«ЕС­ЛИ ЗАВТРА ПУ­ТИН ИСПАРИТСЯ, ТО, БОЮСЬ, РОССИЯНЕ ВЫБЕРУТ ЕЩЕ БО­ЛЕЕ СТРАШНОГО ЛЮДОЕДА»

Рос­сий­ский по­лит­за­клю­чен­ный Ан­дрей Бу­бе­ев, от­си­дев в тюрь­ме за ре­пост ста­тьи «Крым — это Украина», сбе­жал с се­мьей из Рос­сии в Ки­ев, где по­лу­чил ста­тус ре­па­три­ан­та

Fakty i kommentarii - - ЗОНА РИСКА - Ве­ра ЖИЧКО

«ФАКТЫ» уже рас­ска­зы­ва­ли о пред­при­ни­ма­те­ле из Тве­ри Ан­дрее Бу­бе­е­ве, ко­то­ро­го в Рос­сии в мае 2016 го­да осу­ди­ли за ре­по­сты в соц­се­ти сре­ди про­че­го ста­тьи Бо­ри­са Сто­ма­хи­на «Крым — это Украина» и фо­то тю­би­ка зуб­ной пас­ты с под­пи­сью: «Вы­да­ви из се­бя Рос­сию». Суд усмот­рел в дей­стви­ях Бу­бе­е­ва при­зыв к на­ру­ше­нию тер­ри­то­ри­аль­ной це­лост­но­сти Рос­сии и при­го­во­рил к двум го­дам и трем ме­ся­цам тюрь­мы. Ме­сяц на­зад, 23 ав­гу­ста, Ан­дрей вы­шел на сво­бо­ду. А неде­лю спу­стя вме­сте с се­мьей уехал в Укра­и­ну. Как ска­за­ла су­пру­га Бу­бе­е­ва Ана­ста­сия, эва­ку­и­ро­ва­лись. Впро­чем, ока­за­лось, что Ан­дрей не бе­же­нец, а ре­па­три­ант. «На ме­ня до­нес­ли те, с кем я спо­рил в со­ци­аль­ной се­ти»

— В Рос­сии, ес­ли ты не со­гла­сен с кур­сом вла­сти, то в лю­бую ми­ну­ту за то­бой мо­гут прий­ти, — го­во­рит Ан­дрей Бу­бе­ев.— Все, по­чти как в 1937 го­ду, толь­ко по­ка не рас­стре­ли­ва­ют. Хо­тя и это, воз­мож­но, не за го­ра­ми.

Го­су­дар­ство фи­нан­си­ру­ет под­раз­де­ле­ния или от­де­лы, ко­то­рые на­зы­ва­ют­ся «ки­бер­дру­жи­на». Это ин­тер­нет-про­во­ка­то­ры и сту­ка­чи, ко­то­рые вы­яв­ля­ют так на­зы­ва­е­мых небла­го­на­деж­ных лич­но­стей, про­во­ци­руя раз­лич­ные дис­кус­сии в Ин­тер­не­те. А за­тем, ко­гда лю­ди в пы­лу спо­ра пи­шут что-то рез­кое, чет­ко обо­зна­чая свою граж­дан­скую по­зи­цию, от­прав­ля­ют ин­фор­ма­цию с их от­ве­та­ми в со­от­вет­ству­ю­щие ор­га­ны. Я чи­тал свое уго­лов­ное де­ло, в ко­то­ром это бы­ло за­пи­са­но. И по твер­ско­му те­ле­ви­де­нию по­ка­зы­ва­ли человека с за­кры­тым ли­цом, ко­то­рый, не на­зы­вая имен, от­кро­вен­но рас­ска­зы­вал, как в Рос­сии за­ни­ма­ют­ся по­доб­ным сту­ка­че­ством.

