Да­рия ГОР­СКАЯ

«ФАК­ТЫ»

Fakty i kommentarii - - ЧЕЛОВЕК СРЕДИ ЛЮДЕЙ -

«На­ды­шав­шись ядо­ви­ты­ми па­ра­ми, по­те­рял созна­ние и упал со вто­ро­го эта­жа на бе­тон­ную пли­ту. Шест­на­дцать переломов, в том чис­ле по­зво­ноч­ни­ка, че­реп­но-моз­го­вые трав­мы...»

— Я на­де­ял­ся, что крес­ло по­вер­нет толь­ко один из чле­нов жю­ри, — рас­ска­зы­вал по­сле про­слу­ши­ва­ния 33-лет­ний отец Алек­сандр Кли­мен­ко. — Во-пер­вых, это из­ба­ви­ло бы ме­ня от про­бле­мы вы­бо­ра, а во-вто­рых, бы­ло бы по­лез­но для усми­ре­ния мо­ей гор­ды­ни. Но по­вер­ну­лись все чет­ве­ро. Я очень бла­го­да­рен Сер­гею за его теп­лые сло­ва, но я ма­ло знаю его, по­то­му не по­шел к нему в уче­ни­ки. Джа­ма­лу не хо­тел сму­щать: она му­суль­ман­ка, и учить пра­во­слав­но­го свя­щен­ни­ка для нее, бо­юсь, мог­ло быть не вполне ком­форт­но. Я вы­брал Ти­ну, по­то­му что она мно­гое смо­жет под­ска­зать мне как во­ка­лист. Ме­ня спра­ши­ва­ют, за­чем я при­шел на про­ект. От­вет прост: хо­чу быть для лю­дей на­по­ми­на­ни­ем, что есть и дру­гой мир — мир ду­ши, мир ду­хов­ных пе­ре­жи­ва­ний и ра­до­стей. Пусть те, кто не хо­дит в храм, уви­дев свя­щен­ни­ка, хо­тя бы вспом­нят о Бо­ге. Мое вы­ступ­ле­ние — это ми­ни-про­по­ведь, и я очень на­де­юсь, что лю­ди, услы­шав ее, вый­дут из зала дру­ги­ми, чем в него во­шли.

Что­бы по­зна­ко­мить­ся с уди­ви­тель­ным свя­щен­ни­ком по­бли­же, уви­деть его в кру­гу се­мьи и по­го­во­рить о му­зы­ке, Бо­ге и уча­стии в «Го­лосі краї­ни», кор­ре­спон­дент «ФАК­ТОВ» от­пра­ви­лась в го­ро­док Бе­ре­зань, рас­по­ло­жен­ный в вось­ми­де­ся­ти ки­ло­мет­рах от Ки­е­ва.

Ба­тюш­ка встре­тил ме­ня на по­ро­ге сво­е­го до­ма — еще недо­стро­ен­но­го, но уже об­жи­то­го и очень уют­но­го. Ме­бель здесь по боль­шей ча­сти ста­рень­кая, но вид­но, что каж­дый уго­лок, каж­дая ве­щич­ка по­до­бра­ны с лю­бо­вью — от кра­си­вых штор на кухне и ор­хи­деи на под­окон­ни­ке до боль­шой би­б­лио­те­ки в ка­би­не­те хо­зя­и­на до­ма. На­встре­чу мне вслед за от­цом Алек­сан­дром вы­бе­га­ют трое его де­ток — де­вя­ти­лет­ний Да­вид, се­ми­лет­няя Анеч­ка и двух­лет­няя Со­ло­мий­ка. Тем вре­ме­нем ма­туш­ка Светлана, бе­ре­мен­ная чет­вер­тым ре­бе­ноч­ком, на­кры­ва­ет на стол к чаю. Ма­лыш­ня по­ми­нут­но при­жи­ма­ет­ся к па­пе, о чем-то спра­ши­ва­ет. Анеч­ка про­сит сфо­то­гра­фи­ро­вать ее с куб­ком, по­лу­чен­ным на во­каль­ном кон­кур­се, Да­вид по­зи­ру­ет с фут­боль­ным мя­чом, Со­ло­мий­ка де­мон­стри­ру­ет свою кук­лу.

