«ПО­ЧТИ 200 КИ­ЛО­МЕТ­РОВ МОЙ ДЕДУШКА ПРО­ШЕЛ ПОД КОНВОЕМ БО­СИ­КОМ, СТРАДАЯ ОТ ХО­ЛО­ДА. ВОСХИЩЕННЫЙ МУЖЕСТВОМ АРЕСТАНТА ПО­ЛИ­ЦЕЙ­СКИЙ СТАЛ НА КО­ЛЕ­НИ И ПОЦЕЛОВАЛ ЕМУ НО­ГИ»

В сто­ли­це от­крыт Му­зей­к­вар­ти­ра се­мьи Фран­ко, ини­ци­а­то­ром со­зда­ния ко­то­ро­го стал внук Ка­ме­ня­ра Ро­ланд Та­ра­со­вич

Fakty i kommentarii - - ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ - Игорь ОСИПЧУК

— Я ро­дил­ся и вы­рос во Ль­во­ве в двух­этаж­ном до­ме, по­стро­ен­ном мо­им де­душ­кой по­этом Ива­ном Фран­ко, — го­во­рит внук Ка­ме­ня­ра, пред­се­да­тель прав­ле­ния Меж­ду­на­род­но­го фон­да име­ни Ива­на Фран­ко Ро­ланд Та­ра­со­вич. — В 1950 го­ду со­вет­ские вла­сти по су­ти за­ста­ви­ли мо­е­го от­ца Тараса ( он был сред­ним сы­ном Фран­ко) пе­ре­се­лить­ся с се­мьей из Ль­во­ва в сто­ли­цу. Он то­гда пре­по­да­вал клас­си­че­скую фи­ло­ло­гию во Ль­вов­ском уни­вер­си­те­те и был ди­рек­то­ром Ли­те­ра­тур­но-ме­мо­ри­аль­но­го до­ма-му­зея Ива­на Фран­ко во Ль­во­ве, в ко­то­ром жи­ла на­ша се­мья. В те го­ды на­род в Га­ли­чине вел во­ору­жен­ную борьбу с им­пер­ским ком­му­ни­сти­че­ским ре­жи­мом, а се­мья Фран­ко яв­ля­лась ду­хов­ным сим­во­лом со­про­тив­ле­ния. По­это­му нас ре­ши­ли вы­слать из Ль­во­ва. Сей­час благодаря со­хра­нив­шим­ся в ар­хи­вах до­ку­мен­там мы зна­ем, что спе­цо­пе­ра­ция НКВД по на­ше­му вы­се­ле­нию на­зы­ва­лась «Дне­пр».

«Нас по­се­ли­ли на­про­тив опер­но­го те­ат­ра в ше­сти­ком­нат­ной квар­ти­ре»

— Под ка­ким пред­ло­гом ва­шу се­мью вы­сла­ли из Ль­во­ва?

— Осе­нью 1949 го­да там был убит пи­са­тель-ком­му­нист Яро­слав Га­лан, по­сле че­го че­ки­сты за­яви­ли мо­е­му от­цу Та­ра­су, что бан­де­ров­цы на­ча­ли охо­ту на из­вест­ных лю­дей края, — про­дол­жа­ет Ро­ланд Та­ра­со­вич. — К па­пе при­ста­ви­ли двух охран­ни­ков, а за­тем ска­за­ли, что в ин­те­ре­сах без­опас­но­сти на­шей се­мье нуж­но пе­ре­ехать в Ки­ев. Еще од­ним по­во­дом ста­ло то, что ар­хив Ива­на Фран­ко от­прав­лял­ся в сто­ли­цу, а мой отец был луч­шим его зна­то­ком. И все же он не хо­тел по­ки­дать род­ной Ль­вов, тем бо­лее что при­чин опа­сать­ся под­поль­щи­ков у него не бы­ло: ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к боль­ше­ви­кам он не имел. Уви­дев, что отец не хо­чет при­слу­шать­ся к «по­же­ла­нию» вла­стей, моя стар­шая сест­ра Зе­но­вия бла­го­ра­зум­но за­яви­ла: «Ес­ли не по­едем в Ки­ев, НКВД от­пра­вит нас в Си­бирь». Отец, ду­маю, и сам это по­ни­мал.

