ВДОВА ВА­ДИ­МА ТОНКОВА МАР­ТА ГЕОР­ГИ­ЕВ­НА: «ОСО­БЕН­НО РАДУШНО МУ­ЖА ВСТРЕЧАЛИ НА РЫН­КАХ. ОТОВСЮДУ МЫ СЛЫ­ША­ЛИ: «СМОТРИТЕ, ЭТО ЖЕ МАВРИКИЕВНА!»

Fakty i kommentarii - - ЧТОБЫ ПОМНИЛИ - Оль­га СМЕТАНСКАЯ

По­яв­ле­ние на те­ле­экране Ве­ро­ни­ки Мав­ри­ки­ев­ны и Ав­до­тьи Ни­ки­тич­ны неиз­мен­но вы­зы­ва­ло у зри­те­лей улыб­ку. Без уча­стия по­пу­ляр­но­го ду­э­та в со­вет­ское вре­мя не об­хо­дил­ся ни один но­во­год­ний «Го­лу­бой ого­нек». В од­ной из про­грамм Ни­ки­тич­на спра­ши­ва­ла Мав­ри­ки­ев­ну, чув­ству­ет ли она на­ступ­ле­ние Но­во­го го­да. «Ну, ко­неч­но, он чув­ству­ет­ся во всем! — от­ве­ча­ла Маврикиевна. — Мне вче­ра в ма­га­зине три ра­за ска­за­ли: «Ку­да вы ле­зе­те, ел­ки­пал­ки?»

За­ме­ча­тель­на и сцен­ка, ко­гда ста­руш­ки при­хо­дят на ры­нок и ин­те­ре­су­ют­ся, сколь­ко сто­ят яб­ло­ки. Про­да­вец от­ве­ча­ет, что это ми­чу­рин­ские яб­лоч­ки — они по пять руб­лей. Услы­шав за­об­лач­ную це­ну, од­на из них недо­уме­ва­ет: «А Ми­чу­рин об этом зна­ет?»

Увы, о са­мих ар­ти­стах по­клон­ни­кам их та­лан­та прак­ти­че­ски ни­че­го не бы­ло из­вест­но.

О том, ка­ким че­ло­ве­ком был Ва­дим Тон­ков, в экс­клю­зив­ном интервью «ФАКТАМ» рас­ска­за­ла вдова актера Мар­та Тонкова.

«В сто­ли­це Укра­и­ны нам очень нра­ви­лись бул­га­ков­ские ме­ста»

— Я стар­ше Ва­ди­ма Сер­ге­е­ви­ча на год, — рас­ска­зы­ва­ет Мар­та Тонкова. — А по­зна­ко­ми­лись мы еще школь­ни­ка­ми в 1945 го­ду — в драм­круж­ке, где ста­ви­ли пье­су Мар­ша­ка «Две­на­дцать ме­ся­цев». Во вре­мя дол­гих ре­пе­ти­ций по­дру­жи­лись. Вс­по­ми­на­ет­ся, как спу­стя год от­ме­ча­ли пят­на­дца­ти­ле­тие Ва­ди. Он при­гла­сил дру­зей из круж­ка. Это был по­ра­зи­тель­ный день рож­де­ния. В до­ме ар­хи­тек­то­ра Фе­до­ра Шех­те­ля, Ва­ди­но­го де­да, со­хра­ни­лись боль­шу­щие сун­ду­ки с до­ре­во­лю­ци­он­ны­ми на­ря­да­ми. Взяв их за ос­но­ву, ма­ма и стар­шая сест­ра Ва­ди­ма (они бы­ли ху­дож­ни­ца­ми) для всех го­стей при­ду­ма­ли кар­на­валь­ные ко­стю­мы.

Как сей­час пом­ню, маль­чи­ки пе­ре­оде­ва­лись в од­ной ком­на­те, де­воч­ки — в другой. И вот от­кры­лись две­ри в го­сти­ную, и нам объ­яви­ли, что каж­дый дол­жен най­ти се­бе па­ру, со­от­вет­ству­ю­щую ко­стю­му. Мне до­стал­ся ко­стюм ба­рыш­ни в шляп­ке с бан­ти­ком, и надо бы­ло отыс­кать гу­са­ра. У Ва­ди­ма был во­сточ­ный на­ряд — чал­ма, очень кра­си­вый шел­ко­вый ха­лат. Еще од­но­го маль­чи­ка оде­ли в Дон Ки­хо­та… На этом ве­че­ре у нас с Ва­ди­мом и вспых­ну­ли чув­ства. А вско­ре он по­сту­пил в ГИТИС, я— в по­ли­гра­фи­че­ский ин­сти­тут. По­же­ни­лись мы в сту­ден­че­ские го­ды и с тех пор не рас­ста­ва­лись.

