«Узнав, что я ра­нен, Та­ня бро­си­ла род­ной го­род, ра­бо­ту и при­е­ха­ла ко мне в гос­пи­таль. С тех пор мы боль­ше не рас­ста­ва­лись»

У 40-лет­не­го во­ен­но­го по­ва­ра Сер­гея Ки­се­ля, ко­то­рый, на­хо­дясь на служ­бе, встре­тил свою судь­бу, ро­дил­ся сын. Крест­ной ма­мой ма­лы­ша ста­ла во­лон­тер из Ис­па­нии Ма­рия Вер­тец­кая, бла­го­да­ря по­мо­щи ко­то­рой Сер­гею сде­ла­ли до­ро­го­сто­я­щие опе­ра­ции на но­ге

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Ека­те­ри­на КОПАНЕВА

У 40-лет­не­го во­ен­но­го по­ва­ра Сер­гея Ки­се­ля, ко­то­рый, на­хо­дясь на служ­бе, встре­тил свою судь­бу, ро­дил­ся сын. Крест­ной ма­мой ма­лы­ша ста­ла во­лон­тер из Ис­па­нии Ма­рия Вер­тец­кая, бла­го­да­ря по­мо­щи ко­то­рой Сер­гею сде­ла­ли до­ро­го­сто­я­щие опе­ра­ции на но­ге.

«Обыч­но жен­щи­ны встре­ча­ют во­ен­ных с го­ря­чим ужи­ном, но в на­шем слу­чае все бы­ло на­обо­рот. По­ка я бы­ла на ра­бо­те, Се­ре­жа го­то­вил еду для ме­ня»

Сер­гей пе­ре­дви­га­ет­ся по­ка только на ко­сты­лях. Каж­дое дви­же­ние да­ет­ся ему с тру­дом, лицо баг­ро­ве­ет, а лоб по­кры­ва­ет­ся ис­па­ри­ной от уси­лий. На ле­вой но­ге, ко­то­рую уже несколь­ко раз опе­ри­ро­ва­ли, сей­час уста­нов­лен ап­па­рат Или­за­ро­ва. Но Сер­гей ни на что не жа­лу­ет­ся.

— Сей­час глав­ное — до­ждать­ся, ко­гда на­рас­тят кость, так как сей­час ле­вая но­га ко­ро­че пра­вой, — при­зна­ет­ся Сер­гей Ки­сель. — Но мне все рав­но луч­ше, чем бы­ло пол­го­да на­зад. До по­езд­ки в Ис­па­нию, где я был на ре­а­би­ли­та­ции, в ра­не­ной но­ге скап­ли­вал­ся гной. Вра­чи ни­че­го не мог­ли с этим сде­лать — у ме­ня в пря­мом смыс­ле гни­ли ко­сти. Я прак­ти­че­ски не хо­дил. А сей­час мо­гу сам ид­ти по боль­нич­но­му ко­ри­до­ру.

— Се­ре­жа очень ста­ра­ет­ся, — рас­ска­зы­ва­ет его же­на Та­тья­на. — Го­во­рит, что у него все хо­ро­шо. Он пы­тал­ся ме­ня в этом убе­дить да­же на сле­ду­ю­щий день по­сле то­го, как по­лу­чил ра­не­ние. Это про­изо­шло в фев­ра­ле 2015 го­да. Ко­гда Се­ре­жа был в зоне АТО, мы со­зва­ни­ва­лись каж­дый день — утром и ве­че­ром. Во вре­мя од­но­го из на­ших раз­го­во­ров связь обо­рва­лась. Да­же на сле­ду­ю­щий день Се­ре­жа не пе­ре­зво­нил, и я по­ня­ла, что что-то слу­чи­лось. Со­слу­жив­цы, ко­то­рым я до­зво­ни­лась, ска­за­ли, что он ра­нен. А чуть поз­же Се­ре­жа и сам смог по­зво­нить. Сра­зу по­сле опе­ра­ции. Ста­рал­ся го­во­рить непри­нуж­ден­но, что­бы я не вол­но­ва­лась.

Но Та­тья­ну об­на­де­жи­ва­ю­щие сло­ва Сер­гея не убе­ди­ли, и она по­еха­ла к нему в гос­пи­таль. В тот мо­мент они еще не бы­ли му­жем и же­ной.