Так бы­ло и со мной: на ме­ня до­нес­ли те, с кем я спо­рил в со­ци­аль­ной се­ти. До­ка­зы­вал им, что Крым — это Украина, а кто ду­ма­ет ина­че, тот ок­ку­пант. В ре­зуль­та­те мой ак­ка­унт «ВКон­так­те» с две­на­дца­тью дру­зья­ми внес­ли в спи­сок экс­тре­мист­ских ре­сур­сов, за­пре­щен­ных на всей тер­ри­то­рии Рос­сии. Но стра­нич­ки то­гда уже не бы­ло, ее еще рань­ше «уби­ла» ад­ми­ни­стра­ция «ВКон­так­те». Сей­час я пе­ре­брал­ся в «Фейс­бук». От­ка­зы­вать­ся от со­ци­аль­ных се­тей не со­би­ра­юсь.

— Как вы счи­та­е­те, в Укра­ине пра­виль­но сде­ла­ли, что за­пре­ти­ли «ВКон­так­те» и «Од­но­класс­ни­ки»?

— Ра­зу­ме­ет­ся, рос­сий­ская про­па­ган­да — это сто­про­цент­ная агрес­сив­ная ложь. У нас до­ма да­же те­ле­ви­зо­ра не бы­ло. По­то­му что, слу­шая, что го­во­рят по те­ле­ви­де­нию, мы ки­пе­ли от воз­му­ще­ния: как мож­но на­столь­ко наг­ло врать?

— Со­глас­но при­го­во­ру вас при­чис­ли­ли к экс­тре­ми­стам и по­тен­ци­аль­ным тер­ро­ри­стам. А вы рань­ше-то по­ли­ти­кой ин­те­ре­со­ва­лись?

— Не осо­бен­но, и, к со­жа­ле­нию, ни в ка­ких рос­сий­ских про­тестных дви­же­ни­ях не при­ни­мал уча­стия. Укра­ин­ский Май­дан стал для нас с же­ной от­прав­ной точ­кой про­яв­ле­ния ак­тив­но­сти в се­тях. За Ев­ро­май­да­ном мы на­блю­да­ли по транс­ля­ции веб-ка­мер, по ре­пор­та­жам участ­ни­ков Ре­во­лю­ции до­сто­ин­ства, пе­ре­жи­ва­ли. А по то­му, как рос­сий­ские СМИ осве­ща­ли со­бы­тия на Май­дане, а за­тем в Кры­му и на Дон­бас­се, мы по­ня­ли, что крем­лев­ская про­па­ган­да со­всем «бе­ре­га по­те­ря­ла» — со всех три­бун ве­ща­ли чу­до­вищ­ную ложь!

— Что из уви­ден­но­го то­гда вре­за­лось в па­мять?

— Кадры за­хва­та во­ен­но­го аэро­дро­ма «Бель­бек» в Кры­му. Уста­нов­лен­ная там веб-ка­ме­ра сни­ма­ла все до то­го мо­мен­та, по­ка один из ок­ку­пан­тов не за­ме­тил ее и не сбил при­кла­дом. И по­сле это­го крем­лев­ская про­па­ган­да наг­ло вра­ла, что «это не мы, это ка­кая-то там са­мо­обо­ро­на»! Ка­кая под­лость, да­же Гит­лер во­е­вал под сво­им фла­гом! А эти кри­чат: «Это не мы!», за­хва­ты­вая чу­жие тер­ри­то­рии. С на­ча­ла Ев­ро­май­да­на и за­хва­та Кры­ма я стал вы­ра­жать свое воз­му­ще­ние в уз­ком кру­гу и «ВКон­так­те». В твер­ских груп­пах дис­ку­ти­ро­вал с по­дав­ля­ю­щим боль­шин­ством тех, кто пе­да­ли­ро­вал те­му «Крым­на­ша». Всем, кто го­во­рил: «Крым вер­нул­ся», я до­ка­зы­вал: ре­бя­та, да вы — ок­ку­пан­ты, это ин­тер­вен­ция. Ес­ли не ве­ри­те, за­гля­ни­те в сло­варь! Так я и стал вра­гом но­мер один.

— Вас ни­кто не под­дер­жал?

