«ПУЛИ ПРОБИЛИ НА МО­ЕЙ НОГЕ СРА­ЗУ ДВЕ АРТЕРИИ. НО ЗАГОРЕВШИЙСЯ МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН… ПРИЖЕГ ОД­НУ ИЗ НИХ, ОСТАНОВИВ КРОВЬ»

Уро­же­нец Ма­ри­у­по­ля Руслан Пу­сто­войт, раз­вед­чик, взяв­ший в плен де­вять (!) бо­е­ви­ков, по­сле тя­же­ло­го ра­не­ния — уже вто­ро­го за вре­мя вой­ны — чу­дом вы­жил, по­лу­чив 70 оскол­ков

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Егор КРУШИЛИН

«Бла­го­да­ря то­му, что та­кие ре­бя­та сто­ят на пе­ре­до­вой, мы мо­жем вы­пол­нять свою ра­бо­ту в ты­лу, — за­ме­тил на­чаль­ник по­ли­ции До­нец­кой об­ла­сти Вя­че­слав Абрось­кин, вру­чая имен­ные ча­сы Русла­ну Пу­сто­вой­ту, бой­цу 54-го от­дель­но­го раз­ве­ды­ва­тель­но­го ба­та­льо­на. — Это наш зем­ляк, ма­ри­у­поль­ча­нин. Имен­но он взял в плен сра­зу вось­ме­рых бо­е­ви­ков».

«Сколь­ко хва­тит сил, бу­ду за­щи­щать свою стра­ну. Вот мои мо­ти­ва­то­ры», — ска­зал в от­вет­ном сло­ве раз­вед­чик Руслан Пу­сто­войт, ука­зы­вая на де­вя­ти­лет­не­го сына Оле­га и че­ты­рех­лет­нюю доч­ку Настю.

В ин­тер­вью «ФАКТАМ» раз­вед­чик уточ­нил, что на его сче­ту в об­щей слож­но­сти де­вять плен­ных бо­е­ви­ков. В ок­тяб­ре ми­нув­ше­го го­да он взял еще и на­чаль­ни­ка блок­по­ста се­па­ра­ти­стов небезыз­вест­но­го Ми­шу «Фи­ла».

«Я обер­нул­ся, и ствол ав­то­ма­та упер­ся мне… в лоб»

— Рас­ска­жи­те, как это вам уда­лось за один раз взять сра­зу вось­ме­рых бо­е­ви­ков?

— Это про­изо­шло ми­нув­шим ле­том, 27 июня 2016 го­да, — го­во­рит Руслан Пу­сто­войт. — По­лу­чив за­да­ние уни­что­жить блок­пост про­тив­ни­ка, ко­то­рый неспро­ста име­ну­ют «Дерз­ким», я ре­шил сна­ча­ла про­ве­сти раз­вед­ку на мест­но­сти. Вой­на при­учи­ла ме­ня все­гда пред­по­ла­гать худ­шее, — увы, очень ча­сто сек­рет­ная ин­фор­ма­ция о на­ших пла­нах по­че­му-то ста­но­вит­ся до­сто­я­ни­ем вра­га. И опе­ра­ции, ко­то­рые, ка­за­лось бы, про­ду­ма­ны до ме­ло­чей, обо­ра­чи­ва­ют­ся по­ра­же­ни­ем с мно­го­чис­лен­ны­ми по­те­ря­ми. По­это­му пе­ред тем, как ве­сти 150 че­ло­век на штурм непо­беж­ден­но­го по­ка еще блок­по­ста, где, по дан­ным раз­вед­ки, на­хо­ди­лись 27 бо­е­ви­ков, я за несколь­ко ча­сов до на­ча­ла опе­ра­ции вме­сте с че­тырь­мя опыт­ны­ми раз­вед­чи­ка­ми 54-го ба­та­льо­на по­шел к ме­сту про­ве­де­ния штур­ма.