— Мы стро­и­ли этот дом один­на­дцать лет вме­сте с на­ши­ми ро­ди­те­ля­ми, — рас­ска­зы­ва­ет отец Алек­сандр. — По­сколь­ку де­нег все­гда не хва­та­ло, стро­и­ли сво­и­ми ру­ка­ми. И вот че­ты­ре го­да на­зад эта строй­ка чуть ме­ня не уби­ла. Утеп­ляя кры­шу мин­ва­той, я, неуме­лый стро­и­тель, не вы­яс­нил, что ва­та ток­сич­на. На­ды­шав­шись ядо­ви­ты­ми па­ра­ми, по­те­рял созна­ние и упал со вто­ро­го эта­жа пря­мо на бе­тон­ную пли­ту. Шест­на­дцать переломов, в том чис­ле пе­ре­ло­мы по­зво­ноч­ни­ка, очень се­рьез­ные че­реп­но­моз­го­вые трав­мы... Две бри­га­ды «ско­рой» и эмч­э­эс­ни­ки бук­валь­но со­би­ра­ли ме­ня по ча­стям. Бе­ре­зан­ские вра­чи спра­вить­ся с мо­им со­сто­я­ни­ем не мог­ли. По­это­му сроч­но по­вез­ли в об­ласт­ную боль­ни­цу. Дол­гое вре­мя я на­хо­дил­ся в ре­ани­ма­ции, ба­лан­си­руя меж­ду жиз­нью и смер­тью. Вы­жил, встал на но­ги, но по­след­ствия ощу­щаю до сих пор. И еще по­сле то­го па­де­ния мой го­лос стал очень быст­ро уста­вать. Па­ру ча­сов по­пою — уже сип­лю, хрип­лю. Рань­ше у ме­ня был диа­па­зон в че­ты­ре ок­та­вы, мог петь сут­ка­ми. Те­перь уже та­ко­го нет. — Петь на­ча­ли с дет­ства?

— С се­ми лет. И в том же воз­расте впер­вые при­шел в храм. Мой друг-од­но­класс­ник при­вел ме­ня в цер­ковь, где его отец был ста­ро­стой. Наш ба­тюш­ка отец Вя­че­слав Уша­ков от­крыл пе­ре­до мной ча­со­слов, и я, ни­ко­гда рань­ше в гла­за не ви­дев­ший цер­ков­но­сла­вян­ско­го тек­ста, сра­зу же стал без оши­бок чи­тать. Счи­таю это чу­дом и про­мыс­лом Бо­жьим. С то­го вре­ме­ни я все вре­мя хо­дил в цер­ковь, по­се­щал вос­крес­ную шко­лу. Мои ро­ди­те­ли — ум­ней­шие, ин­тел­ли­гент­ные лю­ди. Отец — хи­рург, ма­ма — со­труд­ник стра­хо­вой ком­па­нии. Они не бы­ли ве­ру­ю­щи­ми, но мо­е­му «увле­че­нию» не про­ти­ви­лись. Мол, пусть ре­бе­нок хо­дит на служ­бы, хо­ро­шо, что не ку­рит в под­ва­ле. Вз­бун­то­ва­лись толь­ко, ко­гда я за­явил, что ста­ну свя­щен­ни­ком. — А ко­гда у вас по­яви­лось та­кое же­ла­ние? — Во вто­ром клас­се. То­гда ро­ди­те­ли со­би­ра­лись от­дать ме­ня на ак­кор­де­он, а я ска­зал: «Где вы ви­де­ли по­па с гар­мош­кой?» В один­на­дца­том клас­се я за­явил о на­ме­ре­нии по­сту­пать в се­ми­на­рию, но па­па с ма­мой бы­ли ка­те­го­ри­че­ски про­тив. Для них мое свя­щен­ство бы­ло рав­но­силь­но то­му, что их сын доб­ро­воль­но ля­жет в гроб и за­ко­ло­тит его из­нут­ри. Я по­нял: для их по­ни­ма­ния вре­мя еще не при­шло. Ре­шил по­до­ждать. В кон­це кон­цов, ка­кая раз­ни­ца, ста­ну я свя­щен­ни­ком в два­дцать или в со­рок лет? Я по­сту­пил в нар­хоз (ны­неш­ний На­ци­о­наль­ный эко­но­ми­че­ский уни­вер­си­тет). Во-пер­вых, там учил­ся брат, и я, пе­ре­тас­кав­ший ему ку­чу ба­у­лов с пе­ре­да­ча­ми из до­му, хоть знал, где на­хо­дит­ся этот вуз в огром­ном Ки­е­ве. Во-вто­рых, все­гда лю­бил ма­те­ма­ти­ку. В школь­ные го­ды мне, бы­ва­ло, да­же сни­лись за­да­чи и при­ме­ры. Я окон­чил шко­лу с зо­ло­той ме­да­лью, по­лу­чил крас­ный ди­плом уни­вер­си­те­та. И толь­ко по­том по­сту­пил в се­ми­на­рию.

