«ВО­ЛОН­ТЕ­РЫ-ПОДРОСТКИ — ЭТО МОЯ ГОРДОСТЬ! ОНИ ЛЕГ­КО НАХОДЯТ ПОД­ХОД К ДЕ­ТЯМ С ИН­ВА­ЛИД­НО­СТЬЮ, БУД­ТО ЧУВСТВУЯ СЕРД­ЦЕМ, ЧТО НУЖ­НО ДЕ­ЛАТЬ»

36-лет­няя ки­ев­лян­ка Оле­ся Яс­ке­вич, ос­но­ва­тель­ни­ца фон­да «Ба­чи­ти сер­цем», со­зда­ла ин­клю­зив­ный ла­герь, объ­еди­нив под од­ной кры­шей де­тей с раз­лич­ны­ми на­ру­ше­ни­я­ми и здо­ро­вых ре­бят

Fakty i kommentarii - - ЖИЗНЬ - Ило­на ВАРЛАМОВА

Мат­вею все­го один­на­дцать лет, но он уже до­воль­но из­ве­стен в кру­гу про­грес­сив­но­го и де­я­тель­но­го «Фейс­бук»-со­об­ще­ства. Узнать его лег­ко по фир­мен­но­му сти­лю. Ви­зит­ная кар­точ­ка Мат­вея — ша­поч­ка, рюк­зак, бе­лая трость и... ма­ма Оле­ся, без ко­то­рой Мат­вея не встре­тишь ни­где. В рюк­за­ке маль­чик но­сит ле­кар­ства от эпи­леп­сии и таб­лич­ку с над­пи­сью: «Я вас не ви­жу. Ес­ли вы это чи­та­е­те, зна­чит, я по­те­рял­ся». У Мат­вея ком­плекс­ные на­ру­ше­ния, но это не ме­ша­ет ему быть ак­тив­ным ребенком. В ка­фе, где мы встре­ти­лись, он вни­ма­тель­но изу­ча­ет про­стран­ство. Го­сти за­ве­де­ния во­все не про­тив то­го, что Мат­вей ин­те­ре­су­ет­ся их чаш­ка­ми, и лю­без­но по­дви­га­ют сто­лы, да­вая ему про­брать­ся в неиз­ве­дан­ном на­прав­ле­нии. Ма­ма Оле­ся лишь вре­мя от вре­ме­ни под­ска­зы­ва­ет: «Ле­вее... Пра­вее...» Рань­ше Оле­ся бы­ла учи­те­лем ри­со­ва­ния. Сей­час она де­фек­то­лог: учит де­тей с ком­плекс­ны­ми на­ру­ше­ни­я­ми хо­дить, об­щать­ся, вза­и­мо­дей­ство­вать. Ее мис­сия — сде­лать их жизнь бо­лее ком­форт­ной и по­ка­зать ми­ру, что ин­ва­лид­ность не при­го­вор, она не об­ре­ка­ет че­ло­ве­ка на веч­ную тос­ку и пе­чаль. С лю­бым ребенком мо­жет быть ин­те­рес­но и ве­се­ло. Этим ле­том вме­сте с ко­ман­дой «Ба­чи­ти сер­цем» Оле­ся со­зда­ла пер­вый в Укра­ине го­род­ской ин­клю­зив­ный ла­герь Space Camp.

«Сре­ди ку­ра­то­ров бы­ли люди раз­ных про­фес­сий: юри­сты, ме­не­дже­ры, биз­не­сме­ны...»

— Оле­ся, объ­яс­ни­те для на­ча­ла, что та­кое «ин­клю­зия».

— Это ко­гда все де­ти — с ин­ва­лид­но­стью и без — на­хо­дят­ся в од­ном про­стран­стве и де­ла­ют что-то вме­сте.

— Как при­шла в го­ло­ву идея со­зда­ния та­ко­го ла­ге­ря?

— В Укра­ине стран­ное от­но­ше­ние к се­мьям, в ко­то­рых есть де­ти с ин­ва­лид­но­стью. Счи­та­ет­ся, что они вхо­дят в ка­те­го­рию небла­го­по­луч­ных лю­дей. Мне хо­те­лось по­ка­зать, что это не так, что та­кие се­мьи мо­гут быть счаст­ли­вы­ми, а де­ти — очень класс­ны­ми. С ни­ми мо­жет быть ин­те­рес­но и ве­се­ло.

