ARTOMOVA T. I.

Economy of Ukraine (Russian) - - Contents - T. I. ARTОMOVA, Doctor of Econ. Sci., Principal Researcher of the Department of Economic Theory, Institute for Economics and Forecasting of the NAS of Ukraine (Kiev

– Global economic leadership in the context of value analysis

Под вли­я­ни­ем по­ли­ти­ко эко­но­ми­че­ских ини­ци­а­тив но­во­го пре­зи­ден­та США и его ад­ми­ни­стра­ции в ин­тел­лек­ту­аль­ных кру­гах зна­чи­тель­но ак­ти ви­зи­ро­ва­лись дис­кус­сии о транс­фор­ма­ци­ях су­ще­ству­ю­ще­го ми­ро­во­го по ряд­ка. Укра­и­ну ин­те­ре­су­ют в первую оче­редь из­ме­не­ния в меж­ду­на­род­ной тор­го­вой по­ли­ти­ке, и это вполне оправ­да­но с точ­ки зре­ния со­хра­не­ния кон­ку­рент­ных пре­иму­ществ на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки. Од­на­ко проблема на­ме­тив­ше­го­ся пе­ре­фор­ма­ти­ро­ва­ния сил и цен­тров гло­баль­но­го по­ли­ти­ко эко­но­ми­че­ско­го вли­я­ния не ме­нее (а, воз­мож­но, и бо­лее) важ­на в кон­текс те фор­ми­ро­ва­ния стра­те­гий по­сту­па­тель­но­го раз­ви­тия стра­ны. Ос­нов­ная

© Ар­тё­мо­ва Та­тья­на Ива­нов­на (Artomova Tatiana Ivanovna), 2017; e mail: vobulimans85@ bigmir.net.

It is noted that reformatting the forces and centers of global political and economic influence is associated with the strengthening of China’s position in the world economic space. It is shown that the value doctrine of China remains traditional. The author emphasis that, not the growing economic power in itself, but the ideological advantages of the West, in particular the US as a center for professional economic research, determine the global hegemony.

ин­три­га свя­за­на с уси­ле­ни­ем по­зи­ций Ки­тая в гло­баль­ном хо­зяй­ствен­ном про­стран­стве.

В об­суж­да­е­мом До­кла­де Дж. Фокс го­во­рит о том, что Д. Трамп объ­явил Тран­сти­хо­оке­ан­ское парт­нер­ство (ТТП) мерт­вым. Вме­сто это­го он обе­ща­ет за­клю­чить чест­ные дву­сто­рон­ние тор­го­вые со­гла­ше­ния, ко­то­рые вновь вер нут ра­бо­чие ме­ста и про­мыш­лен­ность на аме­ри­кан­скую землю, а та­к­же ос­ла бят кон­ку­рент­ные по­зи­ции Ки­тая как од­но­го из круп­ных гло­баль­ных иг­ро ков. Ссы­ла­ясь на мне­ние эко­но­ми­ста Р. Скот­та, ав­тор за­яв­ля­ет, что Ки­тай, не яв­ля­ясь чле­ном ТТП, уже име­ет по­ло­жи­тель­ное тор­го­вое саль­до со стра на­ми парт­нер­ства, в то вре­мя как США – тор­го­вый де­фи­цит с ни­ми. Та­ким об­ра­зом, за­креп­лен­ные в ТТП пра­ви­ла от­кры­ли ши­ре “зад­нюю дверь” рын­ка США для боль­ше­го ко­ли­че­ства про­мыш­лен­ных и вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ных то­ва­ров, про­из­ве­ден­ных в Ки­тае. По мне­нию Дж. Фок­са, по­пыт­ки сто­рон ни­ков ТТП ар­гу­мен­ти­ро­вать со­хра­не­ние парт­нер­ства тем, что оно де­ла­ет жизнь аме­ри­кан­цев бо­лее без­опас­ной (на­при­мер, пу­тем сдер­жи­ва­ния влия ния Ки­тая в Юго Во­сточ­ной Азии), вы­зы­ва­ют еще мень­шее до­ве­рие. По ми­мо вой­ны, у США не боль­ше спо­со­бов оста­но­вить Ки­тай от до­ми­ни­ро­ва ния в Юж­но Ки­тай­ском мо­ре, чем у Ки­тая – оста­но­вить США на Ка­ри­бах. На­ша тор­гов­ля с Ки­та­ем уже за­мед­ли­лась из за его тор­гов­ли с со­се­дя­ми. В лю­бом слу­чае ТТП уси­ли­ло экс­пан­сию эко­но­ми­че­ской вла­сти Ки­тая: вслед ствие смяг­че­ния стан­дар­тов уве­ли­чи­лась до­ля экс­пор­та про­из­ве­ден­ных в Ки­тае то­ва­ров из стран ТТП в США, а вме­сте с нею по­пол­ня­ет­ся и ки­тай ский дол­ла­ро­вый за­пас, за­клю­ча­ет ав­тор.

Од­на­ко Пе­кин по­сле­до­ва­тель­но стре­мит­ся к ми­ро­во­му ли­дер­ству в раз лич­ных об­ла­стях (от тор­гов­ли до борь­бы с из­ме­не­ни­я­ми кли­ма­та), и про­тек ци­о­нист­ская ри­то­ри­ка Д. Трампа мо­жет дать ему ос­но­ва­ния пе­ре­хва­тить зна мя за­щи­ты гло­ба­ли­за­ции, пи­шет жур­нал “Кор­ре­спон­дент” со ссыл­кой на бри тан­ское из­да­ние “Reuters”. При этом Ки­тай в сво­их ком­мен­та­ри­ях не раз от­стра­нял­ся от на­ме­ков на пер­спек­ти­вы пе­ре­хва­тить тра­ди­ци­он­но аме­ри­кан скую роль гло­баль­но­го ли­де­ра, несу­ще­го от­вет­ствен­ность за судь­бы ми­ра. Но в по­след­нее вре­мя офи­ци­аль­ные ли­ца стра­ны все ча­ще вы­ска­зы­ва­ют­ся за воз мож­ность дан­ных сце­на­ри­ев. Так, ге­не­раль­ный ди­рек­тор де­пар­та­мен­та меж ду­на­род­ной эко­но­ми­ки МИД Ки­тая Чжан Цзюнь не ис­клю­ча­ет ве­ро­ят­ность то­го, что Пе­ки­ну все же при­дет­ся вы­сту­пить в этом ам­плуа – не по­то­му, что Ки­тай стре­мит­ся в ли­де­ры, а по­то­му, что тра­ди­ци­он­ные ли­де­ры, по­хо­же, сда ют свои по­зи­ции, усту­пая ему ме­сто [1].

Эко­но­ми­че­ский по­тен­ци­ал, успе­хи, про­сче­ты и пер­спек­ти­вы раз­ви­тия Ки­тай­ской На­род­ной Рес­пуб­ли­ки до­ста­точ­но из­вест­ны и ши­ро­ко об­суж­да ют­ся в об­ще­ствен­ных кру­гах раз­лич­но­го уров­ня, в то вре­мя как ее цен­ност ные уста­нов­ки как воз­мож­но­го гло­баль­но­го ли­де­ра не по­лу­чи­ли в на­уч­ной ли­те­ра­ту­ре адек­ват­но­го от­ра­же­ния. В си­лу это­го необ­хо­ди­мо в са­мых об щих чер­тах про­яс­нить цен­ност­ные ос­но­вы со­вре­мен­но­го ки­тай­ско­го об­ще ства как гло­баль­но­го субъ­ек­та и ак­ти­ви­зи­ро­вать в этом на­прав­ле­нии на­уч ные ис­сле­до­ва­тель­ские про­грам­мы.

