«НА ФУРАЖКЕ ПОЛАГАЛОСЬ СИ­ДЕТЬ, НО­СИТЬ ЕЕ В КАРМАНЕ И СБИВАТЬ ЕЮ СОЗРЕВШИЕ КАШ­ТА­НЫ. ПО­СЛЕ ЭТО­ГО ОНА ПРИОБРЕТАЛА ТОТ БО­Е­ВОЙ ВИД, КО­ТО­РЫЙ БЫЛ ГОР­ДО­СТЬЮ НАСТОЯЩЕГО ГИМНАЗИСТА»

Поз­во­лить сво­им де­тям сред­нее гим­на­зи­че­ское образование мог­ли толь­ко обес­пе­чен­ные се­мьи. Обу­че­ние бы­ло плат­ным, к то­му же при­хо­ди­лось по­ку­пать три ком­плек­та уни­фор­мы и ко­жа­ный ра­нец

Fakty i kommentarii - - КИЕВСКАЯ СТАРИНА - Ми­ха­ил КАЛЬНИЦКИЙ

Все се­мьи, где есть де­ти школьного воз­рас­та, го­то­вят­ся к пред­сто­я­ще­му учеб­но­му го­ду. Де­ти долж­ны быть обес­пе­че­ны фор­мой, ли­те­ра­ту­рой, кан­це­ляр­ски­ми при­над­леж­но­стя­ми. Это и сей­час ро­ди­те­лям об­хо­дит­ся неде­ше­во. А для мно­гих жи­те­лей ста­ро­го Ки­е­ва обу­че­ние де­тей в гим­на­зи­ях бы­ло со­пря­же­но с еще бо­лее ощу­ти­мы­ми рас­хо­да­ми.

На под­го­тов­ку гимназиста к учеб­но­му го­ду ухо­ди­ло несколь­ко чер­вон­цев, а сред­ний бюд­жет ки­ев­ской се­мьи со­став­лял

50 руб­лей

Вен­цом сред­не­го об­ра­зо­ва­ния для Ки­е­ва цар­ских вре­мен бы­ла так на­зы­ва­е­мая клас­си­че­ская гим­на­зия. Ее вос­пи­тан­ни­ки, прой­дя вось­ми­лет­ний курс, вме­сте с ат­те­ста­том зре­ло­сти ав­то­ма­ти­че­ски по­лу­ча­ли пра­во на по­ступ­ле­ние в уни­вер­си­тет.

Клас­си­че­скую си­сте­му тща­тель­но ку­ри­ро­ва­ли чи­нов­ни­ки Ми­ни­стер­ства на­род­но­го про­све­ще­ния. В гим­на­зи­че­ском уста­ве мно­го го­во­ри­лось о том, как важ­ны по­ря­док и дис­ци­пли­на. Ха­рак­тер­ным про­яв­ле­ни­ем это­го ста­ла при­ня­тая в ка­зен­ных муж­ских гим­на­зи­ях Рос­сий­ской им­пе­рии еди­но­об­раз­ная фор­ма. (Де­вуш­ки то­го вре­ме­ни не мог­ли учить­ся в уни­вер­си­те­те и от­но­си­лись к сред­не­му об­ра­зо­ва­нию бо­лее сво­бод­но.)

Устав­ные тре­бо­ва­ния преду­смат­ри­ва­ли, что «одеж­ду уче­ни­ков гим­на­зии со­став­ля­ют:

по­лу­каф­тан — тем­но-си­не­го сук­на, од­но­борт­ный, не до­хо­дя­щий до ко­лен, за­сте­ги­ва­ю­щий­ся на де­вять по­се­реб­рен­ных глад­ких вы­пук­лых пу­го­виц, с че­тырь­мя та­ки­ми же пу­го­ви­ца­ми сза­ди по кон­цам кар­ман­ных кла­па­нов, во­рот­ник (ско­шен­ный) и об­шла­га пря­мые од­но­го сук­на с мун­ди­ром, по вер­ху во­рот­ни­ка на­ши­тый уз­кий се­реб­ря­ный га­лун, а у об­шла­гов, где раз­рез, по две ма­лые пу­го­ви­цы;

ша­ро­ва­ры — тем­но-се­ро­го сук­на;

паль­то — се­ро­го сук­на, дву­борт­ное офи­цер­ско­го об­раз­ца; пу­го­ви­цы та­кие же, как на мун­ди­ре; пет­ли­цы на во­рот­ни­ке оди­на­ко­во­го с по­лу­каф­та­ном сук­на с бе­лою вы­пуш­кою и с пу­го­ви­цею».

