«ПО­СЛЕ ПО­БЕ­ДЫ ЗА­ДА­ЧА НО­МЕР ОДИН — РО­ДИТЬ РЕ­БЕН­КА»

На­ча­лись съем­ки до­ку­мен­таль­но­го фильма об уча­стии жен­щин в войне на Дон­бас­се «Не­ви­ди­мый ба­та­льон»

Fakty i kommentarii - - ЗОНА РИСКА - Игорь ОСИПЧУК

— Идея снять до­ку­мен­таль­ную лен­ту о жен­щи­нах на войне за­ро­ди­лась у ме­ня в 2015 го­ду, — го­во­рит ав­тор и ди­рек­тор фильма «Не­ви­ди­мый ба­та­льон» Ма­рия Бер­лин­ская. — Ре­гу­ляр­но бы­вая на фрон­те (я спе­ци­а­лист по аэро­раз­вед­ке), ви­де­ла, что жен­щи­ны — снай­пе­ры, гра­на­то­мет­чи­цы, раз­вед­чи­цы, бой­цы штур­мо­вых под­раз­де­ле­ний — чис­лят­ся прач­ка­ми, по­ва­ри­ха­ми, бух­гал­те­ра­ми. Это вли­я­ет и на их окла­ды, и на пер­спек­ти­вы в ар­мии. Ле­том про­шло­го го­да при под­держ­ке об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций мне уда­лось до­бить­ся, что­бы Ми­ни­стер­ство обо­ро­ны Укра­и­ны рас­ши­ри­ло пе­ре­чень во­ин­ских спе­ци­аль­но­стей, раз­ре­шен­ных жен­щи­нам. Но все рав­но три чет­вер­ти спис­ка ар­мей­ских долж­но­стей оста­ют­ся для них за­прет­ны­ми. В США, Из­ра­и­ле к во­ен­но­слу­жа­щим обо­их по­лов под­ход оди­на­ко­вый (да­же в мор­ской пе­хо­те): кто луч­ше справ­ля­ет­ся с обя­зан­но­стя­ми, тот и по­лу­ча­ет ме­сто. Там глав­ные кри­те­рии — про­фес­си­о­на­лизм и пат­ри­о­тизм. К та­кой прак­ти­ке долж­на прий­ти и укра­ин­ская ар­мия. Наш фильм при­зы­ва­ет к это­му. Его сни­ма­ют три жен­щи­ны-ре­жис­се­ра. В ка­че­стве ге­ро­инь мы ото­бра­ли шесть жен­щин, во­ю­ю­щих на пе­ре­до­вой. Пла­ни­ру­ем вы­пу­стить фильм на экра­ны в ок­тяб­ре ны­неш­не­го го­да.

«Я го­то­ви­лась к войне… за де­сять лет до ее на­ча­ла»

— Пер­вый мой бо­е­вой вы­ход в тыл про­тив­ни­ка за­кон­чил­ся тем, что ко­ман­дир при­ка­зал: «Рас­пу­сти во­ло­сы, что­бы из­да­ле­ка бы­ло вид­но, что ты жен­щи­на, и иди «сда­вать­ся»,—с улыб­кой вспо­ми­на­ет фрон­то­вой эпи­зод од­на из ге­ро­инь до­ку­мен­таль­но­го фильма «Не­ви­ди­мый ба­та­льон» Еле­на Бе­ло­зер­ская. — То­гда, ле­том 2014 го­да, я во­е­ва­ла в со­ста­ве Доб­ро­воль­че­ско­го укра­ин­ско­го кор­пу­са «Пра­вый сек­тор». Нам не хва­та­ло ору­жия, и мы ре­ши­ли до­быть его у про­тив­ни­ка. За ночь про­шли ки­ло­мет­ров 15 в глубь тер­ри­то­рии, кон­тро­ли­ру­е­мой по­соб­ни­ка­ми ок­ку­пан­тов, и устро­и­ли за­са­ду: часть лю­дей укры­лась на клад­би­ще над до­ро­гой, иду­щей из се­ла, дру­гая — на про­ти­во­по­лож­ной сто­роне, на по­лу­раз­ру­шен­ной фер­ме. Рас­счи­ты­ва­ли под­ка­ра­у­лить ма­ши­ну с во­ору­жен­ны­ми бо­е­ви­ка­ми (у нас бы­ли дан­ные о том, что они поль­зу­ют­ся этой трас­сой). Но до­жда­лись… три бо­е­вых ма­ши­ны пе­хо­ты с укра­ин­ски­ми во­ен­ны­ми. Они еха­ли с сине-жел­ты­ми фла­га­ми — что­бы, как го­во­рит­ся, по­ка­зать, кто в до­ме хо­зя­ин.