«Ко­гда окон­чил уни­вер­си­тет, ро­ди­те­ли ска­за­ли: «Ес­ли по-преж­не­му хо­чешь стать свя­щен­ни­ком, по­сту­пай в се­ми­на­рию»

— Су­ме­ли, на­ко­нец, при­ве­сти к ве­ре ро­ди­те­лей?

— Ни­ко­гда это­го не де­лал. На­вя­зы­вать свое ве­ро­ис­по­ве­да­ние — это ду­хов­ное из­на­си­ло­ва­ние. А в пра­во­сла­вии пря­мая вер­бов­ка во­об­ще недо­пу­сти­ма. Хри­стос сам по­сту­чит­ся в серд­це то­гда, ко­гда че­ло­век бу­дет к это­му го­тов. Ко­гда я окон­чил уни­вер­си­тет, мои ро­ди­те­ли са­ми за­хо­те­ли хо­дить в храм, со­зна­тель­но об­вен­ча­лись. Мне ска­за­ли: «Ес­ли ты по-преж­не­му уве­рен в сво­ем ре­ше­нии стать свя­щен­ни­ком, мы не воз­ра­жа­ем». Я тут же по­дал до­ку­мен­ты в се­ми­на­рию. Меч­тал учить­ся на ста­ци­о­на­ре, жить в Лав­ре. На­чал да­же про­хо­дить там по­слу­ша­ния — несколь­ко недель в оди­ноч­ку мыл по­су­ду по­сле ше­сти­сот че­ло­век. Но рек­тор (уже по­кой­ный) се­ми­на­рии отец Ни­ко­лай За­бу­га вы­звал ме­ня к се­бе и, обо­звав вся­ки­ми нехо­ро­ши­ми, но пра­виль­ны­ми сло­ва­ми, ска­зал ид­ти на за­оч­ное от­де­ле­ние. По­то­му что, го­во­рит, для те­бя са­мое важ­ное — со­хра­нить се­мью, а ви­деть же­ну толь­ко по вы­ходным — непра­виль­но.

— Как вы по­зна­ко­ми­лись с бу­ду­щей ма­туш­кой?

— Мы оба из Бе­ре­за­ни. По­сле взры­ва на ЧАЭС нам, как и мно­гим де­тям, жи­ву­щим непо­да­ле­ку от Чер­но­бы­ля, да­ва­ли оздо­ро­ви­тель­ные пу­тев­ки в са­на­то­рии. В од­ной из та­ких по­ез­док в Алу­шту мы по­зна­ко­ми­лись со Све­той. По­чти сра­зу же ста­ли хо­дить за руч­ки... Вер­нув­шись до­мой, про­дол­жи­ли на­шу друж­бу. Прав­да, каж­дые вы­ход­ные я хо­дил в цер­ковь, а Све­та там ни ра­зу не бы­ла. И вдруг спу­стя три го­да спра­ши­ва­ет ме­ня: «А по­че­му ты не бе­решь ме­ня с со­бой на служ­бу?» «Ты не про­си­лась, — от­ве­чаю. — Хо­чешь — пой­дем». С то­го вре­ме­ни она ста­ла по­сто­ян­но хо­дить в храм, на­учи­лась петь на кли­ро­се. По­том окон­чи­ла Ин­сти­тут жур­на­ли­сти­ки, но ста­ла не кор­ре­спон­ден­том, а ма­туш­кой. И еще — мо­им пре­крас­ным ре­дак­то­ром. Я ведь пи­сал мно­го ста­тей в пра­во­слав­ные жур­на­лы, чи­тал лек­ции, про­по­ве­ди. Ма­туш­ка ме­ня все­гда под­прав­ля­ла, учи­ла гра­мот­ной укра­ин­ской ре­чи (по-укра­ин­ски отец Алек­сандр дей­стви­тель­но го­во­рит без­уко­риз­нен­но. — Авт.).

