«К ПЯТИ МЕСЯЦАМ ГОЛОВКА У МАРЬЯНЧИКА СТА­ЛА ПРИНИМАТЬ ФОРМУ… ДЫНИ: КОСТИ ЧЕРЕПА РОСЛИ НЕПРАВИЛЬНО. НЕ ПОНИМАЯ, ЧТО С РЕБЕНКОМ, МЫ ЧУТЬ НЕ ОПОЗДАЛИ С ОПЕРАЦИЕЙ, БЕЗ КО­ТО­РОЙ СЫН МОГ ОТСТАВАТЬ В РАЗВИТИИ»

Fakty i kommentarii - - НА ЧТО ЖАЛУЕТЕСЬ -

не рас­па­да­ют­ся на две сто­ро­ны. Вы­би­рая вре­мя для хи­рур­ги­че­ско­го вме­ша­тель­ства, нуж­но со­блю­сти некий ба­ланс, так как у очень ма­лень­ко­го ре­бен­ка боль­ше риск, свя­зан­ный с операцией. С дру­гой сто­ро­ны, нель­зя и опоз­дать, ина­че функ­ции моз­га мо­гут по­стра­дать. По­сле вось­ми ме­ся­цев ос­но­ва­ние черепа у ре­бен­ка уже силь­но из­ме­не­но, по­это­му да­же по­сле удач­ной опе­ра­ции го­ло­ва оста­ет­ся немно­го де­фор­ми­ро­ван­ной. Но опе­ри­ро­вать все рав­но нуж­но, что­бы улуч­шить кро­во­об­ра­ще­ние в той ча­сти моз­га, ко­то­рая бы­ла за­жа­та все это вре­мя. В сво­ей прак­ти­ке я ви­дел де­тей, ко­то­рых позд­но про­опе­ри­ро­ва­ли, и они так и не за­го­во­ри­ли, от­ста­ва­ли в развитии.

Ко­гда Ира вспо­ми­на­ет о дне опе­ра­ции, у нее на­чи­на­ет дро­жать го­лос.

— У ме­ня был очень по­ло­жи­тель­ный на­строй, я зна­ла, что с Ма­рья­ном все бу­дет хо­ро­шо, — про­дол­жа­ет Ири­на. — Так слу­чи­лось, что в па­ла­те с на­ми ле­жал ре­бе­нок, па­па ко­то­ро­го свя­щен­ник. Он пе­ре­кре­стил мо­е­го сы­на и бла­го­сло­вил.

Ве­че­ром пе­ред операцией Иру при­гла­сил в ка­би­нет док­тор Плав­ский, что­бы рас­ска­зать о том, что мо­жет пой­ти не так.

— Врач под­черк­нул, что опе­ра­ция пя­то­го уров­ня слож­но­сти, по­это­му есть риск по­вре­дить опре­де­лен­ные струк­ту­ры моз­га, что ко­ра моз­га мо­жет при­рас­ти к че­ре­пу и не­об­хо­ди­мо бу­дет де­лать пла­сти­ку. Мо­жет на­чать­ся силь­ное кро­во­те­че­ние, так как из­за де­фор­ма­ции внут­ри­че­реп­ное дав­ле­ние вы­со­кое. А на во­прос, ка­кой про­цент смерт­но­сти, док­тор от­ве­тил: один из два­дца­ти пяти. Я пред­ста­ви­ла се­бе груп­пу в дет­ском са­ду, 25 де­тей, од­но­го из ко­то­рых не ста­ло… Да­же не знаю, как я пе­ре­жи­ла эту ночь.

В день опе­ра­ции я за­ни­ма­лась тем, что до­ста­ва­ла кровь, плаз­му, до­ку­па­ла ка­кие-то ле­кар­ства. О том, что Марьянчика за­бра­ли в опе­ра­ци­он­ную, узна­ла в ап­те­ке. А я да­же не успе­ла его про­во­дить. Сто­я­ла в оче­ре­ди и ры­да­ла. Но я не из тех, кто бу­дет си­деть все вре­мя под опе­ра­ци­он­ной, схо­дить с ума и тем са­мым де­лать ху­же сво­е­му ма­лы­шу. Ведь бла­го­да­ря сво­ей эмо­ци­о­наль­ной свя­зи с ма­мой ре­бе­нок, я уве­ре­на, ощу­ща­ет ее вол­не­ние. По­это­му мы с му­жем по­шли в бли­жай­ший тор­го­вый центр. Два ча­са я при­ме­ря­ла обувь, что­бы как-то от­влечь­ся. Вер­нув­шись, уви­де­ла вра­ча, ко­то­рый вы­шел из опе­ра­ци­он­ной. Он ска­зал, что хи­рур­ги уже на­кла­ды­ва­ют швы. С его слов я по­ня­ла, что обо­шлось без ослож­не­ний.

