«Вы­стро­ив ли­нию обо­ро­ны во­круг До­нец­ко­го аэро­пор­та, мы устро­и­ли бо­е­ви­кам настоящий ад»

Че­ты­ре го­да на­зад, 16 сентября 2014-го, в 81-й де­сант­ной бри­га­де Во­ору­жен­ных Сил Укра­и­ны был со­здан 90-й штур­мо­вой ба­та­льон, бой­цы ко­то­ро­го те­перь из­вест­ны все­му ми­ру как укра­ин­ские «киборги»

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Вера ЖИЧКО

«У ме­ня бы­ла своя «ана­ли­ти­че­ская» груп­па, — вспо­ми­на­ет под­пол­ков­ник

в отставке Ви­та­лий Ба­ра­нов (по­зыв­ной «Би­ба»). — Ре­бя­та ана­ли­зи­ро­ва­ли

фо­то­гра­фии бо­е­ви­ков на фоне во­ен­ной техники, ко­то­рые те вы­кла­ды­ва­ли

в сво­их па­б­ли­ках. По­том уста­нав­ли­ва­ли, что это за место, и пе­ре­да­ва­ли ко­ор­ди­на­ты на­шей ар­тил­ле­рии».

Че­ты­ре го­да на­зад был со­здан 90-й штур­мо­вой ба­та­льон, бой­цы ко­то­ро­го те­перь из­вест­ны все­му ми­ру как укра­ин­ские «киборги».

Место дис­ло­ка­ции 90-го ба­та­льо­на в при­фрон­то­вой зоне — го­род Кон­стан­ти­нов­ка на До­нет­чине. Здесь в день празд­но­ва­ния чет­вер­той го­дов­щи­ны со­зда­ния ба­та­льо­на 36 де­сант­ни­кам вру­чи­ли ор­де­на и ме­да­ли.

Под­пол­ков­ник в отставке Ви­та­лий Ба­ра­нов (по­зыв­ной «Би­ба»), ко­ман­до­вав­ший 90-м от­дель­ным аэро­мо­биль­ным ба­та­льо­ном в те­че­ние вось­ми ме­ся­цев 2015 го­да, рас­ска­зал «ФАК­ТАМ» о том, как на­шим вой­скам уда­лось вер­нуть ог­не­вой кон­троль над взлет­ной по­ло­сой До­нец­ко­го аэро­пор­та (ДАПа) и важ­ным транс­порт­ным уз­лом по­сле под­ры­ва но­во­го тер­ми­на­ла бо­е­ви­ка­ми. А так­же о том, ка­кую роль сыг­рал 90-й ба­та­льон в от­ра­же­нии вра­же­ской ата­ки на Ма­рьин­ку.

«Од­но­вре­мен­но мы от­кры­ли огонь из всех имев­ших­ся у каж­до­го под­раз­де­ле­ния ору­дий, со­сре­до­то­чив его на

од­ном квад­ра­те»

— Ви­та­лий Ана­то­лье­вич, как вас вос­при­ня­ли «киборги»? Ба­та­льон во вре­мя обо­ро­ны До­нец­ко­го аэро­пор­та по­нес огром­ные по­те­ри. И че­ло­ве­че­ские, и мо­раль­ные. Пал ДАП, на который 242 дня бук­валь­но мо­ли­лась вся стра­на...

— Тя­же­ло вос­при­ня­ли. И в этом не бы­ло ни­че­го лич­но­го. Я при­нял ко­ман­до­ва­ние ба­та­льо­ном 22 ян­ва­ря 2015 го­да. На­ка­нуне, 19 ян­ва­ря, был взо­рван но­вый тер­ми­нал ДАПа. В по­след­ние дни обо­ро­ны там по­гиб­ли 25 на­ших во­и­нов, а 21 ян­ва­ря 16 бойцов вме­сте с мо­им пред­ше­ствен­ни­ком, ком­ба­том Оле­гом Кузь­ми­ных, по­па­ли в плен. За­ме­сти­тель Кузь­ми­ных на сле­ду­ю­щий день слег в больницу. Бой­цы, за­сту­пив­шие на бо­е­вую вахту в рай­оне ДАПа, бы­ли по­дав­ле­ны. Они во всем ви­ни­ли ко­ман­ди­ров, ар­мию, пра­ви­тель­ство. У них на гла­зах па­ла счи­тав­ша­я­ся непри­ступ­ной кре­пость, за­щит­ни­ков ко­то­рой назвали «ки­бор­га­ми». И я на­чал с то­го, что вы­слу­шал все, что на­ки­пе­ло на ду­ше у солдат.