Здра­во­мыс­ля­щий, об­ра­зо­ван­ный че­ло­век пост­со­вет­ско­го про­стран­ства сфор­ми­ро­вал соб­ствен­ное мне­ние о по­тен­ци­а­ле и воз­мож­но­стях Ки­тая как гло­баль­но­го ак­то­ра. В со­от­вет­ствии с та­ки­ми пред­став­ле­ни­я­ми, “ки­тай­ский про­ект” в ря­де сво­их про­яв­ле­ний уни­ка­лен. Осо­бо­го вни­ма­ния за­слу­жи­ва ют не про­сто его дол­го­сроч­ность, но и мо­но­лит­ность. При этом це­лост­ность вы­сту­па­ет из­на­чаль­ной пред­по­сыл­кой для ре­а­ли­за­ции гло­баль­ной мис­сии Ки­тая, то­гда как во всех дру­гих “про­ек­тах” (ев­ро­пей­ском, ис­лам­ском и пр.) она рас­смат­ри­ва­ет­ся как ко­неч­ная цель.

Од­на­ко от­вет на во­прос, че­го хо­чет сам Ки­тай, не столь оче­ви­ден, как в слу­чае с аме­ри­кан­ским, ис­лам­ским или ев­ро­пей­ским “про­ек­та­ми”, ибо внят ной идео­ло­гии по­стро­е­ния ки­та­е­цен­трич­но­го ми­ра офи­ци­аль­ный Пе­кин до сих пор не пред­ло­жил. Тра­ди­ци­он­ной стра­те­ги­ей Ки­тая яв­ля­ет­ся “до­ми­ни ро­ва­ние при ди­стан­ции” – вы­стра­и­ва­ние за­ви­си­мо­го и за­ин­те­ре­со­ван­но­го ми­ра млад­ших парт­не­ров, что очень пе­ре­кли­ка­ет­ся с ны­неш­ней (хо­тя не на­столь­ко жест­кой) от­стра­нен­но­стью “от всех дру­гих” стран “зо­ло­то­го мил ли­ар­да”. Ки­тай­ское об­ще­ство не ви­дит смыс­ла ни в ис­треб­ле­нии чу­жо­го, ни в его пе­ре­де­лы­ва­нии, рас­суж­да­ет ав­тор [2]. Ло­ги­ка его взгля­да на мир – это Сте­на, а не Стре­ла; от­стра­не­ние от Ха­о­са, а не пре­одо­ле­ние его. Хо­тя по­ни­ма­ние то­го, что ха­ос вбли­зи соб­ствен­ных гра­ниц сле­ду­ет ра­зум­но упо ря­до­чи­вать и рас­се­и­вать, не­со­мнен­но, яв­ля­ет­ся ее ат­ри­бу­том.

В от­но­ше­нии про­че­го ми­ра ки­тай­цы мо­гут дей­ство­вать иде­аль­ным, на их взгляд, об­ра­зом: не де­лая его со­вер­шен­ным, но при­вно­ся в него гар­мо нию и ра­зум­ность. Они пред­по­чи­та­ют “ти­хое фор­ми­ро­ва­ние диас­пор” и взя тие под кон­троль фи­нан­со­вых си­стем гром­ко­му мар­шу во­ен­ных, под­ни­ма ющих фла­ги над чу­жи­ми сто­ли­ца­ми. По­доб­ный “вар­вар­ский” стиль ки­тай ско­му сте­пен­но­му ми­ро­по­ни­ма­нию ор­га­ни­че­ски чужд.

Все это при­су­ще ки­тай­ско­му “взгля­ду на мир”. Для сто­рон­не­го же на блю­да­те­ля ки­тай­ское об­ще­ствен­ное устрой­ство пред­став­ля­ет­ся со­вер­шен ным ме­ха­низ­мом, ло­яль­ность под­дан­ных к ко­то­ро­му гра­ни­чит с невоз­мож ной. “Но для че­го и во имя че­го это де­ла­ет­ся?” – за­да­ет­ся во­про­сом ав­тор. И сам се­бе от­ве­ча­ет: со­зда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что не­ве­ро­ят­ная мо­дер­ни­за­ция про­ис­хо­дит как бы са­ма ра­ди се­бя.

До сих пор Ки­тай не имел ре­ли­гии, ко­то­рая бы со­зда­ва­ла про­чие гло баль­ные “про­ек­ты”, но се­го­дня он под­спуд­но го­то­вит се­бя к все­лен­ской жерт­вен­ной мис­сии. Она не из­вест­на, но уже, по­доб­но мощ­но­му ге­не­ра­то ру, за­ря­жа­ет од­ну из силь­ней­ших на­ци­о­наль­ных стра­стей в ми­ре. Ки­тай, по су­ти, не “про­ект”, он – “со­вер­шен­ный ин­стру­мент осу­ществ­ле­ния неве­до мо­го еще про­ек­та”, за­клю­ча­ет ин­тел­лек­ту­ал се­те­во­го про­стран­ства [2].

В це­лом се­го­дня, да­же с уче­том неожи­дан­ных и ре­ши­тель­ных по­ли­ти ко эко­но­ми­че­ских ша­гов но­во­го пре­зи­ден­та США и его ад­ми­ни­стра­ции, си­ту­а­ция, свя­зан­ная с рас­пре­де­ле­ни­ем (пе­ре­рас­пре­де­ле­ни­ем) ро­лей и функ ций гло­баль­но­го ли­дер­ства, оста­ет­ся весь­ма неопре­де­лен­ной. Так, в сво­ей кни­ге “О Ки­тае” Г. Кис­син­джер пред­ла­га­ет Со­еди­нен­ным Шта­там изящ­но уй­ти в тень, что­бы из­бе­жать кон­флик­та с на­би­ра­ю­щим си­лу Пе­ки­ном [3]. Про­фес­сор Прин­стон­ско­го уни­вер­си­те­та, быв­ший со­вет­ник ви­це пре­зи­ден

та США А. Фрид­берг, на­про­тив, счи­та­ет, что Ва­шинг­тон дол­жен за­нять жест кую по­зи­цию перед ли­цом на­рас­та­ю­щих ам­би­ций и мо­щи Ки­тая [4]. По мне­нию спе­ци­а­ли­стов, эти два под­хо­да на­гляд­но отоб­ра­жа­ют рас­кол мне ний сре­ди аме­ри­кан­ской по­ли­то­ло­ги­че­ской эли­ты по по­во­ду стра­те­гии в от­но­ше­нии Под­не­бес­ной [5].

Все это лишь под­твер­жда­ет спра­вед­ли­вость то­го непре­лож­но­го фак­та, что по­зи­ции ны­неш­них гло­баль­ных ли­де­ров дей­стви­тель­но сла­бе­ют, они все мень­ше спо­соб­ны ра­зум­но упо­ря­до­чи­вать не толь­ко гло­баль­ное эко­но­ми чес­кое про­стран­ство, но и си­сте­му соб­ствен­ных внут­ри­хо­зяй­ствен­ных от но­ше­ний. В этих усло­ви­ях “мо­но­лит­ная” раз­ме­рен­ность “ки­тай­ско­го про ек­та”, под­креп­лен­ная оче­вид­ны­ми эко­но­ми­че­ски­ми до­сти­же­ни­я­ми, мо­жет ока­зать­ся весь­ма вос­тре­бо­ван­ной в ми­ре. Как от­ме­ча­ют спе­ци­а­ли­сты, “в усло­ви­ях, ко­гда ка­та­стро­фи­че­ски ру­шит­ся чи­сто ры­ноч­ная мо­дель совре мен­но­го ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го ми­ра, нель­зя ис­клю­чать воз­мож­но­сти, что имен­но Ки­таю удаст­ся со­еди­нить в сво­их ин­сти­ту­тах и мас­со­вой об­ще­ствен ной прак­ти­ке эко­но­ми­че­скую эф­фек­тив­ность с со­ци­аль­ной спра­вед­ли­вос тью, бла­го на­ции и го­су­дар­ства – с до­сто­ин­ством, сво­бо­дой, пол­но­цен­ной жиз­нью че­ло­ве­ка” [6, с. 43]. Но дей­стви­тель­но ли спо­со­бен Ки­тай взять от вет­ствен­ность за судь­бы ми­ра в эпо­ху гло­баль­ных ры­ноч­ных транс­фор­ма ций, об­ла­да­ет ли он адек­ват­ным цен­ност­ным на­сле­ди­ем для осу­ществ­ле­ния на­зрев­ших струк­тур­ных пре­об­ра­зо­ва­ний ми­ро­вой хо­зяй­ствен­ной си­сте­мы? На пер­вый взгляд, мно­гое в об­ще­ствен­ной жиз­ни этой стра­ны поз­во­ля­ет по­ло­жи­тель­но от­ве­тить на ука­зан­ные во­про­сы.

