ИСКУССТВОВЕД МАРЬЯНА КРУЖКОВА: «ИВАН АЙВАЗОВСКИЙ НЕ ПИСАЛ МО­РЕ С НАТУРЫ. ОН ИЗОБРАЖАЛ ЕГО ПО ПА­МЯ­ТИ»

В На­ци­о­наль­ном му­зее «Ки­ев­ская кар­тин­ная га­ле­рея» от­кры­лась вы­став­ка, по­свя­щен­ная 200-ле­тию зна­ме­ни­то­го ма­ри­ни­ста

Fakty i kommentarii - - ВЗГЛЯД - Оль­га СМЕТАНСКАЯ

Иван Айвазовский — непре­взой­ден­ный ма­ри­нист. За всю жизнь ху­дож­ник на­пи­сал око­ло ше­сти ты­сяч кар­тин. На од­ном из сво­их юби­ле­ев, устро­ив пыш­ный обед, на ко­то­ром при­сут­ство­ва­ло нема­ло име­ни­тых со­вре­мен­ни­ков, Иван Кон­стан­ти­но­вич вдруг об­ра­тил­ся к го­стям: «Про­шу про­стить мо­е­го по­ва­ра — он за­был при­го­то­вить де­серт». Как же изу­ми­лись при­сут­ству­ю­щие, ко­гда вме­сто де­сер­та при­слу­га ста­ла раз­но­сить на та­рел­ках... не­боль­шие пей­за­жи, вы­пол­нен­ные юби­ля­ром. По од­но­му на каж­до­го!

На от­крыв­шей­ся в Ки­е­ве вы­став­ке «Ге­ний и мо­ре» из со­бра­ния На­ци­о­наль­но­го му­зея «Ки­ев­ская кар­тин­ная га­ле­рея» це­ни­те­ли кра­со­ты мо­гут уви­деть та­кие ше­дев­ры Ива­на Ай­ва­зов­ско­го, как «Бу­ря», «Вид на ост­ро­ве Ка­при», «Ар­ба в по­ле», «Сце­на из Ка­ир­ской жиз­ни», «Афин­ский Акро­поль», «Вол­га у Жи­гу­лев­ских гор»...

По­се­тить вы­став­ку ки­ев­ляне и го­сти укра­ин­ской сто­ли­цы мо­гут до кон­ца ок­тяб­ря.

«Ода­рен был во мно­гом. Имел пре­крас­ный слух, ве­ли­ко­леп­но иг­рал на скрип­ке»

— Ин­те­рес­но, что прак­ти­че­ски все кар­ти­ны Ива­на Ай­ва­зов­ско­го на­пи­са­ны не с натуры, а по па­мя­ти, — рас­ска­зы­ва­ет ве­ду­щий на­уч­ный со­труд­ник На­ци­о­наль­но­го му­зея «Ки­ев­ская кар­тин­ная га­ле­рея» Марьяна Кружкова. — На по­лот­нах мо­ре в раз­ное вре­мя го­да и су­ток, в штиль и бу­рю. Ху­дож­ник мно­го пу­те­ше­ство­вал, на­блю­дал... За­тем по па­мя­ти пе­ре­но­сил свои впе­чат­ле­ния на холст.

— Чи­та­ла, что на­пи­сать кар­ти­ну ху­дож­ник мог за несколь­ко ча­сов.

— Ду­маю, что на со­зда­ние ше­дев­ров он тра­тил го­раз­до боль­ше вре­ме­ни. Го­во­рил, что в первую оче­редь про­ра­ба­ты­ва­ет эмо­ци­о­наль­ный центр кар­ти­ны — на­при­мер, лу­ну, лун­ную до­рож­ку на мор­ской гла­ди... А все осталь­ное про­хо­дит «быст­рой ки­стью». Это был ме­тод Ай­ва­зов­ско­го, к ко­то­ро­му он при­шел в ран­ний пе­ри­од сво­е­го твор­че­ства. О вы­став­ке 1841 го­да рас­ска­зы­вал так: «Ко­гда я уез­жал в Ита­лию, мне все твер­ди­ли в ви­де на­пут­ствия: «С натуры, с натуры пи­ши­те!» Жи­вя в Сор­рен­то, я при­нял­ся пи­сать вид его с натуры... Писал я ров­но три неде­ли, за­тем так­же на­пи­сал вид Амаль­фи. В Ви­ко на­пи­сал две кар­ти­ны на па­мять: за­кат и вос­ход солн­ца. Эти две кар­ти­ны вме­сте с ви­дом Сор­рен­то бы­ли вы­став­ле­ны мною — и что ока­за­лось? Тол­пы по­се­ти­те­лей вы­став­ки, об­хо­дя вид Сор­рен­то, как ме­сто дав­но зна­ко­мое и при­гля­дев­ше­е­ся, со­би­ра­лись пе­ред кар­ти­на­ми, изоб­ра­жав­ши­ми жи­вую при­ро­ду, и весь­ма лест­но от­зы­ва­лись о них. Меж­ду тем вид Сор­рен­то я писал три неде­ли, а эти кар­ти­ны не бо­лее как по три дня каж­дую, но я писал их под на­и­ти­ем вдох­но­ве­ния, а оно-то не­об­хо­ди­мо ху­дож­ни­ку».