— Мне ка­жет­ся, это по­хо­же на сце­ну из картины «Киборги», к съем­кам ко­то­рой ре­жис­сер Ах­тем Се­и­та­б­ла­ев при­вле­кал вас в ка­че­стве кон­суль­тан­та. Не так ли?

— Да, в филь­ме по­ка­за­но так, как бы­ло в ре­аль­но­сти. Каж­дый бо­ец ми­нут 15—20 вы­ска­зы­вал мне свои пре­тен­зии: ко­ман­ди­ры нас бросили, пра­ви­тель­ство — то­же… Я по­ни­мал: нуж­но бы­ло дать вы­плес­нуть­ся на­ко­пив­ше­му­ся в лю­дях нега­ти­ву. И лишь за­тем объ­яс­нять, что мы здесь не толь­ко ули­цу Гру­шев­ско­го за­щи­ща­ем, а всю стра­ну.

Днем я бе­се­до­вал с бой­ца­ми. А по ве­че­рам са­дил­ся за руль «Ура­ла» и вме­сте с дву­мя сво­и­ми «ежи­ка­ми» ехал обо­ру­до­вать по­зи­ции. «Ежи­ка­ми» я на­зы­ваю сво­их са­пе­ров. Я ведь не «ки­борг» — не де­сант­ник. Я кад­ро­вый во­ен­ный ин­же­нер-са­пер. Мы с «ежи­ка­ми» го­то­ви­ли око­пы, блин­да­жи. Что­бы по­стро­ить ли­нию обо­ро­ны во­круг ДАПа (а я счи­таю, что ее нуж­но бы­ло стро­ить с са­мо­го на­ча­ла обо­ро­ны аэро­пор­та), зем­лю при­хо­ди­лось под­ры­вать окоп­ны­ми за­ря­да­ми. Земля там, как ка­мень, ко­пать ее нере­аль­но.

Под­ры­вать — зна­чит, шу­меть, при­вле­кать к се­бе вни­ма­ние про­тив­ни­ка, который и так знал, где мы на­хо­дим­ся. Что­бы от­влечь вни­ма­ние бо­е­ви­ков, при­хо­ди­лось по­сто­ян­но за­пра­ши­вать под­держ­ку ар­тил­ле­рии. Вот под гро­хот

ка­но­на­ды мы и обу­стра­и­ва­ли но­вый укре­прай­он во­круг аэро­пор­та. Рас­тя­ги­ва­ли ли­нию обо­ро­ны меж­ду «Му­ра­вей­ни­ком» (стра­те­ги­че­ски важ­ной по­зи­ци­ей, на­хо­дя­щей­ся на воз­вы­шен­но­сти. — Авт.) и ме­тео­стан­ци­ей ДАПа, что­бы вра­гу не так лег­ко бы­ло пре­одо­леть эту по­ло­су пре­пят­ствий.

На стро­и­тель­ство укреп­ле­ний мы ез­ди­ли каж­дую ночь. Од­на­жды сна­ряд упал ря­дом с на­шим «Ура­лом». Про­би­тый оскол­ком ра­ди­а­тор вы­тек. При­шлось бро­сить ав­то­мо­биль и до­би­рать­ся до сво­ей ба­зы пеш­ком. А это ки­ло­мет­ра три. К сча­стью, уда­лось про­ско­чить неза­ме­чен­ны­ми…

За во­семь ме­ся­цев ко­ман­до­ва­ния ба­та­льо­ном мне с бой­ца­ми уда­лось обу­стро­ить новую ли­нию обо­ро­ны. Бла­го­да­ря это­му мы за­щи­ти­ли важ­ную транспортную раз­вяз­ку, взя­ли под свой кон­троль взлет­ку (взлет­ную по­ло­су. — Авт.) и «по­га­си­ли» все бес­по­ко­ив­шие нас ог­не­вые точ­ки про­тив­ни­ка.

— И как «по­га­си­ли»?

