лу­ши­лись аж до са­мо­го пу­па. І ви ото та­ке тво­ри­те!

Крю­ко­ва го­во­ри­ла все это с чи­сто ки­ро­во­град­ско-пол­тав­ским (поль­тав­ским!) про­нон­сом, каждая жил­ка ее ли­ца, каж­дое дви­же­ние ее жи­ло той баб­кой, убеж­ден­ной в том, что с «лю­дя­ми так нель­зя», что нуж­но по-че­ло­ве­че­ски.

— Ни­ла, — ска­зал я то­гда, — да у вас вы­да­ю­щий­ся ко­ме­дий­ный талант! Это та­кая ред­кость, осо­бен­но в ки­но. Ну чтоб вам взять­ся за та­кое... Да еще на те­ле­ви­де­нии.

Од­на­ко же, оче­вид­но, не то вре­мя бы­ло, Крю­ко­ву сжи­га­ли граж­дан­ские чув­ства. Это здо­ро­во и в то же вре­мя жал­ко — она мог­ла бы здесь мно­гое сде­лать. Мог­ла бы и сде­ла­ла что-то, ес­ли бы не тя­же­лая трав­ма, ко­то­рая ли­ши­ла ее возможности пол­но­цен­ной жиз­ни на про­тя­же­нии по­след­них лет.

И еще один смеш­ной эпи­зод, сви­де­те­лем ко­то­ро­го я не был, мне его пе­ре­ска­за­ли. Еще в со­вет­ское вре­мя был тра­ди­ци­он­ный то­гда вы­езд на се­ла груп­пы писателей и ар­ти­стов. На­блю­дая за чьим-то вы­ступ­ле­ни­ем, Крю­ко­ва вы­крик­ну­ла:

— Как чу­дес­но, как эмо­ци­о­наль­но! У ме­ня аж му­раш­ки по те­лу по­шли. И тут обо­звал­ся Иван Драч: — Как бы я хо­тел быть од­ним из тех му­ра­вьев!

Что ж, те­перь Иван Драч и Ни­ла Крю­ко­ва име­ют воз­мож­ность всмат­ри­вать­ся и вслу­шать­ся друг в дру­га уже в луч­ших и небес­ней­ших ми­рах. Веч­ная и доб­рая па­мять им!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.