Трое су­ток на­ша груп­па про­си­де­ла в за­са­де, за это вре­мя ни од­но­го ав­то­мо­би­ля вра­га мы не ви­де­ли, ес­ли не счи­тать дво­их бо­е­ви­ков на мо­то­цик­ле с ав­то­ма­та­ми. Но мы их не тро­ну­ли, ведь они при­е­ха­ли на клад­би­ще. Кур­си­ро­ва­ли по до­ро­ге толь­ко все те же БМП с укра­ин­ски­ми раз­вед­чи­ка­ми. Ко­гда они по­яви­лись в тре­тий раз, наш ко­ман­дир ска­зал с до­са­дой: «Всю «дичь» нам рас­пу­га­ли». При­ка­зал мне рас­пу­стить во­ло­сы и ид­ти на пе­ре­го­во­ры с ни­ми. Я но­си­ла с со­бой сине-жел­тый флаг фор­ма­та А4 (это жиз­нен­но необ­хо­ди­мо: в пер­вые ме­ся­цы вой­ны так на­зы­ва­е­мый «дру­же­ствен­ный огонь» — стрель­ба по ошиб­ке по сво­им — был на­сто­я­щим бед­стви­ем). Во­ен­ные от­вез­ли нас в рас­по­ло­же­ние сво­ей 93-й бри­га­ды. Так мы по­зна­ко­ми­лись с ее ко­ман­ди­ром Оле­гом Ми­ка­цем. С то­го дня под­раз­де­ле­ния Доб­ро­воль­че­ско­го укра­ин­ско­го кор­пу­са «Пра­вый сек­тор» участ­во­ва­ли в опе­ра­ци­ях его бри­га­ды. Важ­но от­ме­тить, что все свои дей­ствия мы со­гла­со­вы­ва­ем с ко­ман­до­ва­ни­ем ре­гу­ляр­ной ар­мии.

— Как вы ре­ши­ли во­прос с ору­жи­ем?

— Во­е­ва­ли в ос­нов­ном с лич­ны­ми за­ре­ги­стри­ро­ван­ным ав­то­ма­та­ми и пу­ле­ме­та­ми, так­же до­бы­ва­ли тро­фей­ные. Бы­ва­ло, во­ен­ные да­ва­ли нам ору­жие на вре­мя. Ска­жу от­кро­вен­но, ино­гда по­ку­па­ли его в ты­лу у кри­ми­на­ли­те­та. Не сек­рет, что ав­то­ма­ты, пи­сто­ле­ты, па­тро­ны, гра­на­ты во­ру­ют, вы­во­зят из зо­ны АТО и про­да­ют на мир­ной тер­ри­то­рии. Мы все это ску­па­ли и воз­вра­ща­ли на фронт.

— Ка­ким об­ра­зом вы по­па­ли на вой­ну?