— В фев­ра­ле я про­ехал­ся по по­зи­ци­ям со­сед­них под­раз­де­ле­ний, ко­то­рые то­же дер­жа­ли обо­ро­ну в рай­оне ДАПа, и при­гла­сил всех ко­ман­ди­ров к се­бе в го­сти. На этом ру­бе­же на мо­мент мо­е­го пребывания там несли служ­бу пять ба­та­льо­нов: наш, де­сант­ный, три пе­хот­ных и один танковый. Вот мы, пя­те­ро ко­ман­ди­ров, со­бра­лись за од­ним сто­лом и све­ри­ли свои по­зи­ции. Разо­бра­лись, кто, где и про­тив ко­го сто­ит. На­при­мер, про­тив нас сто­ял ба­та­льон

бо­е­ви­ков «Во­сток», а взо­рван­ный ДАП дер­жа­ли под ог­не­вым кон­тро­лем ба­та­льо­ны «Сомали» и «Спар­та». Мы все это на­нес­ли на кар­ту и под­счи­та­ли ар­тил­ле­рию: по­лу­чи­лось око­ло 30 единиц.

Я объ­яс­нил своим кол­ле­гам-ко­ман­ди­рам, что, объ­еди­нив уси­лия, мы смо­жем по­сте­пен­но «по­га­сить» все бес­по­ко­я­щие нас ог­не­вые точ­ки про­тив­ни­ка. Для это­го долж­ны од­но­вре­мен­но друж­но от­крыть огонь из всех имев­ших­ся у каж­до­го под­раз­де­ле­ния ору­дий, со­сре­до­то­чив его на од­ном квад­ра­те. Так и сде­ла­ли.

Пред­став­ля­е­те, когда в один квад­рат раз­ме­ром ки­ло­метр на ки­ло­метр за несколь­ко ми­нут при­ле­те­ло сра­зу 600 сна­ря­дов?! Вы­стро­ив ли­нию обо­ро­ны во­круг ДАПа, мы устро­и­ли бо­е­ви­кам настоящий ад. По ра­дио­пе­ре­хва­ту я слы­шал, как «ор­ки» со­об­ща­ли в свой штаб: «У нас «300-й», у нас «200-й», нуж­на ма­ши­на».

По­сле это­го огонь в на­шу сто­ро­ну они от­кры­вать лиш­ний раз не ре­ша­лись. Слы­шал по ра­дио­пе­ре­хва­ту, как ко­ман­дир ба­та­льо­на «Сомали» по клич­ке Ги­ви ко­ман­ду­ет своим: «От­крыть всем огонь!» Бо­е­ви­ки стреляют. Но к нам их сна­ря­ды не до­ле­та­ют. Рас­смат­ри­ва­ем си­ту­а­цию в оп­ти­ку и ви­дим, что бо­е­ви­ки си­дят в око­пе, не вы­со­вы­вая головы, и па­лят в воз­дух. По­то­му что зна­ют: как толь­ко они уда­рят в на­шу сто­ро­ну, тут же при­ле­тит «от­вет­ка».

«Бла­го­да­ря ин­фор­ма­ции пар­ти­зан

по­мог­ли на­шим от­сто­ять Ма­рьин­ку»

— По­сле успеш­ных тактических опе­ра­ций бо­е­вой дух к бой­цам вер­нул­ся?

— Да, и не толь­ко по­сле этих, — про­дол­жа­ет Ви­та­лий Ба­ра­нов. — Мы ре­ши­ли вер­нуть в строй че­ты­ре еди­ни­цы бро­не­тех­ни­ки, ко­то­рые за­стря­ли в бо­ло­те на на­шей ли­нии обо­ро­ны. Ак­тив­ные бо­е­вые дей­ствия ни­как не да­ва­ли их от­ту­да за­брать. Это бы­ли два тан­ка «Бу­лат», один Т-64 и ИМР — ин­же­нер­ная ма­ши­на раз­граж­де­ния.

Что­бы вы­та­щить ИМР, ко­то­рая по ве­су тя­же­лее двух тан­ков, да еще бы­ла пол­но­стью за­топ­ле­на во­дой, при­шлось за­дей­ство­вать один эва­ку­а­ци­он­ный гу­се­нич­ный тя­гач с ле­бед­кой и два тан­ка, ко­то­рые дер­жа­ли этот тя­гач. Для при­кры­тия опе­ра­ции каж­дый день в рай­оне по­сел­ка Спар­так ра­бо­та­ла ар­тил­ле­рия. А мой по­бра­тим «Ка­щей», ком­бат тан­ко­во­го ба­та­льо­на Дмит­рий Ка­щен­ко, вы­пол­нял «по­ка­за­тель­ные вы­ступ­ле­ния» — ка­тал­ся на тан­ке по полям во­круг ДАПа, от­вле­кая вни­ма­ние про­тив­ни­ка.