Так, се­го­дня Ки­тай, офи­ци­аль­но оста­ва­ясь од­ной из немно­гих в ми­ре на­род­ных рес­пуб­лик (го­су­дарств), на де­ле за­бо­тит­ся о вос­пи­та­нии соб­ствен но­го на­ро­да. И по­сту­па­тель­ное со­ци­аль­но эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие ки­тай ско­го общества слу­жит луч­шим до­ка­за­тель­ством успеш­но­сти ре­а­ли­за­ции его стра­те­ги­че­ских пла­нов и пре­иму­ществ идео­ло­гии, не раз­ру­шав­шей преж­ние по­ли­ти­че­ские тра­ди­ции, но укре­пив­шей­ся по­сред­ством ас­си­ми­ля­ции кон фу­ци­ан­ских цен­но­стей. Из­ве­стен спи­сок мо­раль­ных за­по­ве­дей граж­да­ни­на КНР “Во­семь доб­ро­де­те­лей и во­семь по­ро­ков” * , в свое вре­мя пред­ло­жен ный Пред­се­да­те­лем КНР Ху Цзинь­тао: 1. Love the country; do it no harm (Лю­би Ро­ди­ну; не де­лай Ей вре­да) . 2. Serve the people; never betray them (Слу­жи на­ро­ду; ни­ко­гда не пре­да вай его) . 3. Follow science; discard ignorance (Сле­дуй за на­у­кой; не будь невеж­дой) . 4. Be diligent; not indolent (Будь при­леж­ным; а не ле­ни­вым) . 5. Be united, help each other; make no gains at others’ expense (Будь от­зыв чи­вым, по­мо­гай каж­до­му; не на­жи­вай­ся за счет дру­гих) .

Во­семь доб­ро­де­те­лей и во­семь по­ро­ков : ма­те­ри­ал из Ви­ки­пе­дии [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : https://ru.wikipedia.org/wiki/%d0%92%d0%be%d1%81%d0 %B5%D0%BC%D1%8C_%D0%B4%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%BE%D0%B4 %D0%B5%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B9_%D0%B8_%D0%B2 %D0%BE%D1%81%D0%B5%D0%BC%D1%8C_%D0%BF%D0%BE%D1%80 %D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%B2.

6. Be honest and trustworthy; do not sacrifice ethics for profit (Будь чест­ным и по­ря­доч­ным; не по­сту­пай­ся прин­ци­па­ми ра­ди на­жи­вы) .

7. Be disciplined and law abiding; not chaotic and lawless (Будь дис­ци­пли­ни ро­ван­ным и за­ко­но­по­слуш­ным; нет – ха­о­су и без­за­ко­нию) .

8. Live plainly, work hard; do not wallow in luxuries and pleasures (Жи­ви прос то, тру­дись усерд­но; не ва­ляй­ся в рос­ко­ши и на­сла­жде­ни­ях) .

За­слу­жи­ва­ет вни­ма­ния та­к­же тот факт, что в усло­ви­ях неопре­де­лен­нос ти взгля­дов на при­чи­ны, со­дер­жа­ние, ито­ги Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, ко­то рые в на­сто­я­щее вре­мя ца­рят сре­ди стран – ее непо­сред­ствен­ных участ­ниц (спо­ря­щих о том, кто раз­вя­зал вой­ну, кто в ней про­тив ко­го участ­во­вал, кто ко­го по­бе­дил, и ко­гда она за­вер­ши­лась), Ки­тай го­тов пред­ло­жить свою впол не опре­де­лен­ную вер­сию со­бы­тий то­го вре­ме­ни. Так, 3 сен­тяб­ря 2014 г. КНР впер­вые от­ме­ти­ла новый го­су­дар­ствен­ный празд­ник – День по­бе­ды ки­тай ско­го на­ро­да в ан­ти­я­пон­ской войне; он был учре­жден ре­ше­ни­ем 12 й сес сии По­сто­ян­но­го Ко­ми­те­та Все­ки­тай­ско­го со­бра­ния на­род­ных пред­ста­ви те­лей. Пред­се­да­тель КНР Си Цзинь­пинь в свя­зи с этим от­ме­тил, что ве­ли кая по­бе­да ки­тай­ско­го на­ро­да в войне с Япо­ни­ей бы­ла для ки­тай­ской на­ции ис­то­ри­че­ским по­во­рот­ным пунк­том в про­цес­се движения от пре­одо­ле­ния глу­бо­ко­го кри­зи­са к ве­ли­ко­му воз­рож­де­нию. Га­зе­та “Жэ­нь­минь жи­бао” так же пи­са­ла, что гло­баль­ная ге­ге­мо­ния За­па­да вме­сте с вой­ной за­кон­чи­лась на­все­гда. А для на­ро­дов Азии, Аф­ри­ки и Ла­тин­ской Аме­ри­ки по­сле­во­ен ный пе­ри­од озна­ме­но­вал начало но­вой эры. Вот по­че­му по­бе­да 1945 г. сто­ит то­го, что­бы ее празд­но­вать [7, c. 102].

Се­го­дня ки­тай­ское ру­ко­вод­ство спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию об­ще ствен­но­го мне­ния по по­во­ду то­го, что вой­на Япо­нии про­тив Ки­тая бы­ла од­ним из “осо­бо важ­ных” эпи­зо­дов Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. В свя­зи с этим пред­ла­га­ет­ся да­же пе­ре­име­но­вать Вто­рую ми­ро­вую вой­ну в “Ми­ро­вую ан­ти фа­шист­скую вой­ну”, что поз­во­лит со­от­вет­ству­ю­щим об­ра­зом ква­ли­фи­ци ро­вать во­ен­ные дей­ствия Япо­нии.

Ком­мен­ти­руя та­кие со­бы­тия, Е. Ру­мян­цев, в част­но­сти, пи­шет, что, ес­ли бы не вой­на, КПК не ока­за­лась бы пра­вя­щей пар­ти­ей. В ре­зуль­та­те Вто­рой ми­ро­вой вой­ны Ки­тай, не одер­жав ни од­ной по­бе­ды в круп­ной стра­те­ги чес­кой операции, осво­бо­дил свою ок­ку­пи­ро­ван­ную япон­ски­ми во­ору­жен ны­ми си­ла­ми тер­ри­то­рию ру­ка­ми со­юз­ни­ков, их же си­ла­ми вер­нул зем­ли, за­хва­чен­ные у него Япо­ни­ей по­сле вой­ны 1894–1895 гг., до­бил­ся ан­ну­ли­ро ва­ния нерав­но­прав­ных до­го­во­ров с ино­стран­ны­ми го­су­дар­ства­ми, при­об рел ста­тус ве­ли­кой дер­жа­вы, стал од­ним из учре­ди­те­лей ООН и по­сто­ян ным чле­ном Со­ве­та Без­опас­но­сти этой ор­га­ни­за­ции и т. д. Дей­стви­тель­но, “эта по­бе­да до­стой­на то­го, что­бы ки­тай­ский на­род празд­но­вал ее веч­но”, – за­клю­ча­ет ав­тор [7, с. 113].