Все, что я де­лаю в жиз­ни, про­ис­хо­дит бла­го­да­ря мо­е­му сы­ну Мат­вею. У него ком­плекс­ные на­ру­ше­ния. Это ко­гда к ос­нов­но­му ди­а­гно­зу при­со­еди­ня­ют­ся еще про­бле­мы со зре­ни­ем, слу­хом, аутизм... У Мат­вея эпи­леп­сия. Кро­ме то­го, он с рож­де­ния не ви­дит. Та­кие де­ти не хо­дят в са­ди­ки и шко­лы, их ни­ку­да не бе­рут, ведь с ни­ми слож­но. Про­бле­ма в том, что в на­шей стране не су­ще­ству­ет про­грамм для ре­а­би­ли­та­ции ро­ди­те­лей этих де­тей. Ко­гда рож­да­ет­ся ре­бе­нок с осо­бен­но­стя­ми раз­ви­тия, се­мье ли­бо пред­ла­га­ют от него от­ка­зать­ся (как мне в свое вре­мя со­ве­то­ва­ли оста­вить Мат­вея), ли­бо на­чи­на­ют уси­лен­но ле­чить. Увы, с неко­то­ры­ми неду­га­ми спра­вить­ся невоз­мож­но, но мож­но со­здать усло­вия, что­бы де­тям бы­ло ком­форт­но.

Впер­вые я за­ду­ма­лась о ла­ге­ре про­шлой зи­мой. По­че­му все де­ти ле­том от­ды­ха­ют в ла­ге­ре, а та­кие, как мой сын, нет? Нес­пра­вед­ли­во. По­де­ли­лась мыс­лью со сво­ей ко­ман­дой фон­да «Ба­чи­ти сер­цем», за­ре­ги­стри­ро­ван­но­го как об­ще­ствен­ная ор­га­ни­за­ция в 2014 го­ду. Дев­чон­ки под­хва­ти­ли идею, и я про­ве­ла в «Фейс­бу­ке» опрос. Мы за­да­лись це­лью со­здать ин­клю­зив­ное про­стран­ство, в ко­то­ром смо­гут на­хо­дить­ся аб­со­лют­но все де­ти, неза­ви­си­мо от воз­рас­та и ди­а­гно­за. Важ­но бы­ло узнать, го­то­вы ли к это­му ро­ди­те­ли. За пер­вые два дня мне при­шло по­ряд­ка ше­сти­де­ся­ти ан­кет от ро­ди­те­лей, го­то­вых до­ве­рить нам сво­их де­тей.

В те­че­ние го­да мы с ко­ман­дой пе­да­го­гов раз­ра­ба­ты­ва­ли и те­сти­ро­ва­ли про­грам­му, преду­смат­ри­ва­ю­щую сов­мест­ный от­дых де­тей в воз­расте от двух до шест­на­дца­ти лет. Глав­ное усло­вие: всем долж­но быть ин­те­рес­но.

На объ­яв­ле­ние в «Фейс­бу­ке» о том, что мы ищем ку­ра­то­ров в ла­герь, ото­зва­лось бо­лее ста че­ло­век. При­шли по­бе­се­до­вать трид­цать пять. В ито­ге оста­лось пят­на­дцать. Люди по­ни­ма­ли, на­сколь­ко тя­же­ло бу­дет мо­раль­но. Это бы­ло чест­но с их сто­ро­ны, ведь од­но де­ло — прий­ти, по­да­рить де­тям кон­фет­ки и уй­ти. И со­всем дру­гое — про­ве­сти весь день, вы­ти­рая им слю­ни, ме­няя под­гуз­ни­ки и уни­мая ис­те­ри­ки. Мы учи­ли ку­ра­то­ров об­щать­ся с на­ши­ми детьми и ока­зы­вать им по­мощь. Сре­ди вос­пи­та­те­лей бы­ли люди раз­ных про­фес­сий: юри­сты, ме­не­дже­ры, биз­не­сме­ны. Все они со­гла­си­лись по­свя­тить ме­сяц сво­ей жиз­ни де­тям.

Кста­ти, че­рез «Фейс­бук» к ини­ци­а­ти­ве при­со­еди­ни­лись два по­пу­ляр­ных ре­сто­ра­на. Весь ме­сяц они бес­плат­но го­то­ви­ли для оби­та­те­лей ла­ге­ря ком­плекс­ные обе­ды.

