КИНДЗЕРСКИЙ Ю. В.

Economy of Ukraine (Russian) - - Содержание - Ю. В. КИНДЗЕРСКИЙ, док­тор эко­но­ми­че­ских на­ук, ве­ду­щий на­уч­ный со­труд­ник ГУ “Ин­сти­тут эко­но­ми­ки и про­гно­зи­ро­ва­ния НАН Укра­и­ны” (Ки­ев)

– Де­ин­ду­стри­а­ли­за­ция и ее де­тер­ми­нан­ты в ми­ре и в Укра­ине

Ак­цен­ти­ро­ва­но вни­ма­ние на рас­кры­тии де­тер­ми­нант де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции в развитых стра­нах и в Укра­ине, на ее ви­дах, ис­то­ках и ре­зуль­та­тах для общества в раз­ных эко­но ми­че­ских и тех­но­ло­ги­че­ских усло­ви­ях его раз­ви­тия. По­ка­за­на огра­ни­чен­ность тра­ди­ци он­но­го ре­сурс­но­го под­хо­да к иден­ти­фи­ка­ции ука­зан­ных де­тер­ми­нант для ин­вер­си­он но­го ти­па эко­но­ми­ки Укра­и­ны и пред­ло­жен ин­сти­ту­ци­о­наль­но струк­тур­ный под­ход, со глас­но ко­то­ро­му их воз­ник­но­ве­ние и вза­и­мо­обу­слов­лен­ность про­яв­ле­ния пред­став­ле ны в ин­сти­ту­ци­о­наль­ном кон­тек­сте. Да­ны ре­ко­мен­да­ции по уче­ту обо­зна­чен­ных де­тер ми­нант в опре­де­ле­нии на­прав­ле­ний раз­ви­тия на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки.

Клю­че­вые сло­ва: де­ин­ду­стри­а­ли­за­ция, “про­мыш­лен­ный ре­нес­санс”, со­ци­аль­ный ре­гресс, пра­ва соб­ствен­но­сти, го­су­дар­ствен­ное управ­ле­ние, обед­ня­ю­щее раз­ви­тие, внеш­няя зависимость

ны За­па­да и стра­ны с пе­ре­ход­ной экономикой. Од­на­ко для них истоки и, со­от­вет ствен­но, ре­зуль­та­ты де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции раз­лич­ны. По­это­му цель ста­тьи за­клю­ча ет­ся в вы­яс­не­нии ос­нов­ных де­тер­ми­нант * , обу­сло­вив­ших де­ин­ду­стри­а­ли­за­цию в ми­ре и в Укра­ине, а та­к­же осо­бен­но­стей и ре­зуль­та­тов их про­яв­ле­ния в гло­баль­ной и на­ци­о­наль­ной си­сте­мах хо­зяй­ство­ва­ния, с даль­ней­шим обос­но­ва­ни­ем клю­че­вых на­прав­ле­ний раз­ви­тия оте­че­ствен­ной эко­но­ми­ки.

Де­ин­ду­стри­а­ли­за­ция и “про­мыш­лен­ный ре­нес­санс” в ми­ре: тех­но­ло­ги­че­ский про­гресс и со­ци­аль­ный ре­гресс

При­чи­ны де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции за­ви­сят от тех­но­ло­ги­че­ско­го уров­ня про­из вод­ства, раз­ме­ра до­хо­дов и про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да. Для развитых стран с вы со­ки­ми тех­но­ло­ги­че­ским уров­нем, до­хо­да­ми и про­из­во­ди­тель­но­стью ха­рак­тер­на “зре­лая” де­ин­ду­стри­а­ли­за­ция, ко­гда про­из­вод­ство под вли­я­ни­ем НТП сме­ща­ет ся в вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ный сек­тор, да­вая тол­чок уско­рен­но­му раз­ви­тию на­у­ко ем­ких и ло­ги­сти­че­ских услуг, от ко­то­рых непо­сред­ствен­но за­ви­сят рост про­из­во ди­тель­но­сти и ин­но­ва­ци­он­но­сти са­мо­го про­из­вод­ства, а та­к­же эф­фек­тив­ность управ­ле­ния це­поч­ка­ми по­ста­вок его про­дук­ции на рын­ки ** . В стра­нах с пе­ре­ход ной экономикой (и в том чис­ле в Укра­ине) и в сла­бо­раз­ви­тых стра­нах с тех­но­ло ги­че­ски от­ста­лым про­из­вод­ством, низ­ки­ми до­хо­да­ми и про­из­во­ди­тель­но­стью про­ис­хо­дит “преж­де­вре­мен­ная” де­ин­ду­стри­а­ли­за­ция, ко­гда про­из­вод­ство за­ме ща­ет­ся услу­га­ми, не свя­зан­ны­ми с по­вы­ше­ни­ем его эф­фек­тив­но­сти, – тор­гов лей, арен­дой, ре­мон­том и т. п. Ос­нов­ным ко­ли­че­ствен­ным при­зна­ком и пер­во­го, и вто­ро­го ти­пов де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции яв­ля­ют­ся умень­ше­ние вкла­да про­мыш­лен но­сти и со­от­вет­ству­ю­щее рас­ши­ре­ние сфе­ры услуг при со­зда­нии ВВП и в струк ту­ре за­ня­то­сти *** .

Меж­ду тем в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах име­ет ме­сто быстрая ин­ду­стри­а­ли­за­ция. Она про­яв­ля­ет­ся не столь­ко в из­ме­не­нии со­от­но­ше­ния меж­ду про­мыш­лен­но­стью

Де­тер­ми­нан­ты (от ла­тин­ско­го “determinaus, determinautis” – “опре­де­ля­ю­щий”) – фак то­ры, ока­зы­ва­ю­щие до­ми­ни­ру­ю­щее, опре­де­ля­ю­щее или ос­нов­ное вли­я­ние на эко­но­ми­че ские (или лю­бые дру­гие. – Ю.В.К. ) про­цес­сы, яв­ле­ния, от­но­ше­ния в об­ще­стве и т. п. [1, с. 87]. Каж­дая из из­вест­ных на се­го­дня тео­рий эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия опе­ри­ру­ет сво­им на­бо­ром де­тер­ми­нант, опре­де­ля­ю­щих его. Бо­лее по­дроб­но смысл этих тео­рий осве­щен в учеб­ни­ках по эко­но­ми­че­ской тео­рии и истории эко­но­ми­че­ской мыс­ли, а та­к­же крат­ко из­ло­жен, на­при мер, в [2; 3]. В то же вре­мя осве­ще­ние про­бле­ма­ти­ки де­тер­ми­нант, обу­сло­вив­ших де­ин­дуст ри­а­ли­за­цию, как в кон­тек­сте ми­ро­во­го раз­ви­тия в це­лом, так и в раз­ре­зе стран (в част­но­сти, с пе­ре­ход­ной экономикой, в чис­ле ко­то­рых и Укра­и­на) не по­лу­чи­ло зна­чи­тель­но­го рас­про стра­не­ния в ис­сле­до­ва­ни­ях. По­это­му дан­ная ста­тья, ни в ко­ей ме­ре не пре­тен­дуя на все­сто рон­нее рас­кры­тие под­ня­тых во­про­сов, все же яв­ля­ет­ся по­пыт­кой ав­то­ра на­чать вос­пол­нять этот про­бел. В ко­неч­ном сче­те, это поз­во­лит в даль­ней­ших ис­сле­до­ва­ни­ях бо­лее обос­но­ван но под­хо­дить к вы­бо­ру мо­де­лей и ме­ха­низ­мов раз­ви­тия на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки, ко­то­рых на се­го­дня пред­ла­га­ет­ся нема­ло и ко­то­рые кар­ди­наль­но от­ли­ча­ют­ся меж­ду со­бой по сво­ей идео­ло­гии и сред­ствам по­ли­ти­ки – от пол­ной де­ре­гу­ля­ции и ли­бе­ра­ли­за­ции эко­но­ми­ки (с ни­ве­ли­ро­ва­ни­ем ро­ли го­су­дар­ства) до воз­вра­та жест­ко­го ди­рек­тив­но­го го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния ею.

** ЮНИДО. От­чет о про­мыш­лен­ном раз­ви­тии – 2016. Роль тех­но­ло­гий и ин­но­ва­ций во все­о­хва­ты­ва­ю­щем и устой­чи­вом про­мыш­лен­ном раз­ви­тии. Об­зор. – Ве­на, 2015. – 61 с. – С. 8.

*** По дан­ным ЮНКТАД, на про­тя­же­нии 1980–2014 гг. до­ля про­мыш­лен­но­сти со­кра­ти лась в развитых стра­нах с 28,3% до 18,5%, а в стра­нах с пе­ре­ход­ной экономикой – с 38,3% до 28,2%, то­гда как вклад услуг уве­ли­чил­ся, со­от­вет­ствен­но, с 61,6% до 75% и с 42,1% до 53,1%. За­ме­тим, что не сле­ду­ет од­но­знач­но отож­деств­лять яв­ле­ние де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции лишь с раз­ру ше­ни­ем (в том чис­ле фи­зи­че­ским) и ис­чез­но­ве­ни­ем про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства как та­ко­во го. По­след­ние мо­гут рас­смат­ри­вать­ся толь­ко как от­дель­ные слу­чаи или как фор­мы про­яв­ле­ния пер­во­го. К со­жа­ле­нию, в слу­чае Укра­и­ны де­ин­ду­стри­а­ли­за­ция дей­стви­тель­но про­яви­лась в та ком раз­ру­ше­нии, то­гда как в развитых го­су­дар­ствах – нет.

и услу­га­ми в поль­зу пер­вой, сколь­ко в зна­чи­тель­но бо ′ льших тем­пах на­ра­щи­ва­ния про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства по срав­не­нию с дру­ги­ми груп­па­ми стран * .

ЮНИДО вы­де­ли­ло пять ре­сурс­ных де­тер­ми­нант, ко­то­рые обес­пе­чи­ва­ли раз ви­тие пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти в ми­ре, – ка­пи­тал, тру­до­вые ре­сур­сы, при­род­ные ре­сур­сы, энер­ге­ти­че­ские ре­сур­сы, про­из­во­ди­тель­ность тру­да (тех­но­ло гии) ** . По сте­пе­ни сво­е­го вли­я­ния в ука­зан­ных груп­пах стран они име­ют су­щест вен­ные раз­ли­чия. В раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах рост про­ис­хо­дил за счет ка­пи­таль­ных ин­ве­сти­ций, при­род­ных и энер­ге­ти­че­ских ре­сур­сов, в развитых – за счет по­вы­ше ния про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да пу­тем внед­ре­ния тру­до и ре­сур­со­сбе­ре­га­ю­щих тех но­ло­гий, что, в свою оче­редь, уве­ли­чи­ло объ­е­мы про­из­вод­ства при со­кра­ще­нии ис­поль­зо­ва­ния тру­до­вых, энер­ге­ти­че­ских и при­род­ных ре­сур­сов *** .

Хо­тя тех­но­ло­ги­че­ская де­тер­ми­нан­та сыг­ра­ла клю­че­вую роль в ро­сте про­мыш лен­но­сти развитых стран, все же имен­но она ста­ла ед­ва ли не глав­ной в их де­ин­дуст ри­а­ли­за­ции как на ран­них эта­пах за­рож­де­ния это­го яв­ле­ния, так и при до­сти­же­нии его “зре­лой” ста­дии се­го­дня. С од­ной сто­ро­ны, их де­ин­ду­стри­а­ли­за­ция на­ча­лась 30– 40 лет на­зад с вы­ве­де­ния про­из­вод­ствен­ных мощ­но­стей в ме­нее раз­ви­тые стра­ны, при од­но­вре­мен­ном на­ра­щи­ва­нии про­мыш­лен­но­го им­пор­та из них по срав­не­нию с про­мыш­лен­ным экс­пор­том в них [4]. С дру­гой сто­ро­ны, уси­ле­ние де­ин­ду­стри­а­ли­за ции в по­след­ние два де­ся­ти­ле­тия про­изо­шло в свя­зи с бур­ным раз­ви­ти­ем вы­со­ко­тех но­ло­гич­но­го про­из­вод­ства, в ре­зуль­та­те че­го кар­ди­наль­но по­вы­си­лась про­из­во­ди тель­ность тру­да на фоне за­мет­но­го со­кра­ще­ния за­ня­тых в про­мыш­лен­но­сти и умень ше­ния ее до­ли в со­во­куп­ном вы­пус­ке, что, в свою оче­редь, обу­сло­ви­ло пер­ма­нент­ную кри­зис­ность и стаг­на­цию в стра­нах За­па­да [5]. Это вы­ну­ди­ло их пра­ви­тель­ства из­ме нить от­но­ше­ние к ин­ду­стри­аль­ной со­став­ля­ю­щей эко­но­ми­ки, при­знав эту со­став­ля ющую клю­че­вым драй­ве­ром ее ста­биль­но­го, устой­чи­во­го и од­но­вре­мен­но инк­лю зив­но­го раз­ви­тия.

США взяли курс на мо­дер­ни­за­цию про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства на ос­но­ве опе­ре­жа­ю­ще­го раз­ви­тия “про­дви­ну­той” на­у­ко­ем­кой пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш лен­но­сти (advanced manufacturing). Пре­зи­дент стра­ны Д. Трамп в на­ча­ле сво­ей ка ден­ции объ­явил о на­ме­ре­ни­ях воз­ро­дить аме­ри­кан­скую про­мыш­лен­ность пу­тем уси­ле­ния про­тек­ци­о­низ­ма и от­ка­за от слиш­ком ли­бе­раль­ных усло­вий внеш­ней тор гов­ли с дру­ги­ми стра­на­ми **** . Кро­ме то­го, аме­ри­кан­ское пра­ви­тель­ство на­ме­ре­но

Со­глас­но ста­ти­сти­ке ЮНКТАД, до кон­ца 2014 г. ВДС про­мыш­лен­но­сти в раз­ви­ва­ю­щих ся стра­нах вы­рос­ла в 3,5 ра­за от уров­ня 1990 г., в развитых стра­нах – в 1,9 ра­за, а в стра­нах с пе­ре­ход­ной экономикой этот по­ка­за­тель со­ста­вил лишь 89,6% от ба­зо­во­го го­да. На­сто­я­щий ин­ду­стри­аль­ный про­рыв про­де­мон­стри­ро­ва­ли Ки­тай и Юж­ная Ко­рея, где за 25 лет объ­е­мы про из­ве­ден­ной ВДС про­мыш­лен­но­сти вы­рос­ли, со­от­вет­ствен­но, в 15 и 5 раз. С 2011 г. Ки­тай стал бес­спор­ным ли­де­ром в ми­ро­вом про­мыш­лен­ном про­из­вод­стве, вы­тес­нив США с пер­во­го мес та. В 2014 г. Ки­та­ем со­зда­ва­лась пя­тая часть (21,8%) ми­ро­вой ВДС про­мыш­лен­но­сти, то­гда как Со­еди­нен­ны­ми Шта­та­ми – 16,6%. В це­лом на про­тя­же­нии 1990–2014 гг. до­ля раз­ви­ва­ю­щих­ся стран в ВДС ми­ро­вой про­мыш­лен­но­сти вы­рос­ла с 21,1% до 50,8%, то­гда как развитых стран – умень­ши­лась с 74,5% до 45,4%, а стран с пе­ре­ход­ной экономикой – с 4,4% до 3,8%.

** ЮНИДО. От­чет о про­мыш­лен­ном раз­ви­тии – 2016. Роль тех­но­ло­гий и ин­но­ва­ций во все­о­хва­ты­ва­ю­щем и устой­чи­вом про­мыш­лен­ном раз­ви­тии. Об­зор. – С. 10–11.

*** По рас­че­там ЮНИДО, в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах на про­тя­же­нии 1995–2007 гг. еже­год ный рост пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти в сред­нем на 4,7% обес­пе­чи­вал­ся вли­я­ни­ем фак то­ров ка­пи­та­ла на 14%, тру­до­вых ре­сур­сов – на 2,5%, при­род­ных ре­сур­сов – на 28%, энер­ге­ти­че ских ре­сур­сов – на 18%, про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да (тех­но­ло­гий) – на 6%. В развитых стра­нах сред­не­го­до­вой рост на 2,6% обес­пе­чи­вал­ся вли­я­ни­ем ука­зан­ных фак­то­ров, со­от­вет­ствен­но, на 13,5%, 9,5%, 2,5%, 3% и 34% (ЮНИДО. От­чет о про­мыш­лен­ном раз­ви­тии – 2016. Роль тех­но­ло гий и ин­но­ва­ций во все­о­хва­ты­ва­ю­щем и устой­чи­вом про­мыш­лен­ном раз­ви­тии. Об­зор. – С. 11).

**** Бо­лее по­дроб­но ука­зан­ные во­про­сы рас­смот­ре­ны в дис­кус­сии по это­му по­во­ду в № 5 6 жур­на­ла “Эко­но­ми­ка Укра­и­ны” за 2017 г.

сти­му­ли­ро­вать (преж­де все­го, че­рез налоги) воз­врат в стра­ну ра­нее вы­ве­ден­ных из нее про­из­водств (re shoring).

ЕС в сво­ей Стра­те­гии ра­зум­но­го, устой­чи­во­го и ин­клю­зив­но­го ро­ста за­пла­ни ро­вал до 2020 г. уве­ли­чить до­лю про­мыш­лен­но­сти до 20% ВВП (про­тив 16% в 2012 г.) и от­ве­сти ей клю­че­вую роль в ро­сте эко­но­ми­ки ЕС на ос­но­ве ди­вер­си­фи­ка­ции про из­вод­ства, по­вы­ше­ния его энер­ге­ти­че­ской и ре­сурс­ной эф­фек­тив­но­сти * . Ев­ро­пей ская по­ли­ти­ка нео­ин­ду­стри­а­ли­за­ции на­прав­ле­на на уско­рен­ное раз­ви­тие вы­со­ко тех­но­ло­гич­но­го сек­то­ра и про­из­водств “зе­ле­ной эко­но­ми­ки” для обес­пе­че­ния как вы­со­кой про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, так и уве­ли­че­ния до­ли до­бав­лен­ной сто­и­мо­сти, по­лу­чен­ной внут­ри Ев­ро­со­ю­за, пу­тем под­держ­ки со­зда­ния про­из­вод­ствен­ных мощ но­стей в рам­ках на­ци­о­наль­ных юрис­дик­ций стран – чле­нов ЕС. Ожи­да­ет­ся, что это по­зи­тив­но по­вли­я­ет на рост эф­фек­тив­но­сти хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­сти и за­ня­тость в смеж­ных сфе­рах эко­но­ми­ки, а та­к­же будет сти­му­ли­ро­вать на­уч­но тех­ни­че­ский про гресс и ин­но­ва­ции ** .

До­ми­ни­ро­ва­ние пост­ин­ду­стри­аль­ной па­ра­диг­мы в развитых стра­нах за­ме­ща­ет­ся па­ра­диг­мой “про­мыш­лен­но­го ре­нес­сан­са”, без ко­то­ро­го ин­фор­ма­ци­он­ная и фи­нан со­вая со­став­ля­ю­щие эко­но­ми­ки не смо­гут в даль­ней­шем обес­пе­чить ей кон­ку­рен­то спо­соб­ность [7, с. 90–91]. По­лу­че­ние но­вых тех­но­ло­гий и про­дук­тов в ЕС и США не по­сред­ствен­но свя­зы­ва­ет­ся с ин­тен­си­фи­ка­ци­ей на­уч­ных ис­сле­до­ва­ний, улуч­ше­ни­ем ко­ор­ди­на­ции и объ­еди­не­ни­ем уси­лий на­у­ки и про­из­вод­ства на ос­но­вах кон­цеп­ции “трой­ной спи­ра­ли”, до­ве­де­ни­ем объ­е­мов фи­нан­си­ро­ва­ния на­уч­ных ис­сле­до­ва­ний и раз­ра­бо­ток в сред­не­сроч­ной пер­спек­ти­ве до 3% ВВП. Ак­цен­ты го­су­дар­ствен­ной под держ­ки раз­ви­тия про­мыш­лен­но­сти сме­ща­ют­ся со сфе­ры ор­га­ни­за­ции про­из­вод­ства на сфе­ру ис­сле­до­ва­ний и раз­ра­бо­ток для про­из­вод­ства, что обу­слов­ле­но их чрез­вы­чай ной ка­пи­та­ло­ем­ко­стью и рис­ко­ван­но­стью при от­но­си­тель­ном уде­шев­ле­нии со­зда­ния са­мо­го про­из­вод­ствен­но­го объ­ек­та или за­пус­ка в про­из­вод­ство но­во­го про­дук­та. По это­му нет ос­но­ва­ний го­во­рить об умень­ше­нии и ис­чез­но­ве­нии та­кой под­держ­ки – на обо­рот, она, из­ме­няя свою фор­му и сфе­ру при­ло­же­ния, по мас­шта­бам лишь уве­ли­чи ва­ет­ся. Это и есть од­но из клю­че­вых от­ли­чий со­вре­мен­ной мо­де­ли про­мыш­лен­ной по­ли­ти­ки от преды­ду­щих в усло­ви­ях “зре­лой” ста­дии Третьей и на­ча­ла “вос­хо­дя­щей” ста­дии Чет­вер­той про­мыш­лен­ных ре­во­лю­ций в развитых стра­нах.