— Вы уди­ви­тесь, но я го­то­ви­лась к ней де­сять лет: в 2004 го­ду ста­ла ак­ти­вист­кой пат­ри­о­ти­че­ско­го дви­же­ния, бла­го­да­ря че­му по­зна­ко­ми­лась с на­шим ко­ман­ди­ром (я бы не хо­те­ла на­зы­вать его име­ни). В на­ча­ле 1990-х го­дов этот че­ло­век участ­во­вал в двух ло­каль­ных кон­флик­тах на тер­ри­то­рии быв­ше­го Со­вет­ско­го Со­ю­за: в Прид­не­стро­вье и Гру­зии. Уже то­гда ему бы­ло по­нят­но, что Рос­сия ра­но или позд­но на­па­дет на Укра­и­ну, по­это­му он учил нас во­е­вать. Я ра­бо­та­ла жур­на­лист­кой, а в вы­ход­ные и празд­ни­ки ез­ди­ла на тре­ни­ров­ки. По­на­ча­лу мы за­ни­ма­лись с де­ре­вян­ны­ми му­ля­жа­ми ав­то­ма­тов, а за­тем — с «ору­жи­ем» для страйк­бо­ла (ко­манд­ной во­е­ни­зи­ро­ван­ной иг­ры, в ко­то­рой ис­поль­зу­ет­ся спе­ци­аль­ное пнев­ма­ти­че­ское ору­жие, стре­ля­ю­щее пла­сти­ко­вы­ми ша­ри­ка­ми. — Авт.). Эта иг­ра хо­ро­шо по­мо­га­ет в обу­че­нии так­ти­ке ве­де­ния боя. За­ня­тия тре­бо­ва­ли вло­же­ния зна­чи­тель­ных средств, все рас­хо­ды мы опла­чи­ва­ли са­ми.

С при­хо­дом в 2010 го­ду к вла­сти Вик­то­ра Яну­ко­ви­ча ме­ня как оп­по­зи­ци­он­ную жур­на­лист­ку и ак­ти­вист­ку не­сколь­ко раз пы­та­лись по­са­дить в тюрь­му, под­ве­дя под ту или иную кри­ми­наль­ную ста­тью. Вот од­на из та­ких ис­то­рий: в первую ночь но­во­го 2011 го­да неиз­вест­ные лю­ди бро­си­ли бу­тыл­ку с за­жи­га­тель­ной сме­сью в один из офи­сов Пар­тии ре­ги­о­нов в Ки­е­ве, рас­по­ла­гав­ший­ся на пер­вом эта­же жи­лой мно­го­этаж­ки. К сча­стью, по­жа­ра не воз­ник­ло. Участ­ни­ки под­жо­га сни­ма­ли свои дей­ствия на ви­део, опе­ра­тив­но смон­ти­ро­ва­ли ро­лик и разо­сла­ли его по ин­фор­ма­ци­он­ным агент­ствам. В со­про­во­ди­тель­ном пись­ме со­об­ща­лось, что их ор­га­ни­за­ция на­зы­ва­ет­ся «БУНТ!» («Бри­га­да укра­ин­ско­го на­род­но­го тер­ро­ра!»). Ни­кто ни до, ни по­сле это­го о та­кой ор­га­ни­за­ции не слы­шал. Я то­гда бы­ла со­вла­де­ли­цей ин­фор­ма­ген­ства «По­ряд з ва­ми», раз­ме­сти­ла в лен­те новостей ин­фор­ма­цию о под­жо­ге с ком­мен­та­ри­ем, что ре­дак­ция осуж­да­ет ме­то­ды борь­бы, из-за ко­то­рых мо­гут по­стра­дать невин­ные лю­ди. Вско­ре в ре­дак­ции про­ве­ли обыск, бы­ли изъ­яты ком­пью­те­ры, но­си­те­ли ин­фор­ма­ции и да­же объ­ек­ти­вы для фо­то­ап­па­ра­та. За ре­шет­ку я не по­па­ла бла­го­да­ря об­ще­ствен­но­сти. Пе­ре­жив по­ли­ти­че­ские ре­прес­сии, я и са­ма ста­ла за­ни­мать­ся пра­во­за­щит­ной де­я­тель­но­стью.

