ЯРОСЛАВ НУДЫК: «РА­ДИ ТО­ГО, ЧТОБЫ СПЕТЬ ТОЛЬ­КО ОД­НУ ПЕС­НЮ «ПЛИВЕ КАЧА», НАМ КАК-ТО ПРИ­ШЛОСЬ ЛЕ­ТЕТЬ ЧЕ­РЕЗ ВЕСЬ ОКЕАН»

Из­вест­ный львов­ский кол­лек­тив «Пик­кар­дий­ская тер­ция» от­ме­ча­ет 25-лет­ний юби­лей

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Ли­лия МУ­ЗЫ­КА

Из­вест­ный львов­ский кол­лек­тив «Пик­кар­дий­ская тер­ция» от­ме­ча­ет 25-лет­ний юби­лей

Муж­скую груп­пу «Пик­кар­дий­ская тер­ция» слу­ша­те­ли узна­ют с пер­вых ак­кор­дов. За 25 лет сво­е­го су­ще­ство­ва­ния кол­лек­тив вы­пу­стил 14 аль­бо­мов. В ре­пер­ту­а­ре груп­пы 300 пе­сен в са­мых раз­но­об­раз­ных аран­жи­ров­ках. В по­след­ние три го­да «Пик­кар­дий­скую тер­цию» ас­со­ци­и­ру­ют с груст­ной пес­ней «Пливе кача», ко­то­рая впер­вые про­зву­ча­ла на Май­дане во вре­мя про­ща­ния с уби­тым бе­ло­рус­ским ак­ти­ви­стом Ми­ха­и­лом Жиз­нев­ским, и под ко­то­рую хо­ро­нят бой­цов АТО.

«Пик­кар­дий­цы» за­пи­са­ли но­вый аль­бом «Ле­ти», песни из ко­то­ро­го пред­ста­вят на сво­ем юби­лей­ном кон­цер­те в сто­лич­ном Двор­це «Укра­и­на», на­чав все­укра­ин­ский га­строль­ный тур. За­тем кол­лек­тив от­пра­вит­ся в США и Ка­на­ду. Но­вый аль­бом му­зы­кан­ты пре­зен­то­ва­ли в Киеве, а со­лист груп­пы Ярослав Нудык за чаш­кой ко­фе рассказал о пред­сто­я­щем юби­лее.

«Лишь про­иг­рав пар­тию в тен­нис, Вла­ди­мир Яки­мец со­гла­сил­ся ре­пе­ти­ро­вать с на­ми»

— Ре­ши­ли от­ме­тить круг­лую да­ту гром­ко в сто­ли­це, а не в род­ном Ль­во­ве, как пре­жде?

— Да, из­ме­ни­ли сво­ей мно­го­лет­ней тра­ди­ции. Но, при­зна­юсь, спе­ци­аль­но это­го не пла­ни­ро­ва­ли. Про­сто так сло­жи­лись об­сто­я­тель­ства, че­му мы толь­ко ра­ды. — Чем бу­де­те удив­лять пуб­ли­ку?

— В первую оче­редь тем, что наш кол­лек­тив все-та­ки вме­сте. По­сле пя­ти­лет­ней па­у­зы мы на­ко­нец-то за­пи­са­ли но­вый аль­бом и с нетер­пе­ни­ем ждем, как при­мет его пуб­ли­ка. За это вре­мя в стране про­изо­шло мно­го тра­ги­че­ских со­бы­тий, ко­то­рые от­ра­зи­лись и на на­шем твор­че­стве. Если рань­ше груп­па ас­со­ци­и­ро­ва­лась с ве­се­лы­ми пес­ня­ми «Ста­рень­кий трам­вай», «Пу­стель­ник», «Сад ан­гельсь­ких пі­сень», то в по­след­нее вре­мя — с пе­чаль­ной пес­ней «Пливе кача». С этой пес­ней мы объ­ез­ди­ли всю Укра­и­ну, Европу, США и Ка­на­ду. Ино­гда ис­пол­ня­ли ее по несколь­ко раз в од­ном кон­цер­те. А как-то ра­ди то­го, чтобы спеть толь­ко од­ну эту ком­по­зи­цию, нам при­шлось ле­теть че­рез весь океан на ве­чер па­мя­ти, ко­то­рый устра­и­ва­ло укра­ин­ское по­соль­ство в Ка­на­де.

«Пливе кача» мы за­пи­са­ли дав­но, еще за 14 лет до Май­да­на. Го­во­рят, эта ком­по­зи­ция бы­ла лю­би­мой пес­ней по­гиб­ше­го во вре­мя Май­да­на бе­ло­ру­са Ми­ха­и­ла Жиз­нев­ско­го. Он в по­след­нее вре­мя жил в Бе­лой Церкви, по­се­щал наш кон­церт в этом го­ро­де. У него в пле­е­ре бы­ла на­ша песня. Кто-то из дру­зей Жиз­нев­ско­го пред­ло­жил про­ве­сти Ми­ха­и­ла в последний путь под эту ком­по­зи­цию. А даль­ше ее под­хва­ти­ли, и те­перь она неиз­мен­но зву­чит на по­хо­ро­нах на­ших ге­ро­ев.