В то же вре­мя су­ще­ству­ет вы­со­кая ве­ро­ят­ность то­го, что на­уч­но тех­но­ло­ги­че ские до­сти­же­ния этих двух ре­во­лю­ций со­зда­дут раз­ви­тым стра­нам пре­иму­ще­ства за счет кар­ди­наль­но­го по­вы­ше­ния про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да лишь в сред­не­сроч ной пер­спек­ти­ве. Од­на­ко в дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве они обост­рят со­ци­аль­ные пробле­мы, не умень­шат, а мо­гут уве­ли­чить без­ра­бо­ти­цу (при­чем в сфе­ре не толь­ко про­из­вод­ства, но и услуг), уси­лить нера­вен­ство и иму­ще­ствен­ное рас­сло­е­ние на­се­ле ния, что в це­лом не устра­нит про­бле­му де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции, а на­обо­рот – услож нит ее. Глав­ной при­чи­ной это­го яв­ля­ет­ся стре­ми­тель­ное рас­про­стра­не­ние пол­ной ав­то­ма­ти­за­ции и ро­бо­ти­за­ции про­из­вод­ства, а та­к­же си­стем ис­кус­ствен­но­го ин тел­лек­та. Ро­бо­ти­за­ция не про­сто за­ме­нит че­ло­ве­че­ский труд в про­из­вод­стве, свя

Europe 2020. A strategy for smart, sustainable and inclusive growth / European Commission ; Communication from the Commission COM(2010) 2020. – Brussels, 3.3.2010. – 37 p.

** Про­мыш­лен­ность ЕС, со­зда­вая лишь 16% ВВП, обес­пе­чи­ва­ет 65% со­во­куп­но­го объ­е­ма рас­хо­дов на НИОКР и по­чти 50% рас­хо­дов на ин­но­ва­ции, осу­ществ­ля­е­мых в стра­нах со­об­ще ства. Ин­но­ва­ци­он­ная ак­тив­ность боль­ших про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий вдвое вы­ше ак­тив­но­сти боль­ших пред­при­я­тий в дру­гих сек­то­рах эко­но­ми­ки. Де­я­тель­ность сфе­ры услуг и дру­гих се­кто ров эко­но­ми­ки в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни за­ви­сит от спро­са про­мыш­лен­но­сти на их про­дук­цию. В 1 ев­ро вы­пус­ка про­мыш­лен­ной про­дук­ции ЕС со­дер­жит­ся 34 цен­та про­ис­хож­де­ни­ем из дру гих сек­то­ров. Кро­ме то­го, про­мыш­лен­ность фор­ми­ру­ет спрос на вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные тру­до­вые ре­сур­сы и под­дер­жи­ва­ет ры­нок тру­да в дру­гих сек­то­рах эко­но­ми­ки [6, с. 13].

зан­ном с мо­но­тон­ны­ми ру­тин­ны­ми опе­ра­ци­я­ми, а в со­че­та­нии с ис­кус­ствен­ным ин­тел­лек­том вы­тес­нит его из сфе­ры управ­ле­ния про­из­вод­ством и из сфе­ры услуг (при­чем не толь­ко про­стых, но и на­у­ко­ем­ких) [8]. Ро­бо­ты с ис­кус­ствен­ным ин­тел лек­том уже се­го­дня спо­соб­ны за­ме­нить не толь­ко ряд ра­бо­чих про­фес­сий из сфе­ры услуг – по­ва­ра, па­рик­ма­хе­ра, убор­щи­ка, во­ди­те­ля, про­дав­ца, но и неко­то­рые ин тел­лек­ту­аль­ные про­фес­сии, тре­бу­ю­щие вы­со­кой ква­ли­фи­ка­ции, – вра­ча хи­рур­га, ин­же­не­ра про­ек­ти­ров­щи­ка, про­грам­ми­ста, пи­ло­та, ме­не­дже­ра, фи­нан­си­ста, юрис та, ад­во­ка­та, пе­ре­вод­чи­ка, пуб­лич­но­го ад­ми­ни­стра­то­ра * и т. п.

Струк­тур­ная без­ра­бо­ти­ца будет при­об­ре­тать новые ка­че­ства и чер­ты. Пог­ло ще­ние сфе­рой услуг ра­бот­ни­ков, вы­сво­бож­ден­ных из про­из­вод­ствен­ной сфе­ры вслед­ствие ро­бо­ти­за­ции, су­ще­ствен­но огра­ни­чит­ся. Са­ма эта сфе­ра та­к­же столк нет­ся с про­бле­мой на­рас­та­ния “лиш­них” ра­бот­ни­ков. Меж­ду тем не сто­ит на­де ять­ся, что нач­нут бур­но раз­ви­вать­ся твор­че­ские про­фес­сии и твор­че­ские ви­ды дея тель­но­сти, ко­то­рые ре­шат про­бле­му за­ня­то­сти. Об­ще­ство будет все боль­ше по­ля ри­зи­ро­вать­ся и рас­сла­и­вать­ся в со­ци­аль­ном и ма­те­ри­аль­ном из­ме­ре­ни­ях, при этом будет все боль­ше ис­че­зать сред­ний класс – ос­нов­ной но­си­тель про­грес­са и раз­ви тия, по­пол­няя армию бед­ных и ма­ло­обес­пе­чен­ных [10]. Зна­чи­тель­ное со­кра­ще­ние сред­не­го клас­са уже се­го­дня про­ис­хо­дит прак­ти­че­ски во всех развитых стра­нах ми­ра. Как след­ствие, уже в бли­жай­шие два три де­ся­ти­ле­тия мо­жет воз­ник­нуть ка­та­ст­ро фи­че­ская для раз­ви­тия общества си­ту­а­ция, по­ка не осмысленная эко­но­ми­че­ской на­у­кой в пол­ной ме­ре: че­ло­век, вы­сту­пая в тра­ди­ци­он­ной “неро­бо­ти­зи­ро­ван­ной” хо­зяй­ствен­ной си­сте­ме и тру­до­вым ре­сур­сом, и но­си­те­лем зна­ний при со­зда­нии про­дук­та, и его по­тре­би­те­лем, в слу­чае за­ме­ще­ния сво­е­го тру­да (в том чис­ле ин­тел лек­ту­аль­но­го) тру­дом ро­бо­тов од­но­вре­мен­но пе­ре­ста­ет быть и тру­до­вым ре­сур­сом для со­зда­ния про­дук­ции, и ее по­тре­би­те­лем, по­сколь­ку те­ря­ет до­ход от продажи сво­е­го тру­да, со­от­вет­ствен­но ли­ша­ясь средств к су­ще­ство­ва­нию.

Тем са­мым будет про­ис­хо­дить углуб­ле­ние де­со­ци­а­ли­за­ции че­ло­ве­ка – на од­ном по­лю­се общества будет кон­цен­три­ро­вать­ся не­боль­шая про­слой­ка соб­ствен­ни­ков средств про­из­вод­ства и ка­пи­та­ла, на дру­гом – на­рас­тать мар­ги­на­ли­зи­ро­ван­ная, люм пе­ни­зи­ро­ван­ная и кри­ми­на­ли­зи­ро­ван­ная про­слой­ка со­ци­у­ма. По­это­му в усло­ви­ях по­все­мест­но­го внед­ре­ния в эко­но­ми­че­скую де­я­тель­ность ро­бо­ти­зи­ро­ван­ных ин­тел лек­ту­аль­ных тех­но­ло­гий, не тре­бу­ю­щих че­ло­ве­че­ско­го тру­да, на­уч­но тех­но­ло­ги­че ское раз­ви­тие из фак­то­ра со­ци­аль­но­го про­грес­са пре­вра­тит­ся в фак­тор со­ци­аль­но­го ре­грес­са и де­гра­да­ции по­дав­ля­ю­щей ча­сти общества, а ин­клю­зив­ность раз­ви­тия, ко то­рая в на­сто­я­щее вре­мя вы­сту­па­ет це­лью ре­форм, ста­нет недо­сти­жи­мой.

Что­бы не дать рас­про­стра­нить­ся и укре­пить­ся та­ким яв­ле­ни­ям, уже се­го­дня от дель­ны­ми по­ли­ти­ка­ми и биз­не­сме­на­ми развитых стран на уровне пра­ви­тельств пред ла­га­ют­ся ме­ры про­ти­во­дей­ствия. На­при­мер, в Швей­ца­рии и Фин­лян­дии под­ни­ма­ет­ся во­прос о без­услов­ной, га­ран­ти­ро­ван­ной пра­ви­тель­ством, еже­ме­сяч­ной ми­ни­маль­ной де­неж­ной вы­пла­те (ба­зо­вом до­хо­де) всем граж­да­нам – неза­ви­си­мо от на­ли­чия у них ра­бо­ты. Билл Гейтс пред­ло­жил об­ла­гать соб­ствен­ни­ков ком­па­ний на­ло­гом на ро­бо­тов в сум­ме сто­и­мо­сти опла­ты тру­да ра­бот­ни­ков, вы­сво­бож­ден­ных вслед­ствие их внед­ре ния. Та­к­же уче­ны­ми пред­ла­га­ет­ся вве­сти свое­об­раз­ный эти­че­ский ко­декс для про­из во­ди­те­лей и поль­зо­ва­те­лей ро­бо­ти­зи­ро­ван­ных си­стем (по при­ме­ру то­го, ко­то­рый был в свое вре­мя вве­ден в ген­ной ин­же­не­рии), на­кла­ды­ва­ю­щий ряд огра­ни­че­ний и пред­ла га­ю­щий прин­ци­пы их при­ме­не­ния [10]. В част­но­сти, ро­бо­ти­зи­ро­ван­ные си­сте­мы долж ны не за­ме­нять, а до­пол­нять че­ло­ве­че­ский труд, по­вы­шая его эф­фек­тив­ность; их сле

На­при­мер, по оцен­кам, в Ве­ли­ко­бри­та­нии до 2030 г. внед­ре­ние ин­тел­лек­ту­аль­ных ин­фор ма­ци­он­ных си­стем в сфе­ре пуб­лич­но­го ад­ми­ни­стри­ро­ва­ния вы­сво­бо­дит из нее око­ло 250 тыс. ра­бот­ни­ков [9].

ду­ет ис­поль­зо­вать лишь во вред­ных для че­ло­ве­ка усло­ви­ях про­из­вод­ства, при де­фи­ци те сво­бод­ных ра­бо­чих рук для ве­де­ния хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­сти; там, где че­ло­ве чес­кий ин­тел­лект спо­со­бен спра­вить­ся с за­да­чей, не дол­жен ис­поль­зо­вать­ся ис­кус ствен­ный. Со вре­ме­нем та­кие пред­ло­же­ния бу­дут на­хо­дить все боль­ше сто­рон­ни­ков, ина­че со­ци­аль­ных ка­та­клиз­мов, спро­во­ци­ро­ван­ных НТП, не из­бе­жать.

Де­ин­ду­стри­а­ли­за­ция в Укра­ине: ин­сти­ту­ци­о­наль­ный кон­текст оте­че­ствен­ных осо­бен­но­стей

Укра­ин­ская эко­но­ми­ка тес­но ин­те­гри­ро­ва­на в ми­ро­вую и не смо­жет “от­го­ро дить­ся” от ее вли­я­ния. Меж­ду тем, в си­лу ска­зан­но­го, а та­к­же тех тен­ден­ций, ко­то рые сло­жи­лись в оте­че­ствен­ном хо­зяй­стве, нет ос­но­ва­ний утвер­ждать, что это влия ние бы­ло, есть и будет лишь по­зи­тив­ным. С на­ча­ла вхож­де­ния Укра­и­ны в ми­ро­вое эко­но­ми­че­ское про­стран­ство 25 лет на­зад аб­со­лют­ное боль­шин­ство стран на­рас­ти­ло объ­е­мы про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства, од­на­ко в Укра­ине оно не толь­ко со­кра­ти­лось, со­ста­вив (без уче­та те­не­во­го сек­то­ра) в 2016 г. лишь 72% от уров­ня 1990 г., но и пре тер­пе­ло се­рьез­ные де­струк­тив­ные струк­тур­ные из­ме­не­ния, пол­но­стью про­ти­во­по лож­ные тем, ка­кие про­изо­шли в ми­ро­вой про­мыш­лен­но­сти. Су­ще­ствен­но уве­ли­чи лась струк­тур­ная без­ра­бо­ти­ца, но не по при­чи­нам по­вы­ше­ния тех­но­ло­гич­но­сти и про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, как на За­па­де, а вслед­ствие фи­зи­че­ской лик­ви­да­ции ты сяч пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щих пред­при­я­тий (в том чис­ле вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ных).

При­чи­ны де­гра­да­ции оте­че­ствен­ной про­мыш­лен­но­сти не сто­ит “спи­сы­вать” лишь на об­щие труд­но­сти пе­ре­хо­да от пла­но­вой эко­но­ми­ки к ры­ноч­ной. Ки­тай, имея це­лью, как и Укра­и­на, со­зда­ние ры­ноч­ной эко­но­ми­ки, дви­гал­ся в про­ти­во по­лож­ном от нас на­прав­ле­нии и за ту же чет­верть века из по­лу­фе­о­даль­ной от­ста­лой стра­ны пре­вра­тил­ся в ин­ду­стри­аль­но­го ли­де­ра ми­ра. Для объ­яс­не­ния это­го оте­че ствен­но­го “фе­но­ме­на” упо­мя­ну­тый ре­сурс­ный под­ход ЮНИДО к ос­нов­ным де тер­ми­нан­там раз­ви­тия про­мыш­лен­но­сти яв­но огра­ни­чен, по­сколь­ку не учи­ты­ва­ет ин­вер­си­он­но­го ха­рак­те­ра эко­но­ми­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний в Укра­ине. Так, на­ли­чие у на­ше­го го­су­дар­ства бо­лее вы­со­ких стар­то­вых по­зи­ций по срав­не­нию с раз­ви­ваю щи­ми­ся стра­на­ми (в част­но­сти, тем же Ки­та­ем) прак­ти­че­ски по каж­дой ре­сурс­ной де­тер­ми­нан­те не поз­во­ли­ло ему осу­ще­ствить эко­но­ми­че­ский ры­вок. По­это­му вме сто ре­сурс­но­го це­ле­со­об­раз­но при­ме­нить ин­сти­ту­ци­о­наль­но струк­тур­ный под­ход для вы­де­ле­ния де­тер­ми­нант функ­ци­о­ни­ро­ва­ния про­мыш­лен­но­сти, ко­то­рый при ни­ма­ет во вни­ма­ние не столь­ко на­ли­чие ре­сур­сов, сколь­ко эф­фек­тив­ность рас­по ря­же­ния ими с уче­том усло­вий ее фор­ми­ро­ва­ния в стране.

По­это­му в чис­ле опре­де­ля­ю­щих де­тер­ми­нант, ко­то­рые, с од­ной сто­ро­ны, по влек­ли за со­бой упа­док оте­че­ствен­ной про­мыш­лен­но­сти, а с дру­гой – яв­ля­ют­ся ос­но­вой для ее вос­ста­но­ви­тель­но­го ре­кон­струк­тив­но­го раз­ви­тия в пер­спек­ти­ве, мож­но на­звать: ин­сти­ту­ци­о­наль­но по­ли­ти­че­ские, ор­га­ни­за­ци­он­но управ­лен­че­ские, внеш­не­эко­но­ми­че­ские, струк­тур­но про­из­вод­ствен­ные, фи­нан­со­во ин­ве­сти­ци­он­ные, ин­но­ва­ци­он­но тех­но­ло­ги­че­ские, со­ци­аль­ные . Эти де­тер­ми­нан­ты сле­ду­ет рас­смат­ри вать с точ­ки зре­ния как их фор­ми­ро­ва­ния под вли­я­ни­ем гло­баль­ной сре­ды, так и про­ис­хож­де­ния внут­ри стра­ны.

Ин­сти­ту­ци­о­наль­но по­ли­ти­че­ские де­тер­ми­нан­ты ста­ли ка­та­ли­за­то­ром из­ме­не­ний в Укра­ине и ка­са­лись пре­об­ра­зо­ва­ний в си­сте­ме от­но­ше­ний соб­ствен­но­сти – пе­ре смот­ра фор­маль­ных и нефор­маль­ных норм от­но­ше­ний меж­ду субъ­ек­та­ми по по­во­ду их при­тя­за­ний на огра­ни­чен­ные ре­сур­сы и на доходы от их ис­поль­зо­ва­ния. Офи­ци аль­но ре­фор­ма ин­сти­ту­та соб­ствен­но­сти све­лась к но­ми­наль­ной за­мене соб­ствен­ни ка с го­су­дар­ствен­но­го на част­но­го пу­тем уско­рен­ной мас­со­вой при­ва­ти­за­ции. При этом не бы­ло долж­ных обос­но­ва­ния ее спо­со­бов и ме­ха­низ­мов, нор­ма­тив­но пра­во

во­го и ор­га­ни­за­ци­он­но управ­лен­че­ско­го обес­пе­че­ния, не учи­ты­ва­лись су­ще­ствую щие “про­ва­лы” ни еще не сфор­ми­ро­ван­но­го рын­ка, ни еще не при­спо­соб­лен­но­го к нему го­су­дар­ства. В це­лом в Укра­ине не бы­ли со­зда­ны те “ра­фи­ни­ро­ван­ные”, иде аль­ные ин­сти­ту­ци­о­наль­ные усло­вия * , ко­то­рые ука­за­ны Д. Се­пинг­то­ном и Дж. Стиг ли­цом в “фун­да­мен­таль­ной тео­ре­ме при­ва­ти­за­ции” (“тео­ре­ме без­раз­ли­чия”) [11] и ко­то­рые бы обес­пе­чи­ли эф­фек­тив­ность при­ва­ти­за­ции для общества. По­это­му она “осу­ществ­ля­лась ча­сто те­не­вы­ми, а не­ред­ко кри­ми­наль­ны­ми ме­то­да­ми, … фак­ти­че­ски не кон­тро­ли­ро­ва­лась го­су­дар­ством” [12, с. 4]. Ее след­стви­ем ста­ла пе­ре­да­ча со­вет­ско го иму­ще­ства прак­ти­че­ски да­ром быв­шей пар­тий­но хо­зяй­ствен­ной эли­те, кри­ми­наль ным ав­то­ри­те­там, но­во­ис­пе­чен­ным дель­цам. Как ре­зуль­тат, на про­тя­же­нии 1990 х го­дов и І по­ло­ви­ны 2000 х го­дов в Укра­ине воз­ник­ла и укре­пи­лась кри­ми­наль­но оли гар­хи­че­ская мо­дель го­су­дар­ства, в ко­то­рой по­ли­ти­че­скую и эко­но­ми­че­скую власть де фа­кто и де юре по­лу­чи­ла эта немно­го­чис­лен­ная груп­па лиц, пре­вра­тив­шись в оли гар­хов, ко­то­рые ста­ли са­мы­ми бо­га­ты­ми в стране ис­клю­чи­тель­но бла­го­да­ря имен­но та­кой при­ва­ти­за­ции. Сфор­ми­ро­ва­лись оли­гар­хи­че­ские кла­ны, по­сто­ян­но кон­ку­ри ру­ю­щие меж­ду со­бой за сфе­ры вли­я­ния, го­су­дар­ствен­ные ре­сур­сы, на­ци­о­наль­ное бо­гат­ство. Это не толь­ко обост­ри­ло про­бле­му мяг­ких бюд­жет­ных огра­ни­че­ний, уна­сле до­ван­ную от со­вет­ской эко­но­ми­ки, но и да­ло тол­чок рас­про­стра­не­нию экс­трак­тив ных по­ли­ти­че­ских и эко­но­ми­че­ских ин­сти­ту­тов стра­ны ** , на­прав­лен­ных на за­креп ле­ние вла­сти оли­гар­хии и ее обо­га­ще­ние.

В ко­неч­ном сче­те, все это при­ве­ло к ав­то­но­ми­за­ции и от­де­ле­нию го­су­дар­ства от общества, к пол­но­му иг­но­ри­ро­ва­нию пер­вым ин­те­ре­сов вто­ро­го и укреп­ле­нию не пред­ста­ви­тель­ской, а “фа­сад­ной” де­мо­кра­тии. Воз­ник фе­но­мен при­ва­ти­зи­ро­ван­но го (оли­гар­хи­ей) го­су­дар­ства, сфор­ми­ро­ва­лись яв­ле­ния неэф­фек­тив­но­го и неле­ги­тим но­го соб­ствен­ни­ка, раз­мы­тых и неза­щи­щен­ных прав соб­ствен­но­сти с рас­про­стране ни­ем непра­во­мер­но­го (“рей­дер­ско­го”) от­чуж­де­ния соб­ствен­но­сти, те­не­вых эко­но ми­ки и по­ли­ти­ки, “про­еда­ния” соб­ствен­но­сти. Пар­ти­ку­ля­ризм стал ос­нов­ной фор­мой от­но­ше­ний меж­ду го­су­дар­ством и субъ­ек­та­ми хо­зяй­ство­ва­ния. Со­от­вет­ствен­но,по явил­ся ши­ро­кий спектр ис­точ­ни­ков непро­из­во­ди­тель­ных и “неин­но­ва­ци­он­ных” рент ных до­хо­дов оли­гар­хии и бю­ро­кра­тии на фоне от­тор­же­ния об­ще­ством офи­ци­аль­но го го­су­дар­ства. По­доб­ные яв­ле­ния в со­во­куп­но­сти по­влек­ли за со­бой углуб­ле­ние иму­ще­ствен­но­го рас­сло­е­ния общества и мас­штаб­ные со­ци­аль­ные ка­та­клиз­мы, а так же ста­ли клю­че­вым де­мо­ти­ва­то­ром для эф­фек­тив­ной хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­сти по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства субъ­ек­тов *** . Зна­чи­тель­ные ре­сур­сы они на­ча­ли на­прав лять не на раз­ви­тие про­из­вод­ства, а на ин­ди­ви­ду­а­ли­зи­ро­ван­ную за­щи­ту сво­ей соб ствен­но­сти от непра­во­мер­ных по­ся­га­тельств со сто­ро­ны конкурентов и кри­ми­на­ли те­та в усло­ви­ях раз­мы­то­сти прав на нее. При этом оли­гар­хия име­ла це­лью об­ре­те­ние по­ли­ти­че­ской вла­сти в стране и как ин­стру­мен­та соб­ствен­ной за­щи­ты, и как ад­ми ни­стра­тив­но­го сред­ства при­умно­же­ния сво­их бо­гатств. В си­лу это­го пробле­мы мо дер­ни­за­ции про­из­вод­ства от­сту­пи­ли на зад­ний план.