Ко­гда на­ча­лась рос­сий­ская агрес­сия, весь наш от­ряд во гла­ве с ко­ман­ди­ром от­пра­вил­ся на Дон­басс. Вна­ча­ле во­е­ва­ли в ря­дах Доб­ро­воль­че­ско­го укра­ин­ско­го кор­пу­са «Пра­вый сек­тор». В 2015 го­ду по­чти все, в том чис­ле на­ше, бо­е­вые под­раз­де­ле­ния ДУК во гла­ве с Дмит­ри­ем Яро­шем вы­шли из «Пра­во­го сек­то­ра» и ста­ли на­зы­вать­ся Укра­ин­ская доб­ро­воль­че­ская ар­мия. То под­раз­де­ле­ние, в ко­то­ром слу­жу я, на­зы­ва­ет­ся «От­дель­ный лег­ко­пе­хот­ный от­ряд «Вольф». Вме­сте со мной во­ю­ет муж. Он то­же участ­ник пат­ри­о­ти­че­ско­го дви­же­ния. Мы с ним по­зна­ко­ми­лись и по­лю­би­ли друг дру­га в мир­ное вре­мя.

— Ка­кой из пе­ре­жи­тых за три го­да вой­ны бо­ев вам боль­ше все­го за­пом­нил­ся?

— В 2014 го­ду — осво­бож­де­ние Ав­де­ев­ки. На­ши ре­бя­та за­хо­ди­ли на од­ну из пер­вых улиц, а мне ко­ман­дир при­ка­зал при­кры­вать их с ты­ла. Толь­ко за­мас­ки­ро­ва­лась в «зе­лен­ке», как по мне на­ча­ли стре­лять. Пу­ли ло­жи­лись со­всем близ­ко, не­сколь­ко из них сби­ли ве­точ­ки воз­ле мо­е­го уха. В тот мо­мент я не по­ни­ма­ла, от­ку­да ве­дет­ся огонь, толь­ко по­том разо­бра­лась — стре­ля­ли из мно­го­этаж­но­го до­ма, от­ку­да ме­ня бы­ло от­лич­но вид­но. Стра­ха то­гда не ис­пы­ты­ва­ла. Кста­ти, мне бы­ва­ет страш­но на­ка­нуне бо­е­вых опе­ра­ций. По­рой слу­ча­ет­ся та­кой манд­раж, что аж под ло­жеч­кой со­сет. Но во вре­мя боя со­хра­няю хлад­но­кро­вие. Ко­гда опас­ность по­за­ди, пе­ре­жи­ва­ешь со­сто­я­ние, близ­кое к эй­фо­рии.

Признать­ся, ду­ма­ла, по­лу­чу от ко­ман­ди­ра на оре­хи за нерас­то­роп­ность: мол, об­на­ру­жи­ла се­бя, по­па­ла под об­стрел, ед­ва не по­гиб­ла. А он, на­обо­рот, по­хва­лил — за­да­ние-то я вы­пол­ни­ла: от­влек­ла вни­ма­ние вра­га от на­шей груп­пы. По­ка они стре­ля­ли по мне, все ре­бя­та без­опас­но во­шли на ули­цу.

Поз­же про­изо­шла еще од­на за­пом­нив­ша­я­ся история. Я при­кры­ва­ла груп­пу с флан­га. Вдруг на со­сед­ней ули­це (она про­хо­ди­ла пер­пен­ди­ку­ляр­но на­ше­му марш­ру­ту) по­яви­лись чет­ве­ро лю­дей, бе­гу­щих в нашу сто­ро­ну. Не­сколь­ко по­бра­ти­мов их уви­де­ли и за­кри­ча­ли: «Се­па­ры, огонь!» У ме­ня бы­ла снай­пер­ская вин­тов­ка Mauser 98k, ее оп­ти­че­ский при­цел поз­во­лил раз­гля­деть чет­ве­рых стар­ше­класс­ни­ков, ко­то­рым, оче­вид­но, бы­ло ин­те­рес­но по­гла­зеть на вой­ну. Во­вре­мя ско­ман­до­ва­ла: «От­ста­вить — граж­дан­ские!»