— Знаю, вы про­жи­ли вме­сте 50 лет. Успе­ли от­ме­тить зо­ло­тую сва­дьбу?

— Мы го­то­ви­лись к ней. Я со­би­ра­лась шить пла­тье. Но Ва­дим не до­жил до нее пять ме­ся­цев. Всю жизнь мы бы­ли вме­сте — и это бы­ли очень счаст­ли­вые го­ды. Я по­ме­ня­ла ра­бо­ту, ста­ла ко­стю­ме­ром и ез­ди­ла с му­жем на га­стро­ли по всей стране. Что­бы про­жить, при­хо­ди­лось мно­го ра­бо­тать. У нас уже под­рас­та­ла дочь Ма­рья­на.

— В Ки­ев ча­сто при­ез­жа­ли?

—И в Ки­ев, и в Одес­су... В сто­ли­це Укра­и­ны нам нра­ви­лись бул­га­ков­ские ме­ста. Ко­неч­но же, гу­ля­ли по Кре­ща­ти­ку, все­гда при­во­зи­ли из Ки­е­ва мно­го су­ве­ни­ров. У ме­ня до сих пор есть рас­пис­ные та­рел­ки с за­ме­ча­тель­ным ор­на­мен­том.

— Ва­ди­ма Сер­ге­е­ви­ча узна­ва­ли на ули­цах без гри­ма?

— Не то сло­во! Осо­бен­но радушно му­жа встречали на рын­ках. Отовсюду мы слы­ша­ли: «Смотрите, это же Маврикиевна!» Все хо­те­ли чем­то уго­стить.

— В од­ном интервью Ми­ха­ил Дер­жа­вин, на сест­ре ко­то­ро­го был же­нат сце­ни­че­ский парт­нер ва­ше­го му­жа Бо­рис Вла­ди­ми­ров, рас­ска­зы­вал, что Бо­рис Пав­ло­вич все­гда вкла­ды­вал в пас­порт фото сво­ей ге­ро­и­ни Ав­до­тьи Ни­ки­тич­ны. И оно не раз его вы­ру­ча­ло при встре­чах с га­иш­ни­ка­ми.

— Ва­дим это­го не де­лал — стес­нял­ся. Бо­ря же чув­ство­вал се­бя сво­бод­нее. Ми­ли­ци­о­нер оста­нав­ли­вал его, про­сил документы и вдруг об­на­ру­жи­вал фото Ни­ки­тич­ны в пла­точ­ке. «Это вы? — сра­зу же ме­ня­лось ли­цо стра­жа по­ряд­ка. — Ну, из­ви­ни­те, толь­ко боль­ше ни­ко­гда не на­ру­шай­те». На что Бо­ря от­ве­чал: «Что вы! Боль­ше — ни­ко­гда»... Ва­дим, к сло­ву, то­же во­дил ав­то­мо­биль. Первой ма­ши­ной у му­жа бы­ла «По­бе­да», за­тем — «Жи­гу­ли», ко­то­рые сме­нил на ино­мар­ку.

— Что это был за слу­чай, ко­гда на съем­ках в од­ном из юж­ных го­ро­дов Ва­дим Тон­ков от­стал от съе­моч­ной груп­пы и вы­нуж­ден был ло­вить в жен­ском на­ря­де по­пут­ку?

— Это про­изо­шло в крым­ских го­рах — неда­ле­ко от Ял­ты. Съем­ки про­хо­ди­ли в очень кра­си­вом ре­сто­ране. Груп­па уеха­ла, а Ва­дя остал­ся, за ним долж­ны бы­ли при­е­хать поз­же. Но по­че­му-то ма­ши­ны все не бы­ло и не бы­ло. Муж нерв­ни­чал, так как пла­ни­ро­вал успеть еще на кон­церт. Ре­шил чуть спу­стить­ся по до­ро­ге, пы­тал­ся оста­но­вить по­пут­ку. Но ни­кто не оста­нав­ли­вал­ся — ви­ди­мо, ду­ма­ли, что сто­ит ка­кой-то су­ма­сшед­ший в шляп­ке и длин­ном пла­тье с жа­бо. И вдруг Ва­дя по­нял, по­че­му все про­ез­жа­ют ми­мо — и снял шляп­ку. Но пла­тье-то и туфли на каб­лу­ках оста­лись… Ав­то­мо­би­ли по-преж­не­му мча­лись ми­мо. И все­та­ки один во­ди­тель оста­но­вил­ся. Он по­нял си­ту­а­цию, рас­сме­ял­ся и под­вез Ва­ди­ма до ме­ста на­зна­че­ния.