«Спе­ци­аль­ный шлем сы­ну нуж­но бу­дет но­сить до по­лу­то­ра лет»

Вме­сте с Ирой мы смот­рим ви­део­ро­лик, ко­то­рый она сде­ла­ла в пер­вые сут­ки по­сле опе­ра­ции. Жен­щи­на сце­ди­ла мо­ло­ко и несет его в ре­ани­ма­цию, что­бы по­кор­мить Ма­рья­на. Я ви­жу ма­лы­ша, ко­то­рый креп­ко спит под ка­пель­ни­цей. Со всех сто­рон он бе­реж­но об­ло­жен по­ду­шеч­ка­ми.

— Пер­вые сут­ки са­мые важ­ные, — го­во­рит Ири­на. — Что­бы ре­бе­нок не впал в ко­му от бо­ле­во­го шо­ка, его вы­во­дят из нар­ко­за по­сте­пен­но, да­ют силь­ные обез­бо­ли­ва­ю­щие пре­па­ра­ты. Но Ма­рья­ну они не по­на­до­би­лись. Из ре­ани­ма­ции в па­ла­ту сы­на пе­ре­ве­ли че­рез два дня. А спу­стя неде­лю нас впер­вые от­пу­сти­ли до­мой. По­ка мы на­хо­ди­лись в боль­ни­це, я не ви­де­ла по­сле­опе­ра­ци­он­ный шов, по­то­му что на пе­ре­вяз­ки ро­ди­те­лей не пус­ка­ют. К нам до­мой при­шла пе­ди­атр, сня­ла по­вяз­ку — то­гда я уви­де­ла лы­сую го­ло­ву мо­е­го сы­на и све­жий ру­бец от уха до уха.

По­сле то­го как Ма­рья­ну че­рез десять дней сня­ли швы, вра­чи по­ре­ко­мен­до­ва­ли ему но­сить спе­ци­аль­ный кор­рек­ти­ру­ю­щий шлем, ко­то­рый по­мо­га­ет пра­виль­но фор­ми­ро­вать­ся че­ре­пу.

— Мы узна­ли, что та­кой шлем в Аме­ри­ке сто­ит пять ты­сяч дол­ла­ров, в Тур­ции — 500 дол­ла­ров, — го­во­рит Ири­на. — Но, кро­ме фи­нан­со­во­го во­про­са, ока­за­лось, что так как го­ло­ва у Ма­рья­на рас­тет, то и кор­рек­ти­ро­вать этот шлем, а то и де­лать но­вый, при­дет­ся раз в несколь­ко ме­ся­цев. К сча­стью, в Харь­ко­ве док­тор Плав­ский на­шел пред­при­я­тие, ко­то­рое дав­но за­ни­ма­ет­ся ин­ди­ви­ду­аль­ны­ми стель­ка­ми и кор­се­та­ми. А с ап­ре­ля ны­неш­не­го го­да укра­ин­ские спе­ци­а­ли­сты на­ча­ли де­лать та­кие шле­мы.

— По­ка мы в ка­че­стве экс­пе­ри­мен­та из­го­то­ви­ли де­вять шле­мов для тех де­ток, ро­ди­те­ли ко­то­рых об­ра­ти­лись к нам за по­мо­щью, — рас­ска­зы­ва­ет дет­ский ор­то­пед ме­ди­цин­ско­го цен­тра «Ор­то­спайн» Дмит­рий Че­кры­жев. — Сна­ча­ла не­об­хо­ди­мо вы­пол­нить 3D-мо­дель го­ло­вы ре­бен­ка, а по­том на фре­зер­ном стан­ке или с по­мо­щью 3D-прин­те­ра из­го­то­вить ин­ди­ви­ду­аль­ный шлем.

— В прин­ци­пе, Ма­рьян до­воль­но быст­ро при­вык но­сить этот шлем, — го­во­рит Ири­на. — А сей­час, ко­гда он учит­ся хо­дить, это вдвойне не­об­хо­ди­мо. Шлем вы­пол­ня­ет ос­нов­ную свою функ­цию — не да­ет «вы­тя­ги­вать­ся» го­ло­ве. По­ка каж­дые три ме­ся­ца Ма­рья­ну не­об­хо­ди­мо де­лать ком­пью­тер­ную то­мо­гра­фию и до по­лу­то­ра лет, по­ка идет ак­тив­ный рост го­ло­вы, но­сить шлем. А даль­ше, как ска­зал наш врач, огра­ни­че­ний у та­ко­го ре­бен­ка ни­ка­ких нет. Ему под­хо­дит лю­бой вид спор­та, он мо­жет жить обыч­ной жиз­нью. Глав­ное — не ви­нить се­бя и не за­да­вать­ся во­про­сом, по­че­му это слу­чи­лось с мо­им ребенком, а быть уве­рен­ной, что все бу­дет хо­ро­шо.

Пя­ти­лет­няя сест­рич­ка Па­у­ли­на очень лю­бит Марьянчика

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.