Са­мо из­вле­че­ние техники за­ни­ма­ло па­ру ча­сов, а под­го­то­ви­тель­ные ра­бо­ты — по две-три неде­ли. Мы де­ла­ли от­во­ды во­ды, го­то­ви­ли пло­щад­ку для то­го, что­бы за­це­пить увяз­ший транспорт. Брев­на к пло­щад­ке тас­ка­ли вруч­ную, пре­одо­ле­вая рас­сто­я­ние в три-че­ты­ре ки­ло­мет­ра.

У ме­ня на этом на­прав­ле­нии ра­бо­та­ла ко­ман­да раз­вед­чи­ков. Каж­дую ночь они ухо­ди­ли на ра­бо­ту, на рас­све­те воз­вра­ща­лись, днем от­сы­па­лись, а ночью сно­ва шли к увяз­шей тех­ни­ке. Толь­ко они и я зна­ли, куда они идут и что де­ла­ют. Лишь по окон­ча­нии опе­ра­ции я всем объявил, что танк вы­шел.

В об­щем, все че­ты­ре ма­ши­ны мы вер­ну­ли в дей­ству­ю­щую ар­мию.

— Близ­ко бо­е­ви­ки под­би­ра­лись к укра­ин­ским по­зи­ци­ям воз­ле ДАПа?

— Да, за стра­те­ги­че­ски важ­ные пло­щад­ки нам при­хо­ди­лось бо­роть­ся по­сто­ян­но. К со­жа­ле­нию, 26 фев­ра­ля 2015 го­да, от­би­вая по­пыт­ку про­тив­ни­ка, пы­тав­ше­го­ся за­хва­тить тер­ри­то­рию по­сад­ки воз­ле ме­тео­стан­ции, по­гиб­ли трое на­ших бойцов: Олег Бы­ков, Вла­ди­мир Гна­тюк и Алек­сандр Ба­тен­ко. Они шли на помощь бой­цам 11-го ба­та­льо­на, который то­гда дер­жал обо­ро­ну в этой по­сад­ке. Свою за­да­чу мои ре­бя­та вы­пол­ни­ли. Но в окоп, где они за­тем укры­лись, «при­ле­тел» сна­ряд.

Позиция в этой по­сад­ке, где на­хо­дил­ся «до­мик ры­ба­ка» (так мы на­зы­ва­ли рас­по­ло­жен­ный там дом), поз­во­ля­ет кон­тро­ли­ро­вать объ­езд­ную дорогу во­круг До­нец­ка.

20 мар­та 2015 го­да в бою с вра­же­ской ДРГ за этот же «до­мик ры­ба­ка» по­гиб­ли ко­ман­дир груп­пы на­ших снай­пе­ров Мак­сим Рыд­за­нич (по­зыв­ной «Адам») и солдат Ев­ге­ний Ре­пин. «Адам» успел ска­зать мне по ра­ции: «Я ра­нен». Че­рез несколь­ко ми­нут мне до­ло­жи­ли: «Адам» — «двух­со­тый». Очень боль­но бы­ло ви­деть по­гиб­шим еще несколь­ко ча­сов на­зад здорового и жиз­не­ра­дост­но­го от­ца тро­их де­тей. Наш ме­дик со­об­щил мне, что по­сле ра­не­ния Мак­сим про­жил не бо­лее ми­ну­ты. То ли спо­ткнув­шись, то ли на­кло­нив­шись, он «пой­мал» пулю. Она уго­ди­ла бук­валь­но в один мил­ли­метр неза­щи­щен­но­го про­стран­ства — меж­ду бро­не­жи­ле­том и кевла­ро­вым во­рот­ни­ком, за­щи­щав­шим шею Мак­си­ма. Ро­ко­вое сте­че­ние об­сто­я­тельств…

Но боль­ше за вре­мя мо­е­го ко­ман­до­ва­ния по­терь в ба­та­льоне не бы­ло.

— Ли­нию обо­ро­ны во­круг До­нец­ко­го аэро­пор­та де­сант­ни­ки в 2015-м по­стро­и­ли, за­стряв­шую под при­це­лом про­тив­ни­ка бро­не­тех­ни­ку вер­ну­ли на­шей ар­мии. А бо­е­вые опе­ра­ции бы­ли?