— Мы бы­ли зна­ко­мы все­го несколь­ко ме­ся­цев, — вспо­ми­на­ет жен­щи­на. — О за­му­же­стве не ду­ма­ла. Я жи­ла в Ча­п­лин­ке Хер­сон­ской об­ла­сти. Это на гра­ни­це с Кры­мом. Ко­гда в 2014 го­ду у нас в по­сел­ке по­яви­лись укра­ин­ские во­ен­ные, ре­ши­ла, что, как мо­гу, бу­ду по­мо­гать им. Осе­нью то­го же го­да в Ча­п­лин­ку при­е­хал во­ен­но­слу­жа­щий, с ко­то­рым мы до это­го бы­ли зна­ко­мы. Я при­гла­си­ла его в го­сти, и он при­шел вме­сте со сво­им со­слу­жив­цем Сер­ге­ем. Так мы с Се­ре­жей и по­зна­ко­ми­лись. Я по про­фес­сии повар. Се­ре­жа, как вы­яс­ни­лось, то­же. Только он — во­ен­ный повар, его за­да­чей бы­ло обес­пе­чи­вать едой це­лый ба­та­льон. Мы быст­ро на­шли об­щий язык. Об­ме­ня­лись те­ле­фо­на­ми и с тех пор ча­сто со­зва­ни­ва­лись. Как только по­яв­ля­лась воз­мож­ность, Се­ре­жа при­хо­дил в го­сти. Обыч­но жен­щи­ны встре­ча­ют во­ен­ных с го­ря­чим ужи­ном, что­бы на­кор­мить до­маш­ней едой. Но в на­шем слу­чае все бы­ло на­обо­рот. По­ка я бы­ла на ра­бо­те, Се­ре­жа го­то­вил для ме­ня ужин. Ему по­мо­га­ли мои доч­ки. Де­воч­ки уже взрос­лые: млад­шей — 17 лет, стар­шей — 20. Ко­гда мы с Се­ре­жей встре­ти­лись, я уже че­ты­ре го­да как бы­ла в раз­во­де. «Дя­дя Се­ре­жа» мо­им де­воч­кам сра­зу по­нра­вил­ся. Они за­ме­ти­ли, что он доб­рый, ве­се­лый и очень обо мне за­бо­тит­ся. «Мам, ты ему яв­но нра­вишь­ся», — го­во­ри­ли доч­ки.

Я и са­ма это чув­ство­ва­ла. Се­ре­жа был на служ­бе, но все рав­но на­хо­дил вре­мя, что­бы кра­си­во за мной уха­жи­вать. При­во­зил цве­ты, ни­ко­гда не за­бы­вал по­зво­нить, ин­те­ре­со­вал­ся мо­и­ми де­ла­ми. Я все ча­ще ло­ви­ла се­бя на мыс­ли, что жду его звон­ка…

—А я ис­кал лю­бую воз­мож­ность, что­бы по­зво­нить, — го­во­рит Сер­гей. — Та­ня сра­зу мне по­нра­ви­лась. Я то­же раз­ве­ден, от пер­во­го бра­ка остал­ся 15-лет­ний сын. Как и Та­ня, не пла­ни­ро­вал ис­кать лю­бовь, тем бо­лее на служ­бе. Мне да­же по­ду­мать об этом бы­ло неко­гда — на­до бы­ло на­кор­мить хлоп­цев на пе­ре­до­вой. Ко­гда мы на­хо­ди­лись в зоне АТО (сна­ча­ла в Лу­ган­ской об­ла­сти), мне как стар­ше­му по­ва­ру при­хо­ди­лось де­лать это и под пу­ля­ми, и под ми­но­мет­ным об­стре­лом. Мы с ре­бя­та­ми бы­ли под Сча­стьем, про­шли Ме­тал­лист, Лу­ту­ги­но, Крас­ную По­ля­ну, сто­я­ли меж­ду Крас­ным Лу­чом и Ан­тра­ци­том. На­вер­ное, мне вез­ло — не раз по­па­дал под об­стре­лы, но оста­вал­ся цел.

По­том нас при­ко­ман­ди­ро­ва­ли в Хер­сон­скую об­ласть на гра­ни­цу с

Сер­гей Ки­сель не смог при­сут­ство­вать на кре­сти­нах сво­е­го но­во­рож­ден­но­го сы­на, но на­блю­дал за та­ин­ством по Ин­тер­не­ту. Сам он в это вре­мя ле­жал в ки­ев­ской кли­ни­ке, где ему на­ра­щи­ва­ли кость на по­вре­жден­ной ми­но­мет­ны­ми оскол­ка­ми но­ге.