В тот день я впер­вые уви­де­ла, нас­коль­ко же­сто­ко бо­е­ви­ки об­хо­дят­ся с людь­ми, ко­то­рых они по­до­зре­ва­ют в сим­па­ти­ях к Укра­ине: в под­ва­ле од­но­го из до­мов мы об­на­ру­жи­ли за­сте­нок, где на­хо­ди­лось те­ло че­ло­ве­ка со сле­да­ми ужас­ных пы­ток.

«Вес по­кла­жи, с ко­то­рой я иду на пе­ре­до­вую, — 25—26 ки­ло­грам­мов»

— Под Са­ур-мо­ги­лой вре­зал­ся в па­мять та­кой слу­чай: мы оста­но­ви­ли так­си, — про­дол­жа­ет Еле­на. — Пас­са­жи­ры — мо­ло­дые су­пру­ги с ма­лень­ким ре­бен­ком — ска­за­ли, что едут к род­ствен­ни­кам в Рос­сию. Мы их про­пу­сти­ли, но тут на­чал­ся ми­но­мет­ный об­стрел. Ми­гом спря­та­ли се­мью и так­си­ста в укры­тие. Жен­щи­на пла­ка­ла, муж­чи­ны си­де­ли са­ми не свои, а ре­бе­но­чек сме­ял­ся — вос­при­ни­мал про­ис­хо­дя­щее как за­бав­ную иг­ру…

— На­вер­ня­ка, на фрон­те с ва­ми слу­ча­лись и за­бав­ные ис­то­рии?

— Осе­нью 2016 го­да я осво­и­ла стрель­бу из пу­ле­ме­та Ка­лаш­ни­ко­ва. В од­ном из бо­ев про­тив­ник по­пы­тал­ся уни­что­жить ме­ня вме­сте с этим ору­жи­ем: по­до­гнал бо­е­вую ма­ши­ну пе­хо­ты и ша­рах­нул из пуш­ки по мо­ей бой­ни­це. Я по­ле­те­ла на пол, тя­же­лен­ный рас­ка­лен­ный пу­ле­мет рух­нул на ме­ня. Хо­ро­шо, что бы­ла в бро­не­жи­ле­те. Кри­чу: «Ре­бя­та, по­мо­ги­те!» Они ко мне: «Ты ра­не­на?» — «Вро­де нет, ме­ня пу­ле­ме­том при­да­ви­ло!» Сме­я­лись все вме­сте.

Не­да­ром го­во­рят: че­ло­век ко все­му при­вы­ка­ет. Ко­гда дол­го на­хо­дишь­ся на войне, да­же смер­тель­ную опас­ность на­чи­на­ешь вос­при­ни­мать буд­нич­но. Од­на­ж­ды враг на­кры­вал на­ши по­зи­ции ар­тил­ле­рий­ским ог­нем два ча­са под­ряд. Это так до­ста­ло, что мы вы­шли из укры­тия, се­ли по­сре­ди дво­ра и за­пе­ли (ко­ман­ди­ров по­бли­зо­сти не бы­ло, а то бы за­г­на­ли в под­вал). Луч­ше всех пел по­бра­тим с по­зыв­ным «Скры­паль» (он иг­ра­ет на скрип­ке и ги­та­ре), у него от­лич­ный го­лос. В мо­ем ар­мей­ском ба­га­же есть ка­ме­ра, я за­пи­са­ла ви­део то­го экс­тре­маль­но­го кон­цер­та. Во­об­ще, сни­маю на фрон­те мно­го (хо­тя во­ен­ные это­го не лю­бят и за­ча­стую ме­ня за это ру­га­ют). По­сле По­бе­ды смон­ти­рую фильм, для него уже от­сня­то нема­ло силь­ных эпи­зо­дов.