В сто­ли­цу мы пе­ре­бра­лись в 1950 го­ду. Нас по­се­ли­ли в до­ме на­про­тив опер­но­го те­ат­ра в боль­шой ше­сти­ком­нат­ной квар­ти­ре, в ко­то­рой до это­го жил гла­ва гор­ис­пол­ко­ма Киева Алек­сей Да­вы­дов (его име­нем на­зван один из буль­ва­ров сто­ли­цы). Та­кая вот « зо­ло­тая клет­ка » . Отец поступил на ра­бо­ту в Ин­сти­тут ли­те­ра­ту­ры име­ни Тараса Шев­чен­ко.

— В сре­де ин­тел­ли­ген­ции Ль­во­ва в 50—60-е го­ды про­шло­го ве­ка су­ще­ство­ва­ла сво­е­го ро­да по­го­вор­ка: «Раз­ве мож­но, по­се­тив Ки­ев, не по­бы­вать в до­ме Фран­ко» ,— го­во­рит стар­ший на­уч­ный со­труд­ник Ин­сти­ту­та Ива­на Фран­ко НАН Украины Наталья Ти­хо­лоз. — Та­рас Ива­но­вич с же­ной Ека­те­ри­ной Ива­нов­ной при­ни­ма­ли у се­бя пат­ри­о­тов, при­чем не толь­ко из Га­ли­чи­ны, но и из дру­гих угол­ков стра­ны, бла­го жил­пло­щадь им это поз­во­ля­ла. Та­рас жил в со­сто­я­нии внут­рен­ней оп­по­зи­ции к со­вет­ской вла­сти, чи­нов­ни­ки от куль­ту­ры зна­ли это (он поз­во­лял се­бе пуб­лич­но де­лать кри­ти­че­ские за­ме­ча­ния), по­это­му ему ста­ра­лись не да­вать сло­во на офи­ци­аль­ных ме­ро­при­я­ти­ях. Он вся­че­ски бо­рол­ся за со­хра­не­ние укра­ин­ско­го язы­ка, в 1967 го­ду был в чис­ле де­я­те­лей куль­ту­ры и на­у­ки, под­пи­сав­ших пись­мо к вла­стям в его под­держ­ку. В этом до­ку­мен­те, в част­но­сти, от­ме­ча­лось, что в До­нец­ке то­гда оста­лась лишь од­на шко­ла с пре­по­да­ва­ни­ем на укра­ин­ском язы­ке.

У Тараса бы­ло пре­вос­ход­ное чув­ство юмо­ра. Те, кто с ним об­щал­ся, вспо­ми­на­ли, на­при­мер, та­кой эпи­зод: за­се­да­ет уче­ный со­вет, сы­на Фран­ко спра­ши­ва­ют: «Та­рас Ива­но­вич, чем вы сей­час за­ни­ма­е­тесь? » По­ви­са­ет па­у­за, и на­ко­нец зву­чит от­вет: «Пе­ре­во­жу, пе­ре­во­жу». — «А что же вы пе­ре­во­ди­те? » — «По­ста­нов­ле­ние ЦК ВКП(б) на ла­тин­ский язык». Все по­ни­ма­ли, что это дерз­кая на­смеш­ка над пра­вя­щим ре­жи­мом.