— Прав­да, что имен­но бла­го­да­ря ва­шей на­стой­чи­во­сти 25 лет на­зад ро­ди­лась груп­па?

— Мы дав­но зна­ко­мы с Владимиром Яким­цом, ко­то­ро­го зо­вем До­нальд. Учи­лись вме­сте в му­зы­каль­ном учи­ли­ще. Он един­ствен­ный из на­шей ком­па­нии раз­би­рал­ся в нот­ной гра­мо­те, по­сколь­ку учил­ся на тео­ре­ти­че­ском фа­куль­те­те и мог лег­ко за­пи­сать по но­там лю­бую му­зы­ку.

Я на­чал при­ста­вать к нему с прось­ба­ми: да­вай ор­га­ни­зу­ем кол­лек­тив, бу­дем ра­бо­тать. Он по­сто­ян­но от­не­ки­вал­ся. Я уже был взрос­лым пар­нем, по­сле ар­мии, хотелось кон­крет­ных дей­ствий, а у ре­бят бы­ли толь­ко де­вуш­ки в го­ло­ве. Мне при­шлось пой­ти на хит­рость. С Владимиром мы ча­сто иг­ра­ли в на­столь­ный тен­нис, и я по­ста­вил ему усло­вие: если вы­иг­раю, со­бе­рем­ся хоть на од­ну ре­пе­ти­цию вме­сте. Он про­иг­рал мне пар­тию.

Па­рал­лель­но сту­дент кон­сер­ва­то­рии Ан­дрей Лег­кий со­брал сту­ден­че­ский хор для ис­пол­не­ния ста­рин­ной му­зы­ки, в ко­то­ром бы­ло 12 со­ли­стов (6 пар­ней и 6 де­ву­шек). Но все за­кон­чи­лось тем, что де­вуш­ки на­ча­ли про­пус­кать ре­пе­ти­ции, вы­хо­дить за­муж. Из пар­ней вско­ре оста­лось толь­ко чет­ве­ро — это и был пер­вый со­став груп­пы «Пик­кар­дий­ская тер­ция».

«Мы все­гда да­ем друг дру­гу шанс на ошиб­ку и воз­мож­ность ее ис­пра­вить»

— В 90-е го­ды вы вы­гля­де­ли очень стиль­но, вы­сту­па­ли в эле­гант­ных ко­стю­мах и чер­ных оч­ках. Кто при­ду­мал эти об­ра­зы?

— Мы ре­ши­ли вы­сту­пать в оч­ках потому, что очень бо­я­лись вы­хо­дить на сце­ну. А за­тем этот образ по­нра­вил­ся зри­те­лю и хо­ро­шо смот­рел­ся в те­ле­ви­зо­ре. Од­на­ж­ды я ехал в трам­вае и под­слу­шал раз­го­вор двух да­мо­чек: «Та­кие слав­ные пар­ни, пре­крас­но по­ют, очень жаль, что они сле­пые». Мы с ре­бя­та­ми по­сме­я­лись, но оч­ки ре­ши­ли все же снять.

— Вы вы­бра­ли не са­мый по­пу­ляр­ный стиль, ис­пол­няя блю­зо­вые, джа­зо­вые ком­по­зи­ции. Как за­во­е­вы­ва­ли шоу-биз­нес?

— На­сто­я­щее ис­кус­ство име­ет к шоу-биз­не­су не очень пря­мое от­но­ше­ние. Мы в шоу-биз­не­се никогда и не бы­ли. Про­сто де­ла­ем то, что нам нравится, не пы­та­ясь вы­счи­тать фор­му­лу успе­ха. На­ша пер­вая блю­зо­вая песня «Сум­на я бу­ла», став­шая из­вест­ной в уз­ких кру­гах, об­ра­ти­ла на нас вни­ма­ние львов­ско­го твор­че­ско­го объ­еди­не­ния «Дзи­га». Нам пред­ло­жи­ли ре­пе­ти­ци­он­ную ба­зу и кон­тракт, дав пол­ную сво­бо­ду твор­че­ства. Мы про­сто кай­фо­ва­ли, тво­ри­ли му­зы­ку и не ду­ма­ли о день­гах. Пи­ли один ко­фе на пя­те­рых. Но каждый день при­ду­мы­ва­ли новые песни и об­ща­лись с ин­те­рес­ны­ми твор­че­ски­ми людь­ми — ху­дож­ни­ка­ми, ар­ти­ста­ми, ре­жис­се­ра­ми, ко­то­рые со­би­ра­лись в «Дзи­ге». Для нас это был са­мый луч­ший уни­вер­си­тет.