— На­вер­ное, ваш муж и его сце­ни­че­ский парт­нер Бо­рис Вла­ди­ми­ров по­лу­ча­ли от зри­те­лей меш­ки пи­сем?

— Да, лю­ди при­сы­ла­ли их порт­ре­ты, ка­кие-то тек­сты. Прав­да, цен­зу­ра в то вре­мя бы­ла жут­кая. Кри­ти­ко­вать, как го­во­рил Ва­дим, можно бы­ло толь­ко до­мо­управ­ле­ние. Вы­ше — нет!

«Ду­эт по­явил­ся с лег­кой ру­ки Алек­сандра Шир­виндта. Они мно­го об­ща­лись, дру­жи­ли. А бы­ли зна­ко­мы еще со сту­ден­че­ских лет»

— Слы­ша­ла, что Ва­дим Тон­ков дру­жил с Юри­ем Га­га­ри­ным.

— Да, Ва­дим и Бо­ря бы­ва­ли у него до­ма, вме­сте ез­ди­ли в «Ар­тек». Там пла­ни­ро­ва­лась встре­ча Га­га­ри­на с ре­бя­та­ми. С со­бой кос­мо­навт при­гла­сил и Ва­ди­ма с Бо­рей. Вс­по­ми­на­ет­ся, как Юрий Алек­се­е­вич по­звал нас по­ка­тать­ся по мо­рю на ях­те, как мы ку­па­лись. Нас бы­ло на судне че­ло­век шесть. В ка­ю­те на­кры­ли стол: фрук­ты, ви­но… Мы об­ща­лись, рас­ска­зы­ва­ли анек­до­ты, хо­хо­та­ли.

— К сло­ву, о Мав­ри­ки­евне и Ни­ки­тичне ведь то­же хо­ди­ло нема­ло анек­до­тов.

— Это прав­да. Од­на­ко муж их не лю­бил.

— В од­ном интервью Алек­сандр Шир­виндт на­звал Ва­ди­ма Тонкова че­ло­ве­ком ар­хи­э­ру­ди­ро­ван­ным. А ка­кая чер­та му­жа вас по­ра­жа­ла боль­ше все­го?

— Имен­но эта. Ва­дим мно­го чи­тал, всем ин­те­ре­со­вал­ся.

— Он ве­рил в судь­бу?

— Зна­е­те, мы ста­ра­лись го­во­рить и ду­мать толь­ко о хо­ро­шем. Ва­дим ведь пе­ре­нес не­сколь­ко ин­фарк­тов. У него и отец был сер­деч­ни­ком. Серд­це бес­по­ко­и­ло му­жа с юных лет. Ко­неч­но, на здо­ро­вье ска­зы­ва­лось и то, что Ва­дя мно­го ра­бо­тал. Од­ни авиа­пе­ре­ле­ты че­го сто­и­ли! Од­на­ж­ды мы по­па­ли в ура­ган с до­ждем. Мол­нии жут­кие, ка­за­лось, са­мо­лет рас­ко­лет­ся по­по­лам. Мы взя­лись с му­жем за ру­ки и уже про­ща­лись друг с дру­гом. Это был ужас­ный рейс. К сча­стью, все за­кон­чи­лось бла­го­по­луч­но.

— Ка­кой по­да­рок му­жа осо­бен­но до­рог ва­ше­му серд­цу?

— Он сей­час на мне — вот эта то­нень­кая ко­ро­тень­кая це­поч­ка из бе­ло­го зо­ло­та, при­ве­зен­ная Ва­дей из Ан­глии. Но по ма­га­зи­нам муж не лю­бил хо­дить. Бы­ва­ло, при­е­дем во Фран­цию или в дру­гую страну, я хо­чу что-то купить, а он от­ма­хи­ва­ет­ся: «Иди — толь­ко без ме­ня».