— Для на­шей се­мьи Ки­ев ни­ко­гда не был чу­жим: до­ста­точ­но ска­зать, что мой дедушка, по­эт Иван Фран­ко, встре­тил свою бу­ду­щую же­ну Оль­гу Хору­жин­скую во вре­мя сво­е­го пер­во­го при­ез­да в сто­ли­цу в 1885 го­ду, — про­дол­жа­ет Ро­ланд Фран­ко. — Дедушка то­гда оста­но­вил­ся у ис­то­ри­ка и эт­но­гра­фа Ели­сея Тре­гу­бо­ва, пре­по­да­вав­ше­го в кол­ле­гии Павла Га­ла­на. Оль­га, слу­ша­тель­ни­ца выс­ших жен­ских кур­сов, го­сти­ла у Тре­гу­бо­вых (Ели­сей был же­нат на ее род­ной стар­шей сест­ре). Де­вуш­ка по­нра­ви­лась мо­ло­до­му Фран­ко, и вско­ре по­сле воз­вра­ще­ния во Ль­вов он по­про­сил в пись­ме ее ру­ки. Сва­дьбу сыг­ра­ли в мае сле­ду­ю­ще­го го­да в Ки­е­ве. Же­них был на во­семь лет стар­ше неве­сты.

Оль­га и ее трое се­стер на­хо­ди­лись под лич­ным по­кро­ви­тель­ством рос­сий­ско­го им­пе­ра­то­ра Алек­сандра II. Это свя­за­но с пе­чаль­ной ис­то­ри­ей тя­же­ло­го ра­не­ния их род­но­го брата Ни­ко­лая во вре­мя крым­ско- ту­рец­кой вой­ны. Вра­чи ска­за­ли, что спа­сти его но­ги им не под си­лу — необ­хо­ди­ма ам­пу­та­ция, ина­че он по­гиб­нет от ган­гре­ны. Мо­ло­дой офи­цер от­ка­зал­ся от опе­ра­ции и уми­рал. Как раз в это вре­мя гос­пи­таль по­се­тил им­пе­ра­тор. Он по­ин­те­ре­со­вал­ся, что офи­цер про­сит за вер­ную служ­бу. « По­за­бо­тить­ся о сест­рах — они круг­лые си­ро­ты», — от­ве­тил Ни­ко­лай. По­сле это­го раз­го­во­ра все чет­ве­ро се­стер Хору­жин­ских бы­ли при­ня­ты в Харь­ков­ский ин­сти­тут бла­го­род­ных де­виц, ко­то­рый опе­кал им­пе­ра­тор.

— Оль­га бы­ла бес­при­дан­ни­цей?

— Оши­ба­е­тесь. При­да­ным всех че­ты­рех се­стер Хору­жин­ских обес­пе­чил дед их ма­мы мил­ли­о­нер из Одес­сы ге­не­рал Та­ма­нов. Оль­ге он вы­де­лил 10 ты­сяч цар­ских руб­лей (вну­ши­тель­ная по тем вре­ме­нам сум­ма), се­реб­ря­ный сер­виз, ме­ха… Зна­чи­тель­ная часть де­нег за­тем по­шла на стро­и­тель­ство двух­этаж­но­го до­ма во Ль­во­ве, в ко­то­ром сей­час рас­по­ло­жен Ме­мо­ри­аль­ный дом- му­зей Ива­на Фран­ко. Впро­чем, средств Оль­ги не хва­ти­ло — Ива­ну при­шлось брать в долг. Он не смог по­га­сить кре­дит, и уже по­сле смер­ти остав­шу­ю­ся сум­му воз­вра­щал его сын Та­рас. У че­ты Фран­ко бы­ло трое сы­но­вей — Ан­дрей, Та­рас, Петр — и дочь Ан­на.

«Моя ма­ма во­семь лет жда­ла от­ца с вой­ны»

— Как по­зна­ко­ми­лись ва­ши ро­ди­те­ли?