— Еди­ни­цы! Да­же ро­ди­те­ли нас не по­ня­ли. Са­мое груст­ное — это не то, что ре­жим на­вя­зы­ва­ет граж­да­нам уста­нов­ку на вой­ну, на за­хват чу­жих тер­ри­то­рий, а то, что по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство рос­си­ян эту по­ли­ти­ку под­дер­жи-

ва­ют и одоб­ря­ют! Это как в 30-е го­ды. Не Ста­лин хо­дил и лич­но рас­стре­ли­вал лю­дей, он ре­а­ли­зо­вы­вал за­прос об­ще­ства на кровь и ре­прес­сии. На­се­ле­ние жаж­да­ло кро­ви! Это фа­шизм не «свер­ху», а «сни­зу». Ес­ли завтра Пу­тин испарится, то, боюсь, быв­шие со­граж­дане выберут еще бо­лее страшного людоеда! По­об­щав­шись с людь­ми в соц­се­тях, я по­нял, что вы­бо­ры не обя­за­тель­но фаль­си­фи­ци­ру­ют, россияне са­ми ча­ще все­го вы­би­ра­ют лю­до­едов. Мо­жет, из сот­ни человека три-че­ты­ре трез­во­мыс­ля­щие, а осталь­ные — зом­би, за­про­грам­ми­ро­ван­ные на вой­ну, на­ка­чан­ные ре­ван­шиз­мом, вос­при­ни­ма­ю­щие раз­вал СССР как лич­ную тра­ге­дию.

В Рос­сии, на мой взгляд, нет ни­ка­ких пер­спек­тив во­об­ще. Я об­щал­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми ли­бе­раль­ной оп­по­зи­ции, ко­то­рые счи­та­ют, что с людь­ми нуж­но ра­бо­тать, убеж­дать их. Ду­маю, это бес­пер­спек­тив­но и без­на­деж­но. Рос­си­я­нам с ак­тив­ной граж­дан­ской по­зи­ци­ей небез­опас­но жить в об­ще­стве, оправ­ды­ва­ю­щем вой­ну. Бе­жать от­ту­да нуж­но всем здра­во­мыс­ля­щим лю­дям.

Рос­сия сей­час по­вто­ря­ет путь тре­тье­го рей­ха и за­кон­чит его точ­но так же. Гит­лер за­хва­тил сна­ча­ла од­но го­су­дар­ство, и ему не да­ли по ру­кам. То­гда он по­лез в дру­гое, тре­тье... Но хо­тя бы под сво­им фла­гом. То же са­мое сей­час тво­рит Рос­сия: Прид­не­стро­вье, Аб­ха­зия, Осе­тия, Гру­зия, Украина. Даль­ше что — в Ев­ро­пу по­ле­зут? Ес­ли дви­гать­ся к бе­тон­ной стене, то по­нят­но, к че­му при­е­дешь.

— Но вы же по­ни­ма­е­те, что это оче­вид­но, толь­ко с точ­ки зре­ния трез­во­мыс­ля­щих лю­дей?

— Да! Да­же не все мои со­ка­мер­ни­ки и тю­рем­щи­ки ве­ри­ли, что за вы­ска­зы­ва­ние в соц­се­ти в Рос­сии столь жест­ко на­ка­за­ли! На­ши «пра­во­охра­ни­те­ли», ко­то­рые на са­мом де­ле ни­чьих прав не охра­ня­ют, на­шли к че­му при­це­пить­ся — к пе­ре­по­сту! В ре­аль­но­сти ме­ня по­са­ди­ли за ак­тив­ную граж­дан­скую по­зи­цию, непри­ем­ле­мую для вла­сти. Я не под­ры­вал го­су­дар­ствен­ные устои, я ста­рал­ся от­кры­вать лю­дям гла­за. И мою ра­бо­ту оце­ни­ли как эф­фек­тив­ную — по­са­ди­ли в тюрь­му.

— А вы зна­ко­мы с Бо­ри­сом Сто­ма­хи­ным, ста­тью ко­то­ро­го пе­ре­по­сти­ли?