Призна­юсь, все под­ска­зы­ва­ло мне: нас ожи­да­ет за­са­да. Да­же сон тре­вож­ный снил­ся. И уже са­дясь в ма­ши­ну, я под­вер­нул но­гу так, что не мог на нее сту­пить! Но, ту­го ее пе­ре­мо­тав, все же прыг­нул в джип. А при­е­хав на ме­сто, убе­дил­ся, что нас уже… ждут. Мы на­ткну­лись на вра­же­ский «сек­рет». Как вы­яс­ни­лось поз­же, та­кие

« сек­ре­ты » на­ме­ре­ва­лись взять нас в коль­цо, на­крыв ар­тил­ле­ри­ей.

Как толь­ко мы по­до­шли к краю по­сад­ки, за ко­то­рым на­чи­на­лось по­ле, я уви­дел в тра­ве рас­тяж­ку. Бы­ло яс­но, что уста­но­ви­ли ее не на­ши. И тут у ме­ня за спи­ной раз­да­лись го­ло­са. Я обер­нул­ся, и ствол ав­то­ма­та упер­ся мне… в лоб.

— Как вы спас­лись, ока­зав­шись ли­цом к ли­цу с вра­гом?

— Не толь­ко я — все спас­лись, ни­кто да­же ра­нен не был! Я, во­об­ще-то, в раз­вед­ку хо­жу в се­пар­ской фор­ме, ко­то­рую до­был се­бе ко­гда-то в Ши­ро­ки­но, — улы­ба­ет­ся со­бе­сед­ник. — Со­ри­ен­ти­ро­вав­шись, что враг нас в это вре­мя здесь еще не ждал, я на­чал кри­чать не сво­им го­ло­сом: «Ты, со­ба­ка, на ко­го ав­то­мат под­нял?! Кто стар­ший? Быст­ро ко мне ко­ман­ди­ра!» — «Я ко­ман­дир», — на­пра­вил­ся один из них ко мне. По его от­ве­там: «Да, так точ­но», я по­нял, что ко­ман­ду­ют этим «сек­ре­том» рос­сий­ские офи­це­ры. И тут по­яв­ля­ют­ся мои бой­цы — в на­шей фор­ме, в кас­ках, в так­ти­че­ских оч­ках. «Укро­пы!» — за­кри­чал один из бо­е­ви­ков, и мне ни­че­го не оста­ва­лось, как по­ло­жить его вы­стре­лом в го­ло­ву. Ре­бя­та уло­жи­ли еще дво­их. Пу­ле­мет­чи­ку я про­сто не дал сде­лать вы­стрел, при­да­вив но­гой его ору­жие. В жи­вых оста­лось во­семь бо­е­ви­ков. Дер­жа на муш­ке осталь­ных, пред­ста­вил­ся им. Ска­зал, что я — из «Пра­во­го сек­то­ра», но де­тей не ем. По срав­не­нию со мной, 46-лет­ним дя­дей, боль­шин­ство из них бы­ли детьми — лет до 30-ти. Я по­обе­щал, что со­хра­ню им жизнь, ес­ли они бу­дут ве­сти се­бя бла­го­ра­зум­но. При упо­ми­на­нии «Пра­во­го се­кто- ра» гла­за у этих пар­ней округ­ли­лись. Но спу­стя па­ру ми­нут они убе­ди­лись, что им при­дет­ся при­нять мое пред­ло­же­ние.

У ко­ман­ди­ра от­де­ле­ния за­зво­нил телефон. Я ве­лел ему под­нять труб­ку. «Бел­ка», это у те­бя стрель­ба?» — «Нет. «Укро­пы» вы­ше про­шли», — 25-лет­ний ко­ман­дир блок­по­ста под на­зва­ни­ем «Бел­ка» ста­рал­ся быть убе­ди­тель­ным, но ему не ве­ри­ли. Ко­гда он по­ло­жил труб­ку, я свя­зал каж­до­му ру­ки скот­чем, а на то­го, кто шел впе­ре­ди, на­дел свой бро­не­жи­лет. Уго­ва­ри­вать ни­ко­го не при­шлось, по­то­му что в око­пе оста­ва­лась вклю­чен­ной ра­ция, из нее до­но­си­лось: «На «Бел­ку» 120-й на­во­ди!», «Ров­няй «Бел­ку» с зем­лей, я ска­зал, лишь бы «укро­пы» не ушли!»