За­ме­ной паль­то мог­ла быть «ши­нель се­ро­го сук­на, по об­раз­цу во­ен­ных, с во­рот­ни­ком то­го же сук­на, но без кла­па­нов (пет­ли­чек)». В хо­ло­да под паль­то на­де­ва­ли «блу­зы из се­рой шер­стя­ной ма­те­рии то­го же цве­та, из ко­то­ро­го де­ла­ют­ся брю­ки, с низ­ким сто­я­чим во­рот­ни­ком, за­сте­ги­ва­ю­щим­ся на две пу­го­ви­цы, с чер­ным ко­жа­ным ку­ша­ком». Под «ку­ша­ком» под­ра­зу­ме­вал­ся по­яс с пряж­кой. А в теп­лые ме­ся­цы пе­ре­хо­ди­ли на «лет­нюю фор­му одеж­ды»: па­ру­си­но­вые блу­зы с чер­ным ку­ша­ком и па­ру­си­но­вые брю­ки.

Гим­на­зи­сту полагалось но­сить го­лов­ной убор «по об­раз­цу во­ен­ных фу­ра­жек» — зи­мой тор­ча­щие из-под него уши укры­ва­ли баш­лы­ком. Са­мой ха­рак­тер­ной де­та­лью фу­раж­ки был при­креп­лен­ный на око­лы­ше, над ко­зырь­ком, ме­тал­ли­че­ский знак (его ча­сто на­зы­ва­ют гер­бом). Он со­сто­ял из двух лав­ро­вых ли­стьев, пе­ре­кре­щен­ных стеб­ля­ми. Меж­ду ни­ми по­ме­ща­лись за­глав­ные бук­вы на­зва­ния учеб­но­го за­ве­де­ния и циф­ра по­ряд­ко­во­го но­ме­ра. К при­ме­ру, для Ки­ев­ской 1-й гим­на­зии на зна­ке сто­я­ло «К1Г», для 2-й гим­на­зии — «К2Г». Де­ла­ли герб из же­сти, по­се­реб­рен­ной по ме­то­ду Фра­же.

Та­ким об­ра­зом, школь­ная уни­фор­ма в ста­рой гим­на­зии со­сто­я­ла из трех ком­плек­тов одеж­ды. Це­ны ед­ва ли бы­ли за­об­лач­ны­ми — в на­ча­ле про­шло­го ве­ка да­же хо­ро­ший ко­стюм из ше­ви­о­та (плот­ная шер­стя­ная ткань) для под­рост­ка сто­ил руб­лей пят­на­дцать. Но все же на сбо­ры уче­ни­ка в гим­на­зию ухо­ди­ло несколь­ко чер­вон­цев: ведь нуж­но бы­ло еще при­об­ре­сти ра­нец, пис­чие при­над­леж­но­сти, ком­плект учеб­ни­ков.

Меж­ду тем то­гдаш­ний бюд­жет по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства се­мей укла­ды­вал­ся в 50 руб­лей в ме­сяц, чи­нов­ни­ки сред­не­го зве­на по­лу­ча­ли руб­лей 100—150.