— Нет, мы не зна­ко­мы, но мне­ние, ко­то­рое он вы­ска­зал в сво­ей ста­тье «Крым — это Украина!» пол­но­стью сов­па­да­ет с мо­им. Уже ко­гда ор­га­ны «за­ня­лись» мной, я узнал о тра­ги­че­ской судь­бе ав­то­ра ста­тьи: он от­бы­ва­ет уже вто­рой срок и до 2019 го­да бу­дет на­хо­дить­ся в усло­ви­ях стро­го­го ре­жи­ма — в спец­б­ло­ке СИЗО. Я то­же боль­шую часть сро­ка про­си­дел в та­ком спец­б­ло­ке в Тве­ри. Там со­дер­жат все­го око­ло 20 че­ло­век, и им ни­че­го не по­ло­же­но — ни пе­ре­дач, ни сви­да­ний! Мне пе­ре­да­ва­ли лишь пись­ма, я их по­том при­вез из тюрь­мы — по­чти три ки­ло­грам­ма! Бы­ли и от еди­но­мыш­лен­ни­ков, но в ос­нов­ном от су­пру­ги На­сти, с ко­то­рой мы, кста­ти, по­зна­ко­ми­лись, об­ща­ясь в соц­се­ти.

«При­вы­кай­те, те­перь для вас это бу­дет ча­сто», — ух­мыль­нул­ся за­дер­жав­ший нас по­ли­цей­ский»

— Сей­час вы с На­стей в Ки­е­ве. Как ре­ши­лись все бро­сить и пе­ре­ехать в Укра­и­ну?

— Мы со­би­ра­лись уехать еще до то­го, как ме­ня на­ча­ли пре­сле­до­вать. По­сколь­ку уже то­гда по­ни­ма­ли, что нам с рос­сий­ской по­ли­ти­кой «не по пу­ти». Об­суж­да­ли раз­ные ва­ри­ан­ты, вплоть до бег­ства в Аф­ри­ку, лишь бы из Рос­сии уехать. Но у нас не бы­ло средств, да и мо­раль­но мы еще не со­зре­ли, что­бы вот так взять и все бро­сить. А по­сле то­го как вы­шел из за­клю­че­ния, уже ни­че­го не ме­ша­ло. 23 ав­гу­ста я осво­бо­дил­ся, а ров­но че­рез неде­лю, в шесть утра 31 ав­гу­ста, мы вы­шли из по­ез­да в Ки­е­ве с дву­мя рюк­зач­ка­ми.

— Мы не уеха­ли, а, мож­но ска­зать, эва­ку­и­ро­ва­лись, — всту­па­ет в бе­се­ду Настя, же­на Ан­дрея.— По­след­ней кап­лей ста­ло то, что нас и съе­моч­ную груп­пу укра­ин­ско­го те­ле­ка­на­ла за­дер­жа­ли в Тве­ри на же­лез­но­до­рож­ном вок­за­ле. Жур­на­ли­сты встре­ча­ли Ан­дрея по­сле осво­бож­де­ния из тюрь­мы. А по­том мы по­еха­ли про­во­дить их на элек­трич­ку. У при­го­род­ных касс к нам по­до­шли по­ли­цей­ские, за­бра­ли у всех до­ку­мен­ты яко­бы на про­вер­ку и 40 ми­нут не воз­вра­ща­ли. От­да­ли все­го за несколь­ко ми­нут до от­прав­ле­ния по­ез­да. Эти по­ли­цей­ские зна­ли нас в ли­цо. Я спро­си­ла у на­чаль­ни­ка на­ря­да: «Мы за­дер­жа­ны?» «Нет, но мы име­ем пра­во оста­но­вить вас на три ча­са, — от­ве­тил по­ли­цей­ский и, ух­мыль­нув­шись, до­ба­вил: «При­вы­кай­те, те­перь для вас это бу­дет ча­сто».