— А ка­кие по­дар­ки лю­бил по­лу­чать ваш муж?

— Я да­ри­ла ему ру­баш­ки, кур­точ­ки — зам­ше­вую, ко­жа­ную. Очень це­нил хо­ро­шую удоб­ную обувь.

— Ва­дим Сер­ге­е­вич был гур­ма­ном?

— Ему нра­ви­лось все, что я при­го­тов­лю. Бы­ва­ло, мне са­мой ка­жет­ся, что борщ или суп не вы­шел, а он хва­лит. Лю­би­мы­ми же блю­да­ми у Ва­ди бы­ли от­бив­ные и ма­ри­но­ван­ная ры­ба в то­мат­ном со­усе c жа­ре­ным лу­ком.

— Чем увле­кал­ся ваш муж в сво­бод­ное вре­мя?

— Лю­бил иг­рать на ги­та­ре и со­чи­нять пес­ни. И да­же ис­пол­нял их в кон­цер­тах. К сло­ву, му­зы­каль­ная за­став­ка в те­ле­про­грам­ме «По­ка все до­ма» на­пи­са­на му­жем — и сло­ва, и ме­ло­дия: «Как хо­ро­шо, по­ка все до­ма. По­ка все до­ма — бла­го­дать».

— Се­год­ня мно­го ле­генд хо­дит о том, как ро­дил­ся ду­эт Мав­ри­ки­ев­ны и Ни­ки­тич­ны. А как бы­ло на са­мом де­ле?

— Ду­эт по­явил­ся с лег­кой ру­ки Алек­сандра Шир­виндта. Они мно­го об­ща­лись, дру­жи­ли. А бы­ли зна­ко­мы еще со сту­ден­че­ских лет.

«Те­тя Ва­ди­ма, так ска­зать, про­об­раз Мав­ри­ки­ев­ны, бы­ла без­от­вет­но влюб­ле­на в Че­хо­ва, с ко­то­рым дру­жил ее отец»

— Прав­да, что об­раз Ве­ро­ни­ки Мав­ри­ки­ев­ны Ва­дим Тон­ков во мно­гом спи­сал со сво­ей те­туш­ки Ека­те­ри­ны Фе­до­ров­ны?

— Мы ее на­зы­ва­ли Ки­ти. Она бы­ла ра­фи­ни­ро­ван­ной ин­тел­ли­гент­кой и по­сле ре­во­лю­ции так и не смог­ла при­нять дей­стви­тель­ность. Оде­ва­лась Ки­ти в длин­ные пла­тья, как в бы­лые вре­ме­на. За­муж так и не вы­шла. Ки­ти бы­ла без­от­вет­но влюб­ле­на в Че­хо­ва, с ко­то­рым дру­жил ее отец. Фе­дор Шех­тель стро­ил зда­ние МХАТа и ча­сто об­щал­ся с Ан­то­ном Пав­ло­ви­чем.

— У Ав­до­тьи Ни­ки­тич­ны то­же был про­то­тип?

— Да. У Шех­те­ля бы­ла дом­ра­бот­ни­ца Же­ня — жен­щи­на во­ле­вая, вез­де­су­щая. Все­гда зна­ла: кто с кем ку­да по­шел и то­му по­доб­ное. В до­ме Шех­те­ля со­би­ра­лись ин­те­рес­ные лич­но­сти. Го­стей уго­ща­ли ча­ем с го­ря­чи­ми буб­ли­ка­ми. Же­ня жи­ла в ком­на­те при кухне, ее ок­но вы­хо­ди­ло на лест­нич­ную клет­ку. Как толь­ко в дверь зво­ни­ли, она спе­ши­ла по­смот­реть, кто при­шел. Ин­те­рес­но бы­ло на­блю­дать ее диа­ло­ги с Ки­ти. Жен­щи­ны со­вер­шен­но из раз­ных ми­ров, имев­шие раз­ные пред­став­ле­ния обо всем, все вре­мя вор­ча­ли друг на дру­га, но при этом ни­ко­гда не ссо­ри­лись.

— Зна­ме­ни­тый шар­фик Ве­ро­ни­ки Мав­ри­ки­ев­ны у вас со­хра­нил­ся?