— Од­но ев­ро­пей­ское из­да­ние, пы­та­ясь объ­яс­нить фе­но­мен Ай­ва­зов­ско­го, пи­са­ло, что ему до­ста­точ­но взять в ру­ки кисть и крик­нуть вол­нам: «Не с ме­ста!» — и они са­ми воз­ни­ка­ют на по­лотне. Дру­гое из­да­ние вы­ска­зы­ва­ло пред­по­ло­же­ние, что ху­дож­ник, ве­ро­ят­но, глу­хо­не­мой, ибо толь­ко при от­сут­ствии слу­ха и ре­чи мо­жет раз­вить­ся столь острое зре­ние...

— Айвазовский об­ла­дал дей­стви­тель­но фе­но­ме­наль­ной зри­тель­ной па­мя­тью. Это вос­хи­ща­ло и рож­да­ло ле­ген­ды. Ода­рен был, кста­ти, во мно­гом. Имел пре­крас­ный слух, ве­ли­ко­леп­но иг­рал на скрип­ке. А сек­рет вир­ту­оз­но­сти со­зда­ния ге­ни­аль­ных по­ло­тен — в та­лан­те и боль­шом тру­де Ива­на Кон­стан­ти­но­ви­ча.

— Несколь­ко лет на­зад ди­рек­тор од­но­го из все­мир­но из­вест­ных аук­ци­он­ных до­мов рас­ска­зы­ва­ла мне, что по­лот­на Ива­на Ай­ва­зов­ско­го под­де­лать прак­ти­че­ски невоз­мож­но.

Ес­ли кар­ти­на со­зда­ва­лась доль­ше, чем это де­лал зна­ме­ни­тый ху­дож­ник, ин­фра­крас­ный ана­лиз по­ка­жет, что крас­ки вы­сы­ха­ли нерав­но­мер­но.

— И тем не ме­нее его ра­бо­ты под­де­лы­ва­ют ча­сто, так как он — один из са­мых по­пу­ляр­ных ху­дож­ни­ков в ми­ре.

— Се­год­ня по­лот­на Ай­ва­зов­ско­го на ми­ро­вых аук­ци­о­нах про­да­ют­ся за бас­но­слов­ные деньги. К сло­ву, при его жиз­ни то­же бы­ли в цене. Чи­та­ла, что царь Ни­ко­лай I как-то ска­зал: «Все, что бу­дет на­пи­са­но Ай­ва­зов­ским, я куп­лю...»

— Его твор­че­ством вос­хи­ща­лись мно­гие со­вре­мен­ни­ки. На­при­мер, Пуш­кин. На од­ну из пер­вых вы­ста­вок Ай­ва­зов­ско­го он при­шел с же­ной На­та­льей Гон­ча­ро­вой. Ху­дож­ник был то­гда со­всем юн. Он вос­тор­гал­ся та­лан­том Пуш­ки­на. И да­же на­пи­сал цикл кар­тин, ко­то­рые по­свя­тил по­эту. К сло­ву, из­вест­ность при­шла к Ай­ва­зов­ско­му, ко­гда ему бы­ло чуть за два­дцать. По­пу­ляр­ность бы­ла фе­но­ме­наль­ной. По­сле три­ум­фаль­ной вы­став­ки в Ита­лии в 1873 го­ду его ав­то­порт­рет за­ка­за­ла га­ле­рея Уф­фи­ци во Фло­рен­ции. Он был по­чет­ным чле­ном Им­пе­ра­тор­ской ака­де­мии ху­до­жеств, а так­же чле­ном ака­де­мий в Ри­ме, Фло­рен­ции, Па­ри­же, Ам­стер­да­ме...