Та­ки­ми усло­ви­я­ми яв­ля­ют­ся “бла­го­склон­ное” го­су­дар­ство, мак­си­ми­зи­ру­ю­щее об­ще ствен­ное бла­го­со­сто­я­ние; кон­ку­рен­ция на рын­ке и дей­ствен­ные ме­ха­низ­мы ее за­щи­ты; от­сут ствие нега­тив­ных экс­тер­на­лий; пол­ный до­ступ про­из­во­ди­те­лей к ин­фор­ма­ции (сим­мет­рич­ная ин­фор­ма­ция); от­сут­ствие рис­ков хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­сти; пол­но­та кон­трак­тов; пол­ные спе ци­фи­ка­ция и за­щи­та прав соб­ствен­но­сти за­ко­ном, пра­во­охра­ни­тель­ны­ми и су­деб­ны­ми ор­га на­ми; невоз­мож­ность в рам­ках по­ли­ти­че­ской си­сте­мы по­лу­че­ния по­ли­ти­ка­ми и бю­ро­кра­ти­ей лич­ной вы­го­ды от при­ня­тых ими го­су­дар­ствен­ных ре­ше­ний.

** Тер­мин “экс­трак­тив­ные ин­сти­ту­ты” пред­ло­жен Д. Ад­же­мо­глу и Дж. Ро­бин­со­ном [13, с. 92–97].

*** Бо­лее де­таль­но проблема де­фор­ма­ций ин­сти­ту­та соб­ствен­но­сти и оли­гар­хии осве­ще­на на­ми в [14].

Со­от­вет­ствен­но, ин­сти­ту­ци­о­наль­но по­ли­ти­че­ские де­тер­ми­нан­ты тес­но пе­ре­п­ле лись с ор­га­ни­за­ци­он­но управ­лен­че­ски­ми . Струк­ту­ра ис­пол­ни­тель­ной вла­сти, управ­лен чес­кие ре­ше­ния, а та­к­же мо­дель эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки го­су­дар­ства ста­ли непо сред­ствен­но опре­де­лять­ся за­про­са­ми оли­гар­хии. Управ­ле­ние про­мыш­лен­но­стью при об­ре­ло чер­ты эк­лек­тич­но­сти, не име­ет це­лост­но­сти, си­стем­но­сти, стра­те­ги­че­ской вы­ра­зи­тель­но­сти и взве­шен­но­сти, под­чи­нен­но­сти об­ще­ствен­ным ин­те­ре­сам. Оно рас­пы­ле­но меж­ду от­дель­ны­ми ми­ни­стер­ства­ми и ве­дом­ства­ми, со­здан­ны­ми по от рас­ле­во­му или функ­ци­о­наль­но­му прин­ци­пу в тес­ной за­ви­си­мо­сти от спе­ци­а­ли­за­ции оли­гар­хи­че­ских биз­нес групп или/и под нефор­маль­ным вли­я­ни­ем внеш­них эко­но ми­че­ских и по­ли­ти­че­ских аген­тов и ин­сти­ту­тов.

В 2012 г. бы­ло лик­ви­ди­ро­ва­но Ми­ни­стер­ство про­мыш­лен­ной по­ли­ти­ки Украи ны, функ­ции ко­то­ро­го пе­ре­да­ны немно­го­чис­лен­но­му де­пар­та­мен­ту Ми­ни­стер­ства эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия и тор­гов­ли Укра­и­ны, хо­тя эта от­расль все­гда за­ни­ма­ла пер вую по­зи­цию в струк­ту­ре ва­ло­во­го вы­пус­ка (на­при­мер, в 2015 г. – 35%). Меж­ду тем сель­ским хо­зяй­ством, при втрое мень­ших объ­е­мах вы­пус­ка по срав­не­нию с про­мыш лен­но­стью, ве­да­ет от­дель­ное ми­ни­стер­ство, что толь­ко под­твер­жда­ет мысль о на­вя зы­ва­нии на­ше­му го­су­дар­ству извне не ин­ду­стри­аль­ной спе­ци­а­ли­за­ции, а аг­рар­ной.

Та­к­же есть от­дель­ное Ми­ни­стер­ство энер­ге­ти­ки и уголь­ной про­мыш­лен­но­сти Укра­и­ны, при до­ле этих двух от­рас­лей в струк­ту­ре вы­пус­ка про­мыш­лен­но­сти око­ло 30%. “Це­ле­со­об­раз­ность” су­ще­ство­ва­ния это­го ми­ни­стер­ства ста­но­вит­ся по­нят­на, ес­ли учесть фак­тор оли­гар­хии: од­на из оте­че­ствен­ных биз­нес групп на 3/4 обес­пе­чи ва­ет всю уг­ле­до­бы­чу стра­ны и пол­но­стью контролирует ее теп­ло­энер­ге­ти­ку * . То же ка­са­ет­ся и де­я­тель­но­сти, в част­но­сти, Ми­ни­стер­ства эко­ло­гии и при­род­ных ре­сур сов Укра­и­ны, ко­то­рое вы­да­ет ли­цен­зии субъ­ек­там на до­бы­чу по­лез­ных ис­ко­па­е­мых в Укра­ине. По “сте­че­нию об­сто­я­тельств” эти ли­цен­зии име­ют лишь ком­па­нии, пря мо или кос­вен­но свя­зан­ные с оли­гар­хи­че­ски­ми струк­ту­ра­ми, го­су­дар­ствен­ной бю­ро кра­ти­ей и за­ру­беж­ны­ми аген­та­ми вли­я­ния. Для осталь­ных же ком­па­ний до­пуск на этот ры­нок де юре воз­мо­жен, а де фа­кто – за­крыт. Од­но­вре­мен­но кон­тро­ли­руя как от­дель­ные на­ци­о­наль­ные ко­мис­сии, ре­гу­ли­ру­ю­щие та­ри­фо­об­ра­зо­ва­ние в сфе­рах энер­ге­ти­ки и ком­му­наль­ных услуг, так и са­ми эти сфе­ры, оли­гар­хи­че­ские груп­пы обес пе­чи­ва­ют уста­нов­ле­ние го­су­дар­ством непро­зрач­ных и вы­год­ных для них та­ри­фов.

Оли­гар­хия пол­но­стью контролирует боль­шие го­су­дар­ствен­ные ком­па­нии в про мыш­лен­но­сти, на­зна­чая им че­рез ми­ни­стер­ства свой ме­недж­мент, при­нуж­дая их за­клю­чать со сво­и­ми струк­ту­ра­ми за­ве­до­мо непа­ри­тет­ные хо­зяй­ствен­ные кон­трак ты – убы­точ­ные для пред­при­я­тий и сверх­при­быль­ные для се­бя ** . На про­тя­же­нии по­след­них де­ся­ти­ле­тий ис­клю­чи­тель­но под за­про­сы оли­гар­хи­че­ских биз­нес групп бы­ло при­ня­то нема­ло раз­ных го­су­дар­ствен­ных про­грамм и за­ко­но­да­тель­ных ак­тов, ка­са­ю­щих­ся де­я­тель­но­сти кон­тро­ли­ру­е­мых ими от­рас­лей про­мыш­лен­нос ти. Эти­ми ак­та­ми предо­став­ля­лась нема­лая го­су­дар­ствен­ная по­мощь в ви­де на­ло го­вых, та­мо­жен­ных и кре­дит­ных льгот, суб­си­дий, го­су­дар­ствен­но­го фи­нан­си­ро­ва ния, спи­са­ния или рас­сроч­ки за­дол­жен­но­сти перед го­су­дар­ством, ком­пен­са­ции за счет го­су­дар­ства за­дол­жен­но­сти перед кре­ди­то­ра­ми и т. п. *** . По фак­ту оте­че­ствен ные льго­ты, в от­ли­чие от льгот в развитых стра­нах, не име­ли це­лью рост эф­фек­тив

Круп­ней­шим до­быт­чи­ком уг­ля в Укра­ине яв­ля­ет­ся ком­па­ния “ДТЭК Энер­го”, ко­то­рая вхо­дит в кор­по­ра­цию ДТЭК. В 2016 г. шах­ты хол­дин­га до­бы­ли 33,95 млн. т уг­ля, или по­чти 76% об­ще­го объ­е­ма его до­бы­чи в Укра­ине.

** Яр­ким при­ме­ром мо­жет слу­жить до­бы­ча го­су­дар­ствен­ны­ми пред­при­я­ти­я­ми при­род­но го га­за, ко­то­рый весь без­аль­тер­на­тив­но еще не так дав­но ску­пал­ся ком­па­ни­я­ми оли­гар­хов по за­ни­жен­ным це­нам и пе­ре­про­да­вал­ся на рын­ке по в ра­зы за­вы­шен­ным це­нам.

*** Бо­лее де­таль­но этот во­прос рас­крыт в [15].

но­сти про­из­вод­ства за счет бо­лее вы­со­кой про­из­во­ди­тель­но­сти, а на­обо­рот – по зво­ля­ли ему обес­пе­чи­вать вы­со­кую при­быль­ность, не вкла­ды­вая сред­ства в мо­дер ни­за­цию. Тем са­мым вме­сто тех­но­ло­ги­че­ско­го со­вер­шен­ство­ва­ния про­из­вод­ство пре­тер­пе­ва­ло даль­ней­шее тех­но­ло­ги­че­ское от­ста­ва­ние.

Без из­ме­не­ний в от­но­ше­ни­ях соб­ствен­но­сти и пре­одо­ле­ния яв­ле­ния оли­гар хии ме­ры го­су­дар­ства по сти­му­ли­ро­ва­нию раз­ви­тия бу­дут из­на­чаль­но неэф­фек­тив ны­ми. В вы­бо­ре мо­де­лей про­мыш­лен­ной по­ли­ти­ки си­ту­а­ция за­хо­дит в ту­пик. С од­ной сто­ро­ны, “жесткая” по­ли­ти­ка не сни­ма­ет, а на­обо­рот – обост­ря­ет, про­бле­му мяг­ких бюд­жет­ных огра­ни­че­ний, по­сколь­ку со­зда­ет непро­дук­тив­ные (не на­прав лен­ные на раз­ви­тие) при­ви­ле­гии ис­клю­чи­тель­но для оли­гар­хии, а при­ме­ня­е­мые при этом ин­стру­мен­ты лишь кон­сер­ви­ру­ют от­ста­лость про­из­вод­ства. С дру­гой сто ро­ны, “мяг­кая” ли­бе­раль­ная по­ли­ти­ка в усло­ви­ях раз­мы­тых и неза­щи­щен­ных прав соб­ствен­но­сти по­вле­чет за со­бой об­рат­ный эф­фект – уси­ле­ние эко­но­ми­че­ско­го нера­вен­ства и пе­ре­рас­пре­де­ли­тель­ных про­цес­сов в поль­зу оли­гар­хии, при­ме­не­ние ею пра­ва си­лы в по­ли­ти­ке и эко­но­ми­ке, рост спро­са субъ­ек­тов на пар­ти­ку­ляр­ные ре­ше­ния вла­сти. В та­ких об­сто­я­тель­ствах фор­ми­ро­ва­ние эф­фек­тив­ной, це­ле­на прав­лен­ной и функ­ци­о­наль­но ор­га­ни­зо­ван­ной си­сте­мы го­су­дар­ствен­но­го управ ле­ния, ори­ен­ти­ро­ван­ной на за­про­сы общества, ста­но­вит­ся невоз­мож­ным. По­это му мож­но го­во­рить, что вслед­ствие “сра­щи­ва­ния” оли­гар­хи­че­ско­го биз­не­са с го­су дар­ствен­ным управ­лен­че­ским ап­па­ра­том и под­чи­не­ния де­я­тель­но­сти по­след­не­го ин­те­ре­сам пер­во­го си­сте­ма го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния со­вет­ско­го об­раз­ца не бы­ла де­мон­ти­ро­ва­на, а лишь мо­ди­фи­ци­ро­ва­лась из ад­ми­ни­стра­тив­но пла­но­вой в ад­ми­ни­стра­тив­но оли­гар­хи­че­скую, что в прин­ци­пе не от­ве­ча­ет за­да­чам со­ци­аль­но ори­ен­ти­ро­ван­но­го раз­ви­тия эко­но­ми­ки и про­из­вод­ства.

Та­кая си­сте­ма управ­ле­ния несет ряд угроз как внут­рен­не­го, так и внеш­не­го про ис­хож­де­ния. В чис­ле пер­вых из них – пер­ма­нент­ная ост­рая по­ли­ти­че­ская, эко­но ми­че­ская, а се­го­дня, оче­вид­но, и во­ен­ная борь­ба оли­гар­хи­че­ских кла­нов за го­су дар­ствен­ную власть. В чис­ле вто­рых – про­ник­но­ве­ние в стра­ну ино­стран­ных ТНК (по су­ти – ино­стран­ной оли­гар­хии), ко­то­рые в сво­ей де­я­тель­но­сти не­ред­ко пре сле­ду­ют не толь­ко соб­ствен­ные эко­но­ми­че­ские це­ли, но и по­ли­ти­че­ские це­ли ру­ко вод­ства стран про­ис­хож­де­ния. В Укра­ине де­я­тель­ность ино­стран­ных биз­нес групп не яв­ля­ет­ся ней­траль­ной ни с эко­но­ми­че­ской, ни с по­ли­ти­че­ской то­чек зре­ния, осо­бен­но в усло­ви­ях внеш­ней во­ен­ной агрес­сии и про­ис­хож­де­ния этих групп из стра­ны агрес­со­ра. Да­же без уче­та это­го фак­то­ра про­ник­но­ве­ние в на­ше го­су­дар ство ино­стран­ных ТНК, как по­ка­зы­ва­ет опыт стран с по­доб­ны­ми ему ин­сти­ту­цио наль­ны­ми усло­ви­я­ми, будет иметь пре­иму­ще­ствен­но нега­тив­ные последствия для на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки * . Мо­дель при­ва­ти­зи­ро­ван­но­го го­су­дар­ства иде­аль­но под­хо­дит для на­вя­зы­ва­ния эти­ми ТНК усло­вий де­я­тель­но­сти в стране, вы­год­ных для се­бя, но не при­ем­ле­мых для ее общества. В си­лу зна­чи­тель­но боль­ше­го фи­нан со­во­го по­тен­ци­а­ла ино­стран­ной оли­гар­хии по срав­не­нию с оте­че­ствен­ной, угро­за ре­при­ва­ти­за­ции го­су­дар­ства в поль­зу пер­вой из них слиш­ком ре­а­ли­стич­на. В та ком слу­чае о пре­одо­ле­нии де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции и о мо­дер­ни­за­ции про­мыш­лен­нос ти в ин­те­ре­сах общества мож­но за­быть.

С од­ной сто­ро­ны, ин­сти­ту­ци­о­наль­но по­ли­ти­че­ские и ор­га­ни­за­ци­он­но управ лен­че­ские де­тер­ми­нан­ты сфор­ми­ро­ва­ли мо­дель вза­и­мо­от­но­ше­ний Укра­и­ны с внеш ним ми­ром, а с дру­гой – их ха­рак­те­ри­сти­ки в боль­шин­стве слу­ча­ев са­ми фор­ми ро­ва­лись под вли­я­ни­ем внеш­не­эко­но­ми­че­ских де­тер­ми­нант . От­ме­на го­су­дар­ствен ной мо­но­по­лии на экс­порт­но им­порт­ную де­я­тель­ность и уско­рен­ная мас­штаб­ная

Бо­лее де­таль­но этот во­прос рас­смот­рен в [16; 17].

ли­бе­ра­ли­за­ция внеш­не­эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти с пол­ным от­кры­ти­ем внут­рен него рын­ка для ино­стран­ных то­ва­ров и услуг в на­ча­ле 1990 х го­дов ста­ли шо­ко­вы ми по­тря­се­ни­я­ми для укра­ин­ской эко­но­ми­ки, ко­то­рые в нема­лой сте­пе­ни за­ло­жи ли дол­го­сроч­ные де­струк­тив­ные трен­ды не толь­ко в ре­аль­ном сек­то­ре эко­но­ми­ки, но и в фи­нан­со­вой и со­ци­аль­ной сфе­рах. Боль­шин­ство пред­при­я­тий пе­ре­ра­ба­ты ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти не вы­дер­жа­ли на­тис­ка ино­стран­ной кон­ку­рен­ции ни на внут­рен­нем рын­ке, ни тем бо­лее на внеш­нем, где укра­ин­ская про­дук­ция на­шла свою ни­шу пре­иму­ще­ствен­но в сег­мен­те сы­рье­вой сель­ско­хо­зяй­ствен­ной и про мыш­лен­ной низ­ко­тех­но­ло­гич­ной про­дук­ции пер­вич­ной об­ра­бот­ки.

Сро­ки и глу­би­на внеш­не­эко­но­ми­че­ской ли­бе­ра­ли­за­ции ни­ко­им об­ра­зом не при вя­зы­ва­лись к необ­хо­ди­мо­сти за­бла­го­вре­мен­но­го про­ве­де­ния мо­дер­ни­за­ции и ре струк­ту­ри­за­ции про­из­вод­ства, при­чем при ак­тив­ной фи­нан­со­вой и ор­га­ни­за­ци­он ной под­держ­ке со сто­ро­ны имен­но го­су­дар­ства на фоне нераз­ви­то­сти рын­ка ка­пи­та ла и фи­нан­со­во­го сек­то­ра. Счи­та­лось, что та­кая ли­бе­ра­ли­за­ция са­ма ста­нет мощ­ным сти­му­лом к мо­дер­ни­за­ции. Оче­вид­но, что это­го не про­изо­шло, а на­обо­рот – мож­но под­дер­жать вы­во­ды ЮНИДО о том, что для та­ких го­су­дарств, как Укра­и­на, это ока за­лось од­ной из глав­ных при­чин де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции * . За несколь­ко лет укра­ин­ская эко­но­ми­ка ста­ла наи­бо­лее от­кры­той в ми­ре с до­лей экс­пор­та и им­пор­та в ВВП око­ло 50%, при­чем с пре­об­ла­да­ни­ем по­след­не­го ** . Вслед­ствие сво­ей чрез­мер­ной ори­ен­та ции на внеш­ние рын­ки ди­на­ми­ка раз­ви­тия на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки по­па­ла в жест кую при­вяз­ку к цик­лам ми­ро­вой конъ­юнк­ту­ры на то­ва­ры, со­став­ля­ю­щие ос­нов­ные ста­тьи укра­ин­ско­го экс­пор­та, – недра­го­цен­ные ме­тал­лы и из­де­лия из них, зер­но­вые куль­ту­ры [18]. Эта зависимость ука­зы­ва­ет как на про­цик­ли­че­ский и стра­те­ги­че­ски невы­ра­зи­тель­ный ха­рак­тер оте­че­ствен­ной эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки, так и на неэф фек­тив­ность средств ре­гу­ля­тор­но­го вли­я­ния го­су­дар­ства на де­я­тель­ность субъ­ек­тов.

За по­след­ние 15 лет то­вар­ная струк­ту­ра оте­че­ствен­ных экс­пор­та и им­пор­та пре тер­пе­ла за­мет­ные из­ме­не­ния, но не к луч­ше­му: вы­рос­ли аг­рар­но сы­рье­вая со­став­ля ющая экс­пор­та и вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ная про­мыш­лен­ная со­став­ля­ю­щая им­пор­та *** . Сме­ще­ние в то­вар­ной струк­ту­ре экс­пор­та и им­пор­та яв­ля­ет­ся со­во­куп­ным ре­зуль­та том дей­ствия как внут­рен­них ин­сти­ту­ци­о­наль­но по­ли­ти­че­ских и струк­тур­но про­из вод­ствен­ных фак­то­ров, так и внеш­них по­ли­ти­ко эко­но­ми­че­ских, а с 2014 г. – и во­ен но по­ли­ти­че­ских. Внут­рен­ние ин­сти­ту­ци­о­наль­но по­ли­ти­че­ские фак­то­ры обу­сло­ви ли ис­ка­же­ние ин­ве­сти­ци­он­ной мо­ти­ва­ции субъ­ек­тов хо­зяй­ство­ва­ния, сде­ла­ли ин­ве­сти­ци­он­ную де­я­тель­ность непри­вле­ка­тель­ной и слиш­ком рис­ко­ван­ной с точ­ки зре­ния как обостре­ния ди­лем­мы вы­бо­ра при­о­ри­те­тов вло­же­ния ка­пи­та­ла (на раз­ви

ЮНИДО. От­чет о про­мыш­лен­ном раз­ви­тии – 2016. Роль тех­но­ло­гий и ин­но­ва­ций во все­о­хва­ты­ва­ю­щем и устой­чи­вом про­мыш­лен­ном раз­ви­тии. Об­зор. – С. 9.