— Нет, его я по­ло­жи­ла Ва­де в гроб. Мне бы­ло бы боль­но на него смот­реть. Шар­фик Ве­ро­ни­ки Мав­ри­ки­ев­ны на­де­вал­ся на шляп­ку с пе­рыш­ка­ми стра­у­са, ко­то­рые, кста­ти, я са­ма на­ши­ва­ла на го­лов­ной убор. На­деть шар­фик на шляп­ку по­со­ве­то­ва­ла из­вест­ная ак­три­са Ал­ла Ла­ри­о­но­ва. Как-то мы с ней и ее му­жем ар­ти­стом Ни­ко­ла­ем Рыб­ни­ко­вым си­де­ли в ре­сто­ране. И вдруг Ал­ла го­во­рит Ва­ди­му: «Ка­кие хо­ро­шие об­ра­зы вы нашли! Прав­да, сби­ва­ет в вос­при­я­тии то, что из-под шляп­ки вид­ны муж­ские стри­же­ные вис­ки. Можно при­крыть их пла­точ­ком или шар­фи­ком». Вот мы и по­сле­до­ва­ли ее со­ве­ту.

— Ва­дим Сер­ге­е­вич про­жил 68 лет. От че­го он умер?

— Все про­изо­шло неожи­дан­но. Со­би­рал­ся на га­стро­ли в США, офор­мил документы. Ни­что не пред­ве­ща­ло бе­ды. Утром по­зво­нил его при­я­тель из Аме­ри­ки. Я ему ска­за­ла: «Пред­став­ля­ешь, Ва­дим ре­шил ле­теть в та­кую даль. Я про­тив — он не очень хо­ро­шо се­бя чув­ству­ет, ча­сто бес­по­ко­ит серд­це». А при­я­тель в от­вет: «Не вол­нуй­ся, мы его здесь по­ка­жем хо­ро­шим спе­ци­а­ли­стам». Тут взял труб­ку муж, ска­зал, что я зря па­ни­кую, на са­мом де­ле у него все хо­ро­шо. По­том мы ста­ли раз­би­рать но­во­год­нюю ел­ку. На обед при­шли дочь и ее муж. Мы по­си­де­ли за сто­лом, по­об­ща­лись.

Ко­гда Ма­рья­на с му­жем ушли, я на­ча­ла уби­рать со сто­ла. По­том ре­ши­ли с Ва­дей еще чай­ку по­пить. Си­де­ли на кухне, смот­ре­ли по те­ле­ви­зо­ру «Го­ро­док». Ва­дим сме­ял­ся до слез — Олей­ни­ко­ва и Сто­я­но­ва он очень лю­бил. И вдруг при­жал ру­ку к серд­цу: «Что-то жмет. Пой­ду при­ля­гу». Ва­дя по­ти­хо­неч­ку шел к кро­ва­ти, а я гла­ди­ла его по спине. Дой­дя до по­сте­ли, вдруг муж тя­же­ло от­ки­нул­ся на спи­ну. И все…

— Вы пе­ре­смат­ри­ва­е­те за­пи­си с вы­ступ­ле­ни­я­ми ва­ше­го су­пру­га?

— Очень ред­ко. Не могу — очень боль­но.

— Ка­кую про­фес­сию вы­бра­ла ва­ша дочь Ма­рья­на?

— Она за­кон­чи­ла ли­те­ра­тур­ный вуз. Ра­бо­та­ла в га­зе­те. Они с Ва­дей очень лю­би­ли друг дру­га. Я да­же ино­гда рев­но­ва­ла. Ма­рья­ша зво­ни­ла и пер­вым де­лом спра­ши­ва­ла: «Как па­па?»

— Что бы вы ска­за­ли ва­ше­му му­жу се­год­ня, ес­ли бы он мог вас услы­шать?

— Ска­за­ла бы, что мы с доч­кой пом­ним его и лю­бим. Ез­дим на Ва­гань­ков­ское клад­би­ще, где он по­хо­ро­нен. Очень хо­чет­ся, что­бы ему на небе­сах бы­ло хо­ро­шо.

Без уча­стия Ве­ро­ни­ки Мав­ри­ки­ев­ны (Ва­ди­ма Тонкова) и Ав­до­тьи Ни­ки­тич­ны (Бо­ри­са Вла­ди­ми­ро­ва) в со­вет­ское вре­мя не об­хо­дил­ся ни один но­во­год­ний «Го­лу­бой ого­нек»

Мар­та Тонкова: «Лю­би­мым блю­дом у Ва­ди бы­ла ма­ри­но­ван­ная ры­ба в то­мат­ном со­усе с жа­ре­ным лу­ком»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.