— На какое ко­ли­че­ство де­ток рас­счи­та­на про­грам­ма?

— Мы пла­ни­ро­ва­ли на­брать 50 ре­бят, а при­ня­ли 80. Мно­гим не смог­ли от­ка­зать, понимая, что ес­ли они не по­па­дут в наш ла­герь, то не по­па­дут во­об­ще ни­ку­да. Это де­ти с аутиз­мом, ДЦП, на ко­ляс­ках, неви­дя­щие, неслы­ша­щие, те, ко­то­рые не уме­ют са­ми есть, во­об­ще не ре­а­ги­ру­ют, не го­во­рят, а толь­ко кри­чат. Бы­ли де­ти, ко­то­рые впер­вые ви­де­ли дру­гих маль­чи­ков и де­во­чек... Кста­ти, во­семь се­мей при­ве­ли к нам аб­со­лют­но здо­ро­вых ре­бят.

— Для то­го что­бы по­мочь, в Space Camp мог прий­ти лю­бой же­ла­ю­щий?

— За ме­сяц в ла­ге­ре по­ра­бо­та­ли бо­лее 90 во­лон­те­ров. Мно­гие взрос­лые ухо­ди­ли че­рез час, не вы­дер­жи­вая на­груз­ки, че­го не ска­жешь о во­лон­те­рах-под­рост­ках. Они моя гордость! 11—15-лет­ние ре­бя­та лег­ко на­хо­ди­ли об­щий язык с детьми, буд­то чувствуя серд­цем, что нуж­но де­лать. Имен­но на под­рост­ков наши под­опеч­ные ре­а­ги­ро­ва­ли луч­ше все­го, бук­валь­но ожи­вая на гла­зах. Спу­стя ме­сяц мы ви­де­ли ре­зуль­та­ты та­ко­го об­ще­ния: неко­то­рые на­учи­лись ис­поль­зо­вать для ком­му­ни­ка­ции от­дель­ные сло­ва или же­сты, кто-то на­чал са­мо­сто­я­тель­но есть, иг­рать, про­сто слу­шать...

— Ос­нов­ное усло­вие ла­ге­ря — де­ти без ро­ди­те­лей. Как па­пы и мамы к это­му от­но­си­лись?

— Де­тей остав­ля­ли у нас на весь день и за­би­ра­ли ве­че­ром. Мно­гие де­ла­ли это впер­вые, им бы­ло очень слож­но. Пла­ка­ли, иногда си­де­ли у вхо­да в шко­лу, где рас­по­ло­жил­ся ла­герь. Мамы не мог­ли по­ве­рить, что мо­гут про­сто прой­тись по ма­га­зи­нам или сде­лать ма­ни­кюр, ведь у них не бы­ло столь­ко сво­бод­но­го вре­ме­ни за по­след­ние лет десять. Од­на ма­ма на­ко­нец осу­ще­стви­ла свою меч­ту и за­кон­чи­ла кур­сы фло­ри­сти­ки.

«Неко­то­рые ро­ди­те­ли го­во­ри­ли: «У вас тут слиш­ком слож­ные де­ти, сво­е­го не от­дам, не хо­чу, что­бы он их ви­дел»

— Чем же за­ни­ма­лись в это вре­мя де­ти?

— Они бы­ли по­де­ле­ны на «пла­не­ты» (ко­ман­ды), у нас же «Кос­ми­че­ский ла­герь». Со­блю­да­ли стро­гий ре­жим, без ко­то­ро­го весь день мог пой­ти на­смар­ку. В сто­ло­вую хо­ди­ли толь­ко все вме­сте. По­том ти­хий час, но спать не обя­за­тель­но, мож­но иг­рать. На­ша фи­ло­со­фия — де­лать не вме­сто де­тей, а вме­сте с ни­ми. В за­ня­ти­ях при­ни­мал уча­стие каж­дый ре­бе­нок. Пек­ли пи­ро­ги, ле­пи­ли из пла­сти­ли­на ге­ро­ев и сни­ма­ли муль­ти­ки, ко­то­рые по­ка­зы­ва­ли на боль­шом экране. Бы­ли за­ня­тия по са­мо­об­слу­жи­ва­нию и дни раз­ных про­фес­сий: при­ез­жа­ли по­ли­цей­ские, му­зы­кан­ты, пи­са­те­ли... В день кра­со­ты в ла­ге­ре по­бы­ва­ли ма­сте­ра из са­ло­на, при­че­са­ли де­во­чек, сде­ла­ли им ма­ки­яж. Мы по­сте­ли­ли крас­ную до­рож­ку, и дев­чон­ки в кра­си­вых пла­тьях де­фи­ли­ро­ва­ли по ней, неко­то­рые — на ко­ляс­ке. В кон­це дня все­гда про­хо­ди­ла дис­ко­те­ка. Пер­вое вре­мя де­ти бы­ли по­хо­жи на ис­пу­ган­ных ежи­ков, а че­рез неде­лю я уже слы­ша­ла воз­гла­сы по все­му ла­ге­рю: «Ско­рей на обед, мы же ко­ман­да!» — и ви­де­ла, как они по­мо­га­ют тем, ко­му слож­нее пе­ре­дви­гать­ся: тол­ка­ют ко­ляс­ку, за­шну­ро­вы­ва­ют друг дру­гу обувь.