Од­на­ко наи­бо­лее силь­ным ар­гу­мен­том в поль­зу воз­мож­но­стей опре­де лен­но­го на­ро­да вы­сту­пить с гло­баль­ной ис­то­ри­че­ской мис­си­ей, по на­ше­му мне­нию, слу­жит непре­рыв­но со­вер­ша­ю­ща­я­ся ду­хов­ная ра­бо­та его вы­даю щих­ся мыс­ли­те­лей. В этом от­но­ше­нии Ки­таю есть на что опе­реть­ся, ибо его цен­ност­ный ба­гаж со­зда­вал­ся в те­че­ние несколь­ких ты­ся­че­ле­тий ци­ви­ли

за­ци­он­но­го раз­ви­тия. На ру­бе­же ХІХ–ХХ вв. недю­жин­ные ин­тел­лек­ту­аль ные уси­лия здесь бы­ли при­ло­же­ны для пе­ре­осмыс­ле­ния и мо­дер­ни­за­ции ис­то­ри­че­ско­го куль­тур­но­го на­сле­дия, на­прав­лен­ные на кри­стал­ли­за­цию цен­ност­ной док­три­ны ки­тай­ско­го общества и обос­но­ва­ние уни­вер­саль­но­го зна­че­ния кон­фу­ци­ан­ско­го учения для су­деб ми­ра.

По мне­нию спе­ци­а­ли­стов, мо­дер­ни­за­ция си­сте­мы тра­ди­ци­он­ных ки тай­ских цен­но­стей свя­за­на, в част­но­сти, с име­нем вы­да­ю­ще­го­ся пе­ре­вод чи­ка и мыс­ли­те­ля Янь Фу (1854–1921), про­яс­нив­ше­го для на­род­но­го со зна­ния по­ня­тие уто­пии как иде­аль­но­го об­ще­ствен­но­го устрой­ства в про цес­се пе­ре­во­да на ки­тай­ский язык ра­бо­ты Т. Гекс­ли “Эво­лю­ция и этика” * . Адап­ти­руя по­ло­же­ния ев­ро­пей­ско­го кон­цеп­та уто­пии как фор­му­лы об­ще ствен­но­го (го­су­дар­ствен­но­го) иде­а­ла к кон­фу­ци­ан­ско­му уче­нию и од­но вре­мен­но мо­дер­ни­зи­руя их, Янь Фу воз­ве­ща­ет, что глав­ные ча­я­ния че­ло ве­че­ства свя­за­ны с при­хо­дом в мир ве­ли­ко­го пра­ви­те­ля муд­ре­ца, ко­то­рый смо­жет обес­пе­чить на­сущ­ные жиз­нен­ные по­треб­но­сти на­се­ле­ния не толь­ко сво­ей стра­ны, но и все­го со­ци­у­ма. Де­я­тель­ность та­ко­го муд­ре­ца мыс­ли тель срав­ни­ва­ет с ра­бо­той са­до­во­да, уме­ло об­ре­за­ю­ще­го пло­до­вые де­ре вья: по­доб­но ему, муд­рый пра­ви­тель, как сор­ную тра­ву, ис­ко­ре­ня­ет нега тив­ные про­яв­ле­ния общества по­сред­ством доб­рых пло­дов за­ко­нов и управ ле­ния [8, с. 139].

От­тал­ки­ва­ясь от по­ня­тия уто­пии, пред­ло­жен­но­го в XVI в. Т. Мо­ром, Янь Фу рас­кры­вал его со­дер­жа­ние как наи­луч­шей (иде­аль­ной) го­су­дар­ствен­ной ор­га­ни­за­ции, фор­ми­ру­е­мой “добрыми пло­да­ми” над­ле­жа­ще­го управ­ле­ния и за­ко­нов. При­чи­ной, по ко­то­рой та­кое го­су­дар­ство ока­зы­ва­ет­ся уто­пи­ей, мыс­ли­тель счи­тал от­сут­ствие ис­тин­но­го един­ства меж­ду людь­ми с древ­нос ти до но­вей­ших вре­мен. Имен­но в си­лу со­ци­аль­ной раз­об­щен­но­сти уто­пия не по­лу­ча­ет воз­мож­но­сти ре­аль­но осу­ще­ствить­ся в фор­ме опре­де­лен­но­го го­су­дар­ствен­но­го устрой­ства и вы­нуж­де­на оста­вать­ся неким во­об­ра­жа­е­мым мыс­ли­тель­ным кон­струк­том, недо­сти­жи­мым ме­стом об­ще­ствен­но­го бы­тия. Меж­ду тем сле­ду­ю­щие по­ко­ле­ния вполне спо­соб­ны до­бить­ся ее осу­щест вле­ния, не по­ла­га­ясь при этом ис­клю­чи­тель­но на во­лю неба и при­ро­ду, но на­прав­ляя все си­лы на упо­ря­до­че­ние че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний и уста­нов ле­ние со­вер­шен­но­го ра­зум­но­го хо­зяй­ствен­но­го по­ряд­ка [8, с. 139].

Хо­тя при­ве­ден­ная ин­тер­пре­та­ция уто­пии в боль­шей ме­ре со­звуч­на ки тай­ско­му об­ще­ствен­но­му иде­а­лу и, как счи­та­ют, не тож­де­ствен­на об­ще ствен­но­му иде­а­лу во­об­ще, уси­лия Янь Фу, не­со­мнен­но, за­ло­жи­ли ос­но­вы цен­ност­ной вза­и­мо­свя­зи, пре­ем­ствен­но­сти ки­тай­ско­го и ев­ро­пей­ско­го опыта ци­ви­ли­за­ци­он­но­го стро­и­тель­ства. При этом сре­ди мно­же­ства форм об­ще­ствен­но­го иде­а­ла, сфор­ми­ро­ван­ных в нед­рах ки­тай­ской ци­ви­ли­за ции, наи­боль­ший интерес в кон­тек­сте об­ще­че­ло­ве­че­ско­го раз­ви­тия, по мне­нию спе­ци­а­ли­стов, пред­став­ля­ют кон­цеп­ты “Ве­ли­ко­го Еди­не­ния” (Да Тун) и “Ко­ло­дез­ных по­лей” (Цзин Тянь). В те­че­ние двух ты­ся­че­ле­тий они

По­ми­мо ука­зан­но­го, Янь Фу осу­ще­ствил пе­ре­во­ды на ки­тай­ский язык трак­та тов А. Сми­та, Ш. Мон­те­с­кье, Дж.ст. Мил­ля и дру­гих ав­то­ров.

ока­зы­ва­ли вли­я­ние на ки­тай­ских ин­тел­лек­ту­а­лов, а на ру­бе­же XIX–XX вв. cта­ли пред­ме­том глу­бо­ко­го пе­ре­осмыс­ле­ния со сто­ро­ны дру­го­го ве­ли­ко­го ре­фор­ма­то­ра Кан Ю вэя (1858–1927).

Счи­та­ет­ся, что по­ня­тие “Ве­ли­кое Еди­не­ние” впер­вые по­яви­лось в “Ка ноне ис­то­ри­че­ских пре­да­ний” (“Шу цзин”), со­став­ле­ние и ре­дак­ти­ро­ва­ние ко­то­ро­го тра­ди­ци­он­но при­пи­сы­ва­ет­ся Кон­фу­цию. Теория “Ко­ло­дез­ных по лей” пред­ло­же­на мыс­ли­те­лем Мэн цзы, жив­шим в 372–289 гг. до н. э. Ис сле­дуя кон­цепт “Ко­ло­дез­ных по­лей”, Л. Ва­си­льев, в част­но­сти, про­яс­ня­ет его суть сле­ду­ю­щим об­ра­зом. Квад­рат­ное по­ле раз­ме­ром око­ло 60 га (900 ки­тай­ских “му”) раз­би­ва­ет­ся на де­вять рав­ных участ­ков, на­по­до­бие иерог ли­фа “ко­ло­дец” (цзин #), дав­ше­го на­зва­ние всей си­сте­ме (рис.). Во­семь край­них по­лей, ко­то­рые об­ра­ба­ты­ва­лись зем­ле­дель­ца­ми для соб­ствен­ных нужд, Мэн цзы на­зы­ва­ет лич­ны­ми, част­ны­ми (сы). Сре­дин­ное по­ле яв­ля ет­ся об­щим, об­ще­ствен­ным (гун); оно об­ра­ба­ты­ва­лось все­ми во­се­мью се мья­ми со­об­ща, а со­бран­ный с него про­дукт от­да­вал­ся вла­стям в ка­че­стве рен­ты – на­ло­га. Мэн цзы под­чер­ки­ва­ет при этом, что по­ле “гун” об­ра­ба­ты ва­лось во­се­мью зем­ле­дель­ца­ми в первую оче­редь, и к об­ра­бот­ке соб­ствен ных по­лей они мог­ли при­сту­пать толь­ко по­сле окон­ча­ния об­ще­ствен­ных ра­бот [9, с. 24].

