ИГОРЬ ЛЕВЕНОК: «ЗА ГО­ЛО­ВУ НА­ШЕ­ГО СНАЙПЕРА ТЕРРОРИСТЫ НА­ЗНА­ЧИ­ЛИ БОЛЬ­ШУЮ СУМ­МУ. С ТЕХ ПОР В ШИ­РО­КИ­НО СТА­ЛИ ПРИЕЗЖАТЬ РОС­СИЙ­СКИЕ СТРЕЛ­КИ»

Во­ен­ный кор­ре­спон­дент про­грам­мы «Вiк­на» рас­ска­зал о том, что сей­час про­ис­хо­дит в са­мой го­ря­чей точ­ке АТО — Ши­ро­ки­но

Fakty i kommentarii - - СРЕДА, 18 ЯНВАРЯ - Та­и­сия БАХАРЕВА

Жур­на­лист ин­фор­ма­ци­он­ной про­грам­мы «Вiк­на» (СТБ) Игорь Левенок осве­ща­ет со­бы­тия на во­сто­ке Укра­и­ны с са­мых пер­вых дней рос­сий­ской агрессии. Вме­сте со съе­моч­ной груп­пой он про­вел в Лу­ган­ске ме­сяц в то вре­мя, ко­гда го­род пе­ре­шел в ру­ки се­па­ра­ти­стов и бо­е­ви­ков. По­бы­вал во всех го­ря­чих точ­ках зо­ны ве­де­ния АТО и уже дав­но пе­ре­стал ве­сти счет сво­им по­езд­кам на фронт. Бро­не­жи­лет и кас­ка про­пи­са­лись в гар­де­робе жур­на­ли­ста. Те­перь Игорь хо­ро­шо зна­ет, где и как укры­вать­ся от раз­ры­вов сна­ря­дов и мин.

Сей­час Игорь Левенок на­хо­дит­ся в Ма­ри­у­по­ле. Каж­дый день вме­сте с опе­ра­то­ром вы­ез­жа­ет на ли­нию фрон­та — ту­да, где не пре­кра­ща­ют­ся об­стре­лы по­зи­ций укра­ин­ских во­ен­ных. «Я так дав­но ез­жу на фронт, что уже мог бы пе­ре­стать бо­ять­ся, — го­во­рит Игорь. — Но имен­но это чув­ство не долж­но по­ки­дать тех, кто на­хо­дит­ся на пе­ре­до­вой. Ча­сто имен­но страх мо­жет убе­речь от смер­ти...»

«Бы­ва­ет, что да­же в цен­тре Ма­ри­у­по­ля хо­ро­шо слыш­ны раз­ры­вы сна­ря­дов»

— Мы с опе­ра­то­ром вы­еха­ли на съем­ки в зо­ну АТО в Рож­де­ство, ве­че­ром 7 ян­ва­ря, — рас­ска­зал «Те­леФАКТАМ» Игорь Левенок. — А уже 8-го утром бы­ли в Ма­ри­у­по­ле. Сей­час ма­ри­у­поль­ское на­прав­ле­ние — од­но из са­мых на­пря­жен­ных в при­фрон­то­вой зоне. На празд­ни­ки бы­ло та­кое ощу­ще­ние, что про­тив­ник ре­шил ис­поль­зо­вать всю свою ар­тил­ле­рию, в том чис­ле и боль­ших ка­либ­ров. Для вра­гов ни­ка­ких празд­ни­ков и ни­че­го свя­то­го не су­ще­ству­ет. На­шим ре­бя­там при­хо­ди­лось пря­тать­ся по блин­да­жам, по­то­му что при­ка­за «от­ве­чать» не бы­ло. Са­мым ад­ским ме­стом в рож­де­ствен­ские дни стал уча­сток от по­сел­ка Ши­ро­ки­но до Та­ла­ков­ки. Един­ствен­ный день, ко­гда бы­ло от­но­си­тель­ное за­ти­шье, — это 10 ян­ва­ря. По на­шим по­зи­ци­ям стре­ля­ли гра­на­то­ме­ты. Но для ре­бят это уже де­ло при­выч­ное.

— В эти дни бы­ли по­те­ри бой­цов?

— Ко­гда на­ста­ло не­боль­шое за­ти­шье, ока­за­лось, это бы­ло вы­зва­но пе­ре­го­во­ра­ми с се­па­ра­ти­ста­ми о вы­да­че на­ших трех по­гиб­ших сол­дат. На Рож­де­ство они ушли в раз­вед­ку и бы­ли уби­ты. По­ка эту ин­фор­ма­цию в офи­ци­аль­ных свод­ках не со­об­ща­ли, тел до сих пор нет. На фрон­те все зна­ют, что «се­па­ры» тор­гу­ют­ся за каж­до­го из на­ших бой­цов — ни о ка­кой со­ве­сти здесь и ре­чи быть не мо­жет.