Чтобы по­ехать на фе­сти­валь «Чер­во­на ру­та» в До­нецк, где ре­ши­ли впер­вые гром­ко за­явить о се­бе как о во­каль­ном кол­лек­ти­ве, нуж­но бы­ло за­пи­сать три новые ка­че­ствен­ные фо­но­грам­мы. Деньги вы­нуж­де­ны бы­ли одал­жи­вать у зна­ко­мых. Каждый из нас при­нес по 60 дол­ла­ров. Это бы­ли огром­ные для нас деньги на то вре­мя, ведь умуд­ря­лись неде­лю жить на 5 дол­ла­ров, нор­маль­но при этом пи­та­ясь. По­сле фе­сти­ва­ля при­шлось эти деньги от­ра­ба­ты­вать. Я вме­сте с род­ствен­ни­ком по­ехал в Поль­шу на за­ра­бот­ки, бе­то­ни­ро­вал по­лы.

Пер­вое вре­мя нам не очень вез­ло в фи­нан­со­вом плане. Пом­ню, по­сле кон­цер­та, по­свя­щен­но­го че­ты­рех­ле­тию груп­пы, мы оста­лись еще и долж­ны. Вы­сту­па­ли во Ль­во­ве, в ста­рин­ном зда­нии на Ар­мян­ской. Же­ла­ю­щих по­пасть на кон­церт бы­ло так мно­го, что лю­ди про­сто снес­ли с пе­тель две­ри и сло­ма­ли их. Нам при­шлось весь го­но­рар от­дать на ре­монт две­рей.

Пер­вые при­лич­ные деньги на­ча­ли за­ра­ба­ты­вать толь­ко на седь­мой год сво­е­го су­ще­ство­ва­ния. До это­го бы­ли ка­кие-то вре­мен­ные за­ра­бот­ки. Од­на­ж­ды по­сле «га­строль­но­го» ту­ра в Поль­ше оста­лись без ко­пей­ки. Спа­ли в школь­ном спорт­за­ле на мат­ра­сах, вы­сту­па­ли в ма­лень­ких го­род­ках на се­ве­ре Поль­ши. Один наш зем­ляк ре­шил та­ким об­ра­зом за­ра­бо­тать, а нас «ки­нуть». — Вы, как и пре­жде, ез­ди­те во Ль­во­ве на трам­вае?

— Ко­неч­но. Ино­гда встре­чаю ин­те­рес­ных лю­дей. Бук­валь­но на днях во львов­ском трам­вае слу­чай­но столк­нул­ся с гла­вой жю­ри фе­сти­ва­ля «Чер­во­на ру­та» Ки­рил­лом Сте­цен­ко. Лю­ди, бы­ва­ет, нестан­дарт­но ре­а­ги­ру­ют. Не­дав­но шел по ули­це и уви­дел жен­щи­ну с боль­шой сум­кой, пред­ло­жил по­мочь. До­нес до кон­ца ули­цы, и тут она под­ни­ма­ет гла­за, в упор смот­рит на ме­ня и бук­валь­но спол­за­ет по стен­ке, еле вы­го­во­рив: «Дя­кую». Как пра­ви­ло, на­ши по­клон­ни­ки очень ин­тел­ли­гент­но се­бя ве­дут.

— За все го­ды со­став груп­пы прак­ти­че­ски не ме­нял­ся. Как вам уда­лось не раз­бе­жать­ся?

— Мы все­гда да­ем друг дру­гу шанс на ошиб­ку и воз­мож­ность ее ис­пра­вить. Из­на­чаль­но нас объ­еди­ни­ла му­зы­ка, по­том же мы ста­ли не про­сто кол­ле­га­ми, а очень близ­ки­ми дру­зья­ми, опо­рой друг для дру­га.

«В 1982 го­ду на­ри­со­ва­ли на стене шко­лы три­зуб и на­пи­са­ли: «Ще не вмер­ла Украї­на», за что нас вы­гна­ли из учеб­но­го за­ве­де­ния»

— Вы из му­зы­каль­ной се­мьи? — Мои ро­ди­те­ли ра­бо­та­ли на во­ен­ном за­во­де, но я с дет­ства меч­тал о сцене. Отец ча­сто во­дил ме­ня на кон­цер­ты, в те­атр, му­зеи, опе­ру. Имен­но он на­ста­и­вал на том, чтобы я в дет­стве учил­ся иг­рать на ба­яне. Я воз­му­щал­ся и да­же пла­кал, не хо­тел тас­кать ин­стру­мент ве­сом 16 ки­ло­грам­мов, за которым ме­ня, мел­ко­го па­ца­на, по­чти не бы­ло вид­но. Отец но­сил ба­ян вме­сто ме­ня. Эти пыт­ки про­дол­жа­лись два ме­ся­ца, и в ре­зуль­та­те я от­ка­зал­ся иг­рать. Но к ба­я­ну та­ки вер­нул­ся че­рез три го­да. Пе­ре­шел в дру­гую му­зы­каль­ную шко­лу — бли­же к дому. Очень хо­тел иг­рать на ак­кор­деоне, но этот ин­стру­мент счи­тал­ся в то вре­мя слиш­ком бур­жу­аз­ным.