** По дан­ным ЮНКТАД, в 2010 г. оте­че­ствен­ный экс­порт со­став­лял 46,5% ВВП, а им­порт – 49,3%, в 2014 г. со­от­вет­ству­ю­щие по­ка­за­те­ли бы­ли на уровне 49,2% и 53,2%. Для срав­не­ния: в 2014 г. в ми­ро­вой эко­но­ми­ке экс­порт до­стиг 30,5% ВВП, а им­порт – 29,5%, в развитых стра­нах – 28,3% и 28,4%, в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах – 33,5% и 31,4%. Да­же в эко­но­ми­ках США и Ки­тая, ко­то­рые счи та­ют­ся оте­че­ствен­ной экс­перт­ной сре­дой как наи­бо­лее от­кры­тые в ми­ре, до­ля экс­пор­та бы­ла рав­на 13,8% и 23,7% ВВП, а им­пор­та – 16,8% и 21%. Но да­же при та­кой низ­кой по срав­не­нию с укра­ин ской экономикой от­кры­то­сти внут­рен­не­го рын­ка ад­ми­ни­стра­ция США во гла­ве с Д. Трам­пом счи та­ют, что это вре­дит аме­ри­кан­ской эко­но­ми­ке и ста­вит во­прос об уси­ле­нии за­щи­ты внут­рен­не­го рын­ка от ино­стран­ных конкурентов.

*** Ес­ли в 2001 г. в объ­е­мах экс­пор­та до­ля недра­го­цен­ных ме­тал­лов со­став­ля­ла 41,3%, а аг­рар­ной про­дук­ции (раз­де­лы І–ІІІ УКТВЭД) – 8,4%, в 2010 г. – 33,7% и 14,3%, то в 2016 г. до­ля аг­рар­ной про­дук­ции до­стиг­ла уже свы­ше тре­ти (35,3%), а недра­го­цен­ных ме­тал­лов – со­кра­ти лась до 23%. В объ­е­мах им­пор­та вдвое умень­ши­лась до­ля ми­не­раль­ных про­дук­тов (с 42,6% в 2001 г. до 21,6% в 2016 г.), и на треть вы­рос­ла до­ля ма­ши­но­стро­и­тель­ной про­дук­ции (раз­де­лы XVI–XVIII УКТВЭД) (со­от­вет­ствен­но, с 21,5% до 29,1%).

тие про­из­вод­ства или на его за­щи­ту от непра­во­мер­ных по­ся­га­тельств по­сто­рон­них субъ­ек­тов), так и зна­чи­тель­но­го огра­ни­че­ния для по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства субъ­ек тов воз­мож­но­стей до­сту­па к ин­ве­сти­ци­он­ным ре­сур­сам и даль­ней­ше­го рас­по­ря­же ния по­лу­чен­ны­ми до­хо­да­ми. По­это­му вос­про­из­вод­ствен­ные про­цес­сы в про­из­вод стве оста­но­ви­лись, его тех­но­ло­ги­че­ская от­ста­лость и уро­вень из­но­са про­дол­жи­ли про грес­си­ро­вать, что на фоне внеш­ней от­кры­то­сти обу­сло­ви­ло вы­тес­не­ние оте­че­ствен­но­го про­из­во­ди­те­ля с внут­рен­не­го рын­ка (преж­де все­го, непро­до­воль­ствен­но­го) и его даль ней­шую прак­ти­че­ски без­аль­тер­на­тив­ную ори­ен­та­цию на ми­ро­вые сы­рье­вые рын­ки * .

Де­фор­ма­ции в си­сте­ме прав соб­ствен­но­сти и низ­кий уро­вень ее за­щи­ты обус­ло ви­ли су­ще­ствен­ное суже­ние го­ри­зон­та пла­ни­ро­ва­ния де­я­тель­но­сти субъ­ек­та­ми хо зяй­ство­ва­ния, по­это­му в та­ких усло­ви­ях ин­ве­сти­ции в про­из­вод­ство как фор­ма от ло­жен­но­го по­треб­ле­ния ста­ли неце­ле­со­об­раз­ны­ми, а субъ­ек­ты на­ча­ли вы­стра­и­вать свою де­я­тель­ность по стра­те­гии “быст­рой на­жи­вы”, или “быст­рых де­нег”. Имен­но по­это­му, в про­ти­во­вес раз­ви­тым стра­нам, где про­из­вод­ство сме­ща­лось в средне и вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ные сек­то­ры, в эко­но­ми­ке Укра­и­ны струк­тур­но про­из­вод­ствен ные де­тер­ми­нан­ты ха­рак­те­ри­зу­ют­ся пре­об­ла­да­ни­ем до­бы­ва­ю­щих сы­рье­вых и низ ко­тех­но­ло­гич­ных про­из­водств аг­рар­ных и про­мыш­лен­ных ви­дов де­я­тель­но­сти, по­сколь­ку лишь они смог­ли обес­пе­чить та­кие “быст­рые деньги” на фоне от­ста­лос ти от­рас­лей глу­бо­кой пе­ре­ра­бот­ки и от­сут­ствия над­ле­жа­щей мо­ти­ва­ции как у субъ­ек­тов, так и у са­мо­го го­су­дар­ства к их мо­дер­ни­за­ции ** .

С вы­со­кой ве­ро­ят­но­стью мож­но пред­по­ло­жить, что вслед­ствие от­кры­тия оте че­ствен­но­го рын­ка и его за­во­е­ва­ния про­дук­ци­ей ино­стран­ных кор­по­ра­ций, а так же в си­лу внут­рен­них ин­сти­ту­ци­о­наль­но по­ли­ти­че­ских осо­бен­но­стей фор­ми­ро­ва ния го­су­дар­ствен­ных ре­ше­ний, под дав­ле­ни­ем за­ру­беж­ных (преж­де все­го, за­пад ных) по­ли­ти­че­ских и фи­нан­со­вых ин­сти­ту­ций, пред­став­ля­ю­щих ин­те­ре­сы этих кор­по­ра­ций, Укра­и­на на про­тя­же­нии по­след­них де­ся­ти­ле­тий из­ме­ни­ла век­то­ры сво­ей внеш­ней эко­но­ми­че­ской и по­ли­ти­че­ской ин­те­гра­ции в рам­ках ре­ги­о­наль ных объ­еди­не­ний и со­ю­зов. Из­ме­не­нию этих век­то­ров спо­соб­ство­ва­ли та­к­же про ти­во­ре­чи­вые тор­го­вые огра­ни­че­ния и вой­ны на про­тя­же­нии 2010–2013 гг. и ра­нее

В 2015 г. в то­вар­ной струк­ту­ре роз­нич­но­го то­ва­ро­обо­ро­та то­ва­ры оте­че­ствен­но­го про­из вод­ства до­ми­ни­ро­ва­ли лишь в про­до­воль­ствен­ной груп­пе (с со­во­куп­ной до­лей 85,2%). Са­ми же про­до­воль­ствен­ные то­ва­ры со­ста­ви­ли 41,1% объ­е­ма роз­нич­но­го то­ва­ро­обо­ро­та. Осталь­ные же 58,9% при­хо­ди­лись на непро­до­воль­ствен­ные то­ва­ры, а про­дук­ция оте­че­ствен­но­го про­из­вод ства в этой груп­пе до­сти­га­ла лишь 39,3%. По боль­шин­ству ви­дов вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ных непро до­воль­ствен­ных то­ва­ров до­ля оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства бы­ла ма­ла. На­при­мер, до­ля ав­то мо­би­лей оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства со­ста­ви­ла лишь 4,3% об­ще­го объ­е­ма их продажи, то­гда как са­ми объ­е­мы их продажи за­ни­ма­ли чет­вер­тую по­зи­цию на роз­нич­ном рын­ке (4,8%). Ры­нок те­ле­ком­му­ни­ка­ци­он­но­го обо­ру­до­ва­ния, мо­биль­ных те­ле­фо­нов, аудио и ви­део­обо­ру­до­ва­ния, ком­пью­те­ров и про­грамм­но­го обес­пе­че­ния прак­ти­че­ски пол­но­стью был пред­став­лен про­дук ци­ей ино­стран­но­го про­из­вод­ства. До­ля ино­стран­ной про­дук­ции на рын­ке одеж­ды и обуви пре вы­ша­ла 95%, а бы­то­вых элек­тро­то­ва­ров до­сти­га­ла 90%.

** Ес­ли в 1990 г. наи­боль­шей в вы­пус­ке про­мыш­лен­ной про­дук­ции бы­ла до­ля ма­ши­но стро­е­ния (30,5%), пи­ще­вая про­мыш­лен­ность бы­ла на вто­рой по­зи­ции (18,6%), да­лее сле­до­ва­ли чер­ная ме­тал­лур­гия (11%) и лег­кая про­мыш­лен­ность (10,8%), то к 2010 г. си­ту­а­ция кар­ди­наль­но из­ме­ни­лась: в пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти ме­тал­лур­ги­че­ское про­из­вод­ство, бу­дучи экс­пор­то­ори­ен­ти­ро­ван­ным, за­ня­ло первую по­зи­цию (18,8%), вто­рым бы­ло про­из­вод­ство пи­ще вых про­дук­тов (18,1%), тре­тьим – ма­ши­но­стро­е­ние (9,3%), а лег­кая про­мыш­лен­ность (тек­стиль ное про­из­вод­ство и про­из­вод­ство одеж­ды) прак­ти­че­ски ис­чез­ла как от­расль, имея до­лю лишь 0,7%. К 2016 г., в нема­лой сте­пе­ни вслед­ствие во­ен­ных дей­ствий на Во­сто­ке стра­ны, струк­ту­ра про­из­вод­ства вновь пре­тер­пе­ла за­мет­ные из­ме­не­ния: первую по­зи­цию в пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти за­ня­ло про­из­вод­ство пи­ще­вых про­дук­тов (21,6%), на вто­рую сту­пень­ку пе­ре ме­сти­лось ме­тал­лур­ги­че­ское про­из­вод­ство (17,1%), а ма­ши­но­стро­е­ние со­кра­ти­лось до сво­е­го ми­ни­му­ма за 25 лет (6,6%).

со сто­ро­ны Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции по от­дель­ным важ­ным по­зи­ци­ям оте­че­ствен но­го экс­пор­та в нее. Они ста­ли, с од­ной сто­ро­ны, ре­зуль­та­том кур­са этой стра­ны на им­пор­то­за­ме­ще­ние, а с дру­гой – ре­ак­ци­ей рос­сий­ско­го ру­ко­вод­ства на сбли­же­ние Укра­и­ны с го­су­дар­ства­ми ЕС. В ко­неч­ном сче­те, тор­го­вая вой­на Рос­сии и ее по пыт­ки на­вя­зать Укра­ине вы­год­ные для се­бя усло­вия ее раз­ви­тия пе­ре­рос­ли в 2014 г. в во­ен­ную агрес­сию РФ про­тив укра­ин­ско­го го­су­дар­ства с даль­ней­шей ок­ку­па­ци ей ча­сти ее Лу­ган­ской и До­нец­кой об­ла­стей, а та­к­же АР Крым. Укра­и­на по­те­ря­ла не толь­ко часть тер­ри­то­рии, но и зна­чи­тель­ную часть сво­е­го про­мыш­лен­но­го и экс порт­но­го по­тен­ци­а­ла, ко­то­рая на них при­хо­ди­лась * .

Вслед­ствие пе­ре­чис­лен­ных об­сто­я­тельств из­ме­ни­лась не толь­ко гео­гра­фия оте че­ствен­ных экс­пор­та и им­пор­та, но и их то­вар­ная струк­ту­ра ** , при­чем в худ­шую для на­шей стра­ны сто­ро­ну. Рас­ши­ре­ние тор­гов­ли с ЕС и суже­ние ее со стра­на­ми СНГ по­влек­ли за со­бой рост сы­рье­вой на­прав­лен­но­сти оте­че­ствен­но­го экс­пор­та и по­вы ше­ние тех­но­ло­гич­но­сти им­пор­та *** , по­сколь­ку имен­но по­след­ние бы­ли ос­нов­ны­ми по­тре­би­те­ля­ми оте­че­ствен­ной средне и вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ной про­дук­ции ма­ши­но стро­е­ния **** . Сме­ще­ния в струк­ту­ре экс­пор­та ука­зы­ва­ют на пре­вра­ще­ние стра­ны из ин­ду­стри­аль­но аг­рар­ной в аг­рар­ную, а сме­ще­ния в струк­ту­ре им­пор­та – на уси­ле­ние внеш­ней тех­но­ло­ги­че­ской за­ви­си­мо­сти, что в ком­плек­се ве­дет к углуб­ле­нию про цес­са де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции и укреп­ле­нию в эко­но­ми­ке мо­де­ли так на­зы­ва­е­мо­го “обед ня­ю­ще­го” или “ис­то­ща­ю­ще­го” раз­ви­тия.

Не сто­ит очень на­де­ять­ся, что Со­гла­ше­ние об ас­со­ци­а­ции меж­ду Укра­и­ной и ЕС будет иметь в этом кон­тек­сте по­зи­тив­ный эф­фект для на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки, на что слиш­ком оп­ти­ми­стич­но рас­счи­ты­ва­ет пра­ви­тель­ство. На­обо­рот, та­кие тен­ден ции не сме­нят­ся на про­ти­во­по­лож­ные, а мо­гут лишь за­кре­пить­ся, од­но­вре­мен­но уси лив кон­ку­рен­цию на внут­рен­нем рын­ке со сто­ро­ны ино­стран­ных про­из­во­ди­те­лей, с даль­ней­шим вы­тес­не­ни­ем с него оте­че­ствен­ных, осо­бен­но в сег­мен­те непро­до­воль ствен­ных про­мыш­лен­ных по­тре­би­тель­ских и ин­ве­сти­ци­он­ных то­ва­ров [19]. Эти вы во­ды кос­вен­но под­твер­жда­ют­ся и от­дель­ны­ми ре­ше­ни­я­ми Ев­ро­со­ю­за в ча­сти как

По дан­ным Минэко­но­мраз­ви­тия Укра­и­ны, до­ля Кры­ма, До­нец­кой и Лу­ган­ской об­лас тей в об­щем объ­е­ме экс­пор­та укра­ин­ских то­ва­ров сни­зи­лась вслед­ствие ок­ку­па­ции с 26,6% в 2013 г. до 10,4% в 2015 г. Экс­порт из До­нец­кой об­ла­сти умень­шил­ся за этот пе­ри­од на 70%, из Лу­ган­ской – на 93%. При этом экс­порт­ная недо­им­ка от по­те­ри кон­тро­ля го­су­дар­ства над ча­стью тер­ри­то­рий до­стиг­ла в 2015 г. 12,9 млрд. дол. (или око­ло 5,7% ВВП Укра­и­ны) (Екс­порт на стра­те­гія Украї­ни. До­рож­ня кар­та стра­те­гіч­но­го роз­вит­ку тор­гів­лі 2017–2021 / Міністер­ство еко­но­міч­но­го роз­вит­ку і тор­гів­лі Украї­ни ; Між­на­род­ний тор­го­вель­ний центр (Же­не­ва, Швей ца­рія). – К., 2017. – 135 с. – С. 5).

** Ес­ли в 2000 г. на стра­ны СНГ при­хо­ди­лось 30,6% оте­че­ствен­но­го экс­пор­та и 57,5% им­пор та, на стра­ны ЕС 28 – со­от­вет­ствен­но, 31,4% и 29%, а на стра­ны Азии – 23,9% и 6%, то в 2015 г. до­ля экс­пор­та в стра­ны ЕС уве­ли­чи­лась до 34,1% и им­пор­та – до 40,9%, в стра­ны Азии – до 32,5% и до 19,3%, то­гда как объ­е­мы тор­гов­ли со стра­на­ми СНГ рез­ко со­кра­ти­лись – до 20,5% и до 27,9%.

*** В 2015 г. свы­ше 3/4 экс­порт­ных по­ста­вок в ЕС со­став­ля­ла аг­рар­ная сы­рье­вая и низ­ко тех­но­ло­гич­ная про­мыш­лен­ная про­дук­ция – чер­ные ме­тал­лы (20,2%), зер­но­вые куль­ту­ры (12,5%), ру­ды, шлак и зо­ла (7,4%), дре­ве­си­на (5,5%), се­ме­на мас­лич­ных куль­тур (5%), от­хо­ды пи­ще­вой про­мыш­лен­но­сти (3,8%) и т. п. В то же вре­мя им­порт из ЕС на 2/3 был пред­став­лен пре­иму­ще­ствен­но вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ной про­дук­ци­ей ма­ши­но­стро­е­ния и хи­мии – ми­не­раль ное топ­ли­во (22,2%), ядер­ные ре­ак­то­ры (10,2%), элек­три­че­ские ма­ши­ны (7,1%), пласт­мас­сы (7,1%), фар­ма­цев­ти­че­ская про­дук­ция (6,5%), сред­ства на­зем­но­го транс­пор­та (5,4%) и т. п.

**** В 2011 г. в струк­ту­ре оте­че­ствен­но­го экс­пор­та в Рос­сий­скую Фе­де­ра­цию в пер­вой де сят­ке то­ва­ров бы­ли, в част­но­сти, же­лез­но­до­рож­ные ло­ко­мо­ти­вы (16,1%), ядер­ные ре­ак­то­ры (11%), элек­три­че­ские ма­ши­ны (5,3%), сред­ства на­зем­но­го транс­пор­та (2,5%). В 2015 г., несмот ря на факт во­ен­ной агрес­сии со сто­ро­ны Рос­сии, она оста­лась круп­ней­шим по­ку­па­те­лем оте­че ствен­ной ма­ши­но­стро­и­тель­ной про­дук­ции (в част­но­сти, в струк­ту­ре экс­пор­та в эту стра­ну пер вую по­зи­цию за­ни­ма­ли ядер­ные ре­ак­то­ры (18,7%), а в пер­вой де­сят­ке бы­ли элек­три­че­ские ма ши­ны (5,3%), же­лез­но­до­рож­ные ло­ко­мо­ти­вы (2,3%)).

соб­ствен­ной внут­рен­ней по­ли­ти­ки, так и усло­вий со­труд­ни­че­ства с Укра­и­ной. На при­мер, в сво­ей стра­те­гии “про­мыш­лен­но­го ре­нес­сан­са” ЕС рас­смат­ри­ва­ет от­но­ше ния со стра­на­ми со­се­дя­ми (в част­но­сти, и с Укра­и­ной) лишь с точ­ки зре­ния их ис поль­зо­ва­ния в ка­че­стве внеш­не­го ис­точ­ни­ка сы­рье­вых и тру­до­вых ре­сур­сов. Под твер­жде­ни­ем это­му слу­жит тре­бо­ва­ние со­об­ще­ства об от­мене на­шим го­су­дар­ством мо­ра­то­рия на экс­порт ле­са круг­ля­ка в об­мен на 600 млн. ев­ро кре­дит­ной по­мо­щи, ко­то­рая ни в ко­ей ме­ре не ком­пен­си­ру­ет ни сто­и­мост­ных по­терь от умень­ше­ния пе­ре ра­бот­ки ле­са внут­ри стра­ны, ни ка­та­стро­фи­че­ских эко­ло­ги­че­ских по­след­ствий от вы­ре­за­ния ле­сов. От­дель­ные стра­ны Ев­ро­со­ю­за (на­при­мер, Поль­ша и Че­хия) рас­це ни­ва­ют Укра­и­ну как ос­нов­ной ис­точ­ник по­пол­не­ния сво­их тру­до­вых ре­сур­сов, уве ли­чи­вая со­от­вет­ству­ю­щие кво­ты на тру­до­устрой­ство украинцев у се­бя, при­зна­вая укра­ин­ские ди­пло­мы о выс­шем об­ра­зо­ва­нии (в част­но­сти, ме­ди­цин­ском).

От­кры­тие внут­рен­не­го рын­ка и стре­ми­тель­ное за­во­е­ва­ние им­пор­том до­ми­ни­ру ющих по­зи­ций на нем по­влек­ли за со­бой быст­рое пе­ре­не­се­ние в на­ше го­су­дар­ство стан дар­тов и прак­тик по­треб­ле­ния из развитых стран на фоне непри­спо­соб­лен­но­сти и не спо­соб­но­сти собственного про­из­вод­ства к их удо­вле­тво­ре­нию, ко­то­рые со­хра­ня­ют­ся и до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни. В со­во­куп­но­сти это опре­де­ли­ло фор­ми­ро­ва­ние осо­бен­нос тей фи­нан­со­во ин­ве­сти­ци­он­ных де­тер­ми­нант оте­че­ствен­ной де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции.