У ме­ня сло­жи­лось впе­чат­ле­ние, что они пы­та­ют­ся сде­лать все, что­бы мы ни­ку­да не уеха­ли. Ду­маю, что это бы­ло свя­за­но с тем, что Ан­дрея хо­те­ли пост­фак­тум взять под над­зор, вру­чив ему со­от­вет­ству­ю­щее уве­дом­ле­ние. По­лу­чив та­кую бу­ма­гу, ты из го­ро­да уже не вы­едешь. По­это­му мы ре­ши­ли уехать, не за­дер­жи­ва­ясь. До при­го­род­ной стан­ции до­бра­лись на так­си, а уже от­ту­да — в Моск­ву, быст­рень­ко за­бе­жа­ли в кон­суль­ство и — на по­езд в Ки­ев.

По­ка Ан­дрей от­бы­вал на­ка­за­ние, я ис­ка­ла пу­ти спа­се­ния и ин­те­ре­со­ва­лась воз­мож­но­стью по­лу­чить граж­дан­ство Укра­и­ны, ко­то­рую мы с са­мо­го на­ча­ла под­дер­жа­ли в ее нелег­кой борь­бе с рос­сий­ской агрес­си­ей. За что, соб­ствен­но, Ан­дрея и по­са­ди­ли. Наш­ла ин­фор­ма­цию, что ес­ли в мо­мент про­воз­гла­ше­ния неза­ви­си­мо­сти Укра­и­ны че­ло­век про­жи­вал на ее тер­ри­то­рии, то он ав­то­ма­ти­че­ски ста­но­вит­ся ее граж­да­ни­ном. Ан­дрей как раз по­па­дал в эту ка­те­го­рию — вме­сте со сво­им от­цом, во­ен­ным лет­чи­ком, он жил в ав­гу­сте 1991 го­да в Харь­ков­ской об­ла­сти в Ку­пян­ске, учил­ся там в шко­ле. В кон­суль­стве Укра­и­ны, ку­да я от­пра­ви­ла за­прос, под­твер­ди­ли: граж­дан­ство со­хра­ни­лось. Му­жу нуж­но его толь­ко офор­мить. Мне же мож­но бу­дет по­лу­чить вид на жи­тель­ство, а ре­бен­ку — то­же граж­дан­ство Укра­и­ны.

— В укра­ин­ском кон­суль­стве в Москве мне вы­да­ли удо­сто­ве­ре­ние на воз­вра­ще­ние в Укра­и­ну — оно так и на­зы­ва­ет­ся, — Ан­дрей с гор­до­стью де­мон­стри­ру­ет до­ку­мент ре­па­три­ан­та. — Я, ко­неч­но, еще и офи­ци­аль­но от­ка­жусь от граж­дан­ства Рос­сии — не хо­чу быть граж­да­ни­ном это­го Мор­до­ра. К то­му же в Ки­е­ве мы чув­ству­ем се­бя до­ма. Воз­мож­но, это, ко­неч­но, эй­фо­рия, но по­ка так.

— У вас есть род­ствен­ни­ки, дру­зья в Укра­ине?

— Мы при­чис­ля­ем се­бя к род­но­ве­рам, хо­тя нас слож­но на­звать людь­ми ре­ли­ги­оз­ны­ми. У нас есть дру­зья-еди­но­вер­цы, с ко­то­ры­ми мы по­зна­ко­ми­лись еще до вой­ны, съез­див на фе­сти­валь древ­ней сла­вян­ской куль­ту­ры в Хмель­ниц­кую об­ласть, но они раз­бро­са­ны по всей Укра­ине, — го­во­рит Настя. — Даль­ние род­ствен­ни­ки нас в Ки­е­ве не встре­ча­ли, хо­тя мы и под­дер­жи­ва­ли с ни­ми нор­маль­ный кон­такт. Воз­мож­но, по­бо­я­лись, что мы ста­нем им обу­зой. У нас есть нема­ло зна­ко­мых по соц­се­ти и сре­ди по­лит­эми­гран­тов, бе­жав­ших из Рос­сии. Лю­ди из ко­ми­те­та за­щи­ты Бо­ри­са Сто­ма­хи­на: Ми­ха­ил Ага­фо­нов, Еле­на Глуш­ко. Здесь мы по­зна­ко­ми­лись с ни­ми вжи­вую. Встре­ча­ли нас укра­ин­ские жур­на­ли­сты, а при­юти­ли укра­ин­цы с ак­тив­ной граж­дан­ской по­зи­ци­ей, с ко­то­ры­ми мы под­дер­жи­ва­ли об­ще­ние в соц­се­ти.