«Слы­ша­ли? Вы — мя­со», — ска­зал я плен­ным. И мы быст­рень­ко, на чет­ве­рень­ках гусь­ком потянулись к на­шим. Ед­ва до­шли до се­ре­ди­ны по­ля, как ок­ку­пан­ты на­ча­ли ми­но­мет­ный об­стрел. «Бел­ку» «ров­ня­ли» до са­мой тем­но­ты.

«Да сколь­ко их?» — на­ши остол­бе­не­ли, уви­дев, что из око­па, как из ска­зоч­но­го лар­ца, вы­пры­ги­ва­ют во­семь (!) бо­е­ви­ков. Сре­ди них двое ока­за­лись офи­це­ра­ми 9-го рос­сий­ско­го пол­ка, они сда­ли нам 11 еди­ниц сво­е­го ору­жия. Нас уже жда­ли со­труд­ни­ки СБУ, контр­раз­вед­ки и мой фрон­то­вой друг, ли­дер «Пра­во­го сек­то­ра» Дмит­рий Ярош. Все обе­ща­ли мне ор­ден Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го. А я шу­тил: «Не от­дам их! Это мои за­кон­ные ра­бы! » Плен­ные, по­хо­же, по­ве­ри­ли.

Ор­де­на я так и не до­ждал­ся, хо­тя имею несколь­ко на­град, все непра- ви­тель­ствен­ные. Вско­ре под­пи­сал кон­тракт, всту­пив в 54-й ба­та­льон ВСУ вме­сте с 40 сво­и­ми то­ва­ри­ща­ми.

«Ме­ня «со­би­ра­ли» в боль­ни­це име­ни Меч­ни­ко­ва в Дне­пре. Че­рез па­ру ме­ся­цев я вер­нул­ся на фронт»

— Руслан, а до под­пи­са­ния кон­трак­та вы во­е­ва­ли доб­ро­воль­цем?

— Да. До вой­ны я был тре­не­ром по кик­бок­син­гу и ру­ко­паш­но­му бою (Руслан Пу­сто­войт — мастер спор­та меж­ду­на­род­но­го клас­са. — Авт.) Ко­гда при­е­хал в сто­ли­цу по­смот­реть, что на са­мом де­ле про­ис­хо­дит на Май­дане, убе­дил­ся, что мои со­оте­че­ствен­ни­ки и прав­да боль­ше не хо­тят тер­петь бан­ди­тов и кор­руп­ци­о­не­ров во вла­сти и мо­гут от­сто­ять свое пра­во на сво­бод­ный вы­бор. На фронт ушел с пер­вых дней. По­сле осво­бож­де­ния Ма­ри­у­по­ля мы с дру­зья­мис­портс­ме­на­ми объ­еди­ни­лись в доб­ро­воль­че­ский ба­та­льон «Пат­ри­от», ко­то­рый я по­вел сна­ча­ла на Са­ур-Мо­ги­лу, где мы са­ми до­бы­ли се­бе ору­жие и бо­е­вой опыт, а за­тем — в уже ок­ку­пи­ро­ван­ный До­нецк. Мы пред­ло­жи­ли оста­вав­шим­ся там си­ло­ви­кам осво­бо­дить го­род, но, не по­лу­чив их одоб­ре­ния, вы­нуж­де­ны бы­ли вер­нуть­ся в Ма­ри­у­поль. За­тем ушли под Ило­вайск. В сам ко­тел, к сча­стью, не по­па­ли. Сно­ва вер­ну­лись во­е­вать под Ма­ри­у­поль уже в со­ста­ве ба­та­льо­на «Арат­та» в «Пра­вом сек­то­ре». (Ба­та­льон «Пат­ри­от» мне уза­ко­нить так и не раз­ре­ши­ли.) И вот те­перь — 54-й от­дель­ный раз­вед­ба­та­льон.