— Их свел случай: в кон­це пред­во­ен­но­го 1913 го­да отец от­пра­вил­ся по ли­нии об­ще- ства «Про­світа» в неболь­шой жи­во­пис­ный го­ро­док Бобр­ка, что непо­да­ле­ку от Ль­во­ва, — про­дол­жа­ет Ро­ланд Та­ра­со­вич. — На ор­га­ни­зо­ван­ном там ве­че­ре «Про­світи» по по­во­ду но­во­год­не­го празд­ни­ка Ма­лан­ки по­зна­ко­мил­ся с сек­ре­та­рем мест­но­го от­де­ле­ния этой ор­га­ни­за­ции кра­са­ви­цей Ека­те­ри­ной Фаль­ке­вич. Ей бы­ло 17 лет, ему — 24 го­да. Они по­лю­би­ли друг дру­га. Од­на­ко стать му­жем и же­ной им бы­ло суж­де­но толь­ко че­рез во­семь лет: в 1914-м раз­ра­зи­лась Пер­вая ми­ро­вая вой­на, Тараса при­зва­ли в ав­ст­ро-вен­гер­скую ар­мию. По­сле боль­ше­вист­ско­го пе­ре­во­ро­та в Рос­сии он по­пал под Одес­сой в плен к «крас­ным». Про­шел ла­герь во­ен­но­плен­ных в Ко­жу­хо­ве под Моск­вой, за­тем жил в Харь­ко­ве, за­ни­мал­ся из­да­тель­ской де­я­тель­но­стью. В июле 1922 го­да ему уда­лось до­бить­ся раз­ре­ше­ния уехать во Ль­вов. То­гда это бы­ла за­гра­ни­ца — Га­ли­чи­на вхо­ди­ла в со­став Поль­ши. По­ви­дав­шись с ма­те­рью, сра­зу же от­пра­вил­ся к лю­би­мой Ка­те в Бобр­ку. Все это вре­мя она жда­ла Тараса. В ав­гу­сте 1922 го­да они об­вен­ча­лись.

— Мне уда­лось най­ти до­ку­мен­ты о том, что в плен Та­рас по­пал, ко­гда по­сле раз­ва­ла Ав­ст­ро-Вен­грии стал бой­цом Укра­ин­ской га­лиц­кой ар­мии, сра­жал­ся за сво­бо­ду Украины, — го­во­рит Наталья Ти­хо­лоз. — Боль­ше­ви­ки рас­стре­ля­ли всех плен­ных од­но­пол­чан Тараса, за­ни­мав­ших ко­ман­дир­ские долж­но­сти. Фран­ко был ря­до­вым, это его и спас­ло. Из ла­ге­ря Тараса вы­та­щи­ли чле­ны про­ком­му­ни­сти­че­ской ор­га­ни­за­ции Гал­бю­ро, ар­гу­мен­ти­ро­вав прось­бу об осво­бож­де­нии тем, что он — сын вы­да­ю­ще­го­ся по­эта. При­е­хав из Под­мос­ко­вья в Харь­ков, Фран­ко стал сви­де­те­лем го­ло­до­мо­ра в Украине 1920— 1921 го­дов и насилия во всех сфе­рах об­ще­ствен­ной жиз­ни, устро­ен­но­го боль­ше­ви­ка­ми. Усло­ви­ем вы­да­чи Та­ра­су раз­ре­ше­ния на воз­вра­ще­ние во Ль­вов ста­ла его рас­пис­ка о том, что он не ста­нет рас­ска­зы­вать об уви­ден­ном в «про­ле­тар­ской» рес­пуб­ли­ке. Од­на­ко Фран­ко не стал мол­чать. При­е­хав в Га­ли­чи­ну, на­пи­сал три ста­тьи на эту те­му. Мне сто­и­ло нема­лых уси­лий разыс­кать их. Со­вет­ская дей­стви­тель­ность по­ка­за­на в этих пуб­ли­ка­ци­ях пре­дель­но прав­ди­во и жест­ко. На­вер­ня­ка, ко­гда в 1939 го­ду Крас­ная ар­мия за­ня­ла За­пад­ную Укра­и­ну, в НКВД не зна­ли о ста­тьях, ина­че уни­что­жи­ли бы их ав­то­ра.