«На по­лот­нах ху­дож­ни­ка, где изоб­ра­же­на мор­ская сти­хия, обя­за­тель­но что-то ука­зы­ва­ет на то, что че­ло­век спа­сет­ся»

— Из­вест­но, что и кри­ти­ко­ва­ли Ай­ва­зов­ско­го нема­ло.

— В ака­де­ми­че­ских кру­гах дей­стви­тель­но не при­ни­ма­ли мно­гое в его ме­то­де. Счи­та­лось, что та­кое число ра­бот и быст­ро­та их на­пи­са­ния сви­де­тель­ству­ют о небреж­ном от­но­ше­нии к твор­че­ству.

— За­пом­ни­лось, как один искусствовед за­ме­тил, что Айвазовский ра­бо­тал... как це­лая фир­ма. Писал кар­ти­ны и боль­шие, и ма­лень­кие. А глав­ное, они нра­ви­лись прак­ти­че­ски всем! Но быст­ро­та быст­ро­той, а про­из­ве­де­ния Ай­ва­зов­ско­го экс­по­ни­ро­ва­лись в Лув­ре. Все ли кол­ле­ги-кри­ти­ки мог­ли по­хва­стать­ся по­доб­ны­ми успе­ха­ми?

— Бо­лее то­го, по ито­гам вы­став­ки Фран­цуз­ская ака­де­мия ху­до­жеств да­же на­гра­ди­ла его Зо­ло­той ме­да­лью.

— А на­сколь­ко Айвазовский был обес­пе­чен­ным че­ло­ве­ком?

— До­ста­точ­но со­сто­я­тель­ным. В Фе­одо­сии, где жил, его на­зы­ва­ли от­цом го­ро­да. Огромный фи­нан­со­вый вклад ху­дож­ник сде­лал в его раз­ви­тие. Открыл шко­лу, где обу­ча­лись мо­ло­дые жи­во­пис­цы, кар­тин­ную га­ле­рею, фи­лар­мо­ни­че­ский зал, за­бо­тил­ся об устрой­стве биб­лио­те­ки, на свои сред­ства по­стро­ил му­зей древ­но­стей. Фи­нан­со­во участ­во­вал в стро­и­тель­стве же­лез­ной до­ро­ги, со­ору­же­нии во­до­про­во­да.

— Са­мая зна­ме­ни­тая кар­ти­на Ай­ва­зов­ско­го — «Де­вя­тый вал», ко­то­рую Иван Кон­стан­ти­но­вич на­пи­сал в 33 го­да. Его со­вре­мен­ни­ки счи­та­ли ее чу­дом.

— Да, это так. Во-пер­вых, в ней при­сут­ству­ет прак­ти­че­ски весь спектр цве­то­вой па­лит­ры. А, во-вто­рых, кар­ти­ны Ива­на Кон­стан­ти­но­ви­ча все­гда жиз­не­утвер­жда­ю­щи. На его по­лот­нах, где изоб­ра­же­на мор­ская сти­хия, обя­за­тель­но что-то ука­зы­ва­ет на то, что че­ло­век спа­сет­ся.

— Ин­те­рес­но, сам он по­па­дал в ко­раб­ле­кру­ше­ния?

— Нет.

— Из­вест­но, что у Ива­на Ай­ва­зов­ско­го бы­ло два бра­ка.

— Пер­вый раз он же­нил­ся на ан­гли­чан­ке Юлии Гревс. У них ро­ди­лись че­ты­ре до­че­ри. Но брак рас­пал­ся из­за то­го, что Айвазовский не же­лал жить в Пе­тер­бур­ге, ему нра­ви­лась Фе­одо­сия. А Юлии хо­те­лось жить в сто­ли­це. Вто­рой раз Иван Кон­стан­ти­но­вич же­нил­ся на мо­ло­дой вдо­ве Анне Бур­на­зян. Он был стар­ше ее по­чти на со­рок лет. Брак ока­зал­ся счаст­ли­вым. Сва­деб­ное пу­те­ше­ствие су­пру­ги со­вер­ши­ли по Вол­ге. Под его впе­чат­ле­ни­ем бы­ла на­пи­са­на экс­по­ни­ру­е­мая на вы­став­ке кар­ти­на «Вол­га у Жи­гу­лев­ских гор». Об­щих де­тей у па­ры не бы­ло. С до­черь­ми он со­хра­нил дру­же­ские от­но­ше­ния. Во­об­ще мне ка­жет­ся, что Айвазовский был че­ло­ве­ком доб­рым. Не­смот­ря на сла­ву, звезд­ной бо­лез­нью, го­во­ря язы­ком со­вре­мен­ным, не стра­дал. Фе­одо­сий­цы зна­ли, что все­гда мо­гут к нему об­ра­тить­ся за по­мо­щью.

