«ОТЕЦ СЧИ­ТАЛ, ЧТО В НА­ЧАЛЬ­НЫХ КЛАС­САХ ОЦЕН­КИ НЕ НУЖ­НЫ ВО­ОБ­ЩЕ»

Вы­да­ю­ще­му­ся укра­ин­ско­му пе­да­го­гу ис­пол­ни­лось бы 100 лет

Fakty i kommentarii - - ЧТОБЫ ПОМНИЛИ - Ольга СМЕТАНСКАЯ

Идеи зна­ме­ни­то­го пе­да­го­га­прак­ти­ка Ва­си­лия Сухомлинского ак­ту­аль­ны и сегодня. Утвер­ждая, что про­цесс обу­че­ния дол­жен быть ра­дост­ным, он ча­сто про­во­дил за­ня­тия не в школь­ной ауди­то­рии, а на при­ро­де. Так­же счи­тал, что оцен­ка долж­на сти­му­ли­ро­вать ста­ра­ния школь­ни­ка, а не на­ка­зы­вать его; что на­сто­я­щий учи­тель всю жизнь дол­жен пом­нить о том, что и он был ко­гда-то ре­бен­ком.

Сто­ле­тие Ва­си­лия Сухомлинского во всем мире бу­дет ши­ро­ко от­ме­чать­ся под эги­дой ЮНЕСКО. В свя­зи с юбилеем Ва­си­лия Сухомлинского Ки­ев по­се­тят уче­ные и пе­да­го­ги из Ки­тая, Япо­нии, Ав­стра­лии, Ка­на­ды, Поль­ши… О том, ка­ким был отец, «ФАКТАМ» рассказала дочь Ва­си­лия Алек­сан­дро­ви­ча док­тор пе­да­го­ги­че­ских на­ук Ольга Су­хом­лин­ская.

«У нас в се­мье ни ра­зу не бы­ло кри­зис­ных си­ту­а­ций.

И я не иде­а­ли­зи­рую»

— Ольга Ва­си­льев­на, прав­да, что кни­га Ва­си­лия Сухомлинского «Серд­це от­даю де­тям» сна­ча­ла бы­ла из­да­на в Гер­ма­нии и толь­ко по­том в СССР?

— Да, это так. По за­мыс­лу, она долж­на бы­ла вый­ти од­но­вре­мен­но в обе­их стра­нах. Но в СССР пуб­ли­ка­ция все от­кла­ды­ва­лась. Кни­га бы­ла под­верг­ну­та идео­ло­ги­че­ской кри­ти­ке и мно­го­чис­лен­ным прав­кам. А в Гер­ма­нии взя­ли и опуб­ли­ко­ва­ли ее, про­изо­шло это в 1968 го­ду. Отец по­лу­чил в свя­зи с этим выговор. Та­кое то­гда бы­ло вре­мя... В СССР кни­га уви­де­ла свет че­рез год и ста­ла сво­е­го ро­да ви­зит­ной кар­точ­кой от­ца. В ней он вы­ра­зил глав­ные свои идеи.

— По­че­му Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич, вы­хо­дец из кре­стьян­ской сре­ды, ре­шил стать пе­да­го­гом?

— У них в се­мье бы­ло чет­ве­ро де­тей, и все ста­ли учи­те­ля­ми. Отец на­хо­дил­ся под силь­ным вли­я­ни­ем бра­та, вы­брав­ше­го пе­да­го­ги­че­скую про­фес­сию. Кста­ти, еще школь­ни­ком отец лю­бил во­зить­ся с детьми. Учи­тель­ни­ца в на­чаль­ной шко­ле не раз по­ру­ча­ла ему про­во­дить уро­ки. Ви­ди­мо, то­гда от­цу и по­нра­ви­лась эта профессия. В 1944 го­ду, вер­нув­шись с фрон­та, че­ты­ре го­да он про­ра­бо­тал за­ве­ду­ю­щим рай­о­но, но все вре­мя меч­тал вер­нуть­ся в шко­лу, где учи­тель­ство­вал до вой­ны. И в 1948 го­ду был на­зна­чен ди­рек­то­ром сред­ней шко­лы в се­ле Пав­лыш на Ки­ро­во­град­щине, где тру­дил­ся до кон­ца жизни.

— Го­во­рят, что во дво­ре шко­лы до сих пор растут де­ре­вья, ку­стар­ни­ки и цве­ты, по­са­жен­ные по ини­ци­а­ти­ве Ва­си­лия Алек­сан­дро­ви­ча.