— С ка­ки­ми труд­но­стя­ми вы столк­ну­лись? — На­ка­нуне от­кры­тия я боль­ше все­го бо­я­лась, что ни­кто не при­дет. Не­лег­ко бы­ло убе­дить ро­ди­те­лей, что нуж­но при­вез­ти ре­бят в ла­герь. Неко­то­рые го­во­ри­ли: «У вас тут слиш­ком слож­ные де­ти, сво­е­го не от­дам, не хо­чу, что­бы он их ви­дел».

— Ла­герь — пол­но­стью бла­го­тво­ри­тель­ная ини­ци­а­ти­ва. Кто по­мо­гал с фи­нан­си­ро­ва­ни­ем?

— Сно­ва сыг­ра­ла свою роль со­ци­аль­ная сеть. Але­на Гуд­ко­ва — учре­ди­тель са­мой мас­штаб­ной в Ки­е­ве бла­го­тво­ри­тель­ной ба­ра­хол­ки «Ку­раж Ба­зар» за­ин­те­ре­со­ва­лась кни­га­ми для незря­чих де­тей и по­про­си­ла по­зна­ко­мить с че­ло­ве­ком, ко­то­рый «в те­ме». Кто-то из об­щих зна­ко­мых по­ре­ко­мен­до­вал ме­ня, че­рез несколь­ко дней мы встре­ти­лись и сра­зу пой­ма­ли «вол­ну» друг дру­га. Я рас­ска­за­ла о про­ек­те, по­зна­ко­ми­ла с Мат­ве­ем. «Еще не до кон­ца по­ня­ла, что вы со­би­ра­е­тесь де­лать, но уже хо­чу в этом участ­во­вать!» — ска­за­ла Але­на и по­свя­ти­ла лет­ний «Ку­раж Ба­зар» сбо­ру средств для Space Camp. Ла­герь обо­шел­ся в 294 ты­ся­чи гривен. Что­бы устра­и­вать его каж­дый се­зон, ну­жен по­сто­ян­ный круп­ный ин­ве­стор. Но сле­ду­ю­щим ле­том Space Camp точ­но сно­ва от­кро­ет свои две­ри.

— С че­го на­чал­ся фонд «Ба­чи­ти сер­цем» и чем он за­ни­ма­ет­ся?

— Ко­гда Мат­вею бы­ло несколь­ко лет, я по­бы­ва­ла в цен­трах для де­тей с ин­ва­лид­но­стью в Поль­ше. Мне за­хо­те­лось со­здать в Укра­ине что­то по­хо­жее, при­влечь вни­ма­ние к про­бле­ме, по­мочь та­ким се­мьям, как моя. За­ни­мать­ся ре­а­би­ли­та­ци­ей я не хотела, но мог­ла сде­лать жизнь де­тей с ком­плекс­ны­ми на­ру­ше­ни­я­ми бо­лее ком­форт­ной: хо­дить с ни­ми в ки­но, про­во­дить уро­ки твор­че­ства, учить об­щать­ся.