На­сы­щен­ность внут­рен­не­го то­вар­но­го рын­ка, ши­ро­та то­вар­но­го ас­сор­ти­мен­та, от­кры­тие перед на­се­ле­ни­ем до­сту­па к ма­те­ри­аль­ным бла­гам со­вре­мен­ной за­пад­ной ци­ви­ли­за­ции (че­го не бы­ло во вре­ме­на ад­ми­ни­стра­тив­но пла­но­вой эко­но­ми­ки) на фоне от­сут­ствия у граж­дан, с од­ной сто­ро­ны, взве­шен­ной и ра­ци­о­наль­ной куль­ту­ры по­треб­ле­ния, а с дру­гой – вы­со­кой про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, доб­ро­со­вест­но­го и от­вет­ствен­но­го от­но­ше­ния к нему, за­ин­те­ре­со­ван­но­сти в са­мо­со­вер­шен­ство­ва­нии и по­вы­ше­нии сво­е­го про­фес­си­о­наль­но­го уров­ня обу­сло­ви­ли ряд про­ти­во­ре­чи­вых эф фек­тов, ко­то­рые се­рьез­но по­вли­я­ли и на ин­сти­ту­ци­о­наль­ные де­фор­ма­ции, и на фор ми­ро­ва­ние со­ци­аль­ной неудо­вле­тво­рен­но­сти и со­ци­аль­ных кон­флик­тов. У на­се­ле ния быст­ро раз­ви­лась “жаж­да” к по­тре­би­тель­ству, не под­креп­лен­ная та­кой же “жаж дой” к эф­фек­тив­но­му тру­ду. У бо­га­тых сло­ев, пред­ста­ви­те­лей выс­ших сту­пе­ней вла­сти и биз­не­са это пре­вра­ти­лось в де­мон­стра­тив­ное, клеп­то­кра­ти­че­ское, “элит­ное” по треб­ле­ние, от­кры­тое ще­го­ля­нье сво­им ма­те­ри­аль­ным до­стат­ком. У сред­них и ма­ло обес­пе­чен­ных сло­ев это уси­ли­ло ощу­ще­ние соб­ствен­ной бед­но­сти, нера­вен­ства и со­ци­аль­ной неудо­вле­тво­рен­но­сти из за же­ла­ния вла­деть ино­стран­ны­ми ма­те­ри­аль ны­ми бла­га­ми и неспо­соб­но­сти их при­об­ре­сти.

Опе­ре­жа­ю­щее фор­ми­ро­ва­ние за­вы­шен­ных по­тре­би­тель­ских запросов и куль та по­тре­би­тель­ства на фоне низ­ко­про­дук­тив­но­го про­из­вод­ства по­влек­ло за со­бой нема­ло про­блем в фи­нан­со­вой сфе­ре в це­лом и в ин­ве­сти­ци­он­ной в част­но­сти. Не толь­ко у на­се­ле­ния, но и у вла­сти, как от­ме­ча­ет В. Ге­ец, сфор­ми­ро­вал­ся “сте­рео­тип по­ве­де­ния по­треб­ле­ния не по ре­сур­сам и жиз­ни не по сред­ствам” [20, с. 9]. До­ста точ­но рас­про­стра­нен­ным стал миф, что бла­го­со­сто­я­ние на­се­ле­ния развитых стран обес­пе­чи­ва­ет­ся бла­го­да­ря по­сто­ян­ной “жиз­ни в долг”. На го­су­дар­ствен­ном уровне эти сте­реоти­пы транс­фор­ми­ро­ва­лись не в по­ли­ти­ку раз­ви­тия про­из­вод­ства, а в по ли­ти­ку по­сто­ян­ных за­им­ство­ва­ний де­нег на по­кры­тие де­фи­ци­та бюд­же­та. Сам же бюджет фор­ми­ро­вал­ся не из ре­аль­но по­лу­чен­ных ре­зуль­та­тов эко­но­ми­че­ской дея тель­но­сти, не из запросов на мо­дер­ни­за­цию про­из­вод­ствен­но­го ба­зи­са стра­ны, а из “раз­ду­тых” запросов на по­треб­ле­ние – в ви­де как со­ци­аль­ной под­держ­ки на­се ле­ния, так и непо­сред­ствен­но го­су­дар­ствен­но­го по­треб­ле­ния * .

На 1 ян­ва­ря 2016 г. го­су­дар­ствен­ный и га­ран­ти­ро­ван­ный го­су­дар­ством долг вы­рос до 79,4% ВВП про­тив 12% в 2007 г., пре­вы­сив по­рог без­опас­но­сти в 40–60%, а рас­хо­ды на об­слу­жи­ва­ние го­су­дар­ствен­но­го дол­га уве­ли­чи­лись до 16,8% до­хо­дов бюд­же­та [21, с. 5–6].

На фоне де­гра­ди­ру­ю­щей эко­но­ми­ки, пы­та­ясь под­дер­жи­вать уже при­выч­ный для се­бя уро­вень по­треб­ле­ния, укра­ин­ское го­су­дар­ство по­па­ло в “дол­го­вую удав­ку” пе ред за­ру­беж­ны­ми за­ем­щи­ка­ми, ко­гда льви­ная до­ля но­вых за­им­ство­ва­ний на­прав­ля ет­ся на по­кры­тие обя­за­тельств по ста­рым, то­гда как осталь­ные – опять та­ки на под держ­ку по­треб­ле­ния и на со­ци­аль­ные обя­за­тель­ства го­су­дар­ства, а не на раз­ви­тие про­из­вод­ства. При этом уро­вень об­слу­жи­ва­ния дол­га за счет бюд­же­та рас­тет, а его ре­аль­ная до­ход­ная ба­за сужа­ет­ся вслед­ствие по­сто­ян­ной стаг­на­ции эко­но­ми­ки. Тем вре­ме­нем меж­ду­на­род­ные доноры со­про­вож­да­ют предо­став­ле­ние сво­их зай­мов тре бо­ва­ни­я­ми, ре­а­ли­за­ция ко­то­рых пра­ви­тель­ством не­ред­ко от­кро­вен­но нега­тив­но ска зы­ва­ет­ся на об­ще­ствен­ных на­стро­е­ни­ях, по­сколь­ку име­ет по­след­стви­я­ми суже­ние со­ци­аль­ных га­ран­тий на­се­ле­нию и его обед­не­ние. В ко­неч­ном сче­те, в Укра­ине за­тя ги­ва­ние “дол­го­вой удав­ки” ча­сто за­кан­чи­ва­лось невоз­мож­но­стью го­су­дар­ства свое вре­мен­но об­слу­жи­вать свои дол­го­вые обя­за­тель­ства, что при­во­ди­ло к неод­но­крат ной ре­струк­ту­ри­за­ции дол­га на жест­ких и ма­ло­при­ем­ле­мых, од­на­ко прак­ти­че­ски без аль­тер­на­тив­ных для на­ше­го го­су­дар­ства усло­ви­ях кре­ди­то­ров.

Усло­вия по­след­ней ре­струк­ту­ри­за­ции го­су­дар­ствен­но­го дол­га, про­ве­ден­ной в 2015 г., по об­раз­но­му вы­во­ду экс­пер­тов, пред­став­ля­ют со­бой “ми­ну за­мед­лен­но­го дей­ствия” с точ­ки зре­ния со­хра­не­ния ста­биль­но­сти и ро­ста эко­но­ми­ки Укра­и­ны. По су­ти, в Укра­ине по­ли­ти­ка “жиз­ни в долг” на фоне пре­не­бре­же­ния пра­ви­тель ством про­бле­ма­ми мо­дер­ни­за­ции и по­вы­ше­ния про­из­во­ди­тель­но­сти про­из­вод­ства фак­ти­че­ски “про­сте­ри­ли­зу­ет” эко­но­ми­че­ский рост в по­сле­ду­ю­щие 10 лет, при­чем как из за от­сут­ствия мо­дер­ни­за­ции, так и из за ука­зан­ных усло­вий меж­ду­на­род ных кре­ди­то­ров, что ни­ве­ли­ру­ет ре­зуль­та­ты этой мо­дер­ни­за­ции в слу­чае, ес­ли она все та­ки будет про­ис­хо­дить * .

Для на­се­ле­ния по­треб­ле­ние сверх соб­ствен­ных ре­сур­сов и “жизнь в долг” осо­бен но про­яви­лись в рас­про­стра­не­нии по­тре­би­тель­ско­го кре­ди­то­ва­ния, объ­е­мы ко­то­ро­го бы­ли со­по­ста­ви­мы с уров­нем кре­ди­то­ва­ния пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти ** .

Как от­ме­ча­ет Т. Бо­г­дан, ре­струк­ту­ри­за­ция го­су­дар­ствен­но­го дол­га, хо­тя и раз­гру­зи­ла бю дже­ты 2015–2018 гг., но су­ще­ствен­но уси­ли­ла бре­мя внеш­не­го дол­га в дол­го­сроч­ной пер­спек ти­ве. Так, по усло­ви­ям со­гла­ше­ния с кре­ди­то­ра­ми, пра­ви­тель­ство будет по­га­шать 80% но­ми наль­ной сум­мы дол­га в те­че­ние 2019–2027 гг., упла­чи­вая кре­ди­то­рам 7,75% го­до­вой до­ход­нос ти. Как след­ствие, вме­сто спи­сан­ных 3,6 млрд. дол. оно обя­за­лось от­да­вать кре­ди­то­рам или 15%, или 40% но­ми­наль­но­го при­ро­ста ВВП в те­че­ние 20 лет, ес­ли тем­пы ро­ста ре­аль­но­го ВВП пре­вы­сят, со­от­вет­ствен­но, 3% и 4%. По под­сче­там Т. Бо­г­дан, в та­ком слу­чае сум­мар­ные выпла ты до­стиг­нут 8,3 млрд. дол. при усло­вии, что ре­аль­ный ВВП будет рас­ти на 4% в те­че­ние 20 лет, а при еже­год­ном ро­сте ВВП на 5% эти вы­пла­ты пре­вы­сят 33 млрд. дол. Как счи­та­ет экс­перт, при дис­кон­ти­ро­ва­нии обо­зна­чен­ных ве­ли­чин ста­но­вит­ся оче­вид­но, что су­ще­ству­ю­щие раз­ры­вы меж­ду спи­сан­ной сум­мой в 3,6 млрд. дол. и бу­ду­щи­ми обя­за­тель­ства­ми Укра­и­ны по ин­стру мен­там ком­пен­са­ции сто­и­мо­сти не бу­дут ни­ве­ли­ро­ва­ны, а это озна­ча­ет, что, хо­тя в ре­зуль­та­те ре­струк­ту­ри­за­ции го­су­дар­ствен­но­го дол­га и про­изо­шло из­ме­не­ние его сроч­ной струк­ту­ры, все же од­но­вре­мен­но су­ще­ствен­но вы­рос­ла его ве­ли­чи­на [22, с. 25].

** К кон­цу 2010 г. объ­е­мы по­тре­би­тель­ских кре­ди­тов со­став­ля­ли 122,9 млрд. грн., то­гда как кре­ди­тов в пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щую про­мыш­лен­ность – 121,5 млрд. грн. (или 98% от объ­е­ма пер­вых), при­чем дол­го­сроч­ные по­тре­би­тель­ские кре­ди­ты на­се­ле­нию (на срок свы­ше 5 лет) бы­ли для бан ков зна­чи­тель­но при­вле­ка­тель­нее, чем ана­ло­гич­ные кре­ди­ты пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен но­сти: объ­ем пер­вых до­сти­гал 67,5 млрд. грн., или в 3,5 ра­за пре­вы­шал объ­ем вто­рых. В 2013 г. си­ту­а­ция бы­ла ана­ло­гич­на – по­тре­би­тель­ских кре­ди­тов бы­ло предо­став­ле­но на 137,3 млрд. грн., кре­ди­тов в пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щую про­мыш­лен­ность – на 135,9 млрд. грн., дол­го­сроч­ных по­тре­би тель­ских кре­ди­тов – на 38,9 млрд. грн., или в 2,3 ра­за боль­ше, чем в пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щую про­мыш лен­ность (Бю­ле­тень НБУ. – 2011. – № 2. – С. 124, 130; Бю­ле­тень НБУ. – 2014. – № 2. – С. 146, 150). К кон­цу фев­ра­ля 2017 г. си­ту­а­ция из­ме­ни­лась: уро­вень по­тре­би­тель­ско­го кре­ди­то­ва­ния сни зил­ся вдвое по срав­не­нию с кре­ди­то­ва­ни­ем пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти (102,4 млрд. грн. про­тив 201,3 млрд. грн.), но дол­го­сроч­ное по­тре­би­тель­ское кре­ди­то­ва­ние все та­ки пре­вы ша­ло ана­ло­гич­ное кре­ди­то­ва­ние про­мыш­лен­но­сти в 1,4 ра­за (Гро­шо­во кре­дит­на ста­ти­сти­ка НБУ

По­сколь­ку по­тре­би­тель­ские кре­ди­ты предо­став­ля­лись на вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ные не про­до­воль­ствен­ные то­ва­ры дли­тель­но­го поль­зо­ва­ния, при­чем пре­иму­ще­ствен­но ино стран­но­го про­ис­хож­де­ния (ав­то­мо­би­ли, бы­то­вую тех­ни­ку и элек­тро­ни­ку, сред­ства свя зи), то мож­но го­во­рить, что та­кие кре­ди­ты ста­ли для оте­че­ствен­ных пе­ре­ра­ба­ты­ваю щих от­рас­лей су­ще­ствен­ным фак­то­ром их угне­те­ния, а для ино­стран­ной про­дук­ции – ме­ха­низ­мом уско­рен­но­го за­во­е­ва­ния внут­рен­не­го рын­ка Укра­и­ны, что не мог­ло не ска­зать­ся на уси­ле­нии сы­рье­во­го укло­на оте­че­ствен­ной про­мыш­лен­но­сти.

Кор­по­ра­тив­ный нефи­нан­со­вый сек­тор эко­но­ми­ки не стал ис­клю­че­ни­ем в ве де­нии сво­ей де­я­тель­но­сти за счет дол­гов. По на­блю­де­ни­ям В. Зи­мов­ца, за по­след нее де­ся­ти­ле­тие долг это­го сек­то­ра стре­ми­тель­но на­ра­щи­вал­ся: ес­ли в 2005 г. он по­чти не пре­вы­шал соб­ствен­ный ка­пи­тал, то к 2016 г. со­от­но­ше­ние меж­ду ни­ми (дол­го­вая зависимость) до­стиг­ло 4,37, что бо­лее чем в три ра­за пре­вы­ша­ет уро­вень, “нор­маль­ный” для стран с эмер­джент­ны­ми эко­но­ми­ка­ми. С од­ной сто­ро­ны, это обу­слов­ле­но со­кра­ще­ни­ем в те­че­ние 2013–2015 гг. собственного ка­пи­та­ла пред­при ятий бо­лее чем на 500 млрд. грн. (или на 30%) вслед­ствие их хро­ни­че­ской убы­точ но­сти, пре­кра­ще­ния хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­сти, а та­к­же по­те­ри го­су­дар­ством кон­тро­ля над ча­стью тер­ри­то­рии стра­ны [23, с. 98–101]. При этом при­чи­на­ми убы точ­но­сти ста­ли и чрез­мер­ное при­сут­ствие на внут­рен­нем рын­ке ино­стран­ных ком па­ний, и неспо­соб­ность оте­че­ствен­ных про­из­во­ди­те­лей про­ти­во­сто­ять им из за соб­ствен­ной тех­но­ло­ги­че­ской от­ста­ло­сти и от­сут­ствия ре­сур­сов на мо­дер­ни­за­цию. Имен­но по­это­му, с дру­гой сто­ро­ны, для ве­де­ния де­я­тель­но­сти в этих усло­ви­ях стре ми­тель­но вы­рос­ли дол­ги пред­при­я­тий в но­ми­наль­ном из­ме­ре­нии по­чти на 2 трлн. грн. из за при­ме­не­ния, преж­де все­го, та­ких сур­ро­гат­ных форм дол­го­во­го фи­нан си­ро­ва­ния, как кре­ди­тор­ская за­дол­жен­ность, на фоне стаг­на­ции бан­ков­ско­го кре ди­то­ва­ния и его вы­со­кой сто­и­мо­сти для за­ем­щи­ков.

Как поды­то­жи­ва­ет В. Зи­мо­вец, сверх­вы­со­кая дол­го­вая зависимость, незна­чи тель­ная роль бан­ков в фи­нан­си­ро­ва­нии и на­коп­ле­нии ка­пи­та­ла, на­ря­ду с рас­про стра­не­ни­ем те­не­вой де­я­тель­но­сти и офф­шор­ных схем вы­ве­де­ния де­неж­ных средств из стра­ны, яв­ля­ют­ся при­зна­ка­ми де­фор­ми­ро­ван­ной “ква­зи­ры­ноч­ной” фи­нан­со вой мо­де­ли ве­де­ния биз­не­са в Укра­ине. Она об­ра­зо­ва­лась вслед­ствие упо­мя­ну­тых де­фор­ма­ций ин­сти­ту­ци­о­наль­ной си­сте­мы и си­сте­мы прав соб­ствен­но­сти как ее клю­че­вой со­став­ля­ю­щей. В дан­ном кон­тек­сте это про­яв­ля­ет­ся, во пер­вых, в сла бой за­щи­те прав кре­ди­то­ров и, во вто­рых, в недо­ве­рии к бан­ков­ской си­сте­ме * . В слу­чае банк­рот­ства субъ­ек­тов рис­ки утра­ты кре­ди­то­ра­ми ка­пи­та­ла в Укра­ине на по­ря­док вы­ше, чем в развитых стра­нах. Имен­но по­это­му нере­шен­ность про­блем за­щи­ты прав соб­ствен­но­сти па­ра­ли­зу­ет кре­дит­ные от­но­ше­ния и слу­жит ос­нов­ной при­чи­ной на­ра­щи­ва­ния сур­ро­гат­ных дол­гов.

Меж­ду тем вы­со­кий уро­вень недо­ве­рия к бан­ков­ской си­сте­ме не поз­во­ля­ет субъ­ек там за­ме­стить эту фор­му дол­го­во­го фи­нан­си­ро­ва­ния бан­ков­ским кре­ди­то­ва­ни­ем. Ме­ры го­су­дар­ства по так на­зы­ва­е­мо­му “очи­ще­нию” бан­ков­ско­го сек­то­ра и вы­ве­де­нию не пла­те­же­спо­соб­ных бан­ков с рын­ка лишь уси­ли­ли это недо­ве­рие, по­сколь­ку за офи­ци

[Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : https://bank.gov.ua/files/3.3 Loans.xls). При­чи­ны та­ко­го из­ме­не­ния сле­ду­ет ис­кать во­все не в утра­те на­се­ле­ни­ем стрем­ле­ния к чрез­мер­но­му по­треб­ле­нию, а ско­рее в мно­го­крат­ном по­вы­ше­нии ком­му­наль­ных та­ри­фов в те­че­ние 2015–2016 гг. и в вы­нуж ден­ном пе­ре­смот­ре до­маш­ни­ми хо­зяй­ства­ми на­прав­ле­ний сво­их рас­хо­дов.

* В част­но­сти, по дан­ным Все­мир­но­го бан­ка, по со­сто­я­нию на июнь 2016 г. в Укра­ине по­сле за­вер­ше­ния про­це­дур банк­рот­ства субъ­ек­тов кре­ди­то­рам воз­ме­ща­лось в сред­нем 7,5% сум­мы вло­жен­ных ими де­неж­ных средств, то­гда как в Но­р­ве­гии и Япо­нии со­от­вет­ству­ю­щий по­ка­за­тель со­став­ля­ет 92%, в Ве­ли­ко­бри­та­нии – 88,6%, в Гер­ма­нии – 84,4%, в США – 78,6%, в Польше – 60,6% (Doing business: Resolving Insolvency / The World Bank Group [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре жим до­сту­па : http://www.doingbusiness.org/data/exploretopics/resolving insolvency).

аль­ны­ми на­ме­ре­ни­я­ми оздо­ро­вить фи­нан­со­вую сфе­ру до­воль­но ча­сто про­сту­па­ли не офи­ци­аль­ные част­ные ин­те­ре­сы вла­сти и про­власт­но­го оли­гар­хи­че­ско­го биз­не­са осу ще­ствить та­ким об­ра­зом оче­ред­ной пе­ре­дел соб­ствен­но­сти и ка­пи­та­ла в стране. В те че­ние 2015–2016 гг. НБУ пре­кра­тил де­я­тель­ность 87 бан­ков. Во мно­гих слу­ча­ях при мол­ча­ли­вом со­гла­сии чи­нов­ни­ков, а ино­гда и при их пря­мом со­дей­ствии соб­ствен­ни ки вы­ве­ли из лик­ви­ди­ро­ван­ных бан­ков око­ло 300 млрд. грн., из ко­то­рых око­ло 270 млрд. грн. – это сред­ства пред­при­я­тий на те­ку­щих сче­тах [24]. Мож­но пред­по­ло жить, что для соб­ствен­ни­ков бан­ков ука­зан­ные де­неж­ные сред­ства ста­ли свое­об­раз ной сур­ро­гат­ной, но, к со­жа­ле­нию, по­лу­кри­ми­наль­ной, фор­мой од­но­вре­мен­но и по пол­не­ния собственного ка­пи­та­ла сво­их ком­па­ний, за­ре­ги­стри­ро­ван­ных пре­иму­ще ствен­но в офф­шор­ных юрис­дик­ци­ях, и ин­ве­сти­ций в них.