— У вас ред­кое имя. По­че­му ро­ди­те­ли его вы­бра­ли?

— На­ка­нуне мо­е­го рож­де­ния отец пе­ре­вел на укра­ин­ский по­э­му «Пес­ня о Ро­лан­де » , на­пи­сан­ную на ста­рофран­цуз­ском язы­ке ( в ней рас­ска­за­но о чу­де­сах храб­ро­сти, про­яв­лен­ных от­ря­дом вой­ска им­пе­ра­то­ра Кар­ла Ве­ли­ко­го под ру­ко­вод­ством гра­фа Ро­лан­да в сра­же­нии с пре­вос­хо­дя­щи­ми по си­лам мав­ра­ми в 1066 го­ду. — Авт.). Впе­чат­лив­шись ге­ро­из­мом гра­фа, па­па на­звал ме­ня в его честь. Отец очень хо­тел сы­на, но у них с ма­мой од­на за дру­гой ро­ди­лись до­че­ри Зе­но­вия и Да­рья. Я стал са­мым млад­шим ре­бен­ком.

— Что вам за­пом­ни­лось из ва­ше­го ль­вов­ско­го дет­ства?

— Кон­фе­ты, ко­то­рые мне да­ри­ла бабушка, хо­тя она со мной... прак­ти­че­ски не раз­го­ва­ри­ва­ла. Та­кое по­ве­де­ние бы­ло ре­зуль­та­том силь­ней­ше­го по­тря­се­ния, слу­чив­ше­го­ся из­за смер­ти стар­ше­го лю­би­мо­го сы­на Ан­дрея. Она жи­ла на вто­ром эта­же до­ма, на­ша се­мья — на пер­вом. При этом бабушка ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­ва­лась об­щать­ся со сво­им сред­ним сы­ном, мо­им от­цом Та­ра­сом. Призна­ва­ла толь­ко мою ма­му, лас­ко­во об­ра­ща­лась к ней: «Ка­те­ри­ноч­ко». Да­же со мной, вну­ком, она не же­ла­ла хо­тя бы сло­вом пе­ре­мол­вить­ся, и все же по-сво­е­му за­бо­ти­лась. Од­на­жды я хо­дил по дво­ру с ро­гат­кой, бабушка вы­шла на крыль­цо, ка­кое-то вре­мя смот­ре­ла на ме­ня, за­тем что-то оста­ви­ла и ушла. Я по­до­шел про­ве­рить, что там. Ока­за­лось, сла­до­сти. С тех пор она ре­гу­ляр­но уго­ща­ла ме­ня та­ким вот необыч­ным об­ра­зом.

— По­че­му умер пер­ве­нец ва­шей ба­буш­ки Ан­дрей?

— Ка­кой- то маль­чиш­ка ки­нул ему в го­ло­ву здо­ро­вен­ный ка­мень. Ра­на за­тя­ну­лась, но с тех пор на­ча­ла ча­сто бо­леть го­ло­ва. Че­рез несколь­ко лет раз­ви­лась эпи­леп­сия. От это­го неду­га он скон­чал­ся во сне в воз­расте 26 лет в 1913 го­ду. Бабушка не мог­ла сми­рить­ся с этой тра­ге­ди­ей, жда­ла Ан­дрея до­мой, пред­став­ля­ла се­бе, что раз­го­ва­ри­ва­ет с ним, как с жи­вым.

Нуж­но ска­зать, что ко­гда в 1906 го­ду у Ива­на Фран­ко из­за бо­лез­ни от­ка­за­ли ру­ки, Ан­дрей стал его вер­ным по­мощ­ни­ком: за­пи­сы­вал под дик­тов­ку но­вые ху­до­же­ствен­ные про­из­ве­де­ния, пись­ма, пе­ре­ли­сты­вал стра­ни­цы книг, ко­то­рые чи­тал отец, со­про­вож­дал его в по­езд­ках.