Я каж­дую ми­ну­ту пом­ню, что во­ен­ный ви­део­ар­хив мо­жет по­на­до­бить­ся и на тот слу­чай, ес­ли на нас, доб­ро­воль­цев, по­сып­лют­ся лжи­вые об­ви­не­ния, на­при­мер, что от­си­жи­ва­лись по ты­лам, ма­ро­дер­ство­ва­ли... На кад­рах чет­ко за­фик­си­ро­ва­но: мы сра­жа­лись на пе­ре­до­вой.

— У вас есть обе­рег?

— Освя­щен­ный кре­стик, ко­то­рый мне в на­ча­ле вой­ны по­да­ри­ла све­кровь. Еще боль­шое ко­ли­че­ство мяг­ких брас­ле­ти­ков — по­дар­ки во­лон­те­ров и де­тей.

— Снай­пе­ры за­ча­стую идут на за­да­ния с на­пар­ни­ка­ми. Вы ра­бо­та­е­те в па­ре с му­жем?

— Нет, по­то­му что по ха­рак­те­ру он хо­ле­рик, а в на­шем де­ле важ­но быть спо­кой­ным, как я, на­при­мер. Так что на за­да­ни­ях ме­ня при­кры­ва­ют дру­гие ре­бя­та.

Ны­неш­ним ле­том на Дон­бас­се так мно­го кле­щей, что это про­сто ка­та­стро­фа: каж­дый день сни­ма­ешь с се­бя по 20-30 па­ра­зи­тов. Ко­ма­ры то­же нема­ло до­ни­ма­ют. При­хо­дит­ся за­щи­щать ли­цо про­ти­во­мос­кит­ной сет­кой. Кста­ти, про­фес­си­о­наль­ным снай­пе­ром се­бя не счи­таю: у ме­ня недо­ста­точ­но ква­ли­фи­ка­ции, к то­му же вин­тов­ка и оп­ти­ка не со­от­вет­ству­ют современным тре­бо­ва­ни­ям. Сей­час класс­ной счи­та­ет­ся снай­пер­ская вин­тов­ка, ко­то­рая поз­во­ля­ет по­ра­жать це­ли на рас­сто­я­нии ки­ло­мет­ра и боль­ше. А у ме­ня вин­тов­ка Дра­гу­но­ва, при­ня­тая на во­ору­же­ние еще в на­ча­ле 1960-х го­дов.

— В оп­ти­че­ский при­цел вид­ны ли­ца, гла­за вра­га?

— Нет, толь­ко си­лу­эты.

— Как пе­ре­но­си­те тя­го­ты фрон­то­вой жиз­ни?

— В от­но­ше­нии бы­та я че­ло­век непри­тя­за­тель­ный: бы­ло бы что по­есть, по­пить, где по­спать и чем по­чи­стить зу­бы. Дру­гое де­ло, что я мерз­ляч­ка, ча­сто про­сту­жа­юсь. Так что в хо­лод­ное вре­мя го­да в раз­вед­ку хо­жу неча­сто. Хо­ро­шо, ко­гда блин­даж или иное по­ме­ще­ние, в ко­то­ром мы но­чу­ем, отап­ли­ва­ет­ся печ­кой-бур­жуй­кой. По­ло­ви­ну зи­мы 2015—2016 го­дов мы с му­жем но­че­ва­ли в по­лу­раз­ру­шен­ном неотап­ли­ва­е­мом по­ме­ще­нии, спа­лось вполне ком­форт­но — бла­го­да­ря класс­ным спаль­ным меш­кам (за них осо­бое спа­си­бо во­лон­те­рам).

— Поль­зу­е­тесь на войне кос­ме­ти­кой?

— Нет. У ме­ня на фрон­те нет ни кос­ме­ти­ки, ни укра­ше­ний.

— Ко­гда иде­те в бой или раз­вед­ку, сколь­ко ве­сит ва­ша по­кла­жа?