Утвер­жде­ние в об­ще­стве при­о­ри­те­та те­ку­ще­го по­треб­ле­ния над от­ло­жен­ным ин­ве­сти­ци­он­ным на фоне вы­со­ких рис­ков по­сто­ян­но­го пе­ре­де­ла и непра­во­мер­но­го от­чуж­де­ния соб­ствен­но­сти, от­кры­то­сти внут­рен­не­го рын­ка и от­ста­ло­сти про­из­вод ства непо­сред­ствен­но ска­за­лось на вос­про­из­вод­ствен­ных про­цес­сах в про­из­вод­стве. Не­удо­вле­тво­ри­тель­ный уро­вень за­щи­ты прав ин­ве­сто­ров сде­лал ин­ве­сти­ции в про из­вод­ство не при­вле­ка­тель­ны­ми для биз­не­са, а ва­ло­вое на­коп­ле­ние ос­нов­но­го ка­пи та­ла – сверх­низ­ким * . Кри­зис вос­про­из­вод­ства при­об­рел чер­ты пер­ма­нент­но­сти и устой­чи­во­го углуб­ле­ния, что под­твер­жда­ет­ся по­сто­ян­но на­рас­та­ю­щим уров­нем из но­са ос­нов­ных средств в эко­но­ми­ке и про­мыш­лен­но­сти ** и, в ко­неч­ном сче­те, мо жет обер­нуть­ся пол­ным кол­лап­сом эко­но­ми­ки уже в бли­жай­шей пер­спек­ти­ве.

Фор­ми­ро­ва­ние от­рас­ле­вой струк­ту­ры ин­ве­сти­ций, как и струк­ту­ры экс­пор­та, от­ве­ча­ет мо­де­ли углуб­ле­ния сы­рье­вой экс­порт­ной спе­ци­а­ли­за­ции на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки – пе­ре­хо­да от пре­иму­ще­ствен­но ин­ду­стри­аль­но аг­рар­ной спе­ци­а­ли­за ции к пре­иму­ще­ствен­но аг­рар­ной *** . Меж­ду тем проблема пе­ре­ори­ен­та­ции ин­вес ти­ций в поль­зу вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ных от­рас­лей глу­бо­кой пе­ре­ра­бот­ки свя­за­на не толь­ко с на­хож­де­ни­ем до­пол­ни­тель­ных объ­е­мов ре­сур­сов и сни­же­ни­ем рис­ков ин ве­сто­ров, но и, во пер­вых, с из­ме­не­ни­ем ис­точ­ни­ков ин­ве­сти­ций, а во вто­рых, с су­ще­ствен­ным рас­ши­ре­ни­ем внут­рен­не­го по­тре­би­тель­ско­го рын­ка этой про­дук

На про­тя­же­нии по­след­них 15 лет ВНОК лишь в 2006–2008 гг. при­бли­жа­лось к при­ня­той в ми­ро­вой прак­ти­ке ми­ни­маль­но до­пу­сти­мой нор­ме в 25% ВВП для обес­пе­че­ния рас­ши­рен­но­го вос­про­из­вод­ства и ин­тен­сив­ной мо­дер­ни­за­ции про­из­вод­ства. В дру­гие го­ды оно на­хо­ди­лось в пре­де­лах 16–19%, а в 2014–2015 гг., в свя­зи с на­ча­лом во­ен­ных дей­ствий на Во­сто­ке Укра­и­ны и со­от­вет­ству­ю­щим су­ще­ствен­ным ро­стом ин­ве­сти­ци­он­ных рис­ков, на­коп­ле­ние ка­пи­та­ла со­к­ра ти­лось до 14,2% и 13,5% ВВП – ми­ни­маль­но­го уров­ня за по­след­нюю чет­верть века. Од­на­ко и этот по­ка­за­тель недо­ста­точ­но ил­лю­стри­ру­ет всю тра­гич­ность кри­зи­са вос­про­из­вод­ства. Бо­лее на­гляд­но она про­яв­ля­ет­ся, ес­ли со­по­ста­вить объ­е­мы го­до­вых ка­пи­таль­ных ин­ве­сти­ций с объ­е­ма­ми ос­нов ных средств. В про­мыш­лен­но­сти это со­от­но­ше­ние на про­тя­же­нии 2001–2015 гг. ко­ле­ба­лось в пре­де­лах 4,5–7%, а в 2015 г. со­ста­ви­ло 2,3%. Ина­че го­во­ря, что­бы пол­но­стью об­но­вить парк ос­нов ных средств, нуж­но око­ло 50 лет. Ес­ли же учи­ты­вать, что в Укра­ине эти сред­ства зна­чи­тель­но недо­оце­не­ны, а ин­ве­сти­ции ис­поль­зу­ют­ся не толь­ко на со­зда­ние но­вых, но и на при­об­ре­те­ние дей­ству­ю­щих ос­нов­ных средств, ко­то­рые та­к­же име­ют опре­де­лен­ный уро­вень из­но­са, то этот пе­ри­од еще боль­ше.

** На про­тя­же­нии по­след­них 15 лет из­нос ос­нов­ных средств вы­рос чуть ли не в два ра­за – с 45% в 2001 г. до 83,5% в 2014 г. в эко­но­ми­ке и с 52% в 2001 г. до 77% в 2015 г. в про­мыш­лен­но­сти. Еще бо­лее вы­со­кий уро­вень это­го по­ка­за­те­ля на­блю­да­ет­ся в сек­то­рах энер­ге­ти­че­ской и ком­му наль­ной ин­фра­струк­ту­ры (в част­но­сти, в про­из­вод­стве и рас­пре­де­ле­нии элек­тро­энер­гии и га­за – 82,6%, в во­до­снаб­же­нии – 62%).

*** На про­тя­же­нии 2001–2016 гг. до­ля сель­ско­го хо­зяй­ства в об­щих объ­е­мах ин­ве­сти­ций в эко­но­ми­ку вы­рос­ла по­чти в три ра­за (с 5% до 13,8%), а про­мыш­лен­но­сти – со­от­вет­ствен­но, умень­ши­лась с 42% до 33%. В са­мой про­мыш­лен­но­сти наи­боль­шей в этот пе­ри­од оста­ва­лась до­ля про­из­вод­ства пи­ще­вых про­дук­тов (око­ло 16% об­ще­го объ­е­ма ин­ве­сти­ций в от­расль), уве ли­чи­лась до­ля ме­тал­лур­гии (с 10% до 13%), при неиз­мен­но ма­лой до­ле от­рас­лей ма­ши­но­строе ния (око­ло 6%).

ции преж­де все­го за счет от­ка­за не про­сто от ана­ло­гич­ной ино­стран­ной про­дук ции, до­ми­ни­ру­ю­щей на нем, а от сфор­ми­ро­ван­но­го по­тре­би­тель­ско­го сте­рео­ти­па без­услов­но­го пред­по­чте­ния имен­но ино­стран­ной, а не оте­че­ствен­ной про­дук­ции.

В струк­ту­ре ис­точ­ни­ков ин­ве­сти­ций пре­ва­ли­ру­ют соб­ствен­ные сред­ства пред при­я­тий * . По­это­му при су­ще­ству­ю­щих огра­ни­че­ни­ях рын­ка от­рас­ле­вая струк­ту­ра про­из­вод­ства будет оста­вать­ся неиз­мен­ной, по­сколь­ку пред­при­я­тия вкла­ды­ва­ют деньги в под­держ­ку и раз­ви­тие, как пра­ви­ло, сво­е­го ос­нов­но­го ви­да де­я­тель­но­сти, осо­бен­но в си­лу зна­чи­тель­но­го де­фи­ци­та ин­ве­сти­ци­он­ных ре­сур­сов, вы­со­ких рис ков ин­ве­сти­ро­ва­ния в не зна­ко­мые для се­бя сфе­ры де­я­тель­но­сти, а та­к­же су­щест ву­ю­ще­го нефор­маль­но­го жест­ко­го раз­де­ле­ния рын­ка меж­ду кон­ку­ри­ру­ю­щи­ми оли гар­хи­че­ски­ми биз­нес груп­па­ми.

Это об­сто­я­тель­ство усу­губ­ля­ет­ся осо­бен­но­стью бан­ков­ско­го ин­ве­сти­ци­он­но­го кре­ди­то­ва­ния – ин­сай­дер­ским кре­ди­то­ва­ни­ем – предо­став­ле­ни­ем зай­мов ис­клю­чи тель­но ком­па­ни­ям и пред­при­я­ти­ям, при­над­ле­жа­щим соб­ствен­ни­кам са­мих бан ков [25]. Это ка­са­ет­ся не толь­ко част­ных бан­ков, но и го­су­дар­ствен­ных. По­след­ние предо­став­ля­ют зай­мы ис­клю­чи­тель­но тем ком­па­ни­ям (как го­су­дар­ствен­ным, так и част­ным), ко­то­рые пря­мо или кос­вен­но кон­тро­ли­ру­ют­ся (в соб­ствен­ных ин­те­ре­сах) выс­шей го­су­дар­ствен­ной бю­ро­кра­ти­ей и пред­ста­ви­те­ля­ми про­власт­ной оли­гар­хии. Для ком­мер­че­ских бан­ков кре­ди­то­ва­ние ин­сай­де­ров ста­ло од­ним из ос­нов­ных на прав­ле­ний их де­я­тель­но­сти, а для тре­ти про­блем­ных бан­ков, о ко­то­рых уже шла речь, по вы­во­дам НБУ, та­кое кре­ди­то­ва­ние бы­ло един­ствен­ной це­лью их де­я­тель­но­сти. Они “вы­тя­ги­ва­ли” де­по­зи­ты у на­се­ле­ния и на­прав­ля­ли их на под­держ­ку биз­не­са сво­их соб­ствен­ни­ков. В це­лом до­ля ин­сай­дер­ских кре­ди­тов при­бли­жа­ет­ся к 80% об­ще­го объ­е­ма кре­ди­тов как го­су­дар­ствен­ных бан­ков, так и ком­мер­че­ских, а в от­дель­ных бан­ках 100% кре­дит­но­го порт­фе­ля бы­ли рас­пре­де­ле­ны меж­ду ком­па­ни­я­ми, свя­зан ны­ми с их соб­ствен­ни­ка­ми. По­доб­ные бан­ки в боль­шин­стве слу­ча­ев бы­ли и оста­ют ся струк­тур­ны­ми еди­ни­ца­ми оте­че­ствен­ных оли­гар­хи­че­ских биз­нес групп, а та­кой спо­соб по­лу­че­ния ими фи­нан­со­вых ре­сур­сов мож­но рас­смат­ри­вать как фор­му ин сти­ту­ци­о­наль­но­го при­спо­соб­ле­ния к де­я­тель­но­сти в усло­ви­ях сверх­вы­со­ких по­ли ти­че­ских и эко­но­ми­че­ских рис­ков и сла­бой за­щи­ты прав соб­ствен­но­сти в стране.

Для обыч­ных субъ­ек­тов хо­зяй­ство­ва­ния воз­мож­но­сти по­лу­че­ния бан­ков­ских зай­мов де юре су­ще­ству­ют, но де фа­кто от­сут­ству­ют. Имен­но по­это­му “очи­ще­ние” бан­ков­ско­го сек­то­ра в су­ще­ству­ю­щих ин­сти­ту­ци­о­наль­ных усло­ви­ях не будет иметь тех ре­зуль­та­тов, ко­то­рые офи­ци­аль­но де­кла­ри­ро­ва­лись вла­стью и свя­зы­ва­лись с по вы­ше­ни­ем устой­чи­во­сти бан­ков­ской си­сте­мы и вос­ста­нов­ле­ни­ем кре­ди­то­ва­ния эко но­ми­ки, а на­обо­рот – сузит обес­пе­чен­ность субъ­ек­тов кре­дит­ны­ми ре­сур­са­ми, что на­гляд­но уже про­яв­ля­ет­ся в ви­де как умень­ше­ния до­ли кре­ди­тов в струк­ту­ре ис точ­ни­ков ин­ве­сти­ций на про­тя­же­нии 2014–2016 гг., так и их недо­ступ­но­сти для аб­со лют­но­го боль­шин­ства субъ­ек­тов хо­зяй­ство­ва­ния при из­быт­ке сво­бод­ных кре­дит ных ре­сур­сов на рын­ке.

Осо­бен­но­стя­ми пря­мо­го ино­стран­но­го ин­ве­сти­ро­ва­ния в Укра­и­ну, сфор­ми­ро вав­ши­ми­ся вслед­ствие ин­сти­ту­ци­о­наль­ных де­фор­ма­ций и вы­со­ких рис­ков ве­де ния хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­сти, яв­ля­ют­ся:

– во пер­вых , пре­об­ла­да­ние ин­ве­сти­ций от ино­стран­ных контр­аген­тов оте­че ствен­ных ком­па­ний, свя­зан­ных с ни­ми пря­мо или опо­сре­до­ван­но че­рез струк­ту­ру соб­ствен­но­сти и за­ре­ги­стри­ро­ван­ных в стра­нах с офф­шор­ны­ми юрис­дик­ци­я­ми ** ;

За 2010–2015 гг. до­ля соб­ствен­ных средств пред­при­я­тий уве­ли­чи­лась с 62% до 70%, го­су дар­ствен­но­го и мест­но­го бюд­же­тов – на­хо­ди­лась в пре­де­лах 9%, кре­ди­тов бан­ков – умень­ши лась по­чти в два ра­за (с 13% до 7%), а ино­стран­ных ин­ве­сто­ров – не пре­вы­ша­ла 3%. ** Офф­шор­ный Кипр стал круп­ней­шим ин­ве­сто­ром в Укра­и­ну: его сред­ства со­ста­ви­ли чет­верть (25,7%) все­го объ­е­ма ПИИ за 1994–2017 гг. Он ис­поль­зу­ет­ся оте­че­ствен­ным биз­не­сом,

– во вто­рых , пре­об­ла­да­ние ин­ве­сти­ций в тор­гов­лю и фи­нан­со­вую де­я­тель­ность над ин­ве­сти­ци­я­ми в про­мыш­лен­ность в их ви­до­вой струк­ту­ре, а та­к­же по срав­не­нию с сум­мар­ной до­лей этих сек­то­ров в ви­до­вой струк­ту­ре всех ка­пи­таль­ных ин­ве­сти­ций в Укра­и­ну * , что ука­зы­ва­ет на по­вы­шен­ную мо­ти­ва­цию ино­стран­ных ин­ве­сто­ров к раз­ви­тию имен­но тор­го­вой и фи­нан­со­вой сфер, а не про­из­вод­ства для за­креп­ле­ния до­ми­ни­ру­ю­ще­го по­ло­же­ния ино­стран­ной про­дук­ции на внут­рен­нем рын­ке;

– в тре­тьих , ис­поль­зо­ва­ние неко­то­ры­ми стра­на­ми со­се­дя­ми (в част­но­сти, Рос сий­ской Фе­де­ра­ци­ей) сво­их ин­ве­сти­ций в Укра­и­ну в ка­че­стве ин­стру­мен­та де­ста би­ли­за­ции ее эко­но­ми­че­ской и по­ли­ти­че­ской си­ту­а­ции, при­об­ре­те­ния (пря­мо­го или опо­сре­до­ван­но­го) клю­че­вых стра­те­ги­че­ских ак­ти­вов стра­ны (в част­но­сти, в энер­ге­ти­ке и про­мыш­лен­но­сти), под­ку­па неко­то­рых пред­ста­ви­те­лей го­су­дар­ствен ной бю­ро­кра­тии и по­ли­ти­че­ской эли­ты для по­лу­че­ния, при од­но­вре­мен­ном при ме­не­нии во­ен­но­го дав­ле­ния, сна­ча­ла эко­но­ми­че­ско­го, а впо­след­ствии и по­ли­ти чес­ко­го кон­тро­ля над стра­ной ** .

По­это­му по­доб­ные тен­ден­ции в ино­стран­ном ин­ве­сти­ро­ва­нии в Укра­и­ну не сле ду­ет од­но­знач­но оце­ни­вать как фак­тор про­грес­са и раз­ви­тия ее эко­но­ми­ки и про­из вод­ства. На­обо­рот, при су­ще­ству­ю­щей ин­сти­ту­ци­о­наль­ной спе­ци­фи­ке они в боль шой сте­пе­ни мо­гут рас­це­ни­вать­ся как фак­тор сдер­жи­ва­ния раз­ви­тия и да­же де­гра­да ции. С од­ной сто­ро­ны, тот факт, что ино­стран­ные ин­ве­сто­ры от­да­ют пред­по­чте­ние вло­же­нию средств в тор­гов­лю и фи­нан­со­вую де­я­тель­ность по срав­не­нию с про­мыш лен­но­стью, за­креп­ля­ет до­ми­ни­ро­ва­ние куль­та по­тре­би­тель­ства (при­чем про­дук­ции ино­стран­но­го про­ис­хож­де­ния) и куль­та “жиз­ни в долг” че­рез опе­ре­жа­ю­щее рас­ши

с од­ной сто­ро­ны, в схе­мах со­кры­тия и вы­ве­де­ния при­бы­лей из Укра­и­ны, а с дру­гой – для их ре­ин­ве­сти­ро­ва­ния в Укра­и­ну.

* Круп­ней­ший на­коп­лен­ный с 1994 г. объ­ем ПИИ в Укра­ине был за­фик­си­ро­ван в на­ча­ле 2014 г. (53,7 млрд. дол.). Факт во­ен­ной агрес­сии по от­но­ше­нию к Укра­ине со сто­ро­ны Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, а та­к­же трех­крат­ная де­валь­ва­ция на­ци­о­наль­ной ва­лю­ты в ука­зан­ном го­ду обу­сло­ви ли су­ще­ствен­ный рост во­ен­но по­ли­ти­че­ских и ва­лют­но кур­со­вых рис­ков ве­де­ния биз­не­са, вы ве­де­ния ино­стран­ны­ми соб­ствен­ни­ка­ми ин­ве­сти­ро­ван­ных средств и со­кра­ще­ния в те­че­ние по сле­ду­ю­щих трех лет объ­е­мов ПИИ на 30% (до 37,6 млрд. дол. на начало 2017 г.). В про­мыш­лен но­сти объ­е­мы ПИИ со­кра­ти­лись боль­ше все­го по срав­не­нию с дру­ги­ми ви­да­ми де­я­тель­но­сти – по­чти в два ра­за (с 17,6 млрд. дол. до 9,5 млрд. дол.), то­гда как в тор­гов­ле – на 20% (с 6,8 млрд. до 5,5 млрд. дол.), а в фи­нан­со­вой де­я­тель­но­сти – на 15% (с 12,3 млрд. до 10,3 млрд. дол.). Как след ствие, до­ля про­мыш­лен­но­сти в струк­ту­ре ПИИ умень­ши­лась с 42,2% на начало 2010 г. до 25,4% на начало 2017 г., а до­ли тор­гов­ли и фи­нан­со­вой де­я­тель­но­сти – на­обо­рот, вы­рос­ли (со­от­вет ствен­но, с 11,1% до 14,6% и с 23% до 27,4%), что сде­ла­ло по­след­нюю круп­ней­шим ак­цеп­то­ром ино­стран­ных ин­ве­сти­ций в на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ке. В об­щей ви­до­вой струк­ту­ре ка­пи­таль­ных ин­ве­сти­ций вклад тор­гов­ли и фи­нан­со­вой де­я­тель­но­сти был зна­чи­тель­но скром­нее, чем в ви­до вой струк­ту­ре ино­стран­ных ин­ве­сти­ций, а на про­тя­же­нии ука­зан­но­го пе­ри­о­да он да­же умень шил­ся, до­стиг­нув в 2016 г., со­от­вет­ствен­но, лишь 7,7% и 2,3%.

** По го­до­во­му объ­е­му ПИИ в Укра­и­ну в 2016 г. первую по­зи­цию за­ня­ла Рос­сий­ская Фе­де ра­ция, что не мо­жет не на­сто­ра­жи­вать с уче­том фак­та во­ен­ной агрес­сии РФ по от­но­ше­нию к на­шей стране, а та­к­же воз­мож­но­сти су­ще­ствен­но­го нефор­маль­но­го вли­я­ния рос­сий­ско­го по ли­ти­че­ско­го ру­ко­вод­ства на де­я­тель­ность сво­их субъ­ек­тов как внут­ри стра­ны, так и за ру­бе­жом. Сум­ма рос­сий­ских ин­ве­сти­ций в ука­зан­ном го­ду со­ста­ви­ла по­чти 1,7 млрд. дол. (или 37,8% об­ще­го объ­е­ма го­до­вых ПИИ). Вто­рую по­зи­цию за­нял Кипр с на­мно­го бо­лее скром­ной до­лей на уровне 9,7%. При­ме­ча­тель­но, что 90% объ­е­ма рос­сий­ских ин­ве­сти­ций в Укра­и­ну при­шлись на фи­нан­со­вую де­я­тель­ность, а имен­но – на бан­ков­ский сек­тор. Как ре­зуль­тат, за по­след­ние два с по­ло­ви­ной го­да до­ля рос­сий­ско­го ка­пи­та­ла в ак­ти­вах бан­ков­ской си­сте­мы Укра­и­ны вы рос­ла бо­лее чем в три ра­за – с 12% в июне 2014 г. до 40% в де­каб­ре 2016 г. (До­по­відь Іл­ларіо­но­ва: Керів­ниц­тво Нац­бан­ку об­ва­ли­ло грив­ню, збіль­ши­ло част­ку російсь­ких бан­ків, збіль­ши­ло держ борг і доз­во­ли­ло Яну­ко­ви­чу при­хо­ва­ти ак­ти­ви // “Гор­дон”. – 2017. – 10 трав­ня [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : http://gordonua.com/ukr/publications/dopovid illarionova kerivnitstvonatsbanku obrushilo grivnju zbilshilo chastku rosijskih bankiv zbilshiv derzhborg idozvolilo janukovichu prihovati aktivi 176269.html).