— Сна­ча­ла фонд су­ще­ство­вал как ини­ци­а­тив­ная груп­па ро­ди­те­лей и во­лон­те­ров. — про­дол­жа­ет Оле­ся Яс­ке­вич. — По­сте­пен­но мы ста­ли де­лать бо­лее мас­штаб­ные про­ек­ты и в 2014 го­ду за­ре­ги­стри­ро­ва­лись как ор­га­ни­за­ция. За­ни­ма­ем­ся со­ци­а­ли­за­ци­ей де­тей с ин­ва­лид­но­стью, про­во­дим ме­ро­при­я­тия для всех ре­бят, не раз­де­ляя их на «та­ких» и «не та­ких». Все де­ла­ем бес­плат­но, бе­рем толь­ко ми­ни­маль­ный ор­га­ни­за­ци­он­ный взнос. Су­ще­ству­ем на гран­ты и по­жерт­во­ва­ния. Иногда на­хо­дят­ся спон­со­ры.

Так­же мы счи­та­ем, что очень важ­на об­ра­зо­ва­тель­ная де­я­тель­ность, по­это­му рас­ска­зы­ва­ем пра­ви­ла об­ще­ния с людь­ми с ин­ва­лид­но­стью, объ­яс­ня­ем тер­ми­но­ло­гию. Не су­ще­ству­ет по­ня­тий «осо­бен­ный ре­бе­нок» или «ре­бе­нок с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми». Так на­зы­ва­ют де­тей из-за непри­ня­тия са­мо­го фак­та ин­ва­лид­но­сти. Пра­виль­но го­во­рить «ре­бе­нок с ин­ва­лид­но­стью» или с «на­ру­ше­ни­ем раз­ви­тия». В про­шлом го­ду Порошенко под­пи­сал за­кон о за­мене во всех нор­ма­тив­ных до­ку­мен­тах сло­ва «ин­ва­лид» на «че­ло­век с ин­ва­лид­но­стью». Че­ло­век и его ди­а­гноз не отож­деств­ля­ют­ся, все на­ру­ше­ния — это вто­рич­но.

Мы вы­сту­па­ем про­тив Дня лю­дей с ин­ва­лид­но­стью. Каж­дый год мне зво­нят из со­бе­са и… по­здрав­ля­ют с празд­ни­ком. От­ту­да же несколь­ко лет на­зад Мат­вею при­сла­ли по­да­рок. От­крыв ко­роб­ку, я не зна­ла — пла­кать или сме­ять­ся. Внут­ри ле­жа­ли ка­ран­да­ши, рас­крас­ка и бу­тыл­ка под­сол­неч­но­го мас­ла. Хо­ро­шо, что с юмо­ром в на­шей се­мье все хо­ро­шо. Но есть ро­ди­те­ли, ко­то­рые бы­ли воз­му­ще­ны. Моя зна­ко­мая, чья дочь пол­но­стью по­те­ря­ла зре­ние, по­зво­ни­ла мне и, ры­дая в труб­ку, рас­ска­за­ла, что Али­на по­лу­чи­ла в по­да­рок крас­ки. Мы пы­та­ем­ся до­не­сти до чи­нов­ни­ков, что это не день кон­цер­тов и по­дар­ков, это по­вод от­чи­тать­ся пе­ред граж­да­на­ми о том, что бы­ло сде­ла­но за год, что­бы лю­дям с ин­ва­лид­но­стью жи­лось ком­форт­нее.

— Какое са­мое счаст­ли­вое вос­по­ми­на­ние, свя­зан­ное с ва­шей де­я­тель­но­стью?

— Од­на­жды я уви­де­ла с шу­мом про­мчав­ший­ся ми­мо мо­то­цикл и ре­ши­ла, что бы­ло бы здо­ро­во про­ка­тить на та­ком Мат­вея. За­тем по­ду­ма­ла: «По­че­му толь­ко Мат­вея? На­до по­ка­тать всех де­тей!» Рас­ска­за­ла идею му­жу. Он ме­ня под­дер­жал и по­мог ор­га­ни­зо­вать встре­чу с ре­бя­та­ми из клу­ба бай­ке­ров. Пре­зи­дент клу­ба ока­зал­ся очень при­ят­ным и от­зыв­чи­вым мо­ло­дым че­ло­ве­ком. По­сле дол­го­го со­гла­со­ва­ния с Ки­ев­ской го­род­ской ад­ми­ни­стра­ци­ей мы устро­и­ли в Ма­ри­ин­ском пар­ке боль­шой празд­ник с кон­цер­том и яр­мар­кой. Бы­ли за­дей­ство­ва­ны по­ли­ция, ме­ди­ки, ком­му­наль­ные служ­бы. Съ­е­ха­лись все киевские бай­ке­ры и по­ка­та­ли на­ших де­тей.