— Это прав­да. Отец счи­тал, что ре­бе­нок с дет­ства дол­жен быть окру­жен кра­со­той. Это, по его мне­нию, спо­соб­но сни­зить ве­ро­ят­ность то­го, что он за­хо­чет что-то раз­ру­шить, при­чи­нить кому-то боль, со­тво­рить зло. А еще отец утвер­ждал, что доб­рое от­но­ше­ние учи­те­ля к уче­ни­ку спо­соб­но тво­рить чу­де­са, что в на­чаль­ных клас­сах не нуж­ны оцен­ки. Детки с ра­до­стью учат­ся. И важ­но не от­бить у них ин­те­рес к про­цес­су обу­че­ния нега­тив­ной оцен­кой.

— Очень хо­ро­шая идея Ва­си­лия Сухомлинского — оце­ни­вать успе­хи ре­бен­ка в срав­не­нии с его преж­ни­ми ре­зуль­та­та­ми. Ведь спо­соб­но­сти у всех де­тей раз­ные.

— Отец счи­тал, что нель­зя тре­бо­вать от ученика то, что в си­лу сво­их воз­мож­но­стей он не смо­жет сде­лать. Ес­ли ре­бе­нок про­де­мон­стри­ро­вал да­же неболь­шой шаг к про­грес­су, пе­да­гог дол­жен это от­ме­тить, по­хва­лить его. То­гда ре­бе­нок не­пре­мен­но сделает сле­ду­ю­щий шаг. Го­во­рил, что нет де­тей ода­рен­ных и без­дар­ных, та­лант­ли­вых и обыч­ных. Ода­ре­ны и та­лант­ли­вы все без ис­клю­че­ния. В каж­дом ре­бен­ке дрем­лют за­дат­ки ка­ких-то спо­соб­но­стей, и от­крыть их — за­да­ча вос­пи­та­те­ля.

— Муд­ро.

— Зна­е­те, у от­ца бы­ло боль­ное серд­це. Ду­маю, это во мно­гом опре­де­ли­ло его от­но­ше­ние к де­тям, у ко­то­рых бы­ли про­бле­мы со здо­ро­вьем. Он де­лал все, что­бы они не чув­ство­ва­ли в кол­лек­ти­ве дис­ком­фор­та и раз­ви­ва­лись на­равне со все­ми.

— Чи­та­ла, что глав­ной чер­той ха­рак­те­ра че­ло­ве­ка бу­ду­ще­го Ва­си­лий Су­хом­лин­ский счи­тал доб­ро­ту.

— Доб­ро­ту и со­весть. В тру­дах от­ца есть мно­го о том, как эти ка­че­ства вос­пи­тать в ре­бен­ке. Ду­маю, сегодня это очень актуально. По его ме­то­ди­ке нрав­ствен­но­го вос­пи­та­ния ра­бо­та­ют дет­ские са­ди­ки и шко­лы в Укра­ине и за ру­бе­жом. На­при­мер, в Ки­тае, Ав­стра­лии…

— Как вы ду­ма­е­те, по­че­му кни­ги ва­ше­го от­ца «Серд­це от­даю де­тям» и «Сто со­ве­тов учи­те­лю» так по­пу­ляр­ны во всем мире?

— Ду­маю, при­чи­на в том, что они на­пи­са­ны до­ступ­ным язы­ком. Кро­ме пе­да­го­ги­че­ско­го, у от­ца был ли­те­ра­тур­ный та­лант.

— У него за­ме­ча­тель­ные сказ­ки и прит­чи. С дет­ства пом­ню сказ­ку Ва­си­лия Алек­сан­дро­ви­ча о ле­ни­вой по­душ­ке: речь идет о том, как де­воч­ке не хо­те­лось рано вста­вать в шко­лу, и де­душ­ка объ­яс­нил ей, что, ви­ди­мо, у нее ле­ни­вая подушка. И открыл внуч­ке сек­рет, как «пе­ре­вос­пи­тать» по­душ­ку: нуж­но вы­не­сти ее на све­жий воз­дух и вы­бить из нее лень. Де­воч­ка по­сле­до­ва­ла со­ве­ту, и с тех пор со­би­ра­лась в шко­лу с ра­до­стью и вдох­но­ве­ни­ем.

— Да, у от­ца мно­го пре­крас­ных ска­зок для де­тей.

— Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич за ру­бе­жом бы­вал?

— И не раз. По­се­тил Гер­ма­нию, Бол­га­рию, Вен­грию... А еще в 1960-х го­дах ез­дил в со­ста­ве де­ле­га­ции на Ку­бу. За­по­ми­на­ю­щим­ся стал для него при­ем у Фи­де­ля Каст­ро. Из этой стра­ны отец при­вез кофе. Я его то­гда по­про­бо­ва­ла впер­вые.