«Цир­ку­ляр о ку­хар­ки­ных де­тях»

сде­лал гим­на­зии недо­ступ­ны­ми для де­тей об­слу­ги и мел­ких

ла­воч­ни­ков

Сред­нее образование бы­ло плат­ным, при­чем сто­и­мость по­сте­пен­но уве­ли­чи­ва­лась. Ес­ли в на­ча­ле 1880-х го­дов обу­че­ние в ка­зен­ной гим­на­зии сто­и­ло для юных ки­ев­лян 45—50 руб­лей в год, то к на­ча­лу ХХ ве­ка — в два ра­за до­ро­же. Роль в этом сыг­рал пре­сло­ву­тый «цир­ку­ляр о ку­хар­ки­ных де­тях», под­пи­сан­ный в 1887 го­ду ми­ни­стром на­род­но­го про­све­ще­ния Ива­ном Де­ля­но­вым. Цир­ку­ляр тре­бо­вал огра­дить гим­на­зии «от по­ступ­ле­ния в них де­тей ку­че­ров, ла­ке­ев, по­ва­ров, пра­чек, мел­ких ла­воч­ни­ков и то­му по­доб­ных лю­дей, де­тей ко­их, за ис­клю­че­ни­ем раз­ве ода­рен­ных необык­но­вен­ны­ми спо­соб­но­стя­ми, во­все не сле­ду­ет вы­во­дить из сре­ды, к ко­ей они при­над­ле­жат». По­вы­ше­ние пла­ты за обу­че­ние бы­ло од­ним из ин­стру­мен­тов от­кро­вен­ной се­гре­га­ции.

И все же во мно­гих небо­га­тых се­мьях ро­ди­те­ли со­глас­ны бы­ли ид­ти на ли­ше­ния, что­бы их де­ти учи­лись в гим­на­зи­ях. Пи­са­тель Кор­ней Чу­ков­ский, быв­ший одес­ский гим­на­зист, вспо­ми­нал: «Це­на гер­ба — трид­цать ко­пе­ек, но ма­ма го­то­ва от­дать за него несколь­ко лет сво­ей жиз­ни, лишь бы он бле­стел у ме­ня на фуражке. Ма­ма зна­ет, что тот, у ко­го на фуражке есть герб, мо­жет сде­лать­ся важ­ным ад­во­ка­том, док­то­ром или зна­ме­ни­тым про­фес­со­ром».

Бе­реж­ли­вое от­но­ше­ние к фор­ме и ран­цу поз­во­ля­ло сни­зить рас­хо­ды на обу­че­лю­бое ние. Хо­тя рас­ту­щие де­ти стес­ня­лись но­сить тес­ные кур­точ­ки-«по­лу­каф­та­ны» и ши­не­ли с ко­рот­ки­ми ру­ка­ва­ми. По­рой вла­сти шли на­встре­чу ро­ди­те­лям. Так, во вре­мя Пер­вой ми­ро­вой вой­ны, в ав­гу­сте 1915 го­да, Ми­ни­стер­ство на­род­но­го про­све­ще­ния раз­ре­ши­ло ма­ло­иму­щим гим­на­зи­стам но­сить паль­то, но при усло­вии, что фу­раж­ка бу­дет фор­мен­ной.

С дру­гой сто­ро­ны, прак­ти­че­ски при всех го­су­дар­ствен­ных гим­на­зи­ях Ки­е­ва бы­ли со­зда­ны осо­бые «об­ще­ства вспо­мо­ще­ство­ва­ния нуж­да­ю­щим­ся вос­пи­тан­ни­кам». Их чле­ны вно­си­ли по­силь­ные сум­мы, что­бы опла­чи­вать несколь­ким де­сят­кам под­опеч­ных уче­бу, по­ку­пать им школь­ную одеж­ду, учеб­ни­ки и раз­ные при­над­леж­но­сти.