Воз­мож­но, я бы мог по­сту­пить и в кон­сер­ва­то­рию. Но в шко­ле про­изо­шел слу­чай, опре­де­лив­ший мою даль­ней­шую судь­бу. Мы с ре­бя­та­ми-вось­ми­класс­ни­ка­ми в 1982 го­ду на­ри­со­ва­ли на стене шко­лы три­зуб и на­пи­са­ли: «Ще не вмер­ла Украї­на». То­гда это не бы­ло еще ка­ким­то про­яв­ле­ни­ем со­зна­ния, ге­рой­ством — про­сто ре­бя­че­ство. Мы сло­ня­лись возле шко­лы, не зная, чем се­бя за­нять. Это бы­ло как раз пе­ред смер­тью Бреж­не­ва.

На­ших ро­ди­те­лей утром вы­зва­ли в КГБ. Скандал был жуткий. Нам очень по­вез­ло, что де­ло как-то за­мя­ли. Есте­ствен­но, из шко­лы нас вы­гна­ли. По­сле это­го до­ро­га в выс­шие учеб­ные за­ве­де­ния нам бы­ла за­ка­за­на, по­это­му я по­шел учить­ся в ПТУ на ав­то­сле­са­ря. За­тем бы­ла ар­мия. Слу­жил я в Бе­ло­рус­сии, в Ви­теб­ске. Сре­ди со­слу­жив­цев бы­ли де­ти дис­си­ден­тов из Санкт-Петербурга. Мы ве­ли дис­кус­сии на разные те­мы, му­зи­ци­ро­ва­ли. Там я за­вел тет­радь, в ко­то­рую за­пи­сы­вал ре­цеп­ты от бой­цов из рес­пуб­лик быв­ше­го Со­ю­за. И сей­час люб­лю по­ба­ло­вать дру­зей блю­да­ми, ре­цеп­ты ко­то­рых за­пи­са­ны в той тет­ра­ди. Осо­бен­но вкус­но по­лу­ча­ют­ся шаш­лык и плов. — По­че­му по­сле ар­мии по­шли ра­бо­тать на за­вод?

— Пер­спек­тив у вы­пуск­ни­ка ПТУ бы­ло не так уж мно­го. А за ту­не­яд­ство в те вре­ме­на на­ка­зы­ва­ли. Нуж­но бы­ло обя­за­тель­но ра­бо­тать, ина­че све­ти­ло шесть ме­ся­цев тюрь­мы. Вот отец и при­стро­ил ме­ня на за­вод. Ра­бо­тал я на фре­зе­ро­воч­ном стан­ке. Мог делать ма­лень­кие три­зу­бы. Но наи­боль­шим спро­сом поль­зо­ва­лись над­пи­си на мо­гиль­ных пли­тах. На этом мож­но бы­ло хо­ро­шо за­ра­бо­тать. Моя офи­ци­аль­ная зар­пла­та со­став­ля­ла 270 руб­лей — очень да­же неп­ло­хо.

Ме­ня это вполне устра­и­ва­ло, но все из­ме­нил слу­чай. Од­на­ж­ды отец слу­чай­но встре­тил род­ствен­ни­цу, ко­то­рая ра­бо­та­ла в му­зы­каль­ном учи­ли­ще. Она спро­си­ла: «А по­че­му это Слав­ко на за­во­де, он же так хо­ро­шо пел?» И пред­ло­жи­ла мне пой­ти учить­ся в му­зу­чи­ли­ще. Там я и встре­тил Вла­ди­ми­ра Яким­ца. Так за­кру­ти­лась на­ша ис­то­рия. Сей­час боль­ше все­го хо­чу, чтобы твор­че­ская жизнь груп­пы бы­ла как мож­но бо­лее про­дол­жи­тель­ной. Мне ча­сто снит­ся сце­на, что мы бук­валь­но па­рим над ней. Зна­чит, нам еще есть ку­да рас­ти и есть что ска­зать сво­им зри­те­лям.

За 25 лет су­ще­ство­ва­ния «Пик­кар­дий­ской тер­ции» со­став груп­пы прак­ти­че­ски не ме­нял­ся

Ярослав Нудык: «Мы про­сто де­ла­ем то, что нам нравится, не пы­та­ясь вы­счи­тать фор­му­лу успе­ха»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.