ре­ние фи­нан­со­во­го сек­то­ра по срав­не­нию с про­из­вод­ствен­ным и при­о­ри­тет­ное под дер­жа­ние по­тре­би­тель­ско­го кре­ди­то­ва­ния на­се­ле­ния на фоне от­сут­ствия ин­ве­сти ци­он­но­го кре­ди­то­ва­ния про­из­вод­ства. С дру­гой сто­ро­ны, зна­чи­тель­ная часть ино стран­ных ин­ве­сти­ций ис­поль­зу­ет­ся от­дель­ны­ми стра­на­ми ин­ве­сто­ра­ми не столь­ко для по­лу­че­ния эко­но­ми­че­ских вы­год, сколь­ко для до­сти­же­ния по­ли­ти­че­ских це­лей, про­ти­во­ре­ча­щих це­лям раз­ви­тия укра­ин­ско­го общества в це­лом.

Как след­ствие де­струк­тив­ных транс­фор­ма­ций в си­сте­ме прав соб­ствен­но­сти и обу­слов­лен­но­го ими пре­об­ла­да­ния те­ку­ще­го по­треб­ле­ния над ин­ве­сти­ци­он­ным, на фоне рас­про­стра­не­ния за­пад­ных по­тре­би­тель­ских прак­тик и со­хра­не­ния низ­кой куль ту­ры про­из­вод­ства и низ­ко­го ка­че­ства управ­ле­ния им, про­изо­шло не толь­ко ин­вес ти­ци­он­ное “ис­то­ще­ние” эко­но­ми­ки, но и (что важ­нее) об­ре­те­ние ею неспо­соб­но­сти к вос­про­из­вод­ству на ин­но­ва­ци­он­ной ос­но­ве. Это клю­че­вая ха­рак­те­ри­сти­ка ин­но­ва ци­он­но тех­но­ло­ги­че­ских де­тер­ми­нант де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции стра­ны.

Уна­сле­до­ван­ный от быв­ше­го СССР вы­со­кий уро­вень об­ра­зо­ван­но­сти на­се­ле ния ока­зал­ся невос­тре­бо­ван­ным в про­цес­сах пе­ре­де­ла соб­ствен­но­сти и не стал пре пят­стви­ем для фор­ми­ро­ва­ния оли­гар­хи­че­ско­го ка­пи­та­ла, что впо­след­ствии да­ло тол­чок к раз­ру­ше­нию и де­гра­да­ции об­ра­зо­ва­тель­но­го по­тен­ци­а­ла стра­ны, по­сколь­ку мо­ти­ва­ци­он­ная ос­но­ва его фор­ми­ро­ва­ния бы­ла се­рьез­но по­до­рва­на неспра­вед­ли вым рас­пре­де­ле­ни­ем соб­ствен­но­сти и боль­шим рас­сло­е­ни­ем общества по уров­ню до­хо­дов. Об­ра­зо­ва­ние и вы­со­кая об­ра­зо­ван­ность пе­ре­ста­ли быть для обыч­но­го че ло­ве­ка глав­ным фак­то­ром боль­ших до­хо­дов, га­ран­ти­ей по­лу­че­ния вы­со­ко­опла­чи ва­е­мой ра­бо­ты по спе­ци­аль­но­сти, со­ци­аль­но­го и мо­раль­но­го удо­вле­тво­ре­ния сво ей жиз­нью. Со­от­вет­ствен­но, спо­соб­ность эко­но­ми­че­ской си­сте­мы к ге­не­ри­ро­ва нию и им­пле­мен­та­ции ин­но­ва­ций зна­чи­тель­но осла­бе­ла.

Еще од­ним, не ме­нее важ­ным фак­то­ром та­ко­го ослаб­ле­ния ока­за­лась непри спо­соб­лен­ность си­сте­мы ор­га­ни­за­ции оте­че­ствен­ной на­у­ки к но­вым усло­ви­ям хо зяй­ство­ва­ния – как к по­треб­но­стям но­вых соб­ствен­ни­ков пред­при­я­тий, так и к за­про­сам рын­ка на ин­но­ва­ци­он­ные то­ва­ры и услу­ги. Пом­ня, что ин­но­ва­ции рас смат­ри­ва­ют­ся пред­при­ни­ма­те­лем, преж­де все­го, как ис­точ­ник по­лу­че­ния при­бы ли при усло­вии, что осталь­ные её ис­точ­ни­ки или от­сут­ству­ют, или се­бя ис­чер­па­ли, сле­ду­ет от­ме­тить, что неза­щи­щен­ность и раз­мы­тость прав соб­ствен­но­сти в Украи не по­влек­ли за со­бой по­яв­ле­ние фе­но­ме­на пер­ма­нент­но­го ге­не­ри­ро­ва­ния ис­точ ни­ков при­бы­ли, свя­зан­ных не с внед­ре­ни­ем ин­но­ва­ций, а с пе­ре­де­лом соб­ствен но­сти и на­ци­о­наль­но­го бо­гат­ства стра­ны * .

Кро­ме то­го, про­из­воль­ное ма­ни­пу­ли­ро­ва­ние вла­сти пра­ва­ми обыч­ных граж­дан обу­сло­ви­ло дис­кри­ми­на­ци­он­ное пе­ре­рас­пре­де­ле­ние до­хо­дов стра­ны от боль­шин­ства на­се­ле­ния в поль­зу “оли­гар­хи­че­ско­го” и власт­но­го мень­шин­ства, что ста­ло еще од ним “неин­но­ва­ци­он­ным” и прак­ти­че­ски неис­чер­па­е­мым ис­точ­ни­ком его при­бы­ли. По­это­му де фа­кто ин­но­ва­ци­он­ная де­тер­ми­нан­та раз­ви­тия укра­ин­ско­го общества ока за­лась ни­ве­ли­ро­ван­ной, преж­де все­го, ин­сти­ту­ци­о­наль­но по­ли­ти­че­ской де­тер­ми­нан той, и ком­мер­ци­а­ли­за­ции со­ци­у­ма на ин­но­ва­ци­он­ных на­ча­лах, как от­ме­ча­ет В. Ге­ец, не про­изо­шло [20, с. 8]. Вме­сто та­кой ком­мер­ци­а­ли­за­ции го­су­дар­ство пред­ло­жи­ло на­се­ле­нию ма­ло­эф­фек­тив­ную и чрез­мер­ную по срав­не­нию со сво­и­ми фи­нан­со­вы­ми воз­мож­но­стя­ми си­сте­му со­ци­аль­ной за­щи­ты для сгла­жи­ва­ния со­от­вет­ству­ю­щих не

Под­твер­жде­ни­ем это­му яв­ля­ет­ся тот факт, что рас­хо­ды пред­при­я­тий Укра­и­ны на ин­но ва­ции со­став­ля­ли, в част­но­сти, в 2015 г. лишь 0,56% их об­щих рас­хо­дов на про­из­вод­ство про дук­ции (13,8 млрд. грн. про­тив 2,45 трлн. грн.), а в об­щем ко­ли­че­стве пред­при­я­тий толь­ко 17,3% за­ни­ма­лись ин­но­ва­ци­он­ной де­я­тель­но­стью (Діяль­ність суб’єк­тів гос­по­да­рю­ван­ня у 2015 ро­ці : стат. зб. – К. : Держ­стат Украї­ни, 2016. – 455 с. – С. 80; На­у­ко­ва та ін­но­ва­цій­на діяль­ність Украї ни. 2015 рік : стат. зб. – К. : Держ­стат Украї­ни, 2016. – 257 с. – С. 139).

га­тив­ных по­след­ствий транс­фор­ма­ции от­но­ше­ний соб­ствен­но­сти и неспра­вед­ли­во го пе­ре­рас­пре­де­ле­ния бо­гат­ства стра­ны. В ито­ге про­изо­шла па­тер­на­ли­за­ция боль шой ча­сти общества вме­сто фор­ми­ро­ва­ния у него по­ве­ден­че­ских на­стро­е­ний от­но си­тель­но про­фес­си­о­наль­но­го са­мо­вы­ра­же­ния, твор­че­ской са­мо­ре­а­ли­за­ции и ком мер­ци­а­ли­за­ции сво­их на­вы­ков и уме­ний для ре­ше­ния соб­ствен­ных ма­те­ри­аль­ных и со­ци­аль­ных про­блем. Это лишь укре­пи­ло су­ще­ству­ю­щую неэф­фек­тив­ную ин­сти­ту ци­о­наль­ную кон­струк­цию ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти и си­сте­мы от­но­ше ний соб­ствен­но­сти. По вы­во­ду В. Гей­ца, имен­но под­ме­на ком­мер­ци­а­ли­за­ции со­циу ма его со­ци­аль­ной за­щи­той ста­ла глав­ной ошиб­кой ре­форм, со все­ми их нега­тив­ны ми по­след­стви­я­ми для на­се­ле­ния стра­ны.

Со­от­вет­ствен­но, наука в Укра­ине пе­ре­ста­ла рас­смат­ри­вать­ся го­су­дар­ством и биз­не­сом как глав­ное усло­вие раз­ви­тия эко­но­ми­ки и бла­го­со­сто­я­ния общества. При­клад­ная от­рас­ле­вая и про­из­вод­ствен­ная со­став­ля­ю­щие на­уч­но тех­ни­че­ской де­я­тель­но­сти в ви­де от­рас­ле­вых НИИ и за­вод­ских ис­сле­до­ва­тель­ских ла­бо­ра­то­рий прак­ти­че­ски ис­чез­ли в Укра­ине. Ака­де­ми­че­ская наука пре­вра­ти­лась в пред­став­ле нии го­су­дар­ства в “со­дер­жан­ку” * , рас­хо­ды на ко­то­рую рас­це­ни­ва­ют­ся, по вы­ра­же нию В. Гей­ца, как фор­ма “со­бе­са” для тех, кто в ней ра­бо­та­ет [20, с. 9].

Ни­ве­ли­ро­ва­ние го­су­дар­ством прав обыч­ных граж­дан и неспра­вед­ли­вый по от но­ше­нию к ним пе­ре­дел соб­ствен­но­сти в стране, с огра­ни­че­ни­ем воз­мож­но­стей для са­мо­ре­а­ли­за­ции “ин­но­ва­ци­он­ных” твор­че­ских спо­соб­но­стей че­ло­ве­ка и по­яв ле­ни­ем неэф­фек­тив­ной па­тер­на­лист­ской си­сте­мы его со­ци­аль­но­го обес­пе­че­ния, сфор­ми­ро­ва­ли в укра­ин­ском со­ци­у­ме та­кой де­струк­тив­ный фе­но­мен, как об­ще ство все­це­ло­го недо­ве­рия, стра­ха и про­те­стов. Имен­но его мож­но счи­тать глав­ной со­ци­аль­ной де­тер­ми­нан­той , ко­то­рая опре­де­ля­ет, на­ря­ду с дру­ги­ми де­тер­ми­нан­та ми, ха­рак­тер раз­ви­тия на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки и оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства. Ос­нов­ная мо­дель по­ве­де­ния чле­нов та­ко­го общества – это не кон­струк­тив­ный со ци­аль­ный диа­лог и вза­и­мо­вы­год­ное парт­нер­ство, а “вой­на всех про­тив всех”, об услов­лен­ная недо­ве­ри­ем всех ко всем и стра­хом всех перед всем.

Аб­со­лют­ное боль­шин­ство граж­дан Укра­и­ны (око­ло 95%) пре­иму­ще­ствен­но и пол­но­стью до­ве­ря­ют лишь сво­им се­мьям и род­ствен­ни­кам, к осталь­ным ин­сти­ту там и про­слой­кам общества до­ве­рие низ­кое и сверх­низ­кое. К цен­траль­ным ор­га нам го­су­дар­ствен­ной вла­сти, су­дам, ор­га­нам пра­во­по­ряд­ка, по­ли­ти­че­ским пар­ти ям его уро­вень не пре­вы­ша­ет 5–8% ** . До­ве­рие к “сво­им” и то­таль­ное недо­ве­рие к “чу­жим” по­ро­ди­ли в стране та­кое нега­тив­ное со­ци­аль­ное яв­ле­ние, как “ку­мов­ство” на всех сту­пе­нях об­ще­ствен­ных, власт­ных и про­из­вод­ствен­ных от­но­ше­ний. С по зи­ций эко­но­ми­че­ско­го и со­ци­аль­но­го про­грес­са на ин­но­ва­ци­он­ных на­ча­лах, это яв­ле­ние осо­бен­но опас­но при фор­ми­ро­ва­нии го­су­дар­ствен­ной вла­сти, ор­га­ни­за ции круп­но­го биз­не­са и управ­ле­нии им. На пер­вый план вы­хо­дят род­ствен­ные свя­зи в по­стро­е­нии власт­ной иерар­хии в го­су­дар­стве и управ­лен­че­ской иерар­хии в ком па­нии, при од­но­вре­мен­ном сра­щи­ва­нии этих иерар­хий и сли­я­нии вла­сти и бизне са, то­гда как уро­вень про­фес­си­о­наль­ной ком­пе­тен­ции и об­ра­зо­ва­ния их чле­нов оста­ет­ся на зад­нем плане или же во­об­ще иг­но­ри­ру­ет­ся. Это непо­сред­ствен­но

Имен­но по­это­му на­у­ко­ем­кость ВВП (рас­хо­ды на вы­пол­не­ние на­уч­ных и на­уч­но тех­ни­че ских ра­бот к ВВП) в Укра­ине яв­ля­ет­ся од­ной из са­мых низ­ких в ми­ре и по­сто­ян­но со­кра­ща­ет­ся. В 2015 г. она со­ста­ви­ла в Укра­ине 0,62% (про­тив 0,99% в 2005 г.), то­гда как в ЕС 28 – 2,03% (2014 г.), а в от­дель­ных развитых стра­нах бы­ла зна­чи­тель­но вы­ше – в част­но­сти, в Юж­ной Ко­рее (4,15%), в Япо­нии (3,47%), в Фин­лян­дии (3,17%), в Гер­ма­нии (2,87%), в США (2,81%) (На­у­ко­ва та ін­но­ва цій­на діяль­ність Украї­ни. 2015 рік : стат. зб. – С. 130, 132).

** Здесь и да­лее при­ве­де­ны дан­ные мо­ни­то­рин­го­вых опро­сов Ин­сти­ту­та со­цио­ло­гии НАН Укра­и­ны “Укра­ин­ское об­ще­ство 2014” и “Укра­ин­ское об­ще­ство 2015”, до­ступ­ные на его сай­те ([Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : www.i soc.com.ua).

опре­де­ля­ет низ­кое ка­че­ство управ­ле­ния как го­су­дар­ством, так и ком­па­ни­я­ми, что на­гляд­но под­твер­жда­ет­ся в Укра­ине.

При та­кой “ку­мов­ской” ор­га­ни­за­ции вла­сти и управ­ле­ния в об­ще­стве не со­зда ют­ся со­ци­аль­ные лиф­ты, утра­чи­ва­ет­ся мо­ти­ва­ция к ини­ци­а­тив­но­сти, к рас­кры­тию че­ло­ве­ком сво­их твор­че­ских и про­фес­си­о­наль­ных спо­соб­но­стей, ста­но­вит­ся невоз мож­ной ком­мер­ци­а­ли­за­ция со­ци­у­ма на ин­но­ва­ци­он­ных на­ча­лах, а в ко­неч­ном сче те, об­ще­ство те­ря­ет спо­соб­ность к ка­че­ствен­но­му об­нов­ле­нию и вос­про­из­вод­ству. Недо­ве­рие на­се­ле­ния име­ет свои нега­тив­ные фи­нан­со­во ин­ве­сти­ци­он­ные по­след ствия и для оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства. Фи­нан­со­вым учре­жде­ни­ям (бан­кам и стра хо­вым ком­па­ни­ям) пре­иму­ще­ствен­но и пол­но­стью до­ве­ря­ют лишь око­ло 12% граж дан. На­се­ле­ние от­да­ет пред­по­чте­ние хра­не­нию сво­их сбе­ре­же­ний не в бан­ках, а в на­лич­ной фор­ме вне их. По оцен­кам, этот ре­сурс со­став­ля­ет око­ло 150 млрд. дол. и не мо­жет быть при­вле­чен на ин­ве­сти­ци­он­ные це­ли имен­но из за недо­ве­рия к бан ков­ской си­сте­ме, из за неод­но­крат­ных на­ру­ше­ний бан­ка­ми прав вклад­чи­ков и “ис чез­но­ве­ния” вло­жен­ных в них средств граж­дан, ко­то­рые го­су­дар­ство в пол­ном объе ме не спо­соб­но и не пы­та­ет­ся вер­нуть.

Все это, на­ря­ду с от­сут­стви­ем ре­аль­ных воз­мож­но­стей за­щи­тить свои пра­ва за кон­ным об­ра­зом, по­рож­да­ет у боль­шин­ства граж­дан со­ци­аль­ную апа­тию, неве­рие в се­бя и свои си­лы, обост­ря­ет про­тестные на­стро­е­ния и об­ще­ствен­ный ра­ди­ка­лизм. В част­но­сти, 5,5% граж­дан го­то­вы к ра­ди­каль­ным дей­стви­ям – за­хва­ту зда­ний го­су дар­ствен­ных учре­жде­ний (3,1%), со­зда­нию не за­ви­си­мых от Пре­зи­ден­та и пра­ви тель­ства во­ору­жен­ных фор­ми­ро­ва­ний (2,4%). Это­го вполне до­ста­точ­но для обес­пе че­ния устой­чи­вой цик­лич­но­сти ост­рых со­ци­аль­ных кон­флик­тов, с со­от­вет­ству­ю­щей пер­ма­нент­но­стью эко­но­ми­че­ских де­прес­сий и кри­зи­сов, что та­к­же не раз под­тверж да­лось в Укра­ине. Связь меж­ду транс­фор­ма­ци­я­ми в от­но­ше­ни­ях соб­ствен­но­сти и де­струк­тив­ны­ми со­ци­аль­ны­ми яв­ле­ни­я­ми и про­цес­са­ми непо­сред­ствен­ная и пря мая. Бо­лее по­ло­ви­ны граж­дан (по­чти 55% в 2014 г.) свя­зы­ва­ют свое неудо­вле­тво­ри тель­ное ма­те­ри­аль­ное и со­ци­аль­ное по­ло­же­ние с неспра­вед­ли­вой при­ва­ти­за­ци­ей и пе­ре­да­чей боль­шой го­су­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти в част­ные ру­ки. К со­жа­ле­нию, это не про­сто субъ­ек­тив­ное и эмо­ци­о­наль­ное от­но­ше­ние на­се­ле­ния к та­ким про­цес сам, а объ­ек­тив­но сфор­ми­ро­ван­ная ими со­ци­аль­но эко­но­ми­че­ская дей­стви­тель­ность.

Вы­во­ды

Та­ким об­ра­зом, сме­на эко­но­ми­че­ской и со­ци­аль­ной мо­де­ли раз­ви­тия укра­ин­ско го общества, мо­дер­ни­за­ция про­из­вод­ства в его ин­те­ре­сах долж­ны на­чать­ся в первую оче­редь с ис­прав­ле­ния де­фор­ма­ций в си­сте­ме прав соб­ствен­но­сти в на­прав­ле­ни­ях обес пе­че­ния как га­ран­ти­ро­ва­ния прав обыч­ных граж­дан и субъ­ек­тов хо­зяй­ство­ва­ния, так и пе­ре­смот­ра по­след­ствий неспра­вед­ли­во­го пе­ре­рас­пре­де­ле­ния на­ци­о­наль­но­го бо­гат ства стра­ны. Сле­ду­ет учесть, что имен­но ин­сти­ту­ци­о­наль­но по­ли­ти­че­ская де­тер­ми нан­та ста­ла от­прав­ной точ­кой для даль­ней­ше­го фор­ми­ро­ва­ния трен­дов раз­ви­тия укра ин­ско­го общества и нега­тив­ных про­яв­ле­ний осталь­ных де­тер­ми­нант.

На­чать необ­хо­ди­мо с део­ли­гар­хи­за­ции стра­ны, вы­стра­и­ва­ния двух­сто­рон­ней па­ри­тет­ной свя­зи меж­ду об­ще­ством и го­су­дар­ством, пе­ре­строй­ки струк­ту­ры го­су дар­ствен­но­го управ­ле­ния стра­ной, ис­хо­дя из ин­те­ре­сов не кри­ми­наль­ных оли­гар хи­че­ских биз­нес групп, а общества и раз­ви­тия внут­рен­не­го про­из­вод­ства для удов ле­тво­ре­ния его со­ци­аль­ных, по­тре­би­тель­ских и ин­ве­сти­ци­он­ных нужд. Боль­шая соб­ствен­ность долж­на быть де­при­ва­ти­зи­ро­ва­на и воз­вра­ще­на го­су­дар­ству, при­чем не из­би­ра­тель­но, а пол­но­стью, ина­че по­доб­ная ме­ра пре­вра­тит­ся в ее оче­ред­ной пе­ре­дел меж­ду про­власт­ны­ми и оп­по­зи­ци­он­ны­ми оли­гар­хи­че­ски­ми кла­на­ми. Эта соб­ствен­ность долж­на стать до­сто­я­ни­ем не оли­гар­хии, а все­го на­се­ле­ния стра­ны че­рез “де­мо­кра­ти­за­цию”, при­су­щую наи­бо­лее раз­ви­тым стра­нам ми­ра, то есть че

рез пе­ре­да­чу в рас­по­ря­же­ние и управ­ле­ние го­су­дар­ствен­ным су­ве­рен­ным фон­дам, ак­ци­я­ми ко­то­рых в рав­ной сте­пе­ни долж­ны вла­деть все граж­дане стра­ны.