Во­семь кре­стьян­ских хо­зяйств, объ­еди­нен­ных в пре­де­лах “ко­лод­ца”, со­став­ля­ли са­мо­до­ста­точ­ную ни­зо­вую ячей­ку общества – “де­ре­вень­ку” (сян). Ее жи­те­ли фор­ми­ро­ва­ли свое­об­раз­ный со­ци­аль­ный мик­ро­косм, про ни­зан­ный от­но­ше­ни­я­ми доб­ро­со­сед­ства, вза­и­мо­по­мо­щи и вза­им­ной за щи­ты. Та­кая си­сте­ма, как счи­та­ют, не бы­ла ис­клю­чи­тель­но мыс­ли­тель­ным кон­струк­том, а от­ра­жа­ла дей­стви­тель­но су­ще­ство­вав­шие в ар­ха­и­че­ском Ки­тае по­ряд­ки. В то же вре­мя она пред­став­ля­ет со­бой и сгу­сток наи­бо­лее об­щих пред­став­ле­ний ки­тай­ской ци­ви­ли­за­ции – про­ек­цию уни­вер­саль

ной кос­мо­ло­ги­че­ской об­ще­ствен­ной мо­де­ли в со­ци­аль­но хо­зяй­ствен­ную сфе­ру. При из­ло­же­нии кон­цеп­ции “Ко­ло­дез­ных по­лей” Мэн цзы ис­поль зу­ет по­ня­тия “еди­не­ние”, “объ­еди­не­ние ”, “тож­де­ствен­ность”, “сов­ме­сти мость”. Сло­вом “гун” (об­щее, об­ще­ствен­ное) од­но­вре­мен­но обо­зна­ча­ет ся и цен­траль­ное (сре­дин­ное) по­ле, и тру­до­вая об­ще­ствен­ная де­я­тель­ность на нем, а тер­мин “тун” озна­ча­ет и объ еди­не­ние об­щи­ны (“сян”) в “ко­ло дец”, и тру­до­вые уси­лия ее жи­те­лей при об­ра­бот­ке об­ще­ствен­но­го по­ля [8, с. 140–141].

Кон­цепт “Ко­ло­дез­ных по­лей” (см. рис.), отоб­ра­жая пе­ре­пле­те­ние ре­аль но су­ще­ству­ю­щих и иде­аль­ных об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний, по сво­ей су­ти – некая об­ще­ствен­ная транс­фор­ма. Так, здесь об­ще­ствен­ное по­ле (гун) не яв ля­ет­ся “об­щим” в смыс­ле его непо­сред­ствен­ной при­над­леж­но­сти жи­те­лям дан­ной об­щи­ны; на­про­тив, цен­траль­ное (сре­дин­ное) по­ло­же­ние обу­слов ли­ва­ет­ся его осо­бым ка­че­ством и под­чер­ки­ва­ет его от­ли­чие (нетож­де­ствен ность) – вы­де­лен­ность из си­сте­мы “част­ных” по­лей. Так же и са­ма Под­не­бес ная в со­сто­я­нии “гун” не при­над­ле­жит ее жи­те­лям. Та­ким об­ра­зом, конст рук­ция “Ко­ло­дез­ной зем­ли” (мик­ро­косм) ана­ло­гич­на про­стран­ствен­ной мо­де­ли Под­не­бес­ной (мак­ро­кос­му): под­лин­но об­щин­ная зем­ля здесь – это пе­ри­фе­рия, ко­то­рая в то же вре­мя есть со­во­куп­ность част­ных участ­ков; об ще­ствен­ное по­ле “гун” на­хо­дит­ся внут­ри част­ных вла­де­ний, окру­же­но пе­ри фе­ри­ей, над ко­то­рой гос­под­ству­ет. Общ­ность цен­траль­но­го по­ля под­ра­зу­ме ва­ла не толь­ко сов­мест­ную его об­ра­бот­ку, но и при­над­леж­ность этой зем­ли пра­ви­те­лю, ко­то­рый, со­от­вет­ствен­но, но­сил ти­тул “гун” – пер­вый ранг знат но­сти, озна­чав­ший та­к­же “офи­ци­аль­ный, пра­ви­тель­ствен­ный, го­су­да­рев”. Сле­до­ва­тель­но, схе­ма “Ко­ло­дез­ной зем­ли” да­ет на­гляд­ное пред­став­ле­ние о по­лю­сах со­ци­аль­ной иерар­хии в об­ще­стве, а в ре­пре­зен­та­тив­ном смыс­ле яв ля­ет­ся обоб­ще­ни­ем на­ро­да, от­ме­ча­ет Д. Мар­ты­нов [8, с. 141].

Что ка­са­ет­ся кон­цеп­ции “Ве­ли­ко­го Еди­не­ния”, то текст гла­вы “За­пис ки о пра­ви­лах бла­го­при­стой­но­стей” Ка­но­на, в ко­то­ром она пред­став­ле­на, ла­пи­да­рен; при­чем по­ня­тия “гун” и “тун” яв­ля­ют­ся клю­че­вы­ми для про яс­не­ния ее со­дер­жа­ния. Смыс­ло­вая фор­му­ла кон­цеп­ции та­ко­ва: ко­гда дей ство­ва­ло Ве­ли­кое Дао, Под­не­бес­ная бы­ла “гун”. Вы­би­ра­ли доб­ро­де­тель ных, со­дей­ство­ва­ли спо­соб­ным; учи­ли вер­но­сти, со­вер­шен­ство­ва­ли в дру же­лю­бии. По­это­му для лю­дей род­ны­ми бы­ли не толь­ко кров­ные род­ствен ни­ки, детьми бы­ли не толь­ко свои де­ти; стар­цы име­ли при­ста­ни­ще, дабы окон­чить свои дни; силь­ные те­лом име­ли при­ме­не­ние; де­ти име­ли воз мож­ность рас­ти; си­ро­ты, вдо­вы, бо­бы­ли и ка­ле­ки име­ли про­пи­та­ние. Муж чи­ны име­ли по­ло­жен­ную до­лю, жен­щи­ны – при­бе­жи­ще. Лю­ди не лю­би­ли бро­сать доб­ро на землю, но и не та­и­ли его для се­бя; не лю­би­ли не да­вать си­лам вы­хо­да, но и не ра­бо­та­ли толь­ко на се­бя. Вот по­че­му злых по­мыс­лов не до­пус­ка­ли, не гра­би­ли, не во­ро­ва­ли, сму­ты не учи­ня­ли, вот по­че­му, вы­хо­дя на­ру­жу, две­ри до­мов не за­пи­ра­ли. Это на­зы­ва­ет­ся Ве­ли­ким Едине ни­ем [8, с. 141].