— Но у ме­ня бы­ло ощу­ще­ние, что я на­хо­жусь там, во Ль­во­ве, ря­дом с же­ной и на­шим ма­лень­ким Ан­дрю­шей, — го­во­рит Сер­гей. — А во­лон­тер Ма­рия Вер­тец­кая спе­ци­аль­но при­е­ха­ла из Ис­па­нии, что­бы стать крест­ной ма­мой мо­е­го сы­на. Мы дру­жим уже по­чти год, а те­перь ста­ли род­ствен­ни­ка­ми. Ес­ли бы я не по­пал в во­ен­ный гос­пи­таль с тя­же­лым ра­не­ни­ем, мы с Ма­ри­ей ни­ко­гда не по­зна­ко­ми­лись бы. Я ча­сто об этом ду­маю. Как и о том, что ес­ли бы я не по­лу­чил по­вест­ку из во­ен­ко­ма­та, ни­ко­гда не встре­тил бы Та­ню, ко­то­рая ста­ла мо­ей же­ной. Кры­мом, где мы с Та­ней и по­зна­ко­ми­лись. Но вско­ре по­сле то­го как мы на­ча­ли встре­чать­ся, ме­ня опять на­пра­ви­ли на Дон­басс.

«Оч­нув­шись по­сле нар­ко­за, я по­про­бо­вал по­ше­ве­лить паль­ца­ми ног. «Сла­ва Бо­гу, — по­ду­мал. — В но­гах есть чув­стви­тель­ность»

— Как вы по­лу­чи­ли ра­не­ние? — спра­ши­ваю у Сер­гея.

— В фев­ра­ле 2015 го­да нас ата­ко­ва­ла мо­биль­ная груп­па про­тив­ни­ка, на­чал­ся ми­но­мет­ный об­стрел. Оско­лок по­пал мне в бед­ро, пе­ре­бил кость, и часть этой ко­сти вы­шла вме­сте с оскол­ком. В тот мо­мент я, ко­неч­но, это­го не знал. По­ни­мал только, что что-то слу­чи­лось с но­гой. Она вся бы­ла в кро­ви, я упал и не мог встать. Хлоп­цы рас­ска­зы­ва­ли, как, ис­те­кая кро­вью, сам полз к но­сил­кам, ко­то­рые бы­ли под ма­ши­ной. Они кри­ча­ли: мол, ку­да ты ле­зешь? «Сей­час ля­гу на но­сил­ки, — го­во­рил я. — И вы от­не­се­те ме­ня в мед­служ­бу». Спа­си­бо ре­бя­там за то, что быст­ро пе­ре­вя­за­ли ра­ну и от­вез­ли в боль­ни­цу. По до­ро­ге (из-за раз­би­то­го ас­фаль­та ма­ши­ну по­сто­ян­но под­бра­сы­ва­ло) я вре­мя от вре­ме­ни те­рял со­зна­ние. На ра­не­ную но­гу ста­рал­ся не смот­реть. Еще, пом­ню, ужас­но хо­те­лось пить. Но во­ды по­че­му-то не да­ва­ли.

В боль­ни­це в Ар­те­мов­ске ме­ня сра­зу по­ло­жи­ли на опе­ра­ци­он­ный стол. Оч­нув­шись по­сле нар­ко­за, я пер­вым де­лом по­про­бо­вал по­ше­ве­лить паль­ца­ми ног. «Сла­ва Бо­гу! — по­ду­мал. — Ме­ня пе­ре­ве­ли в Днепр, а по­том — во Ль­вов. В но­гах есть чув­стви­тель­ность». Вра­чи пре­ду­пре­ди­ли, что ра­не­ние тя­же­лое. Из ра­не­ной но­ги вы­та­щи­ли оскол­ки, но про­изо­шло за­ра­же­ние кро­ви и на­ча­лось на­гно­е­ние. Не по­мо­га­ли ни­ка­кие пре­па­ра­ты, мне уже ска­за­ли го­то­вить­ся к ам­пу­та­ции. Спа­си­бо хи­рур­гу Вик­то­ру Лов­ге, ко­то­рый успел вер­нуть­ся из зо­ны АТО и осмот­реть ме­ня. Он ре­шил спа­сти но­гу. Кста­ти, уже по­сле то­го, как ме­ня про­опе­ри­ро­ва­ли, со­слу­жив­цы на­шли на по­ле боя часть мо­ей ко­сти. Мы еще шу­ти­ли, что им нуж­но бы­ло при­слать ее по по­чте — вдруг вра­чи что­ни­будь при­ду­ма­ли бы…