— Из- за че­го за­бо­лел Иван Фран­ко?

— Рев­ма­тизм рук у него раз­вил­ся, ско­рее все­го, от тя­же­лей­ших ис­пы­та­ний, пе­ре­жи­тых в нево­ле, — в мо­ло­до­сти его несколь­ко раз аре­сто­вы­ва­ли за со­ци­а­ли­сти­че­скую про­па­ган­ду. Он увлек­ся ле­вы­ми иде­я­ми под вли­я­ни­ем ис­то­ри­ка Ми­ха­и­ла Дра­го­ма­но­ва. Но тот во­вре­мя уе­хал за гра­ни­цу, а мо­ло­до­го Фран­ко взя­ла в обо­рот по­ли­ция. По­сле од­но­го из аре­стов его за­ста­ви­ли бо­си­ком прой­ти из Ко­ло­мыи в Дро­го­быч — это по­чти 200 ки­ло­мет­ров. Де­ло бы­ло позд­ней осе­нью, этот этап ина­че как же­сто­чай­шей пыт­кой не на­зо­вешь. По­эта по оче­ре­ди (от од­ной поч­то­вой стан­ции к дру­гой) кон­во­и­ро­ва­ли по­ли­цей­ские. Один из них был так по­тря­сен тем, как му­же­ствен­но уз­ник пе­ре­но­сит стра­да­ния, что по при­бы­тии в Дро­го­быч стал на ко­ле­ни и поцеловал Ива­ну но­ги.

Что же ка­са­ет­ся со­ци­а­лиз­ма, то мой дедушка разо­ча­ро- вал­ся в нем и на­звал уто­пи­ей, ко­гда пе­ре­вел гла­ву из «Ка­пи­та­ла» Кар­ла Марк­са о при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти. Он за­явил, что ес­ли ка­пи­та­лист от нее от­ка­жет­ся, то не бу­дет иметь де­нег на мо­дер­ни­за­цию про­из­вод­ства и улуч­ше­ние усло­вий тру­да ра­бо­чих.

«Пет­ра Фран­ко со­вет­ская власть сде­ла­ла де­пу­та­том Вер­хов­но­го Со­ве­та Укра­ин­ской ССР, а за­тем тай­но рас­стре­ля­ла»

— Как сло­жи­лась судь­ба осталь­ных де­тей Ива­на Фран­ко?

— Млад­ший брат мо­е­го от­ца Петр был хи­ми­ком, — про­дол­жа­ет Ро­ланд Та­ра­со­вич. — В се­ре­дине 1930-х в со­ста­ве груп­пы ин­же­не­ров он по­ехал на ра­бо­ту в Со­вет­ский Со­юз, по­се­лил­ся с се­мьей в Харь­ко­ве, за­ни­мал­ся на­у­кой в Ин­сти­ту­те хи­мии. Ему пред­ла­га­ли со­вет­ское граж­дан­ство, но он от­ка­зал­ся и вер­нул­ся в Га­ли­чи­ну. Ко­гда осе­нью 1939 го­да Крас­ная ар­мия за­ня­ла За­пад­ную Укра­и­ну, НКВД ре­ши­ло ис­поль­зо­вать ав­то­ри­тет се­мьи Фран­ко в про­па­ган­дист­ских це­лях — за­ста­ви­ли Пет­ра вы­сту­пить с пуб­лич­ным при­вет­стви­ем но­вой вла­сти. Его да­же сде­ла­ли де­пу­та­том Вер­хов­но­го Со­ве­та Укра­ин­ской ССР и пер­вым ди­рек­то­ром му­зея Ива­на Фран­ко, а по­сле на­па­де­ния Гит­ле­ра на СССР уби­ли.