Не­ве­ро­ят­но тро­га­тель­но бы­ло на­блю­дать, как ис­пол­ня­ет­ся меч­та под­рост­ка, ко­то­ро­го бай­кер вы­тас­ки­ва­ет из ин­ва­лид­ной ко­ляс­ки и, на­дев на него свою курт­ку, уса­жи­ва­ет на мо­то­цикл. Так встре­ти­лись два ми­ра «на ко­ле­сах», ко­то­рые в обыч­ной жиз­ни ни­ко­гда бы не пе­ре­сек­лись.

— С ка­ки­ми сте­рео­ти­па­ми вам ча­ще все­го при­хо­дит­ся бо­роть­ся?

— Преж­де все­го с тем, что ин­ва­лид­ность — это дра­ма. Моя жизнь не ста­ла ни ху­же, ни луч­ше с по­яв­ле­ни­ем Мат­вея, про­сто это дру­гой ритм, в ко­то­ром то­же мо­жет быть ин­те­рес­но и ве­се­ло. В на­шем слу­чае не су­ще­ству­ет по­ня­тия «ста­биль­ное со­сто­я­ние», мы жи­вем се­го­дняш­ним днем и счаст­ли­вы, ко­гда про­сто все хо­ро­шо. Ме­ня сво­дит с ума, ко­гда го­во­рят «осо­бен­ный ре­бе­нок» или «осо­бен­ная ма­ма». Я обыч­ная ма­ма, ко­то­рая де­ла­ет жизнь сво­е­го сы­на ком­форт­ной.

Ча­сто стал­ки­ва­юсь с че­ло­ве­че­ской глу­по­стью и необ­ра­зо­ван­но­стью. На­при­мер, од­на да­ма в марш­рут­ке за­яви­ла, что Мат­вей «та­кой», по­то­му что я... вся в на­кол­ках. Мать ре­бен­ка, с ко­то­рым мой маль­чик иг­рал на дет­ской пло­щад­ке, бро­си­лась вы­ти­рать сво­е­го сы­на влаж­ны­ми сал­фет­ка­ми по­сле то­го, как у Мат­вея на­чал­ся при­ступ. При­шлось объ­яс­нить, что эпи­леп­сия не за­раз­на.

Был период, ко­гда Мат­вей быст­ро уста­вал и ло­жил­ся от­ды­хать где по­па­ло — по­сре­ди ка­фе, под­зем­но­го пе­ре­хо­да, на ули­це... У ме­ня да­же есть под­бор­ка смеш­ных фо­то­гра­фий. Од­на­жды это слу­чи­лось в тор­го­вом цен­тре. Мы с му­жем ото­шли на па­ру мет­ров, что­бы по­смот­реть, как бу­дут ре­а­ги­ро­вать люди. Кто-то про­сто про­хо­дил ми­мо, бро­сив на Мат­вея ко­сой взгляд. Дру­гие оста­нав­ли­ва­лись, пы­та­лись по­го­во­рить, огля­ды­ва­лись во­круг. Спра­ши­ва­ли, кто ро­ди­те­ли ре­бен­ка. Я де­ла­ла вид, буд­то не в кур­се. Су­пруг сдал­ся пер­вым и при­знал­ся, что сын наш. Сколь­ко же раз при­хо­ди­лось слы­шать, что мы пло­хие ро­ди­те­ли!.. Но обид­но бы­ва­ет, толь­ко ко­гда люди су­дят о Мат­вее, не зная, ка­кой он на са­мом де­ле кру­той парень.

— Что озна­ча­ют ва­ши та­ту­и­ров­ки?

— Да­та рож­де­ния сы­на. Сло­во «ве­рить» шриф­том Брай­ля. Улит­ка — сим­вол то­го, что сто­ит пе­ре­стать спе­шить и по­чув­ство­вать жизнь. Пе­соч­ные ча­сы го­во­рят о том, что вре­мя тлен­но. Фра­за «Са­мое глав­ное мы ви­дим серд­цем» — из «Ма­лень­ко­го прин­ца» Эк­зю­пе­ри.

«У сы­на эпи­леп­сия, и он с рож­де­ния не ви­дит, но это не ме­ша­ет ему быть ак­тив­ным ребенком, — го­во­рит Оле­ся Яс­ке­вич. — Мы с Мат­ве­ем жи­вем се­го­дняш­ним днем и счаст­ли­вы, ко­гда про­сто все хо­ро­шо»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.