Ле­че­ние бы­ло дол­гим и непро­стым. Дер­жа­лась вы­со­кая тем­пе­ра­ту­ра, тре­бо­ва­лись до­ро­гие ле­кар­ства, ко­то­рые не очень-то по­мо­га­ли. Та­ня го­во­ри­ла вам, что я не па­дал ду­хом — мол, все вре­мя улы­бал­ся, шу­тил. Но я был та­ким только бла­го­да­ря ей. Узнав, что я ра­нен, она при­е­ха­ла, что­бы быть со мной 24 ча­са в сут­ки. Ра­ди ме­ня оста­ви­ла свой дом, ра­бо­ту — все, что у нее бы­ло в Ча­п­лин­ке.

— Ко­гда Се­ре­жу от­прав­ля­ли из Ча­п­лин­ки об­рат­но на Дон­басс, я еще не бы­ла уве­ре­на, что у нас с ним все по­лу­чит­ся, — при­зна­ет­ся Та­тья­на. — Но как только заш­ла к нему в па­ла­ту, серд­це ек­ну­ло. Вдруг по­ня­ла, что это мой род­ной че­ло­век и хо­чу быть ря- дом с ним. Только спро­си­ла: «Я те­бе нуж­на?» Он ска­зал: «Да». — «То­гда оста­юсь».

Се­ре­же де­ла­ли пе­ре­вяз­ки, а я не мог­ла смот­реть на это без слез. Он… сме­ял­ся и рас­ска­зы­вал анек­до­ты, что­бы ме­ня под­бод­рить.

— Еще в боль­ни­це мы по­зна­ко­ми­лись с во­лон­те­ра­ми, — про­дол­жа­ет Сер­гей. — В том чис­ле и с Ма­ри­ей Вер­тец­кой. Ма­рия ро­дом из Укра­и­ны, но уже два­дцать лет жи­вет в Ма­д­ри­де. У нее непро­стая судь­ба — умер­ли сын и муж. Ко­гда в 2014 го­ду в Укра­ине на­ча­лись бо­е­вые дей­ствия, она ста­ла по­мо­гать укра­ин­ским во­ен­но­слу­жа­щим. Мы по­зна­ко­ми­лись, ко­гда она при­шла ко мне в па­ла­ту. Ма­рия са­ма на­ма­за­ла ме­ня ма­зью от про­леж­ней, мы дол­го раз­го­ва­ри­ва­ли… Ко­гда она ска­за­ла, что хо­те­ла бы за­брать ме­ня на ре­а­би­ли­та­цию в Ис­па­нию, я не ве­рил, что это воз­мож­но.

— Ма­рия ма­ло об этом го­во­рит, но по­езд­ку Се­ре­жи в Ис­па­нию фак­ти­че­ски опла­ти­ла она са­ма, — рас­ска­зы­ва­ет Та­тья­на. — К сбо­ру средств под­клю­чи­лись укра­ин­цы в Ис­па­нии, ко­то­рым Ма­рия рас­ска­зы­ва­ла о на­ших бой­цах. Но еще до по­езд­ки мы узна­ли неожи­дан­ную но­вость. В ап­ре­ле я ре­ши­ла по­ка­зать­ся вра­чу из-за про­блем с же­луд­ком. Не мог­ла по­нять, что со мной про­ис­хо­дит. А пе­ред тем как ид­ти в боль­ни­цу, по­го­во­ри­ла с экс­тра­сен­сом, и та ска­за­ла: «Де­ло не в же­луд­ке. Ты бе­ре­мен­на». «Не мо­жет быть, — уди­ви­лась я. — Мы не пла­ни­ро­ва­ли». «Сде­лай тест и са­ма все уви­дишь, — на­ста­и­ва­ла экс­тра­сенс. — У вас ро­дит­ся маль­чик». Ре­зуль­та­ты те­ста ме­ня шо­ки­ро­ва­ли: ока­за­лось, я дей­стви­тель­но жда­ла ре­бен­ка. Сна­ча­ла не зна­ла, как на это ре­а­ги­ро­вать. Обра­до­ва­лась, но пе­ре­жи­ва­ла, как эту но­вость вос­при­мут мои доч­ки и Се­ре­жин сын.