— Ле­том 1941-го че­ки­сты объ­яви­ли Пет­ру, что его вы­во­зят из Ль­во­ва в эва­ку­а­цию вме­сте с про­фес­со­ром Ки­рил­лом Сту­дин­ским и опер­ным пев­цом Ми­ха­и­лом Дон­цом, — до­бав­ля­ет Наталья Ти­хо­лоз. — Со­глас­но офи­ци­аль­ной вер­сии, по до­ро­ге все трое про­па­ли без ве­сти, но на са­мом де­ле их при­вез­ли в Ки­ев и рас­стре­ля­ли. Об этом ста­ло из­вест­но в ми­нув­шем го­ду из об­на­ро­до­ван­ной в Рос­сии те­ле­грам­мы НКВД от ше­сто­го июля 1941 го­да, имев­шей гриф «Со­вер­шен­но сек­рет­но». Те­ле­грам­ма ад­ре­со­ва­лась Ни­ки­те Хру­ще­ву, ко­то­рый то­гда яв­лял­ся ру­ко­во­ди­те­лем со­вет­ской Украины.

Петр был че­ло­ве­ком уни­каль­ным: хи­мик по об­ра­зо­ва­нию, он стал од­ним из ос­но­ва­те­лей ска­ут­ской ор­га­ни­за­ции «Пласт» (в ее со­зда­нии участ­во­вал и его брат Та­рас), ле­ги­о­на Укра­ин­ских Се­че­вых Стрель­цов, пер­во­го в Га­ли­чине аэро­клу­ба, спор­тив­но­го дви­же­ния в крае ( вме­сте с Та­ра­сом за­ни­мал­ся фут­бо­лом и во­лей­бо­лом), до­пи­сал несколь­ко неза­вер­шен­ных про­из­ве­де­ний от­ца, в том чис­ле по­весть «Бо­ри­слав смієть­ся», яв­ля­ет­ся ав­то­ром ря­да соб­ствен­ных ли­те­ра­тур­ных со­чи­не­ний, 36 за­па­тен­то­ван­ных изоб­ре­те­ний в об­ла­сти пе­ре­ра­бот­ки мо­ло­ка, по­со­бия по военной то­по­гра­фии, школь­но­го учеб­ни­ка по физ­куль­ту­ре, несколь­ких книг ку­ли­нар­ных ре­цеп­тов…

— Ко­гда раз­ра­зи­лась Пер­вая ми­ро­вая вой­на, един­ствен­ная сест­ра Тараса и Пет­ра Ан­на го­сти­ла в Ки­е­ве у сво­ей те­ти Алек­сан­дры Иг­на­то­вич, — го­во­рит Ро­ланд Та­ра­со­вич. — До­мой она не вер­ну­лась — ра­бо­та­ла в гос­пи­та­ле. Со сво­им бу­ду­щим му­жем, ки­ев­ским вра­чом Пет­ром Ключ­ко, по­зна­ко­ми­лась в 1919 го­ду, ко­гда с мис­си­ей Крас­но­го Кре­ста от­пра­ви­лась в са­ни­тар­ном по­ез­де в Бер­лин по­мо­гать укра­ин­цам, ока­зав­шим­ся в пле­ну у немцев. Ключ­ко был глав­ным вра­чом это­го по­ез­да. В по­сле­ду­ю­щие три го­да у них ро­ди­лись двое сы­но­вей. Се­мья жи­ла в За­кар­па­тье. В кон­це Вто­рой ми­ро­вой вой­ны Петр Ключ­ко по­пал в за­стен­ки НКВД по об­ви­не­нию в со­труд­ни­че­стве с гит­ле­ров­ца­ми.