— На­вер­ное, вас отец вос­пи­ты­вал как-то осо­бен­но. Ска­жи­те, вы на него ко­гда-ни­будь оби­жа­лись за что-то?

— Ни­ко­гда! Ни ра­зу у нас в се­мье не бы­ло кри­зис­ных си­ту­а­ций. И я не иде­а­ли­зи­рую. Ко­гда я чи­та­ла о труд­но­стях под­рост­ко­во­го воз­рас­та, удив­ля­лась. Ни­ко­гда ни­че­го по­доб­но­го не ис­пы­ты­ва­ла. Не бы­ло по­треб­но­сти пе­ре­чить ро­ди­те­лям, тем бо­лее рвать­ся ку­да­то из до­му. Отец ни­ко­гда нас с бра­том не на­ка­зы­вал. И ни ра­зу да­же го­ло­са на нас не по­вы­сил. Я бы­ла пра­виль­ная де­воч­ка, так что со мной про­блем у ро­ди­те­лей не воз­ни­ка­ло.

«Из Гер­ма­нии отец при­вез мне в подарок очень кра­си­вый ку­лон из ажур­но­го се­реб­ра»

— Брат рос та­ким же по­слуш­ным ре­бен­ком, как и вы?

— Сер­гей был маль­чи­ком с ха­рак­те­ром. Ес­ли я от­кры­та, он — нет. Пом­ню, как од­на­ж­ды про­гу­лял с одноклассниками урок и учи­тель ска­зал об этом от­цу... Но скан­да­ла до­ма не бы­ло. Отец по­про­сил Сер­гея больше та­ко­го не де­лать, так как он, ди­рек­тор шко­лы, тре­бу­ет, что­бы все при­дер­жи­ва­лись опре­де­лен­ных пра­вил, и ему непри­ят­но, что соб­ствен­ный сын его под­во­дит. Сер­гей все по­нял. Брат был очень та­лант­лив. Ра­бо­тал в Ки­е­ве в кон­струк­тор­ском бю­ро, но, к со­жа­ле­нию, его уже с на­ми нет.

— А ва­ша ма­ма бы­ла стро­гой?

— Ес­ли мы с бра­том не слу­ша­лись, она мог­ла нас ли­шить прогулки. Это бы­ло мак­си­маль­ное на­ка­за­ние. Ино­гда го­во­ри­ла, что рас­ска­жет о на­шем по­ве­де­нии от­цу, а нам бы это­го не хо­те­лось. Во­об­ще, ро­ди­те­ли ра­бо­та­ли в шко­ле с утра до позд­не­го ве­че­ра. На­ша квар­ти­ра на­хо­ди­лась при шко­ле. Ро­ди­те­ли и по­зна­ко­ми­лись на ра­бо­те. В 1943 го­ду отец по­сле ра­не­ния и де­мо­би­ли­за­ции стал ди­рек­то­ром шко­лы в по­сел­ке Ува под Ижев­ском, ку­да ма­ма при­е­ха­ла с ми­ни­стер­ской про­вер­кой. По­об­щав­шись, они по­нра­ви­лись друг дру­гу, а вско­ре по­же­ни­лись. В 1944 го­ду вер­ну­лись на ро­ди­ну от­ца, в Укра­и­ну. Вме­сте про­жи­ли всю жизнь. Ро­ди­те­ли вос­пи­ты­ва­ли нас сво­им при­ме­ром. Но нель­зя ска­зать, что они на­ми не за­ни­ма­лись. Мы всей се­мьей обя­за­тель­но на лет­них ка­ни­ку­лах ез­ди­ли в Ки­ев, Одес­су, Моск­ву, Ле­нин­град… Пав­лыш — это ведь ма­лень­кое се­ло. А ро­ди­те­ли стре­ми­лись, что­бы мы по­бы­ва­ли в му­зе­ях, те­ат­рах, на вы­став­ках…

— Неуже­ли не бы­ло та­ко­го, что­бы вы что-то про­си­ли от­ца ку­пить, а он вам от­ка­зал? Ну, к при­ме­ру, ка­кую-то до­ро­го­сто­я­щую иг­руш­ку или мод­ное пла­тье?

— У ме­ня бы­ло все необ­хо­ди­мое. Оде­ва­лась я до­ста­точ­но хо­ро­шо. Ко­гда по­сту­пи­ла в Ки­ев­ский ин­сти­тут ино­стран­ных языков, име­ла на­ря­ды не ху­же, чем у ки­ев­ля­нок.

— Какие по­дар­ки обыч­но по­лу­ча­ли от ро­ди­те­лей в день рождения?