— В Ма­ри­у­по­ле слыш­но, что ря­дом ли­ния фрон­та?

— Бы­ва­ет, что да­же в цен­тре го­ро­да хо­ро­шо слыш­ны раз­ры­вы сна­ря­дов. По су­ти, пе­ре­до­вая от Ма­ри­у­по­ля на­хо­дит­ся на рас­сто­я­нии 10—12 ки­ло­мет­ров. Се­ло Та­ла­ков­ка — это уже рай­он ак­тив­ных бо­е­вых дей­ствий. Пом­ню, ко­гда в но­яб­ре про­шло­го го­да я был в оче­ред­ной ко­ман­ди­ров­ке в зоне АТО, то­гда очень силь­но об­стре­ля­ли Ви­но­град­ное. А это, по су­ти, окра­и­на Ма­ри­у­по­ля. Зна­е­те, страш­но го­во­рить, но мест­ные жи­те­ли уже при­вык­ли к войне. Ко­неч­но, ко­гда очень ак­тив­но слыш­но гро­хо­та­ние, то жи­те­ли на­чи­на­ют бес­по­ко­ить­ся, зво­нят в штаб АТО, узна­вая, не слу­чи­лось ли на фрон­те про­ры­ва. А по­том воз­вра­ща­ют­ся к сво­им еже­днев­ным за­бо­там. По су­ти, для ма­ри­у­поль­цев вой­на не пре­кра­ща­ет­ся уже тре­тий год.

— В Ши­ро­ки­но оста­лись мест­ные жи­те­ли?

— Ни од­но­го. Кста­ти, на подъ­ез­де к Ши­ро­ки­но неиз­мен­но по­лу­ча­ешь sms-ку, в ко­то­рой укра­ин­ский опе­ра- тор мо­биль­ной свя­зи со­об­ща­ет: «Вітає­мо вас в Росії». Ко­гда-то этот по­се­лок был ку­рорт­ным, там на­счи­ты­ва­лось око­ло двух с по­ло­ви­ной ты­сяч жи­те­лей. Это очень кра­си­вое ме­сто, ко­то­рое сей­час бук­валь­но срав­ня­ли с зем­лей. В по­сел­ке не оста­лось ни од­но­го це­ло­го стро­е­ния. Все в ру­и­нах, как на фо­то­гра­фи­ях о Ста­лин­гра­де. Сре­ди этих ру­ин на­хо­дят­ся на­ши бой­цы, они за­ни­ма­ют зда­ния, в ко­то­рых уце­ле­ла часть кры­ши или есть на­деж­ный под­вал.

В Ши­ро­ки­но ба­зи­ру­ют­ся мор­ские пе­хо­тин­цы. Есть спе­ци­аль­ное под­раз­де­ле­ние снай­пе­ров. Я об­щал­ся с их ко­ман­ди­ром — очень ин­те­рес­ный па­рень. Ко­гда уви­дел его без мас­ки и ба­ла­кла­вы, то ни­ко­гда бы в жиз­ни не по­ду­мал, что он мо­жет быть снай­пе­ром — уж очень у него доб­рое, улыб­чи­вое ли­цо про­сто­го укра­ин­ско­го пар­ня. Он тут же пред­ло­жил: «Да- вай­те, я вам по­ка­жу свое хо­зяй­ство». И по­вел к неболь­шо­му са­рай­чи­ку, где, ока­за­лось, дер­жит трех по­ро­сят! Сам он в ос­нов­ном на­хо­дит­ся на ли­нии ог­ня, а по­ро­сят пря­чет по­даль­ше от вы­стре­лов. Го­во­рит, что хо­чет их от­кор­мить, что­бы к Па­схе у его ре­бят бы­ло све­жее са­ло и мя­со.

— Он дав­но на войне?