Хо­чу, кста­ти, ска­зать, что, как и я на про­ек­те «Го­лос краї­ни» не чи­таю со сце­ны про­по­ве­дей и не пою цер­ков­ных пес­но­пе­ний, но са­мим сво­им по­яв­ле­ни­ем на­по­ми­наю лю­дям о Бо­ге, так и моя ма­туш­ка не вме­ши­ва­ет­ся в хо­зяй­ствен­ные де­ла хра­ма, в строй­ку, в фи­нан­со­вые во­про­сы, а про­сто при­хо­дит на служ­бу с во­ро­хом де­тей, при­ча­ща­ет их и идет до­мой. На­по­ми­ная при­хо­жа­нам, что счаст­ли­вая се­мья — са­мое глав­ное. Ес­ли че­ло­век не счаст­лив до­ма, он не бу­дет счаст­лив ни­где.

— Где вы на­учи­лись так петь? Му­зы­каль­ная шко­ла и пе­ние на кли­ро­се, ко­то­рое весь­ма от­ли­ча­ет­ся от эст­рад­но­го во­ка­ла, вряд ли да­дут ту тех­ни­ку и глу­би­ну, ко­то­рые вы про­де­мон­стри­ро­ва­ли на «Го­лосі».

— Я окон­чил му­зы­каль­ную шко­лу по клас­су во­ка­ла, за­ни­мал­ся с пре­по­да­ва­те­лем на­род­но­го пе­ния в Бе­ре­зан­ском до­ме куль­ту­ры. А во вре­мя уче­бы в нар­хо­зе и по­том на пер­вых трех кур­сах се­ми­на­рии под­ра­ба­ты­вал му­зы­кан­том на сва­дьбах. Иг­рал на ги­та­ре, пел эст­рад­ные пес­ни. Вме­сте со сво­и­ми дру­зья­ми, то­же иг­рав­ши­ми на сва­дьбах, ор­га­ни­зо­вал цер­ков­ный муж­ской квар­тет. Мы ста­ли петь на кли­ро­се в Свя­то-Бла­го­ве­щен­ском хра­ме — те­перь это цен­траль­ный со­бор в Бе­ре­за­ни. Я, кста­ти, по­мо­гал его стро­ить. Став свя­щен­ни­ком, ко­неч­но, пе­ре­стал бе­гать на свадьбы, но по бла­го­сло­ве­нию ар­хи­ерея про­дол­жал вы­сту­пать на неко­то­рых кон­цер­тах.

«Всем, кто хо­чет под­дер­жать, го­во­рю: «Вме­сто то­го что­бы ста­вить «лай­ки», луч­ше по­мо­ли­тесь за ме­ня»

— Как при­шла идея по­про­бо­вать се­бя на «Го­лосі краї­ни»?

— Для ме­ня бы­ло важ­но, что «Го­лос краї­ни» по­слу­ша­ют не две­сти че­ло­век, как в сель­ском клу­бе, а пят­на­дцать мил­ли­о­нов, каж­дый тре­тий жи­тель стра­ны. Я ду­маю, апо­сто­лы, жи­ви они в ны­неш­нее вре­мя, ни за что не пре­не­брег­ли бы та­кой пло­щад­кой для про­по­ве­ди. В ны­неш­нее вре­мя свя­щен­ни­ку нуж­но ис­кать осо­бый подход, что­бы его услы­ша­ли. Мо­но­тон­ные про­по­ве­ди о том, что не нуж­но об­ма­ны­вать, красть и за­ви­до­вать, мно­гие лю­ди дав­но не вос­при­ни­ма­ют. Как в каж­дой лек­ции, что­бы она бы­ла жи­вой, долж­на быть шут­ка, так и я, очень скру­пу­лез­ный в служ­бе и уста­ве, ста­ра­юсь ожи­вить свою про­по­ведь, вы­сту­пая на сцене.