За эти го­ды со­брал бо­га­тые ви­деои фо­то­ар­хи­вы. Обыч­но при­но­шу из раз­вед­ки не толь­ко раз­мет­ку на кар­те, но и фо­то, ви­део, ко­то­рое пи­шу на телефон. Есть у ме­ня в ви­део­те­ке и пер­вый до­прос тех вось­ми плен­ных, и «Фил».

— Как вы его взя­ли?

— Это бы­ло 8 ок­тяб­ря ми­нув­ше­го го­да. Я со сво­им от­де­ле­ни­ем, ми­ни­руя под­сту­пы к на­шим по­зи­ци­ям под Ма­ри­у­по­лем, на­хо­дил­ся в за­са­де, ко­гда по­ка­зал­ся вра­же­ский пат­руль. Чет­ве­ро се­па­ров дви­га­лись на блок­пост «Дерз­кий». Пер­во­го я за­стре­лил сра­зу. Вто­ро­го — мои ре­бя­та, еще один был ра­нен и ушел, а чет­вер­то­го мы взя­ли в плен. Он ока­зал­ся на­чаль­ни­ком блок­по­ста, се­па­ра­ти­стом из Ав­де­ев­ки Ми­шей Фи­ли­мо­но­вым с по­зыв­ным «Фил». Очень тще­слав­ный, как вы­яс­ни­лось: в кар­мане у него был нож и… все его на­гра­ды вме­сте с кни­жеч­ка­ми: «За Сла­вянск», «За Са­урМо­ги­лу»…

— Ска­жи­те, от­ку­да у вас та­кой по­зыв­ной — «Па­ук»?

— Это мое про­зви­ще с дет­ства. Я вы­рос сре­ди вы­со­ток и мог на спор за­лезть на бал­кон 12-го эта­жа.

— Знаю, что вы бы­ли тя­же­ло ра­не­ны.

— Пер­вый раз это слу­чи­лось 2 июля 2015 го­да под Гну­то­во. Мое от­де­ле­ние на­пра­ви­ли про­щу­пать бре­ши в на­шей обо­роне. Двое бой­цов, «Сад» и «Фа­бер», вы­став­лен­ных в «сек­рет» в бал­ке по­сре­ди по­ля на два ки­ло­мет­ра впе­ре­ди на­ших по­зи­ций, че­рез па­ру ча­сов вы­шли с на­ми на связь. Они успе­ли пе­ре­дать, что про­тив­ник, дви­жу­щий­ся со сто­ро­ны ок­ку­пи­ро­ван­но­го Ко­мин­тер­но­во, их об­на­ру­жил, вы­ну­див всту­пить в бой, и нуж­на по­мощь. На этом день­ги у них на мо­биль­ном за­кон­чи­лись. В се­рой зоне ра­бо­та­ют толь­ко рос­сий­ские опе­ра­то­ры. Ро­уминг: 30 гривен — за ми­ну­ту вхо­дя­ще­го звон­ка, 60 — ис­хо­дя­ще­го.