— Мы охра­ня­ли за­ня­тые ру­бе­жи и от­ра­ба­ты­ва­ли ар­тил­ле­ри­ей скоп­ле­ние вра­же­ской техники. Ко­ор­ди­на­ты по­лу­ча­ли с по­мо­щью бес­пи­лот­ни­ка, а так­же бла­го­да­ря мо­ей ана­ли­ти­че­ской груп­пе и до­нец­ким пар­ти­за­нам.

У ме­ня бы­ла своя «ана­ли­ти­че­ская» груп­па — ре­бя­та ана­ли­зи­ро­ва­ли фо­то­гра­фии бо­е­ви­ков на фоне во­ен­ной техники, ко­то­рые те вы­кла­ды­ва­ли в сво­их па­б­ли­ках. По­том уста­нав­ли­ва­ли, что это за место, и пе­ре­да­ва­ли ко­ор­ди­на­ты на­шей ар­тил­ле­рии.

Как-то в мае пар­ти­за­ны со­об­щи­ли нам о том, что в дет­ский ла­герь на тер­ри­то­рии Пу­ти­лов­ско­го ле­са за­шел танковый ба­та­льон рос­си­ян. Ар­тил­ле­рия всех ба­та­льо­нов, несу­щих служ­бу в рай­оне аэро­пор­та, со всех сто­рон друж­но уда­ри­ла в Пу­ти­лов­ский лес. В ре­зуль­та­те че­ты­ре тан­ка ок­ку­пан­тов бы­ли вы­ве­де­ны из строя, шесть под­би­ты, и со сто­ро­ны Пу­ти­лов­ки вы­ехал «Урал» с «гру­зом 200». Од­ну треть ба­та­льо­на мы уни­что­жи­ли.

Бла­го­да­ря ин­фор­ма­ции пар­ти­зан мы по­мог­ли на­шим от­сто­ять Ма­рьин­ку и в июне 2015 го­да.

— Ма­рьин­ка до­воль­но да­ле­ко от ДАПа, ки­ло­мет­ров 15—20.

— Мы оста­но­ви­ли вра­же­скую тех­ни­ку, по­ка она сто­я­ла в пре­де­лах до­ступ­но­сти для на­шей ар­тил­ле­рии. До­га­ды­ва­лись, что Ма­рьин­ку как до­воль­но сла­бое на тот мо­мент место в на­шей обо­роне вдоль ли­нии фрон­та враг по­пы­та­ет­ся от­бить. И ре­зерв, который бо­е­ви­ки при­го­то­ви­ли для этой це­ли, за­ме­ти­ли пар­ти­за­ны. Они и со­об­щи­ли нам, что ви­де­ли две ко­лон­ны вра­же­ской техники. Од­на дви­га­лась по ули­це Взлет­ной недалеко от ДАПа. В Пу­ти­лов­ском ле­су сто­я­ла еще од­на. Это и был тот вто­рой удар­ный эше­лон, при­го­тов­лен­ный ок­ку­пан­та­ми для на­па­де­ния на Ма­рьин­ку, который дол­жен был прий­ти на помощь штур­мо­вой груп­пе про­тив­ни­ка, ата­ко­вав­шей Ма­рьин­ку в на­ча­ле июня 2015 го­да.

Мы до­га­да­лись об этом. А по­че­му эти ко­лон­ны бы­ли так да­ле­ко от Ма­рьин­ки? По­то­му что там их не мог­ла до­стать наша ар­тил­ле­рия, рас­по­ло­жен­ная в рай­оне са­мой Ма­рьин­ки. Рас­чет был на то, что не за­по­до­зрим, что эти «го­сти» дви­жут­ся не к нам — в ДАП или в Ав­де­ев­ку. Но мы до­га­да­лись. И уда­ри­ли по скоп­ле­нию рос­сий­ской техники ар­тил­ле­ри­ей, по­ка они еще не вы­дви­ну­лись в путь. Утром узна­ли о по­пыт­ке про­ры­ва ок­ку­пан­тов на Ма­рьин­ку. И по­ня­ли: ес­ли бы не оста­но­ви­ли этот вто­рой эше­лон под­креп­ле­ния, который бо­е­ви­ки ожи­да­ли на Ма­рьин­ке, враг мог за­хва­тить го­род.