— При­шел доб­ро­воль­цем сра­зу по­сле Май­да­на. Го­во­рит, что не уй­дет с пе­ре­до­вой, по­ка в на­шей стране не на­ста­нет мир. Я ви­дел его ра­бо­чее ору­жие — это 50- ки­ло­грам­мо­вая снай­пер­ская вин­тов­ка. Она на­столь­ко мощ­ная, что про­би­ва­ет БТР на рас­сто­я­нии пол­ки­ло­мет­ра. В Ши­ро­ки­но он на­хо­дит­ся с 2015 го­да. Рас­ска­зы­вал, что в мир­ное вре­мя был юри­стом. Он из неболь­шо­го се­ла. Соб­ствен­ной се­мьи у него нет, есть толь­ко ро­ди­те­ли. До вой­ны он был охот­ни­ком-лю­би­те­лем — у него ока­за­лось фе­но­ме­наль­ное зре­ние и осо­бое чу­тье. Го­во­рит, что нут­ром чув­ству­ет, ку­да на­до стре­лять и где за­лечь. Зна­ет, ко­гда стре­лять не сле­ду­ет. Рас­ска­зы­вал, что се­па­ра­ти­сты ча­сто его про­во­ци­ру­ют, ло­вят на жив­ца. Вы­став­ля­ют, ви­ди­мо, каких-то нар­ко­ма­нов, ко­то­рые спе­ци­аль­но бе­га­ют на ви­ду у на­ше­го снайпера, что­бы он за­явил о сво­ем ме­сто­рас­по­ло­же­нии. Но наш бо­ец уже дав­но раз­га­дал эти улов­ки. Прав­да, се­па­ра­ти­сты в по­след­нее вре­мя не тра­тят оди­ноч­ные пули, а, об­на­ру­жив ог­не­вую точ­ку, про­сто на­кры­ва­ют квад­рат ар­тил­ле­ри­ей.

«На войне го­во­рят, что са­мое пло­хое, ко­гда те­ря­ешь чув­ство стра­ха»

— Снай­пер был два­жды ра­нен, при­чем до­ста­точ­но се­рьез­но, — про­дол­жа­ет Игорь Левенок. — И не­смот­ря на это каж­дый раз пи­сал ра­пор­ты и про­сил­ся об­рат­но на фронт. Рас­ска­зы­вая о сво­их ра­не­ни­ях, лишь от­ма­хи­ва­ет­ся и с бо­лью вспо­ми­на­ет на­пар­ни­ка «Цы­га­на», ко­то­рый погиб. Те­перь он ра­бо­та­ет ис­клю­чи­тель­но сам. Хо­тя по пра­ви­лам снай­пер дол­жен ра­бо­тать в па­ре: один смот­рит в при­цел, вто­рой — вы­став­ля­ет па­ра­мет­ры по при­бо­рам. Ни­ка­ко­го сче­та «се­па­рам», ко­то­рых под­стре­лил, наш бо­ец не ве­дет. Го­во­рит, что это бу­дет его ра­бо­той до по­бед­но­го кон­ца. Из­вест­но, что ле­том про­шло­го го­да он под­стре­лил вы­со­ко­по­став­лен­но­го во­ен­но­го, при­е­хав­ше­го из Моск­вы. На сто­роне вра­гов из-за это­го бы­ло очень мно­го шу­ма. То­гда за го­ло­ву «Фик­са» (та­кой по­зыв­ной у на­ше­го снайпера) по­обе­ща­ли боль­шую сум- му де­нег. Бо­лее то­го, на по­зи­ции вра­га на­ча­ли приезжать рос­сий­ские снай­пе­ры «по­охо­тить­ся» на укра­ин­ско­го стрел­ка. Го­во­ря об этом, «Фикс» лишь усме­ха­ет­ся.

— Он рас­ска­зы­вал ис­то­рию сво­е­го по­зыв­но­го?

— Го­во­рит, что это имя при­ду­мал ему ком­бат. У на­ше­го снайпера все­гда есть план вы­хо­да из лю­бой си­ту­а­ции. Пом­ни­те, как в муль­ти­ке: «Есть ли у вас план, ми­стер Фикс?!»

— Бой­цы рас­ска­зы­ва­ли, как они встре­ча­ли Рож­де­ство?

— Празд­нич­ный стол с ку­тьей на­кры­ли для них во­лон­те­ры, ко­то­рые по­сто­ян­но по­мо­га­ют на­шим ре­бя­там. Про­вел цер­ков­ную служ­бу в блин­да­же и ка­пел­лан. Так же бы­ло и у на­ших ре­бят, ко­то­рые за­щи­ща­ют по­зи­ции в се­ле Та­ла­ков­ка. Там сей­час идут са­мые силь­ные об­стре­лы. Си­ту­а­ция очень обост­ри­лась еще в на­ча­ле осе­ни. Не­смот­ря на это, в Та­ла­ков­ке мно­го мир­ных жи­те­лей. Ли­ния фрон­та про­хо­дит в пя­ти ки­ло­мет­рах от се­ла. Пом­ню, как в но­яб­ре про­шло­го го­да в Та­ла­ков­ке мы по­па­ли под мощ­ней­ший об­стрел. Упа­ли с опе­ра­то­ром на зем­лю и слы­ша­ли, как над на­ши­ми го­ло­ва­ми сви­стят пули. Ко­неч­но, бы­ло страш­но. От раз­ры­вов сна­ря­дов у те­бя сжи­ма­ет­ся все внут­ри, дро­жит диа­фраг­ма. На войне го­во­рят, что са­мое пло­хое, ко­гда те­ря­ешь чув­ство стра­ха.