Мы прыг­ну­ли в «Хам­мер» и по­мча­лись к ним по мин­но­му по­лю. Ина­че бы­ло не успеть. Оста­вив ма­ши­ну у по­сад­ки, по­шли на звук стрель­бы. Нас бы­ло все­го ше­сте­ро, с ав­то­ма­та­ми и руч­ным пу­ле­ме­том. При­бли­зив­шись к ме­сту стыч­ки, уби­ли сра­зу несколь­ких про­тив­ни­ков, а осталь­ных по­гна­ли в по­сад­ку. За­хо­дя в «зе­лен­ку», «Фа­бер» за­це­пил рас­тяж­ку. Сра­бо­та­ла МОН-50. Это про­ти­во­по­пе­хот­ная ми­на, ко­то­рая раз­ле­та­ет­ся на пол­то­ры ты­ся­чи оскол­ков. По­до­рва­лись чет­ве­ро из нас, кто был по­бли­зо­сти. Все бы­ли се­рьез­но ра­не­ны, но ни­кто не погиб. Ме­ня «со­би­ра­ли» в боль­ни­це име­ни Меч­ни­ко­ва в Дне­пре. Че­рез па­ру ме­ся­цев я вер­нул­ся на фронт. Все мы, «по­до­рван­ные», вер­ну­лись!

«По­ни­мая, что нас пре­сле­ду­ют, а па­тро­ны у ме­ня вот-вот за­кон­чат­ся, я до­стал гра­на­ту...»

— А как вы по­лу­чи­ли свое вто­рое ра­не­ние?

— 22 но­яб­ря ми­нув­ше­го го­да по­пал в за­са­ду меж­ду Ши­ро­ки­но и Са­хан­кой, — про­дол­жа­ет Руслан. — Мы с опыт­ным ми­не­ром и мо­ло­дым зам­ко­ман­ди­ра от­де­ле­ния по­шли в раз­вед­ку. Уже на вы­хо­де из « зе­лен­ки » уви­дел про­ти­во­пе­хот­ную ми­ну на рас­тяж­ке. Ед­ва успел при­под­нять­ся и уви­деть, что от «мон­ки» идет ка­бель (то есть она управ­ля­е­мая), как раз­да­лась пу­ле­мет­ная оче­редь. Мо­ло­дой зам­ко­м­от­де­ле­ния погиб на ме­сте. А наш ми­нер, по­лу­чив ра­не­ние, ука­тил­ся в по­сад­ку. Пу­ля про­би­ла мне ле­вую ру­ку, по­рвав нер­вы. У ме­ня бы­ли про­стре­ле­ны и обе но­ги. Ле­вую спас… мобильный телефон, ко­то­рый ле­жал у ме­ня кар­мане. Пули пробили на ноге сра­зу две артерии. Но загоревшийся телефон прижег од­ну из них, остановив кровь!

Я упал на спи­ну и на­чал от­стре­ли­вать­ся. Пу­ле­мет бил по нам с 20 мет­ров. Пули ле­те­ли со всех сто­рон, как пче­лы. Я упол­зал на лок­тях. И со сто­ро­ны, на­вер­ное, вы­гля­дел, как кас­ка­дер: во­круг — рой пуль, свою го­ря­щую но­гу ту­шу ле­вой ру­кой, из ко­то­рой, как из кра­на, хле­щет кровь. Пра­вой пе­ре­за­ря­жаю ав­то­мат и от­стре­ли­ва­юсь. По­пут­но до­став вто­рой телефон, успе­ваю до­ло­жить: «Все, кто слы­шит ме­ня, огонь — на флаг!» Это озна­ча­ло — на за­ня­тую вра­гом вы­сот­ку. По­ни­мая, что нас пре­сле­ду­ют, а па­тро­ны у ме­ня вот-вот за­кон­чат­ся, я до­стал гра­на­ту. Пы­та­ясь вы­дер­нуть коль­цо, по­рвал се­бе гу­бу, но коль­цо так и не вы­дер­нул. Чув­ствуя, что те­ряю со­зна­ние, я нерв­ни­чал, ду­мая о том, что ес­ли не по­до­рвусь, то мо­гу по­пасть в плен, а вра­ги не бу­дут ми­ло­серд­ны к пра­во­се­ку.