— В на­ше вре­мя ро­ди­те­ли да­ри­ли кни­ги. И нам с бра­том, и друг дру­гу. Отец все­гда ста­рал­ся при­вез­ти нам что-то из ко­ман­ди­ро­вок. Ко­гда я бы­ла сту­дент­кой, он ез­дил на кон­фе­рен­цию в Гер­ма­нию. От­ту­да при­вез мне в подарок очень кра­си­вый ку­лон из ажур­но­го се­реб­ра и бу­сы. Эти укра­ше­ния у ме­ня хра­нят­ся до сих пор. А ма­ме па­па при­во­зил блу­зы-вы­ши­ван­ки. Он был за­бот­ли­вым се­мья­ни­ном.

«Пе­ре­пи­сы­вал­ся с Ива­ном Еф­ре­мо­вым, сыном Са­му­и­ла Мар­ша­ка, Оле­сем Гон­ча­ром,

Ива­ном Коз­лов­ским»

— А как Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич обыч­но от­ме­чал свой день рождения?

— Утром мы его по­здрав­ля­ли, и он шел на ра­бо­ту. Празд­но­ва­ния не бы­ло. Засто­лий отец не лю­бил.

— Ваш отец ве­рил в судь­бу? — В на­ча­ле вой­ны он от­пра­вил­ся на фронт. Там бы­ла та­кая мя­со­руб­ка, что ма­ло кто вы­жил. Но отец остал­ся жив — и это подарок судь­бы. Хо­тя был тя­же­ло ра­нен, ко­гда разо­рва­лась ми­на. Ле­вая ру­ка у от­ца прак­ти­че­ски не ра­бо­та­ла, ее да­же со­би­ра­лись ам­пу­ти­ро­вать.

— Ка­ким че­ло­ве­ком Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич был в бы­ту?

— До­маш­ни­ми де­ла­ми за­ни­ма­лась ма­ма. Она за­бо­ти­лась о том, что­бы мы бы­ли сы­ты, оде­ты.

Отец но­сил в ос­нов­ном ко­стю­мы. Его стиль одеж­ды опре­де­ля­ла ра­бо­та. В еде был непри­тя­за­те­лен. Лю­би­мым его блю­дом был борщ.

— С кем из из­вест­ных со­вре­мен­ни­ков ваш отец под­дер­жи­вал кон­так­ты?

— Он пе­ре­пи­сы­вал­ся со мно­ги­ми вы­да­ю­щи­ми­ся лич­но­стя­ми сво­е­го вре­ме­ни: с пи­са­те­лем-фан­та­стом Ива­ном Еф­ре­мо­вым, ко­то­рый на­пи­сал «Ту­ман­ность Ан­дро­ме­ды», с сыном Са­му­и­ла Мар­ша­ка, с Оле­сем Гон­ча­ром, Ива­ном Коз­лов­ским…

— Неуже­ли Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич ни­ко­гда не стре­мил­ся пе­ре­брать­ся в сто­ли­цу?

— Нет, он счи­тал, что его ме­сто в род­ном Пав­лы­ше. Вспо­ми­на­ет­ся: ко­гда я бы­ла сту­дент­кой, при­е­хал ко мне в го­сти в Ки­ев. Я жи­ла на квар­ти­ре. Отец по­до­шел к ок­ну, оки­нул взгля­дом мно­го­этаж­ные до­ма и ска­зал: «Не пред­став­ляю, как здесь лю­ди жи­вут. Слов­но пче­лы в улье!» А по­том при­знал­ся, что сам бы здесь жить не мог, да и не хо­тел бы. От­цу бы­ла близ­ка при­ро­да, без нее он се­бя не мыс­лил.

— Про­жил Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич чуть больше пя­ти­де­ся­ти лет…

— По ны­неш­ним мер­кам ушел со­всем мо­ло­дым. А мне то­гда бы­ло 24 го­да.

— Ка­кая чер­та от­цов­ско­го ха­рак­те­ра вас по­ра­жа­ла больше все­го?

— Доб­ро­та, ува­же­ние к лю­дям и стрем­ле­ние по­нять каж­до­го.

— Что бы вы ска­за­ли ва­ше­му от­цу сегодня, ес­ли бы он мог вас услы­шать?

— Что гор­жусь им и пре­кло­ня­юсь пе­ред его ти­та­ни­че­ским тру­дом. За ко­рот­кую жизнь он сде­лал так мно­го, что и сегодня лю­ди о нем не за­бы­ва­ют.

По мне­нию Ва­си­лия Сухомлинского, про­цесс обу­че­ния дол­жен быть ра­дост­ным

Ольга Су­хом­лин­ская: «Глав­ны­ми чер­та­ми от­ца бы­ли доб­ро­та, ува­же­ние к лю­дями стрем­ле­ние по­нять каж­до­го»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.