— На са­мом де­ле Петр Ключ­ко про­сто ра­бо­тал сель­ским вра­чом, — про­дол­жа­ет Ро­ланд Та­ра­со­вич. — Анне уда­лось то­гда вы­ехать в Ве­ну, от­ту­да она неод­но­крат­но от­прав­ля­ла пись­ма Ста­ли­ну с прось­ба­ми осво­бо­дить му­жа. В 1946 го­ду от­ме­ча­ли 90 лет со дня рож­де­ния Ива­на Фран­ко, ви­ди­мо, по­это­му прось­бы Ан­ны бы­ли услы­ша­ны. К со­жа­ле­нию, тюрь­ма по­до­рва­ла здо­ро­вье ее му­жа, че­рез несколь­ко ме­ся­цев по­сле осво­бож­де­ния он скон­чал­ся. Ан­на с сы­но­вья­ми пе­ре­еха­ла в Ка­на­ду. Два­жды при­ле­та­ла в со­вет­скую Укра­и­ну: в 1967 го­ду, а за­тем на по­хо­ро­ны мо­е­го от­ца в 1971-м. Са­ма она до­жи­ла до глу­бо­кой ста­ро­сти, скон­ча­лась в воз­расте 96 лет.

— Какие экс­по­на­ты пред­став­ле­ны в Му­зее- квар­ти­ре се­мьи Фран­ко в Ки­е­ве?

— Боль­шое ко­ли­че­ство се­мей­ных фо­то­гра­фий, кни­ги, ру­ко­пи­си, ме­бель, в том чис­ле та, ко­то­рую отец при­вез из Ль­во­ва, его лич­ные ве­щи, до­ку­мен­ты, на­при­мер ат­те­ста­ты, по­лу­чен­ные во вре­мя учебы во Ль­вов­ском и Вен­ском уни­вер­си­те­тах. Он был фи­ло­ло­гом, знал несколь­ко язы­ков, пе­ре­во­дил на укра­ин­ский про­из­ве­де­ния древ­них гре­че­ских и ла­тин­ских ав­то­ров, пи­сал сти­хи и кар­ти­ны, увле­кал­ся спор­том. На его пись­мен­ном сто­ле сто­ит пе­чат­ная ма­шин­ка фир­мы «Кон­ти­нен­таль», ко­то­рую он вы­пи­сал из Поль­ши. На кла­ви­а­ту­ре два ал­фа­ви­та — укра­ин­ский и ла­тин­ский. Отец дол­го ис­кал та­кую ма­шин­ку, смог най­ти толь­ко за гра­ни­цей. Все, что со­бра­но в му­зее, еще пред­сто­ит опи­сать и изу­чить.

— В экс­по­зи­ции есть уго­лок, по­свя­щен­ный Ро­лан­ду Та­ра­со­ви­чу, — до­бав­ля­ет ди­рек­тор Меж­ду­на­род­но­го фон­да Ива­на Фран­ко Игорь Ку­рус. — По­сле про­воз­гла­ше­ния неза­ви­си­мо­сти Украины кан­ди­дат тех­ни­че­ских на­ук Ро­ланд Фран­ко был на­зна­чен со­труд­ни­ком на­ше­го по­соль­ства в Лон­доне. В зна­чи­тель­ной ме­ре благодаря его ра­бо­те Ве­ли­ко­бри­та­ния за сим­во­ли­че­скую пла­ту — один фунт стер­лин­гов — пе­ре­да­ла Украине свою на­уч­ную стан­цию в Ан­тарк­ти­де «Фа­ра­дей», ко­то­рая сей­час на­зы­ва­ет­ся «Ака­де­мик Вер­над­ский».

Иван Фран­ко по­зна­ко­мил­ся со сво­ей бу­ду­щей же­ной Оль­гой Хору­жин­ской в Ки­е­ве Де­ти Ива­на Фран­ко (сле­ва на­пра­во): Ан­дрей, Та­рас, Петр и Ан­на

Внук Ива­на Фран­ко Ро­ланд рас­ска­зал, что в 1950 го­ду вла­сти за­ста­ви­ли его от­ца с се­мьей пе­ре­ехать из Ль­во­ва в сто­ли­цу

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.