Об­щий смысл при­ве­ден­ной фор­му­лы: “Под­не­бес­ная при­над­ле­жа­ла всем”, – пи­шет Д. Мар­ты­нов. Но при этом для ре­аль­но­го со­сто­я­ния общества

ха­рак­тер­на раз­дво­ен­ность (рас­щеп­лен­ность) на иде­аль­ное и при­ем­ле­мое. Фак­ти­че­ски на мо­мент на­пи­са­ния со­от­вет­ству­ю­ще­го ка­но­на “Ве­ли­кое Дао уже скры­лось, Под­не­бес­ная при­над­ле­жит се­мьям” [8, с. 141].

Как уже от­ме­ча­лось, на ру­бе­же ХІХ–ХХ вв. один из вы­да­ю­щих­ся пред ста­ви­те­лей ки­тай­ской ин­тел­лек­ту­аль­ной эли­ты, по­ли­тик и об­ще­ствен­ный де­я­тель Кан Ю вэй пред­при­нял по­пыт­ку мо­дер­ни­за­ции тра­ди­ци­он­ных цен ност­ных уче­ний. Сво­ей глав­ной мис­си­ей мыс­ли­тель по­ла­гал от­кры­тие Ве ли­ко­го Дао пу­ти и в ра­бо­те “Кни­га о Все­мир­ном Еди­не­нии” пы­тал­ся ре шить две за­да­чи:

– осу­ще­ствить ин­тер­пре­та­цию по­ло­же­ний кон­фу­ци­ан­ства как уни­вер саль­ной об­ще­ствен­ной док­три­ны;

– обо­зна­чить плат­фор­му для син­те­за за­пад­ных и ки­тай­ских по­ли­ти­че ских тео­рий [8, с. 142].

В ка­че­стве ос­но­вы для но­ва­тор­ских ин­тер­пре­та­ций Кан Ю вэй из­би­ра ет уче­ние Мэн цзы, ко­то­рое, по его мне­нию, пред­вос­хи­ща­ет прин­ци­пы гря ду­ще­го со­вер­шен­но­го со­ци­аль­но­го устрой­ства – эры ве­ли­ко­го Рав­но­ве­сия и Ве­ли­ко­го Еди­не­ния, ко­гда для всех лю­дей се­мьей ста­но­вит­ся мир, эго­ис ти­че­ские по­буж­де­ния пре­одо­ле­ва­ют­ся, а серд­ца из­бав­ля­ют­ся от ко­ры­сто лю­бия. Прак­ти­че­ская ре­а­ли­за­ция схе­мы “Ко­ло­дез­ных зе­мель” ве­дет к спра вед­ли­во­му рас­пре­де­ле­нию ма­те­ри­аль­ных благ сре­ди всех жи­те­лей го­су­дар ства. Сле­до­ва­тель­но, власть, ко­то­рая не мо­жет вы­но­сить чу­жих стра­да­ний и стре­мит­ся к гу­ман­но­му прав­ле­нию, долж­на внед­рять си­сте­му “Ко­ло­дез­ных по­лей”, за­клю­ча­ет мыс­ли­тель.

Ха­рак­те­ри­зуя пре­иму­ще­ства си­сте­мы “Ко­ло­дез­ных по­лей”, Кан Ю вэй рас­ши­ря­ет сфе­ру ее при­ме­не­ния. По­ми­мо от­но­ше­ний зем­ле­поль­зо­ва­ния кон­цеп­ту­аль­но осмыс­лен­ные прин­ци­пы ра­вен­ства и спра­вед­ли­во­сти мо­гут быть успеш­но им­пле­мен­ти­ро­ва­ны в ин­ду­стри­аль­ную и тор­го­вую сфе­ры, ибо “Кон­фу­ций и Мэн цзы же­ла­ли, что­бы ни­кто в ми­ре не стра­дал от бед­нос ти” [8, с. 143]. Ана­ли­зи­руя западные (в част­но­сти, ан­глий­ские) эко­но­ми чес­кие тео­рии, мыс­ли­тель не про­сто об­на­ру­жи­ва­ет в них идей­ное сход­ство с си­сте­мой “Ко­ло­дез­ных по­лей”, но и го­во­рит о раз­ви­тии тра­ди­ци­он­ных ки­тай­ских кон­цеп­тов в тру­дах за­пад­ных уче­ных.

Бо­лее то­го, по мне­нию Кан Ю вэя, си­сте­ма ре­аль­но­го со­ци­аль­но эко но­ми­че­ско­го обу­строй­ства со­вре­мен­но­го ему за­пад­но­го общества та­к­же идей­но под­пи­ты­ва­ет­ся уче­ни­я­ми Кон­фу­ция и Мэн цзы, ко­то­рые яв­ля­ют ся ис­точ­ни­ка­ми под­лин­ной де­мо­кра­тии, ис­тин­но­го на­ро­до­вла­стия. Так, ци­та­ту из Кон­фу­ци­ан­ско­го “Чет­ве­ро­кни­жия” о том, что ле­ген­дар­ные ти ра­ны древ­но­сти Цзе и Чжоу по­те­ря­ли им­пе­рию, по­то­му что утра­ти­ли свой на­род, Кан Ю вэй ин­тер­пре­ти­ру­ет сле­ду­ю­щим об­ра­зом: “На­род стре­мит ся к со­сто­я­тель­но­сти и чув­ству­ет от­вра­ще­ние к бед­но­сти. По­это­му ему сле ду­ет от­кры­вать ис­точ­ни­ки вы­го­ды и да­вать воз­мож­ность обо­га­тить­ся” [8, с. 143].

Ком­мен­ти­руя по­ло­же­ния Мэн цзы (ко­то­рые уди­ви­тель­но со­звуч­ны с иде ями А. Сми­та) о том, что на­род мож­но сде­лать бо­га­тым, ес­ли сле­дить за воз де­лы­ва­ни­ем его по­лей и уста­нав­ли­вать низ­кие налоги, Кан Ю вэй раз­ви­ва­ет

и ак­ту­а­ли­зи­ру­ет их. Ес­ли на­род на­сла­жда­ет­ся бла­го­со­сто­я­ни­ем, то это при­ве дет к че­ло­ве­ко­лю­бию, го­во­рит он. Толь­ко по­сле до­сти­же­ния ма­те­ри­аль­но­го бла­го­со­сто­я­ния мож­но ка­сать­ся нрав­ствен­ных прин­ци­пов. Толь­ко при ус­ло вии, что ам­ба­ры пол­ны, мож­но по­зна­вать ри­ту­ал. Толь­ко при усло­вии, что пи­щи и одеж­ды до­ста­точ­но, мож­но ука­зы­вать, что пра­виль­но [8, с. 143].

Кан Ю вэй пы­та­ет­ся та­к­же про­ве­сти па­рал­ле­ли меж­ду за­пад­ны­ми де мок­ра­ти­че­ски­ми иде­а­ла­ми и тео­ри­ей “ос­но­вы жиз­ни на­ро­да” Мэн цзы. Он счи­та­ет, что де­мо­кра­ти­че­ские идеи об­ще­ствен­но­го обу­строй­ства сфор­ми ро­ва­ны имен­но Мэн цзы. Ин­тер­пре­ти­руя по­ло­же­ние Мэн цзы о том, что на­род со­став­ля­ет глав­ный эле­мент го­су­дар­ства, а го­су­дарь – по­след­ний, наи­бо­лее лег­кий, Кан Ю вэй за­ме­ча­ет: си­сте­ма де­мо­кра­тии, опи­сан­ная Мэн цзы, со­от­вет­ству­ет ду­ху вре­ме­ни и ми­ро­вым уста­нов­ле­ни­ям, ибо го­су­дар ство учре­жда­ет­ся для все­го на­ро­да [8, с. 144].