— Зря бо­я­лась — они очень об­ра­до­ва­лись, — улы­ба­ет­ся Сер­гей. —Я был бе­зум­но счаст­лив. С тех пор как узнал об этом, да­же про­цесс мо­е­го вос­ста­нов­ле­ния по­шел быст­рее.

«К во­ен­ным, ко­то­рым по­мо­гаю, при­вя­зы­ва­юсь как к род­ным. Так бы­ло и с Се­ре­жей»

— Се­ре­жа так ждал это­го ре­бен­ка! — вспо­ми­на­ет Ма­рия Вер­тец­кая, с ко­то­рой мы свя­за­лись по Ин­тер­не­ту. — Та­ня со­об­щи­ла Се­ре­же ре­зуль­та­ты УЗИ, ко­гда он был на мас­са­же. Ви­де­ли бы вы его ре­ак­цию! Он тут же со­об­щил об этом ре­а­би­ли­то­ло­гу Инне Глу­щак, а по­том и нам. «Бу­дет маль­чик, пред­став­ля­е­те? — го­во­рил. — У нас ро­дит­ся сын!» Они с Та­ней все вре­мя бы­ли на свя­зи. По­езд­ка яв­но по­шла Се­ре­же на поль­зу.

— Бла­го­да­ря ку­па­нию в со­ля­ных озе­рах на­ко­нец на­чал вы­хо­дить гной из но­ги, — го­во­рит Сер­гей. — Это­го ре­зуль­та­та вра­чи пы­та­лись до­бить­ся по­чти год. Я от­дох­нул на мо­ре, уви­дел Ис­па­нию. Хо­чет­ся ска­зать спа­си­бо всем, с кем мы там встре­ча­лись. Это чле­ны укра­ин­ской об­щи­ны и свя­щен­ни­ки — отец Ва­си­лий из Али­кан­те, отец Дмит­рий из Се­ви­льи и отец Ва­си­лий из Ва­лен­сии. Они ока­за­ли нам очень теплый при­ем. Ма­рия все вре­мя на­хо­ди­лась ря­дом. Бы­ла для нас с ре­бя­та­ми и пе­ре­вод­чи­ком, и пси­хо­ло­гом, и про­сто хо­ро­шим дру­гом. И где она только на­хо­дит си­лы?

— Я не мо­гу по-дру­го­му, — объ­яс­ня­ет Ма­рия. — По­те­ряв му­жа и сы­на, мно­го ра­бо­та­ла, а день­ги от­кла­ды­ва­ла. И вот в 2014 го­ду, ко­гда на­ча­лась вой­на, по­ня­ла, что те­перь мне есть на что их по­тра­тить. К во­ен­ным, ко­то­рым по­мо­гаю, при­вя­зы­ва­юсь как к род­ным. Так бы­ло и с Се­ре­жей. Ко­гда Та­ня уже бы­ла в род­до­ме, мы с Се­ре­жей со­зва­ни­ва­лись ед­ва ли не каж­дый час. Я не спа­ла це­лую ночь — так силь­но пе­ре­жи­ва­ла. Поз­же Се­ре­жа пе­ре­зво­нил и ска­зал, что сы­нок ро­дил­ся здо­ро­вень­ким. То­гда же он пред­ло­жил мне стать крест­ной ма­мой Ан­дрю­ши. От удив­ле­ния пер­вые несколь­ко ми­нут во­об­ще ни­че­го не мог­ла ему от­ве­тить — ме­ня пе­ре­пол­ня­ли эмо­ции.

— Я это по­нял да­же че­рез труб­ку, — улы­ба­ет­ся Сер­гей. — Я ведь то­же вол­но­вал­ся. Бо­ял­ся: вдруг она от­ка­жет­ся, не за­хо­чет? Но Ма­рия очень обра­до­ва­лась. Дру­гую крест­ную для сво­е­го сы­на да­же не пред­став­лял. Ведь бла­го­да­ря Ма­рии я сей­час жив, мо­гу хо­дить и у ме­ня по­яви­лась на­деж­да на пол­ное вы­здо­ров­ле­ние. Все это вре­мя она со­би­ра­ла для ме­ня по­мощь, са­ма по­ку­па­ла необ­хо­ди­мые ме­ди­ка­мен­ты, опла­ти­ла ре­а­би­ли­та­цию.