«С вой­ны при­вез двух двор­ня­жек, ко­то­рые

к нам при­би­лись»

— Ни для ко­го не сек­рет, что в ар­мию при­хо­дят лю­ди раз­ные, как и в лю­бой кол­лек­тив. С ка­ки­ми-то внут­рен­ни­ми про­бле­ма­ми при­хо­ди­лось бо­роть­ся?

— Да, с «ава­та­ра­ми» и ма­ро­де­ра­ми. Ес­ли я ви­дел, что бо­ец на­пи­ва­ет­ся так, что пре­вра­ща­ет­ся в че­ло­ве­ко­об­раз­ное су­ще­ство, то от­прав­лял его, из­ви­ни­те, до трех су­ток «на под­вал», — го­во­рит Ви­та­лий Ба­ра­нов. — Был у ме­ня в се­ле Во­дя­ном под­вал, который за­кры­вал­ся так плот­но, что ни еди­ный лу­чик све­та ту­да не про­ни­кал. Я да­вал штраф­ни­ку од­ну бан­ку кон­сер­вов и пол­то­ра лит­ра во­ды — и ни ло­жеч­ки, ни ви­лоч­ки, ни бу­ма­жеч­ки. Как хо­чешь, так и вы­жи­вай. И трое су­ток его не вы­пус­кал. В ДАП он, ко­неч­но, уже не ехал, а смот­реть в гла­за то­ва­ри­щу, ко­то­ро­го дол­жен был сме­нить, ему при этом при­хо­ди­лось. По­мо­га­ло. А за­взя­тых ал­ка­шей воз­вра­щал в тыл.

Ма­ро­де­рам я объ­яс­нял, что каж­дая вещь имеет свою энер­ге­ти­ку. Хо­зя­е­ва этих ве­щей вернутся в свои до­ма и про­кля­нут вас.

Се­бе с вой­ны не при­вез ни­че­го — не хо­чу, что­бы ка­ка­я­то вещь на­по­ми­на­ла о войне. Толь­ко вот двух двор­ня­жек, ко­то­рые к нам при­би­лись, вы­нуж­ден был при­вез­ти до­мой. До них я уже и так де­сять душ бес­хоз­ных со­бак при­стро­ил. Этих при­шлось за­би­рать се­бе. Те­перь у ме­ня во дво­ре че­ты­ре со­ба­ки.

— Так сов­па­ло, что в сен­тяб­ре 2015-го 90-й ба­та­льон от­ме­тил первую годовщину сво­е­го со­зда­ния и в этом же ме­ся­це вы де­мо­би­ли­зо­ва­лись, про­слу­жив в АТО ров­но год. По­че­му не оста­лись?

— Я кад­ро­вый офи­цер, ушел из ар­мии на пен­сию в 2004-м. Не хо­тел ви­деть, как раз­ру­ша­ют Во­ору­жен­ные Си­лы Укра­и­ны. Ар­мии в то вре­мя в стране уже тол­ком не бы­ло. А спу­стя де­сять лет, в 2014-м, бу­дучи 48-летним, сно­ва вер­нул­ся в ар­мию. По­то­му что нуж­но бы­ло ко­му-то за­щи­щать стра­ну, обу­чать бойцов. Хо­тя в во­ен­ко­ма­те мне ска­за­ли, что са­пе­ры на фрон­те не тре­бу­ют­ся! Еле-еле нашли мне при­ме­не­ние. При­шел я с на­деж­дой на то, что раз уж Укра­ине при­шлось во­е­вать, то в ар­мии все из­ме­нит­ся к луч­ше­му. Но не уви­дел боль­ших перемен, воз­мож­но, не до­ждал­ся.

— А от­ку­да у вас та­кой по­зыв­ной?

— По­зыв­ной у ме­ня ро­дом из детства. Би­ба — фамилия мо­е­го лю­би­мо­го иг­ро­ка ко­ман­ды ки­ев­ско­го «Ди­на­мо». Ан­дрей Би­ба — ле­ген­дар­ный по­лу­за­щит­ник. Я то­же был по­лу­за­щит­ни­ком в сбор­ной школы по фут­бо­лу. И од­но­класс­ни­ки окре­сти­ли ме­ня «Би­бой».

Под­пол­ков­ник Ви­та­лий Ба­ра­нов (по­зыв­ной «Би­ба») ко­ман­до­вал ба­та­льо­ном в те­че­ние вось­ми ме­ся­цев

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.