Од­на­ко при этом речь идет не о пря­мом во­ле­изъ­яв­ле­нии и уча­стии на ро­да в де­лах об­ще­ствен­но­го прав­ле­ния, ибо нуж­ды на­ро­да весь­ма раз­но­об раз­ны и мно­го­чис­лен­ны. Об­ще­ствен­ные де­ла долж­ны раз­ре­шать­ся пуб­лич но, осо­бы­ми по­ру­чен­ца­ми чи­нов­ни­ка­ми, из­би­ра­е­мы­ми на­род­ны­ми пред ста­ви­те­ля­ми. От­но­ше­ния на­се­ле­ния и чи­нов­ни­ков Кан Ю вэй срав­ни­ва­ет с от­но­ше­ни­я­ми вла­дель­ца и при­каз­чи­ков в тор­го­вой фир­ме (что, кста­ти, пе­ре кли­ка­ет­ся с но­вей­ши­ми кон­цеп­ци­я­ми го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния), меж ду хо­зя­и­ном до­ма и го­стя­ми. При­чем имен­но на­род яв­ля­ет­ся здесь гла­вой, хо­зя­и­ном, гос­по­ди­ном; чи­нов­ник же, со­от­вет­ствен­но, – ра­бот­ни­ком, гос тем, слу­жи­те­лем [8, с. 144].

Кан Ю вэй по­ла­га­ет, что ос­но­вы тео­рии Мэн цзы осу­ществ­ле­ны на со вре­мен­ном ему За­па­де. Тот, к ко­му на­род об­ра­ща­ет­ся, из­би­ра­ет­ся де­мо­к­ра ти­че­ски, как пре­зи­ден­ты США или Швей­ца­рии, пи­шет он. По­ли­ти­ка се год­ня в та­ких стра­нах, как Фран­ция, США, Швей­ца­рия и др., при­бли­жа­ет ся к су­ще­ство­вав­шей в эпо­ху Ве­ли­ко­го Еди­не­ния, ко­гда все, что под Не­бе­са­ми, при­над­ле­жа­ло всем, и из­би­ра­лись са­мые до­стой­ные и спо­соб ные. “И это все знал Мэн цзы” [8, с. 144].

Та­ким об­ра­зом, из трак­та­тов Мэн цзы Кан Ю вэй кри­стал­ли­зи­ру­ет идеи пар­ла­мент­ской де­мо­кра­тии, за­ме­чая при этом, что ис­тин­ным со­зда те­лем пред­став­ле­ний о на­ро­до­вла­стии яв­ля­ет­ся Кон­фу­ций, а Мэн цзы лишь раз­ви­ва­ет их. Со­глас­но та­ко­му под­хо­ду, по­ли­ти­че­ская кон­цеп­ция Мэн цзы, отоб­ра­зив­шая иде­а­лы об­ще­ствен­но­го устрой­ства ки­тай­ской древ­но­сти, на ру­бе­же ХІХ–ХХ вв. по­лу­ча­ет во­пло­ще­ние в ве­ду­щих дер­жа вах За­па­да. Сле­до­ва­тель­но, меж­ду но­во­ев­ро­пей­ски­ми по­ли­ти­че­ски­ми те ори­я­ми и ки­тай­ской тра­ди­ци­он­ной фи­ло­со­фи­ей уста­нав­ли­ва­ет­ся глу­бин ное ти­по­ло­ги­че­ское род­ство, в пре­де­лах ко­то­ро­го кон­фу­ци­ан­ство мо­жет слу­жить уни­вер­саль­ной идей­ной плат­фор­мой для спра­вед­ли­вой ор­га­ни за­ции об­ще­ствен­ной жиз­ни.

Вы­во­ды

Та­ков итог ре­фор­ма­тор­ской де­я­тель­но­сти вы­да­ю­щих­ся ки­тай­ских мыс ли­те­лей, на­прав­лен­ной на про­яс­не­ние и мо­дер­ни­за­цию цен­ност­ной об­ще

ствен­ной док­три­ны. С уче­том ска­зан­но­го по­лу­ча­ет­ся, что Ки­тай се­го­дня вполне го­тов при­ме­рить на се­бя ре­га­лии гло­баль­но­го эко­но­ми­че­ско­го ли де­ра и спо­со­бен пред­ло­жить в этом ка­че­стве це­ли­ком офор­мив­ши­е­ся по­ло же­ния некой уни­вер­саль­ной по­ли­ти­ко со­цио­ло­ги­че­ской док­три­ны об­ще ствен­но­го обу­строй­ства.

Меж­ду тем по сво­ей при­ро­де са­мо­быт­ная цен­ност­ная док­три­на Ки­тая по преж­не­му оста­ет­ся тра­ди­ци­он­ной (а не про­стран­ствен­но вре­мен­но ′ й). Она име­ет со­цио­ло­ги­че­ски фи­ло­соф­ский ха­рак­тер и се­го­дня нуж­да­ет­ся в даль­ней­шей мо­дер­ни­за­ции – в эко­но­ми­че­ском пе­ре­осмыс­ле­нии. Вне та­ко го осмыс­ле­ния кон­цеп­ции “Ве­ли­ко­го Еди­не­ния” и си­сте­мы “Ко­ло­дез­ных по­лей” (ко­то­рые, не­со­мнен­но, пред­став­ля­ют со­бой вы­да­ю­щий­ся вклад в со кро­вищ­ни­цу ми­ро­вой об­ще­ствен­ной мыс­ли) не пе­ре­те­ка­ют в про­стран­ство эко­но­ми­че­ско­го бы­тия, не уко­ре­ня­ют­ся в нем, а зна­чит, и не на­би­ра­ют си­лы глу­бин­но­го об­ще­ствен­но­го пре­об­ра­зо­ва­ния. При­ла­гая к со­вре­мен­но­сти сло ва К. Марк­са о том, что фи­ло­со­фия лишь раз­лич­ным об­ра­зом объ­яс­ня­ла мир, в то вре­мя как речь долж­на ид­ти о его пре­об­ра­зо­ва­нии, мож­но го­во рить: толь­ко эко­но­ми­че­ская наука спо­соб­на ка­та­ли­зи­ро­вать по­зи­тив­ные гло баль­ные об­ще­ствен­ные транс­фор­ма­ции по­сред­ством вос­ста­нов­ле­ния под лин­но­го смыс­ла со­ци­аль­но эко­но­ми­че­ско­го ин­сти­ту­та.

В этой свя­зи Ки­тай, при всей глу­бине сво­их мо­раль­но эти­че­ских уче ний, не мо­жет пре­тен­до­вать на ме­сто без­услов­но­го гло­баль­но­го ли­де­ра. Несмот­ря на его рас­ту­щую год от го­да эко­но­ми­че­скую мощь, не она са­ма по се­бе, но идей­ное превосходство За­па­да, в част­но­сти США как цен­тра про­фес­си­о­наль­ных эко­но­ми­че­ских ис­сле­до­ва­ний и ме­то­до­ло­ги­че­ско­го мо но­по­ли­ста те­че­ния мейн­стрим, обу­слов­ли­ва­ет гло­баль­ную эко­но­ми­че­скую ге­ге­мо­нию. Док­три­на нео­клас­си­че­ско­го син­те­за как ме­то­до­ло­ги­че­ская плат­фор­ма со­вре­мен­ной эко­но­ми­че­ской на­у­ки по­сто­ян­но под­вер­га­ет­ся кри­ти­ке за свою мар­ги­наль­ность, опас­ную тео­ре­ти­че­скую од­но­сто­рон ность, ко­то­рые обу­слов­ли­ва­ют на­рас­та­ние кри­зис­ных яв­ле­ний в гло­баль ной си­сте­ме об­ще­ствен­но­го хо­зяй­ства. Но по­сле рас­па­да си­сте­мы тра­ди ци­он­но­го со­ци­а­лиз­ма и де­валь­ва­ции тео­рии марк­сиз­ма она не ощу­ща­ет се­рьез­ных угроз и пре­пят­ствий для сво­е­го идей­но­го до­ми­ни­ро­ва­ния. Вме сте с тем не ис­пы­ты­ва­ют пре­град для гло­баль­ной ге­ге­мо­нии и стра­ны За па­да, ис­по­ве­ду­ю­щие ука­зан­ную док­три­ну. В этом смыс­ле Ки­тай се­го­дня не мо­жет под­кре­пить свои гло­баль­ные ам­би­ции пред­ло­же­ни­ем адек­ват ной эко­но­ми­че­ской тео­рии, ибо его об­ще­ствен­ный строй неяв­но про­дол жа­ет обу­слов­ли­вать­ся по­ло­же­ни­я­ми тра­ди­ци­он­ной тео­рии марк­сиз­ма [10, с. 6], ко­то­рая непо­сред­ствен­но не мо­жет быть де­тер­ми­ни­ро­ва­на си­сте­мой кон­фу­ци­ан­ских цен­но­стей.