— Вра­чи хоть при­бли­зи­тель­но го­во­рят, ко­гда вы смо­же­те хо­дить без ко­сты­лей?

— Для это­го нуж­но сна­ча­ла на­рас­тить кость. В кли­ни­ке, где мы сей­час на­хо­дим­ся, этим уже за­ни­ма­ют­ся. Это уни­каль­ные технологии, ко­то­рые очень до­ро­го сто­ят. Я ни­ко­гда не стал бы па­ци­ен­том этой кли­ни­ки, ес­ли бы не во­лон­те­ры. Ока­зы­ва­ет­ся, уже два го­да в на­шей стране успеш­но ра­бо­та­ет во­лон­тер­ский про­ект, бла­го­да­ря ко­то­ро­му уда­лось на­рас­тить ко­сти де­сят­кам во­ен­но­слу­жа­щих. Для са­мих во­ен­ных это бы­ло бес­плат­но.( «ФАК­ТЫ» несколь­ко раз рас­ска­зы­ва­ли об этом про­ек­те. Ме­то­ди­ка на­зва­на в на­ро­де «вы­ра­щи­ва­ние ко­стей». Для транс­план­та­ции у па­ци­ен­та бе­рут кост­ный мозг и неболь­шой фраг­мент ма­лой бер­цо­вой ко­сти. Все это необ­хо­ди­мо, что­бы «сори­ен­ти­ро­вать» ство­ло­вые клет­ки па­ци­ен­та, ко­то­рые участ­ву­ют в про­цес­се ре­ге­не­ра­ции. Та­кой транс­план­тат («пре­кость») вы­ра­щи­ва­ют в ла­бо­ра­то­рии, по­сле че­го вжив­ля­ют па­ци­ен­там. — Авт.).

О на­род­ном во­лон­тер­ском про­ек­те People’s Project я рань­ше да­же не знал — во­лон­те­ры са­ми ме­ня на­шли. Ле­че­ние об­хо­дит­ся бес­плат­но. Ме­ня не по­свя­ща­ли во все де­та­ли, но знаю, что все это бла­го­да­ря ор­га­ни­зо­вав­шим мое пре­бы­ва­ние в кли­ни­ке во­лон­те­рам и укра­ин­цам в Ис­па­нии, ко­то­рые ре­гу­ляр­но при­сы­ла­ют день­ги. Это неве­ро­ят­но: что­бы столь­ко лю­дей, ко­то­рых я рань­ше да­же не знал, хо­те­ли по­ста­вить ме­ня на но­ги!

— А уж мы как хо­тим, — улы­ба­ет­ся Та­тья­на. — Я знаю, что Се­ре­жа силь­ный и со всем спра­вит­ся. Уже ска­за­ла ему, что, как только вос­ста­но­вит­ся, бу­дет для нас го­то­вить. Я хоть и повар, но у му­жа все блю­да по­лу­ча­ют­ся вкус­нее.

— Ко­гда вы с Сер­ге­ем по­же­ни­лись?

— Еще до рож­де­ния Ан­дрю­ши. Я уже бы­ла бе­ре­мен­на, мы при­е­ха­ли в мою род­ную Ча­п­лин­ку и там ти­хонь­ко рас­пи­са­лись. Празд­ни­ка не устра­и­ва­ли — это не глав­ное, тем бо­лее сей­час. А вот кре­сти­ны сы­на хо­те­лось бы от­ме­тить всем вме­сте. Что­бы бы­ли и Се­ре­жа, и крест­ные. Хо­чет­ся со­брать­ся боль­шой семьей. На­де­юсь, ско­ро мы так и сде­ла­ем.

«Я знаю, что Се­ре­жа силь­ный и со всем спра­вит­ся», — го­во­рит о му­же Та­тья­на

Крест­ны­ми но­во­рож­ден­но­го Ан­дрю­ши ста­ли во­лон­тер Ма­рия Вер­тец­кая и друг се­мьи Дмит­рий Онуфрак

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.