— Вы дав­но ез­ди­те с ко­ман­ди­ров­ка­ми на фронт?

— По­сле Май­да­на я сра­зу по­ехал в Крым. По­том был в Сла­вян­ске и ме­сяц с опе­ра­то­ром про­вел в Лу­ган­ске. То­гда еще укра­ин­ским ка­на­лам мож­но бы­ло там сни­мать. Мы еще сня­ли то­гда 9 мая па­рад По­бе­ды. Прав­да, уже на ма­лень­кую ка­ме­ру без опо­зна­ва­тель­ных зна­ков. Что­бы нас ни­кто не за­сек, при­шлось взять в ру­ки ге­ор­ги­ев­скую лен­точ­ку. Пом­ню, как в Крас­но­доне во вре­мя съе­мок на ули­це нас с опе­ра­то­ром неожи­дан­но об­сту­пи­ла груп­па агрес­сив­но на­стро­ен­ных шах­те­ров. Ес­ли бы они узнали, что мы из сто­лич­но­го ка­на­ла, то нам вряд ли уда­лось бы уце­леть.

Сла­ва Бо­гу, у ме­ня то­гда ока­за­лось удо­сто­ве­ре­ние с мо­ей преж­ней ра­бо­ты — чер­ни­гов­ско­го те­ле­ви­де­ния. Мне по­ка­за­лось, что они да­же не ори­ен­ти­ро­ва­лись, где на­хо­дит­ся Чер­ни­гов. Глав­ное, что мы не из Ки­е­ва. Толь­ко бла­го­да­ря это­му нас от­пу­сти­ли. По­сле то­го про­ис­ше­ствия мы ста­ли сни­мать на неболь­шую лю­би­тель­скую ка­ме­ру. Жи­ли по-преж­не­му в Лу­ган­ске и на­блю­да­ли, как го­род по­сте­пен­но за­пол­ня­ет­ся рос­сий­ски­ми во­ен­ны­ми. На ули­цах по­яв­ля­лись лю­ди с ав­то­ма­та­ми, хо­тя в на­ча­ле мая 2014 го­да они ве­ли се­бя очень сдер­жан­но. То­гда в Лу­ган­ском аэро­пор­ту уже бы­ли укра­ин­ские во­ен­ные. Поз­же го­во­ри­ли, что ес­ли бы им да­ли при­каз, го­род очи­сти­ли бы от се­па­ра­ти­стов бук­валь­но за 20 ми­нут.

— Про­укра­ин­ских на­стро­е­ний в Лу­ган­ске уже не бы­ло?

— Я хо­ро­шо пом­ню ак­цию в под­держ­ку Укра­и­ны лу­ган­ской мо­ло­де­жи в на­ча­ле мая 2014-го. Сту­ден­ты мно­гих ву­зов со­бра­лись на де­мон­стра­цию с фла­га­ми Укра­и­ны, в вы­ши­ван­ках. То­гда я впер­вые услы­шал в их ис­пол­не­нии 15 куп­ле­тов укра­ин­ско­го гим­на. Бы­ло очень тро­га­тель­но.

— Ка­кое на­стро­е­ние сей­час у на­ших бой­цов?

— У мор­ских пе­хо­тин­цев бо­е­вое. Они на­стро­е­ны во­е­вать. Прав­да, с гру­стью го­во­рят, что во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны у сол­дат был при­каз «ни ша­гу на­зад», а у них — «ни ша­гу впе­ред». Это их угне­та­ет боль­ше все­го.

Снай­пер с по­зыв­ным «Фикс» рас­ска­зал Иго­рю Ле­вен­ку, что не уй­дет с пе­ре­до­вой, по­ка в Укра­ине не на­сту­пит мир Игорь Левенок (спра­ва) и опе­ра­тор Ни­ко­лай Рыж­чен­ко уже тре­тий год ез­дят в зо­ну АТО

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.