«Вся его жизнь — чу­до. Ро­дил­ся он ведь в се­мье, ко­то­рая бы­ла да­ле­ка от ис­кус­ства»

— Кро­ме жи­во­пи­си, у него бы­ло еще ка­кое-то лю­би­мое за­ня­тие?

— Иван Кон­стан­ти­но­вич ин­те­ре­со­вал­ся ис­то­ри­ей фло­та и су­до­стро­е­ния, ар­хео­ло­ги­ей, фи­ло­со­фи­ей.

— Я ви­де­ла ра­бо­ты Ай­ва­зов­ско­го в Стам­бу­ле — во двор­це Дол­ма­бах­че. Ин­те­рес­но, сколь­ко стран по­се­тил ху­дож­ник?

— Был и в Ев­ро­пе, и в Азии, и в Аме­ри­ке. Из каж­дой по­езд­ки при­во­зил но­вые впе­чат­ле­ния. На­при­мер, под впе­чат­ле­ни­ем по­се­ще­ния Егип­та бы­ла со­зда­на экс­по­ни­ру­е­мая на вы­став­ке ра­бо­та «Сце­на из Ка­ир­ской жиз­ни». В 75 лет ху­дож­ник по­се­тил США. Ре­зуль­та­том по­езд­ки ста­ло по­лот­но «Ниа­гар­ский во­до­пад».

— В жиз­ни ху­дож­ни­ка слу­ча­лись чу­де­са?

— Вся его судь­ба — чу­до! Ро­дил­ся он ведь в се­мье, ко­то­рая бы­ла да­ле­ка от ис­кус­ства. Отец за­ни­мал­ся тор­гов­лей. Ху­до­же­ствен­ный та­лант Ай­ва­зов­ско­го про­явил­ся еще в дет­стве. Он лю­бил ри­со­вать ме­лом на сте­нах до­мов. На юное да­ро­ва­ние об­ра­тил вни­ма­ние губернатор Фе­одо­сии Казна­че­ев. При его со­дей­ствии Айвазовский был за­чис­лен в сим­фе­ро­поль­скую гим­на­зию. А спу­стя вре­мя при­нят за ка­зен­ный счет (отец бу­ду­ще­го ху­дож­ни­ка ра­зо­рил­ся) в Им­пе­ра­тор­скую ака­де­мию ху­до­жеств Санкт-Пе­тер­бур­га. Окон­чил ее с Боль­шой зо­ло­той ме­да­лью.

За успе­хи в уче­бе был от­прав­лен в пу­те­ше­ствие по Ев­ро­пе. «Я ви­дел тво­ре­ния Ра­фа­э­ля и Ми­ке­лан­дже­ло, ви­дел Ко­ли­зей, церк­ви Пет­ра и Павла. Смот­ря на про­из­ве­де­ния ге­ни­ев и гро­ма­ды, чув­ству­ешь свое ни­что­же­ство! Здесь день сто­ит го­да», — го­во­рил ху­дож­ник. А в 24 го­да и сам вер­нул­ся на ро­ди­ну с ми­ро­вой сла­вой.

— Иван Айвазовский про­жил 82 го­да. От че­го он умер?

— Иван Кон­стан­ти­но­вич скон­чал­ся во сне. До по­след­не­го дня сво­ей жиз­ни тру­дил­ся. Писал кар­ти­ну «Взрыв ту­рец­ко­го ко­раб­ля». За­кон­чив ра­бо­тать, лег спать и боль­ше не проснул­ся. Слу­чи­лось это 117 лет на­зад. Но все это вре­мя сла­ва его не мерк­нет...

Марьяна Кружкова: «Кар­ти­на «Бу­ря» от­но­сит­ся к зре­ло­му пе­ри­о­ду твор­че­ства Ива­на Кон­стан­ти­но­ви­ча»

Иван Айвазовский мно­го пу­те­ше­ство­вал по ми­ру. Од­на из са­мых впе­чат­ля­ю­щих ра­бот на вы­став­ке — «Афин­ский Акро­поль»

Иван Айвазовский

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.