— Ра­ди ин­те­ре­са я ее взве­ши­ва­ла, вы­шло где-то 25—26 ки­ло­грам­мов: ору­жие, бо­е­при­па­сы, бро­не­жи­лет, кас­ка, спаль­ный ме­шок, би­нокль, раз­лич­ные при­бо­ры и за­ряд­ные устрой­ства к ним, при­цел и од­на тех­ни­че­ская шту­ко­ви­на к нему, ме­тео­стан­ция, ви­део­ка­ме­ра, два мо­биль­ных те­ле­фо­на. Но это тот вес, ко­то­рый я про­сто несу на пе­ре­до­вую. В бой иду с ба­га­жом не бо­лее 15 ки­ло­грам­мов.

Ко­неч­но, я на­мно­го сла­бее по­бра­ти­мов-муж­чин: мне труд­но дер­жать та­кой же темп, как они, фи­зи­че­ски ра­бо­тать так мно­го. За­то я бо­лее вни­ма­тель­ная и рас­су­ди­тель­ная в стрес­со­вых си­ту­а­ци­ях. Доб­ро­воль­че­ский ба­та­льон тем и хо­рош, что в нем каж­до­му на­хо­дит­ся де­ло по его воз­мож­но­стям.

— Вы един­ствен­ная жен­щи­на в от­ря­де «Вольф»?

— Да, но в Укра­ин­ской доб­ро­воль­че­ской ар­мии дев­чат до­воль­но мно­го. На пе­ре­до­вой, да и во вре­мя от­ды­ха в ба­зо­вых ла­ге­рях муж­чи­ны и жен­щи­ны неред­ко жи­вут в од­ном по­ме­ще­нии, и ни­ко­му неудоб­ства это не до­став­ля­ет. Дру­гое де­ло, ес­ли в ба­зо­вом ла­ге­ре есть воз­мож­ность предо­ста­вить де­вуш­ке от­дель­ную ком­на­ту, она ее по­лу­чит.

— Вам пла­тят зар­пла­ту?

— Зар­пла­ты как та­ко­вой нет. Но вре­мя от вре­ме­ни по­лу­ча­ем ма­те­ри­аль­ную под­держ­ку. При­о­ри­тет в ее вы­да­че от­да­ет­ся по­бра­ти­мам, у ко­то­рых в ты­лу оста­лись се­мьи, и тем, кто нуж­да­ет­ся в день­гах по ка­ким-ли­бо иным важ­ным при­чи­нам. Бы­ва­ет, по не­сколь­ко ме­ся­цев ни­че­го не по­лу­ча­ем, но ни­кто не роп­щет — не за деньги во­ю­ем. А вот пи­та­ни­ем, об­мун­ди­ро­ва­ни­ем, сна­ря­же­ни­ем, ме­ди­ка­мен­та­ми и всем осталь­ным, что нуж­но для сол­да­та, нас спол­на обес­пе­чи­ва­ют во­лон­те­ры. Пра­виль­но бу­дет ска­зать так: мы на­хо­дим­ся на со­дер­жа­нии на­ро­да Укра­и­ны, ко­то­рый ока­зы­ва­ет нам под­держ­ку че­рез во­лон­те­ров.

— Ча­сто бы­ва­е­те до­ма в Ки­е­ве? — Ред­ко. На­при­мер, за про­шлый год про­ве­ла до­ма все­го пять дней. Ма­ма с па­пой силь­но ску­ча­ют по мне, но по­ни­ма­ют, что бу­ду во­е­вать, по­ка хва­тит сил и здо­ро­вья.

— Чем зай­ме­тесь, ко­гда за­кон­чит­ся вой­на?

— За­да­ча но­мер один — ро­дить ре­бен­ка. Я хо­чу маль­чи­ка, муж — де­воч­ку. Впро­чем, мы на­ме­ре­ны иметь как ми­ни­мум дво­их де­тей. Так что у нас мо­гут быть сын и дочь.

«На­ка­нуне бо­е­вых опе­ра­ций бы­ва­ет та­кой манд­раж, что аж под ло­жеч­кой со­сет, — го­во­рит Еле­на. — А ко­гда опас­ность по­за­ди, пе­ре­жи­ва­ешь со­сто­я­ние, близ­кое к эй­фо­рии»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.