Но тут при­шло спа­се­ние. Из ку­стов вы­прыг­нул мой ра­не­ный ми­нер! Он пе­ре­вя­зал мне жгу­том ру­ку. Я ве­лел ему спа­сать ра­цию и уходить, мол, я до­го­ню. Но он по­та­щил ме­ня с со­бой, при­дер­жи­вая ра­не­ной ру­кой, а здо­ро­вой от­стре­ли­ва­ясь. С ним в об­ним­ку я про­бе­жал 850 мет­ров на сво­их, как вы­яс­ни­лось уже в боль­ни­це… сло­ман­ных но­гах. За­тем я еще пе­ре­прыг­нул окоп, пре­одо­лел 40 мет­ров до на­ше­го «Хам­ме­ра» и толь­ко то­гда по­те­рял со­зна­ние. На «ско­рой» ме­ня при­вез­ли в ма­ри­у­поль­скую боль­ни­цу, а уже от­ту­да вер­то­ле­том — сно­ва в дне­про­пет­ров­скую боль­ни­цу име­ни Меч­ни­ко­ва…

Так что по­лу­чи­лось, что вра­чи в об­щей слож­но­сти до­ста­ли из ме­ня 63 оскол­ка. Но еще шесть оста­лось — в го­ло­ве два, а в ко­лене — че­ты­ре, плюс пу­ля. Со­би­ра­юсь ско­ро при­е­хать в Ки­ев. Мо­жет, здесь вра­чи из­вле­кут остав­ши­е­ся оскол­ки и пу­лю, ко­то­рая ме­ша­ет хо­дить.

— Мно­гих дру­зей по­те­ря­ли на войне?

— Да. Часть спортс­ме­нов во­ю­ет на сто­роне вра­га. Есть разо­ча­ро­вав­ши­е­ся, ко­то­рым позд­но от­сту­пать, — их ждет тюрь­ма. Вме­сте со мной тре­ни­ро­вал­ся Ди­ма Кузь­мен­ко, брат «на­род­но­го мэ­ра» Ма­ри­у­по­ля. Те­перь оба брат­ца, ко­то­рых по­сле аре­ста об­ме­ня­ли на на­ших плен­ных, жи­вут в Кры­му и меч­та­ют вер­нуть­ся в Ма­ри­у­поль вме­сте с вой­ском ра­ши­стов. Мне то­же еще до ок­ку­па­ции Ма­ри­у­по­ля се­па­ра­ти­сты из Ена­ки­е­во пред­ла­га­ли боль­шие день­ги, ес­ли я вступ­лю в их ря­ды со сво­и­ми то­ва­ри­ща­ми-спортс­ме­на­ми. Но я отрезал: «СССР боль­ше не по­вто­рит­ся. И во­е­вать за это яр­мо не ста­ну».

По­те­рял в бо­ях и часть сво­их по­бра­ти­мов. Под Ило­вай­ском был смер­тель­но ра­нен муж нар­де­па Та­ни Чер­но­вол Ни­ко­лай Бе­ре­за. Он, кста­ти, ро­дом из Ена­ки­е­во. Вы­во­зил его к ме­ди­кам снай­пер ба­та­льо­на «Азов» ле­ген­дар­ный Юра Ка­рась. Но, увы, спа­сти Ни­ко­лая не уда­лось. Ве­рю, все эти жерт­вы бы­ли не зря и мы еще осво­бо­дим на­ши за­хва­чен­ные го­ро­да. За то и во­ю­ем...

«Сколь­ко хва­тит сил, бу­ду за­щи­щать свою стра­ну», — ска­зал Руслан Пу­сто­войт по­сле то­го, как на­чаль­ник по­ли­ции До­нец­кой об­ла­сти вру­чил ему имен­ные ча­сы. На фо­то — с сы­ном Оле­гом и доч­кой На­стей

«Ве­рю, что все на­ши жерт­вы бы­ли не зря и мы осво­бо­дим за­хва­чен­ные го­ро­да. За то и во­ю­ем», — го­во­рит Руслан

Русла­ном бо­е­ви­ков Сре­ди за­дер­жан­ных

» был и се­па­ра­тист «Фил

Руслан Пу­сто­войт с су­пру­гой Та­тья­ной и детьми

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.