— Что при­шлось оста­вить до­ма?

— В Тве­ри у нас был бо­лее-ме­нее на­ла­жен­ный быт. Мы жи­ли в квар­ти­ре све­к­ра, и нам все­го хва­та­ло. Но чув­ство­ва­лось, что эта ста­биль­ность мни­мая, от­но­си­тель­ная. В тот день, ко­гда Ан­дрея аре­сто­ва­ли, на ме­ня сва­ли­лось еще од­но несча­стье. Груп­па за­хва­та, устро­ив­шая мас­ки-шоу на да­че, оста­ви­ла от­кры­тым под­пол, от­ку­да вы­шел Ан­дрей, ко­гда они ста­ли угро­жать, что бро­сят в дом гра­на­ту. И наш трех­лет­ний сын Ог­не­яр упал ту­да, силь­но уда­рил­ся го­ло­вой, по­сле че­го стал те­рять зре­ние. Мне при­шлось бро­сить ра­бо­ту в ре­клам­ном агент­стве, что­бы уха­жи­вать за сы­ном. Мы сто­я­ли на оче­ре­ди в дет­сад, но по­сле трав­мы Ог­не­яру по­тре­бо­ва­лось уже спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ное учре­жде­ние — для де­тей с про­бле­ма­ми зре­ния. Ко­гда оче­редь в та­кой дет­сад на­ко­нец по­до­шла, я узна­ла, что там ищут ня­неч­ку. Обра­до­ва­лась — по­ду­ма­ла, устро­юсь и бу­ду ря­дом с ре­бен­ком. Но не тут-то бы­ло.

Услы­шав мою фа­ми­лию, за­ве­ду­ю­щая, ко­то­рая до это­го ми­ло со мной бе­се­до­ва­ла, спро­си­ла, не же­на ли я Ан­дрея Бу­бе­е­ва, ко­то­ро­го осу­ди­ли за экс­тре­мизм. Убе­див­шись, что этот «экс­тре­мист» — мой муж, за­яви­ла, что «у нас для вас ра­бо­ты нет, и ваш ре­бе­нок в наш дет­сад хо­дить не бу­дет».

В Рос­сии, ес­ли не под­дер­жи­ва­ешь по­ли­ти­ку пра­ви­тель­ства, то жи­вешь с ощу­ще­ни­ем то­го, что над то­бой за­нес­ли то­пор, и он в лю­бой мо­мент мо­жет опу­стить­ся на го­ло­ву. В Москве уже боль­ше по­ли­ции, чем обыч­ных граж­дан. В Ки­е­ве та­ко­го ощу­ще­ния нет. Здесь ды­шит­ся сво­бод­но.

— Чем на­ме­ре­ны за­ра­ба­ты­вать в Укра­ине?

— В свое вре­мя я са­мо­сто­я­тель­но осво­ил элек­три­ку и вот уже 14 лет за­ни­ма­юсь про­вод­кой, теп­лы­ми по­ла­ми, — го­во­рит Ан­дрей. — Этим пла­ни­рую за­ра­ба­ты­вать и здесь. Мы уже сня­ли фли­гель на Ле­вом бе­ре­гу, обу­стра­и­ва­ем­ся. Здесь спо­кой­но...

По сло­вам На­сти, су­пру­ги Ан­дрея, они вме­сте с сы­ном не уеха­ли, а эва­ку­и­ро­ва­лись из Рос­сии

Ан­дрей Бу­бе­ев: «В укра­ин­ском кон­суль­стве в Москве мне вы­да­ли удо­сто­ве­ре­ние на воз­вра­ще­ние в Укра­и­ну»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.