Осо­бой фор­мой ма­те­ри­аль­ной под­держ­ки ста­ли сти­пен­дии. Об­щий прин­цип их учре­жде­ния был прост: ини­ци­а­тор-ме­це­нат вно­сил на спе­ци­аль­ный счет гим­на­зии опре­де­лен­ную сум­му в цен­ных бу­ма­гах, да­вав­ших, как пра­ви­ло, 4,5—5 про­цен­тов го­до­вых. Этот фонд со­став­лял от од­ной до пя­ти ты­сяч руб­лей. Он оста­вал­ся непри­кос­но­вен­ным, а про­цен­ты с него по­кры­ва­ли рас­хо­ды за пра­во обу­че­ния из­бран­но­го гимназиста. Ес­ли еже­год­ная рен­та пре­вы­ша­ла гим­на­зи­че­скую пла­ту, то из­ли­шек мог быть за­чис­лен на осо­бый счет, что­бы вы­пла­тить пре­мию сти­пен­ди­а­ту по­сле успеш­но­го окон­ча­ния гим­на­зии. Учре­ди­те­ля­ми сти­пен­дий в ки­ев­ских гим­на­зи­ях вы­сту­па­ли не толь­ко вид­ные фи­лан­тро­пы, но и бла­го­тво­ри­те­ли с бо­лее скром­ны­ми воз­мож­но­стя­ми. Так, в 1872 го­ду для со­зда­ния сти­пен­дии при 2-й гим­на­зии по­сту­пил ка­пи­тал в че­ты­ре ты­ся­чи руб­лей, за­ве­щан­ный ти­ту­ляр­ным со­вет­ни­ком Лю­дви­ком Стан­за­ни — быв­шим го­род­ским ар­хи­тек­то­ром. Он дол­гое вре­мя ра­бо­тал в Ки­е­ве и ре­шил оста­вить по­сле се­бя доб­рую па­мять у на­ших зем­ля­ков. До­пол­ни­тель­ные воз­мож­но­сти поз­во­ля­ли мно­гим спо­соб­ным юно­шам пре­одо­леть на пу­ти в гим­на­зию жест­кий иму­ще­ствен­ный ба­рьер.

К со­жа­ле­нию, де­ти не все­гда це­ни­ли уси­лия, пред­при­ня­тые ро­ди­те­ля­ми ра­ди их об­ра­зо­ва­ния. Не все под­рост­ки счи­та­ли нуж­ным бе­речь школь­ную фор­му. Пи­са­тель Кон­стан­тин Па­у­стов­ский рас­ска­зы­вал в сво­ей «По­ве­сти о жиз­ни»: «Как толь­ко ма­ма ку­пи­ла мне фу­раж­ку, я, под­ра­жая стар­шим бра­тьям, вы­та­щил из нее ма­лень­кий же­лез­ный об­руч и вы­рвал ат­лас­ную под­клад­ку. Та­ко­ва бы­ла тра­ди­ция — чем боль­ше по­тре­па­на фу­раж­ка, тем вы­ше гим­на­зи­че­ская доб­лесть. «Толь­ко зуб­ри­лы и под­ли­зы хо­дят в но­вых фу­раж­ках», — го­во­ри­ли бра­тья. На фуражке полагалось си­деть, но­сить ее в кармане и сбивать ею созревшие каш­та­ны. По­сле это­го она приобретала тот бо­е­вой вид, ко­то­рый был гор­до­стью настоящего гимназиста».

Маль­чиш­ки, склон­ные к аван­тю­рам, непре­мен­но вы­ла­мы­ва­ли из «гер­бов» на фу­раж­ках обо­зна­че­ния сво­их учеб­ных за­ве­де­ний. В слу­чае ка­кой-ни­будь непри­ят­ной ис­то­рии это поз­во­ля­ло сбивать с тол­ку над­зи­ра­те­лей, ко­то­рые по­всю­ду вы­сле­жи­ва­ли на­ру­ши­те­лей по­ряд­ка. А в са­мой гим­на­зии де­ти оправ­ды­ва­лись пе­ред пе­да­го­га­ми, что яко­бы эм­бле­ма толь­ко что слу­чай­но сло­ма­лась...

Еще од­ним пред­ме­том, стра­дав­шим от слиш­ком воль­но­го об­ра­ще­ния, был ко­жа­ный ра­нец. Укра­ин­ский пи­са­тель и об­ще­ствен­ный де­я­тель Мак­сим Сла­вин­ский на­пи­сал в вос­по­ми­на­ни­ях о том, как уче­ни­ки 2-й гим­на­зии, жив­шие на По­до­ле, зи­мой устра­и­ва­ли по Ан­дре­ев­ско­му спус­ку и Бо­ри­че­ву То­ку что-то вро­де боб­слея вер­хом на ран­цах. Они вих­рем сле­та­ли от Ан­дре­ев­ской церк­ви и до­ез­жа­ли до бо­ко­во­го вхо­да во Фло­ров­ский мо­на­стырь. «Нам ча­сом до­ко­ря­ли чер­нич­ки, — пи­сал Сла­вин­ский, — що ми «зір­ви­го­ло­ви», що «псує­мо ран­ці», а це бать­ків гро­ші... Та ми на те не зва­жа­ли, бо го­во­ри­ли во­ни все те зов­сім не гріз­но... Але ран­ці — ті та­ки здо­ро­во страж­да­ли».