На­ря­ду с этим, важ­но при­нять во вни­ма­ние и неко­то­рые дру­гие об­сто­я­тель­ства. Преж­де все­го, речь идет об уче­те трен­дов на­уч­но тех­но­ло­ги­че­ско­го раз­ви­тия ми­ро­вой про­мыш­лен­но­сти в вы­стра­и­ва­нии со­от­вет­ству­ю­щей по­ли­ти­ки раз­ви­тия про­из­вод­ства в Укра­ине. Рас­про­стра­не­ние тех­но­ло­гий Чет­вер­той про­мыш­лен­ной ре­во­лю­ции на фоне по­ли­ти­ки пре­одо­ле­ния де­ин­ду­стри­а­ли­за­ции и по­вы­ше­ние за­ня­то­сти в развитых стра нах бу­дут со­про­вож­дать­ся мак­си­маль­ной ло­ка­ли­за­ци­ей про­из­водств, за­мы­ка­ни­ем тех но­ло­ги­че­ских цик­лов и це­по­чек со­зда­ния до­бав­лен­ной сто­и­мо­сти в пре­де­лах их на­цио наль­ных юрис­дик­ций или эко­но­ми­ко по­ли­ти­че­ских со­ю­зов (в част­но­сти, ЕС). По это­му Укра­ине в пер­спек­ти­ве сле­ду­ет ожи­дать от развитых стран уси­ле­ния про­тек­ци­о­низ­ма и уве­ли­че­ния ба­рье­ров для вхо­да на их рын­ки укра­ин­ских то­ва­ров (преж­де все­го, средне и вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ных), при од­но­вре­мен­ном на­вя­зы­ва­нии ей аг­рар­ной, ре­сурс­но сы­рье­вой и низ­ко­тех­но­ло­гич­ной спе­ци­а­ли­за­ции и при даль­ней шей экс­пан­сии их про­дук­ции на оте­че­ствен­ный ры­нок. Укра­ине не сто­ит на­де­ять­ся на мас­со­вое раз­ме­ще­ние на сво­ей тер­ри­то­рии вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ных про­из­водств из ука зан­ных го­су­дарств. На­обо­рот, на ее тер­ри­то­рию бу­дут пе­ре­ме­щать­ся низ­ко­тех­но­ло­гич ные про­из­вод­ства, ко­то­рые по сво­им тех­ни­че­ским и эко­ло­ги­че­ским па­ра­мет­рам не бу­дут от­ве­чать ре­гла­мен­там и при­о­ри­те­там по­ли­ти­ки раз­ви­тия развитых стран.

В си­лу су­ще­ству­ю­щей вы­со­кой без­ра­бо­ти­цы в Укра­ине и воз­мож­но­го даль­ней ше­го зна­чи­тель­но­го уси­ле­ния струк­тур­ной без­ра­бо­ти­цы (при­чем в сфе­ре как про из­вод­ства, так и услуг), вслед­ствие все той же Чет­вер­той про­мыш­лен­ной ре­во­лю ции, Укра­ине нуж­но бо­лее уме­рен­но под­хо­дить к тех­но­ло­ги­че­ской со­став­ля­ю­щей мо­дер­ни­за­ции сво­е­го про­из­вод­ства, ак­цен­ти­руя вни­ма­ние не толь­ко на без­услов ном по­вы­ше­нии про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, но и на со­хра­не­нии и воз­мож­ном уве ли­че­нии вы­со­ко­про­из­во­ди­тель­ных ра­бо­чих мест в про­мыш­лен­но­сти и в сек­то­ре услуг (преж­де все­го, на­у­ко­ем­ких).

Необ­хо­ди­мо пом­нить, что внеш­не­эко­но­ми­че­ская де­тер­ми­нан­та в ви­де чрез­мер ной ори­ен­та­ции про­из­вод­ства на внеш­ние, пре­иму­ще­ствен­но сы­рье­вые, рын­ки и до­ми­ни­ру­ю­ще­го при­сут­ствия на внут­рен­нем рын­ке ино­стран­ной про­дук­ции в нема лой сте­пе­ни при­част­на к де­гра­да­ции струк­ту­ры про­из­вод­ства и невы­год­ной ин­те­гра ции эко­но­ми­ки Укра­и­ны в ми­ро­вую, к пе­ре­хо­ду на мо­дель “обед­ня­ю­ще­го” раз­ви­тия и обостре­ния дол­го­вых про­блем го­су­дар­ства. По­это­му мо­дер­ни­за­ция долж­на со­п­ро во­ждать­ся ме­ра­ми по су­ще­ствен­ной ди­вер­си­фи­ка­ции оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства, его от­хо­ду от сы­рье­вой и низ­ко­тех­но­ло­гич­ной мо­но­спе­ци­а­ли­за­ции, от­ка­зу от чрез мер­ной экс­порт­ной на­прав­лен­но­сти, по пе­ре­ори­ен­та­ции при уме­рен­ном про­тек­цио низ­ме на по­треб­но­сти внут­рен­не­го рын­ка и на сни­же­ние им­пор­то­за­ви­си­мо­сти внут рен­не­го по­тре­би­тель­ско­го и ин­ве­сти­ци­он­но­го то­вар­ных рын­ков. Та­кой шаг поз­во лит при­бли­зить воз­мож­но­сти оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства как в вы­пус­ке про­дук­ции, так и в по­вы­ше­нии до­хо­дов на­се­ле­ния к при­вне­сен­ным извне стан­дар­там по­треб­ле ния и по­тре­би­тель­ско­го по­ве­де­ния, от­ка­зав­шись от прак­ти­ки “жиз­ни в долг” как го­су­дар­ства, так и субъ­ек­тов про­из­вод­ства и обыч­ных граж­дан. На­ря­ду с этим, пе­ре ори­ен­та­ция про­из­вод­ства на внут­рен­ний ры­нок в це­лом осла­бит зависимость укра ин­ской эко­но­ми­ки от ко­ле­ба­ний ми­ро­вой конъ­юнк­ту­ры и от вли­я­ния внеш­них по ли­ти­че­ских и эко­но­ми­че­ских аген­тов, чьи ин­те­ре­сы по от­но­ше­нию к на­шей стране да­ле­ки от ин­те­ре­сов и по­треб­но­стей укра­ин­ско­го общества.

Спи­сок ис­поль­зо­ван­ной ли­те­ра­ту­ры

1. Рай­з­берг Б., Ло­зов­ский Л., Ста­ро­дуб­це­ва Е. Со­вре­мен­ный эко­но­ми­че­ский сло­варь ; [6 е изд., пе­ре­раб. и доп.]. – М. : ИНФРА М, 2011. – 512 с.

2. Barro R.J. Determinants of economic growth: a cross country empirical study // NBER Working Paper No. 5698. – Cambridge : National Bureau of Economic Research, 1996. – 118 p.

3. Бо­бух І., Ба­ра­новсь­ка І. Ма­крое­ко­но­міка. Під­руч­ник. Те­ма 28. Еко­но­міч­ний роз­ви­ток і зрос­тан­ня // Еко­но­міч­на тео­рія. – 2015. – № 2. – С. 99–117.

4. Scott R.E. Growth in U.S. – China trade deficit between 2001 and 2015 cost 3.4 million jobs. Here’s how to rebalance trade and rebuild American manufacturing // Economic Policy Institute. – Washington, D.C., 2017. – January 31. – 94 p. [Элек­трон ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : http://www.epi.org/114752.

5. Mcmillan M., Rodrik D. Globalization, Structural Change and Productivity Growth // NBER Working Paper No. 17143. – 2011. – 54 p. [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : http://www.nber.org/papers/w17143.pdf. 6. Lichtblau K., Matthes J., Fritsch M. and other. Industry as a growth engine in the

.. global economy / Institut der deutschen Wirtschaft Kоln. – Cologne : IW Consult Gmbh,

.. IW Kоln, 2013. – 162 p.

7. Виш­нев­ский В.П., Амо­ша А.И., Зба­раз­ская Л.А. и др. Про­мыш­лен­ная по­ли­ти ка и управ­ле­ние раз­ви­ти­ем про­мыш­лен­но­сти в усло­ви­ях си­стем­ных дис­ба­лан­сов: кон­цеп­ту­аль­ные ос­но­вы ; [под общ. ред. В.П. Виш­нев­ско­го и Л.А. Зба­раз­ской]. – До­нецк : Ин т эко­но­ми­ки пром сти НАН Укра­и­ны, 2013. – 180 с.

8. Rotman D. How Technology Is Destroying Jobs // MIT Technology Review. –2013. – June 12 [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : https://www.technologyreview.com/s/ 515926/how technology is destroying jobs/.

9. Hitchcock А., Laycock K., Sundorph E. Work in progress. Towards a leaner, smarter public sector workforce. – London : Reform, 2017. – 90 p. [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : http://www.reform.uk/wp content/uploads/2017/02/work in progress Reform report.pdf.

10. Metz C. The AI Threat Isn’t Skynet. It’s the End of the Middle Class // Wired. – 2017. – February 10 [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : https://www.wired.com/ 2017/02/ai threat isnt skynet end middle class.

11. Sappington D., Stiglitz J. Privatization, information and incentives // Journal of Policy Analysis and Management. – 1987. – Vol. 6. – Iss. 4. – Р. 567–585.

12. Ба­ра­новсь­кий О., Сі­ден­ко В. Пробле­ми влас­но­сті та ле­галі­за­ції ка­піталів і до­ходів в Україні // На­ціо­наль­на без­пе­ка і оборона. – 2004. – № 2. – С. 2–13.

13. Ад­же­мо­глу Д., Ро­бин­сон Дж. По­че­му од­ни стра­ны бо­га­тые, а дру­гие бед­ные. Про­ис­хож­де­ние вла­сти, про­цве­та­ния и ни­ще­ты. – М. : АСТ, 2015. – 575 с.

14. Киндзерский Ю.В. Ин­сти­ту­ци­о­наль­ная ло­вуш­ка оли­гар­хиз­ма и пробле­мы ее пре­одо­ле­ния // Эко­но­ми­ка Укра­и­ны. – 2016. – № 12. – С. 22–46.

15. Киндзерский Ю.В. Де­струк­ти­вы про­мыш­лен­ной по­ли­ти­ки в Укра­ине и воз мож­но­сти их пре­одо­ле­ния // Эко­но­ми­ка Укра­и­ны. – 2012. – № 12. – С. 4–16. 16. Пер­кинс Дж. Исповедь эко­но­ми­че­ско­го убий­цы. – М. : Pretext, 2005. – 319 с. 17. Вер­нер К., Вайс Г. Чер­ная кни­га кор­по­ра­ций. – Ека­те­рин­бург : Уль­т­ра. Куль ту­ра, 2007. – 416 с.

18. Ко­раб­лін С. Мо­дель від­ста­ю­чо­го зрос­тан­ня: еко­но­міч­ні фак­то­ри та на­слід­ки для Украї­ни // Еко­но­міка і про­гно­зу­ван­ня. – 2016. – № 2. – С. 74–85.

19. Оцін­ка впли­ву Уго­ди про асо­ціа­цію/звт між Украї­ною та ЄС на еко­но­міку Украї­ни : на­ук. доп. ; [за ред. В.М. Гей­ця, Т.О. Осташ­ко, Л.В. Шин­ка­рук] ; НАН Украї­ни, ДУ “Ін т екон. та про­гно­зув. НАН Украї­ни”. – К., 2014. – 102 с.

20. Ге­ец В.М. Ин­сти­ту­ци­о­наль­ная обу­слов­лен­ность ин­но­ва­ци­он­ных про­цес­сов в про­мыш­лен­ном раз­ви­тии Укра­и­ны // Эко­но­ми­ка Укра­и­ны. – 2014. – № 12. – С. 4–19.

21. Ге­ец В.М. Осо­бен­но­сти вза­и­мо­свя­зи эко­но­ми­че­ских и по­ли­ти­че­ских пред по­сы­лок ре­кон­струк­тив­но­го раз­ви­тия эко­но­ми­ки Укра­и­ны // Эко­но­ми­ка Украи ны. – 2016. – № 12. – С. 3–21.

22. Бо­г­дан Т.П. Внеш­няя дол­го­вая на­груз­ка и вы­зо­вы для ва­лют­но фи­нан­со вой по­ли­ти­ки Укра­и­ны // Эко­но­ми­ка Укра­и­ны. – 2016. – № 7. – С. 21–32.

23. Зи­мо­ве­ць В. Де­фор­мо­ва­на фі­нан­со­ва мо­дель ве­ден­ня біз­не­су в Україні: ін­сти ту­цій­ний ас­пект / Кор­по­ра­тив­ні фі­нан­си: пробле­ми та пер­спек­ти­ви ін­но­ва­цій­но­го роз­вит­ку : Зб. ма­теріалів І Все­укр. на­ук. практ. конф. – К. : КНЕУ, 2016. – 370 с.

24. Ор­мо­цад­зе М. Укра­ин­ская ру­лет­ка: граж­дане и биз­нес по­те­ря­ли в бан­ках банк­ро­тах свы­ше 300 млрд гри­вен // Форбс Украї­на. – 2016. – 27 трав­ня [Элек трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па : http://forbes.net.ua/business/1416943 ukrainskaya ruletka grazhdane i biznes poteryali v bankah bankrotah svyshe 300 mlrd griven.

25. Ско­ло­тя­ний Ю., Ів­чен­ко Р. По­вторне роз­гра­бу­ван­ня, або У що дер­жаві та плат ни­кам по­дат­ків об­хо­дять­ся бан­крут­ства бан­ків // Дзер­ка­ло тиж­ня. – 2017. – № 27.

References

1. Raizberg B., Lozovskii L., Starodubtseva E. Sovremennyi Ekonomicheskii Slovar’; [6 e izd., pererab. i dop.] [Modern Economic Dictionary, 6th ed., revised and augmented]. Moscow, INFRA M, 2011 [in Russian].

2. Barro R.J. Determinants of economic growth: a cross country empirical study. NBER Working Рaper No. 5698, Cambridge, National bureau of economic research, 1996.

3. Bobukh I., Baranovs’ka I. Makroekonomika. Pidruchnyk. Tema 28. Ekonomichnyi rozvytok i zrostannya [Macroeconomics. Textbook. Topic 28. Economic development and growth]. Ekonomichna teoriya – Economic theory , 2015, No. 2, pp. 99–117 [in Ukrainian].

4. Scott R.E. Growth in U.S. – China trade deficit between 2001 and 2015 cost 3.4 million jobs. Here’s how to rebalance trade and rebuild American manufacturing. Economic Policy Institute, Washington, D.C., 2017, January 31, available at: http://www.epi.org/114752.

5. Mcmillan M., Rodrik D. Globalization, Structural Change and Productivity Growth. NBER Working Paper No. 17143, 2011, available at: http://www.nber.org/papers/w17143.pdf . 6. Lichtblau K., Matthes J., Fritsch M. et al. Industry as a Growth Engine in the Global

.. .. Economy. Institut der deutschen Wirtschaft Kоln, Cologne, IW Consult Gmbh, IW Kоln, 2013.

7. Vishnevskii V.P., Amosha A.I., Zbarazskaya L.A. et al. Promyshlennaya Politika i Upravlenie Razvitiem Promyshlennosti v Usloviyakh Sistemnykh Disbalansov: Kontseptual’nye Osnovy [Industrial Policy and Management of Industrial Development in the Context of Systemic Imbalances: the Conceptual Framework]. V.P. Vishnevskii, L.A. Zbarazskaya (Eds.). Donetsk, Institute of Industrial Economics of the NAS of Ukraine, 2013 [in Russian].

8. Rotman D. How technology is destroying jobs. MIT Technology Review , 2013, June 12, available at: https://www.technologyreview.com/s/515926/how technology is destroying jobs/.

9. Hitchcock А., Laycock K., Sundorph E. Work in Progress. Towards a Leaner, Smarter Public sector Workforce. London, Reform, 2017, available at: http://www.reform.uk/wp content/uploads/2017/02/work in progress Reform report.pdf.

10. Metz C. The AI threat isn’t skynet. It’s the end of the middle class. Wired , 2017, February 10, available at: https://www.wired.com/2017/02/ai threat isnt skynet end middle class.

11. Sappington D., Stiglitz J. Privatization, information and incentives. Journal of Policy Analysis and Management , 1987, Vol. 6, Iss. 4, pp. 567–585.

12. Baranovskyy O., Sidenko V. Problemy vlasnosti ta lehalizatsii kapitaliv i dokhodiv v Ukraini [The problems of ownership and legalization of capitals and incomes in Ukraine]. Natsional’na bezpeka i oborona – National security & defense , 2004, No. 2, pp. 2–13 [in Ukrainian].

13. Acemoglu D., Robinson J. Pochemu Odni Strany Bogatye, a Drugie Bednye. Proiskhozhdenie Vlasti, Protsvetaniya i Nishchety [Why Nations Fail: The Origins of Power, Prosperity, and Poverty]. Moscow, AST, 2015 [in Russian].

14. Kindzerskii YU.V. Institutsional’naya lovushka oligarkhizma i problemy ee preodoleniya [Institutional trap of oligarchism and problems of its overcoming]. Ekonomika Ukrainy – Economy of Ukraine, 2016, No. 12, pp. 22–46 [in Russian].

15. Kindzerskii YU.V. Destruktivy promyshlennoi politiki v Ukraine i vozmоzhnosti ikh preodoleniya [Destructive points of the industrial policy in Ukraine and possibilities of overcome them]. Ekonomika Ukrainy – Economy of Ukraine, 2012, No. 12, pp. 4–16 [in Russian].

16. Perkins J. Ispoved’ Ekonomicheskogo Ubiitsy [Confessions of an Economic Hit Man]. Moscow, Pretext, 2005 [in Russian].

17. Werner K., Weiss H. Chernaya Kniga Korporatsii [The Black Book of Corporations]. Ekaterinburg, Ul’tra. Kul’tura, 2007 [in Russian].

18. Korablin S. Model’ vidstayuchoho zrostannya: ekonomichni faktory ta naslidky dlya Ukrainy [The “lagging growth” model: economic factors and consequences for Ukraine]. Ekonomika i prognozuvannya – Economy and forecasting , 2016, No. 2, pp. 74–85 [in Ukrainian].

19. Otsinka Vplyvu Uhody pro Asotsiatsiyu/zvt mizh Ukrainoyu ta ES na Ekonomiku Ukrainy: nauk. dop. [Assessment of the Impact of the Association/fta Agreement between Ukraine and the EU on Ukrainian economy: scientific report]. V.M. Heyets, T.O. Ostashko, L.V. Shinkaruk (Eds.). Kyiv, NAS of Ukraine, Institute for Economics and Forecasting of the NAS of Ukraine, 2014 [in Ukrainian].

20. Heyets V.M. Institutsional’naya obuslovlennost’ innovatsionnykh protsessov v promyshlennom razvitii Ukrainy [Institutional conditionality of innovative processes in Ukraine’s industrial development]. Ekonomika Ukrainy – Economy of Ukraine, 2014, No. 12, pp. 4–19 [in Russian].

21. Heyets V.M. Osobennosti vzaimosvyazi ekonomicheskikh i politicheskikh predposylok rekonstruktivnogo razvitiya ekonomiki Ukrainy [Peculiarities of the interrelation of economic and political preconditions of a reconstructive development of Ukraine’s economy]. Ekonomika Ukrainy – Economy of Ukraine, 2016, No. 12, pp. 3–21 [in Russian].

22. Bogdan T.P. Vneshnyaya dolgovaya nagruzka i vyzovy dlya valyutno finansovoi politiki Ukrainy [External debt burden and challenges for the currency financial policy of Ukraine]. Ekonomika Ukrainy – Economy of Ukraine, 2016, No. 7, pp. 21–32 [in Russian].

23. Zymovets’ V. Deformovana finansova model’ vedennya biznesu v Ukraini: instytutsiinyi aspect [Deformed financial model of doing business in Ukraine: institutional aspect]. Proceedings from: Korporatyvni finansy: problemy ta perspektyvy innovatsiіnoho rozvytku. I Vseukr. nauk. prakt. konf. [Corporate finance: problems and prospects for innovation development. I All Ukrainian scientific and practical conference]. Kyiv, KNEU, 2016 [in Ukrainian].

24. Ormotsagze M. Ukrainskaya ruletka: grazhdane i biznes poteryali v bankakh bankrotakh svyshe 300 mlrd griven [Ukrainian roulette: citizens and business lost more than 300 billion hryvnia in bankrupt banks]. Forbs Ukraina – Forbes Ukraine , May 27, 2016, available at: http://forbes.net.ua/business/1416943 ukrainskaya ruletka grazhdane i biznes poteryali v bankah bankrotah svyshe 300 mlrd griven [in Russian].

25. Skolotyanyi Yu., Ivchenko R. Povtorne rozgrabuvannya, abo U shcho derzhavi ta platnykam podatkiv obkhodyat’sya bankrutstva bankiv [Repeated looting, or What banks’ bankruptcies cost to the state and taxpayers]. Dzerkalo tyzhnya – Week’s Mirror , 2017, No. 27 [in Ukrainian].

Ста­тья по­сту­пи­ла в ре­дак­цию 17 июля 2017 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.