А еще уча­стие в «Го­лосі краї­ни» — это по­пыт­ка по­ка­зать, что мы, свя­щен­ни­ки, обыч­ные про­стые лю­ди. А то ско­ро так от­го­ро­дим­ся от ми­ра вы­со­ки­ми ико­но­ста­са­ми, что к нам и по­дой­ти бу­дет страш­но. Пом­ню, тех­ни­че­ские со­труд­ни­ки те­ле­ка­на­ла «1+1» по­на­ча­лу бо­я­лись по­ве­сить мне на грудь мик­ро­фон: «Ба­тюш­ка, а к вам раз­ре­ше­но при­ка­сать­ся?» Я, от­ве­чаю, не свя­ты­ня, а обыч­ный че­ло­век. С участ­ни­ка­ми про­ек­та мы сра­зу успе­ли сдру­жить­ся. Мно­гие ко мне под­хо­ди­ли за со­ве­та­ми, де­ли­лись на­бо­лев­шим. Од­но­го из участ­ни­ков довелось исповедовать пря­мо в гри­мер­ке. У ме­ня все­гда с со­бой есть Еван­ге­лие, епи­тра­хиль, крест. Имен­но на та­кой слу­чай: а вдруг у че­ло­ве­ка имен­но сей­час воз­ник­нет по­треб­ность по­ка­ять­ся?

— Важ­на ли для вас на­гра­да по­бе­ди­те­ля «Голоса краї­ни»?

— Я толь­ко по­сле «сле­пых» про­слу­ши­ва­ний от соб­ствен­ной доч­ки услы­шал, что по­бе­ди­те­лю «Голоса» да­рят квар­ти­ру. Ста­ра­юсь о ней не ду­мать, хо­тя вы пре­крас­но знаете, что обыч­ный свя­щен­ник за всю жизнь тре­ба­ми и служ­ба­ми не за­ра­бо­та­ет на соб­ствен­ное жи­лье в сто­ли­це. Я, ко­неч­но, хо­тел бы дой­ти до финала. По­то­му что с каж­дым ту­ром у ме­ня бу­дет по­яв­лять­ся чуть боль­ше вре­ме­ни, что­бы ска­зать зри­те­лям то, что я хо­тел бы ска­зать. Ну и еще од­на лич­ная причина, по­че­му для ме­ня ва­жен этот про­ект, — это стар­шая дочь. Анеч­ка по­ет дав­но, не бо­ит­ся вы­сту­пать и на сцене смот­рит­ся в ра­зы гар­мо­нич­нее, чем я. Она уже по­беж­да­ла в во­каль­ных кон­кур­сах, но меч­та­ет об уча­стии в боль­ших шоу — та­ких, как «Го­лос краї­ни». Вот про­то­рю ре­бен­ку до­рож­ку, мо­жет, ей по­сле ме­ня бу­дет лег­че (сме­ет­ся).

— Что для вас ока­за­лось са­мым слож­ным на про­ек­те?

— Я бо­ял­ся, что во­об­ще не смо­гу спеть. Пе­ред съем­ка­ми у ме­ня бы­ла очень на­пря­жен­ная неде­ля: служ­ба в хра­ме и в тюрь­ме (боль­ше 10 лет отец Алек­сандр несет по­слу­ша­ние ка­пел­ла­на в Бе­ре­зан­ской ко­ло­нии стро­го­го ре­жи­ма. — Авт.), до­маш­ние хло­по­ты. Во­ка­лист­ка, ко­то­рая по­мо­га­ла участ­ни­кам «сле­по­го» про­слу­ши­ва­ния рас­пе­вать­ся, по­слу­шав ме­ня ска­за­ла, что го­лос со­рван и я вряд ли смо­гу спеть. Но с Бо­жьей по­мо­щью все по­лу­чи­лось. И зри­те­ли пла­ка­ли. Зна­чит, у ме­ня вы­шло за­це­пить стру­ны их ду­ши. Апо­стол Па­вел го­во­рил: сна­ча­ла ду­шев­ное, по­том ду­хов­ное.

— С об­ру­шив­шей­ся сла­вой со­вла­дать труд­но?

— Ма­туш­ка ме­ня ино­гда спра­ши­ва­ет, че­го хо­жу на­суп­лен­ный, — сме­ет­ся отец Алек­сандр. — Я го­во­рю: мо­люсь, что­бы не воз­гор­дить­ся. Ко­неч­но, для ме­ня по­хва­ла гу­би­тель­нее, чем кри­ти­ка. К сча­стью, на два­дцать вос­тор­жен­ных ком­мен­та­ри­ев в Ин­тер­не­те обя­за­тель­но есть несколь­ко нега­тив­ных. Прав­да, я сей­час во­об­ще пе­ре­стал чи­тать, что пи­шут в со­ци­аль­ных се­тях. А всем, кто хо­чет ме­ня под­дер­жать, го­во­рю: вме­сто то­го что­бы ста­вить «лай­ки», луч­ше про­сто по­мо­ли­тесь за ме­ня.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.