Ку­пил тет­рад­ку — по­мог

боль­но­му

Как и се­го­дняш­ним уче­ни­кам, каж­до­му ки­ев­ско­му гим­на­зи­сту нуж­но бы­ло при­об­ре­тать тет­ра­ди, аль­бо­мы для ри­со­ва­ния, днев­ник. Од­на­ко в на­ча­ле ХХ ве­ка по­куп­ка школь­ных при­над­леж­но­стей име­ла еще и бла­го­тво­ри­тель­ный ха­рак­тер.

С 1900 го­да в Ки­е­ве дей­ство­ва­ло Об­ще­ство ле­чеб­ниц для хро­ни­че­ски боль­ных де­тей, ко­то­рых одо­ле­ва­ли тя­же­лые неду­ги — ту­бер­ку­лез, зо­ло­ту­ха, рев­ма­тизм, неф­рит, па­ра­лич. Это об­ще­ство со­би­ра­ло сред­ства на бес­плат­ное ле­че­ние ма­лень­ких стра­даль­цев из неиму­щих се­мей. Бла­го­да­ря по­мо­щи ме­це­на­тов на Пар­ко­вой ал­лее, в уют­ном угол­ке над Дне­пром, в 1904 го­ду со­ору­ди­ли кра­си­вое зда­ние для ста­ци­о­нар­ной дет­ской боль­ни­цы. Но ее ра­бо­та тре­бо­ва­ла непре­рыв­но­го фи­нан­си­ро­ва­ния, и од­ним из ис­точ­ни­ков до­хо­да ста­ли школь­ные при­над­леж­но­сти.

При под­держ­ке ру­ко­вод­ства учеб­но­го окру­га и ди­рек­то­ров гим­на­зий Об­ще­ство ле­чеб­ниц для хро­ни­че­ски боль­ных де­тей за­клю­чи­ло до­го­вор с из­вест­ным из­да­те­лем и вла­дель­цем ти­по­гра­фии Сте­фа­ном Куль­жен­ко. Он по­лу­чил мо­но­поль­ное пра­во на про­да­жу школь­ных при­над­леж­но­стей в учеб­ных за­ве­де­ни­ях, а за это вы­пла­чи­вал в поль­зу об­ще­ства пол­ко­пей­ки с каж­дой про­дан­ной тон­кой тет­ра­ди, ко­пей­ку с аль­бо­ма и днев­ни­ка, две ко­пей­ки с об­щей тет­ра­ди. Гим­на­зи­сты бы­ли ра­ды воз­мож­но­сти по­участ­во­вать в доб­ром де­ле, и тор­гов­ля шла до­воль­но жи­во. По­ступ­ле­ния от фир­мы Куль­жен­ко со вре­ме­нем до­стиг­ли 1800 руб­лей в год.

Бес­плат­ное го­до­вое со­дер­жа­ние од­ной боль­нич­ной кой­ки об­хо­ди­лось об­ще­ству при­мер­но в 400 руб­лей. Та­ким об­ра­зом, от­чис­ле­ния с тет­ра­док и днев­ни­ков мог­ли пол­но­стью обес­пе­чить дли­тель­ное ле­че­ние че­ты­рех-пя­ти ма­лень­ких па­ци­ен­тов. Все­го в боль­ни­це бы­ло 57 мест.

От­крыт­ки из се­рии «Гим­на­зи­сты» по ри­сун­кам ки­ев­ско­го ху­дож­ни­ка-са­ти­ри­ка Вла­ди­ми­ра Ка­ду­ли­на (На­я­ди­на),1910-е го­ды. Рев­ность

Пер­во­класс­ник

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.