Меж­ду тем до­стой­ный об­ще­ствен­ный от­вет на гло­баль­ные вы­зо­вы бы тия свя­зан со ста­нов­ле­ни­ем но­во­го, ре­ля­ти­вист­ско­го, эко­но­ми­че­ско­го на уч­но­го зна­ния, ко­то­рое не от­ри­нет про­шлые тра­ди­ции, но су­ме­ет вос­ста­но вить их, вдох­нув жизнь в “ста­рые” ка­те­го­рии и по­ня­тия и сфор­ми­ро­вав плат фор­му для со­ци­аль­но эко­но­ми­че­ско­го осмыс­ле­ния тео­рии от­но­си­тель­но­сти [11, с. 7–12; 12, с. 4–5; 13]. В от­сут­ствие та­ко­го учения, да­же несмот­ря на

“вы­нуж­ден­ное от­ступ­ле­ние” с гло­баль­ных эко­но­ми­че­ских по­зи­ций, США мо­гут не бес­по­ко­ить­ся о сво­ем низ­вер­же­нии с гло­баль­но­го по­ли­ти­ко эко но­ми­че­ско­го пье­де­ста­ла.

Спи­сок ис­поль­зо­ван­ной ли­те­ра­ту­ры

1. Гос­под­ство Ки­тая. К че­му ве­дет по­ли­ти­ка Трампа // Кор­ре­спон­дент. – 2017. – 30 ян­ва­ря [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : http:// korrespondent.net/world/3807903 hospodstvo kytaia k chemu vedet polytyka trampa.

2. Сте­на, а не Стре­ла. Пу­сту­ю­щий по­ста­мент мо­гу­ще­ства. – 2008. – 25 сен­тяб­ря [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : http://conspirology. livejournal.com/3016.html. 3. Kissinger Н. On China – N.Y. : Penguin Press, 2011. – 624 с. 4. Friedberg A.L. A Contest for Supremacy: China, America and the Struggle for Mastery in Asia – N.Y. : W.w.norton and Company, 2011. – 384 p.

5. На­тан ДЖ.Э. Че­го хо­чет Ки­тай? ; [пер. с ан­гл. А. Му­за­фа­ро­вой] [Элек трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : http://www.globalaffairs.ru/book/chego khochet Kitai 15369.

6. Бер­гер Я.М. Эко­но­ми­че­ская стра­те­гия Ки­тая. – М. : Фо­рум, 2009. – 560 с.

7. Ру­мян­цев Е. Дру­гой угол зре­ния. Как в КНР те­перь ви­дят Вто­рую ми­ро­вую вой­ну // Рос­сия в гло­баль­ной по­ли­ти­ке. – 2015. – № 5. – С. 101– 113.

8. Мар­ты­нов Д.Е. “Уто­пия” За­па­да и “Ве­ли­кое Еди­не­ние” Ки­тая: к проб ле­ме ре­цеп­ции и эво­лю­ции тер­ми­но­ло­гии // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2010. – № 7. – С. 137–148.

9. Ва­си­льев Л.С. Проблема цзин тянь / Ки­тай. Япо­ния: ис­то­рия и фи­ло ло­гия.– М. : Изд во во­сточ­ной ли­те­ра­ту­ры, 1961. – 329 с. – С. 24–38.

10. Ми­хе­ев В., Лу­ко­нин С., Чже С. Ки­тай: ре­жим лич­ной вла­сти и но­вая пя­ти­лет­ка // Ми­ро­вая эко­но­ми­ка и меж­ду­на­род­ные от­но­ше­ния. – 2016. – № 10. – С. 5–16.

11. Ар­те­мо­ва Т.И. Сто­и­мость и це­на: ло­ги­ко ис­то­ри­че­ский процесс фор мо­об­ра­зо­ва­ния. – К. : Ос­но­ва, 2006. – 444 с.

12. Гри­цен­ко А. Струк­ту­ра ры­ноч­ной транс­фор­ма­ции ин­вер­си­он­но­го ти­па // Эко­но­ми­ка Укра­и­ны. – 1997. – № 1. – С. 4–10.

13. Оль­се­вич Ю . К ре­ля­ти­вист­ской эко­но­ми­че­ской тео­рии // Во­про­сы эко­но­ми­ки. – 1995. – № 6. – С. 4–14.

References

1. Gospodstvo Kitaya. K chemu vedet politika Trampa [The domination of China. What is the policy of Trump]. Korrespondent – Correspondent , 2017, January 30, available at: http://korrespondent.net/world/3807903 hospodstvo kytaia k chemu vedet polytyka trampa [in Russian].

2. Stena, a ne strela. Pustuyushchii postament mogushchestva [The wall, not the Arrow. The empty plinth of power]. 2008, September 25, available at: http:// conspirology.livejournal.com/3016.html [in Russian].

3. Kissinger Н . On China. N.Y., Penguin Press, 2011. 4. Friedberg A.L. A Contest for Supremacy: China, America and the Struggle for Mastery in Asia. N.Y., W.W. Norton and Company, 2011.

5. Nathan A.J. Chego khochet Kitai? [China’s search for security], available at: http://www.globalaffairs.ru/book/chego khochet Kitai 15369 [in Russian].

6. Berger YA.M. Ekonomicheskaya Strategiya Kitaya [China’s Economic Strategy]. Moscow, Forum, 2009 [in Russian].

7. Rumayntsev E. Drugoi ugol zreniya. Kak v KNR teper’ vidyat Vtoruyu mirovuyu voynu [How the Second World War is now viewed in PRC]. Rossiya v global’noi politike – Russia in global affairs , 2015, No. 5, pp. 101–113 [in Russian].

8. Martynov D.E. “Utopiya” Zapada i “Velikoe Edinenie” Kitaya: k probleme retseptsii i evolyutsii terminologii [“Utopia” of the West and “Great Unity” of China: to the problem of reception and evolution of terminology]. Voprosy filosofii – Questions of philosophy , 2010, No. 7, pp. 137–148 [in Russian].

9. Vasil’ev L.S. Problema tszin tyan’, v: Kitai. Yaponiya: Istoriya i Filologiya [The Jing Tien Problem, in: China. Japan: History and Philology]. Moscow, PH of oriental literature, 1961, pp. 24 38 [in Russian].

10. Mikheev V., Lukonin S., Jeh S. Kitai: rezhim lichnoi vlasti i novaya pyatiletka [China: Personal Power Regime and New Five Year Plan]. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya – World Eсonomy and International Relations , 2016, No. 10, pp. 5–16 [in Russian].

11. Artomova T.I. Stoimost’ i Tsena: Logiko istoricheskii Protsess Formoobra zovaniya [Cost and Price: Logical Historical Process of Shaping]. Kyiv, Osnova, 2006 [in Russian].

12. Gritsenko A. Struktura rynochnoi transformatsii inversionnogo tipa [Structure of market transformation of the inversion type]. Ekonomika Ukrainy – Economy of Ukraine , 1997, No. 1, pp. 4–10 [in Russian].

13. Ol’sevich Yu. K relyativistskoi ekonomicheskoi teorii [To the relativistic economic theory]. Voprosy Ekonomiki – Questions of Economy , 1995, No. 6, pp. 4– 14 [in Russian].

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.